A Dangerous Game

      Это было солнечное утро в начале мая. Заколдованный потолок в Большом Зале показывал высокие редкие облака, плывущие по чистому голубому небу. Это была бы прекрасная погода для полётов, если бы половина команды Гриффиндора не была отстранена от квиддича по воле Генерального Инспектора Хогвартса.       Гарри с Роном сидели вместе на скамье за столом Гриффиндора. Напротив них сидела Гермиона, которую едва было видно за стопкой из, по меньшей мере, двенадцати учебников. Вдоль всего стола, да и вообще во всём Большом Зале были и другие студенты, читающие за обедом. Приближались СОВ и ЖАБА, и среди пяти- и семикурсников царила атмосфера тихой паники. Однако мало кто из готовившихся студентов мог похвастаться настолько разношёрстной подборкой книг, как Гермиона Грейнджер. В стопке можно было увидеть «Мифы и легенды Древней магической Британии», «Фантастические звери и места их обитания» и, конечно, «Историю Хогвартса».       Гарри оторвал взгляд от тарелки, когда Гермиона громко захлопнула «Альманах арахнидов» и, нахмурившись, бросила книгу поверх стопки.       – Непохоже, чтобы это был акромантул! – фыркнула она, убирая волосы за ухо. – Здесь не написано ничего, что могло бы как-то связать акромантула и окаменение. Акромантулы обездвиживают врагов с помощью яда и паутины!       – Это был акромантул, которого заколдовал сам Слизерин, нет? – пробормотал Рон с полным ртом пюре, но тут же сжался под взглядом Гермионы, сглотнул и быстро добавил: – Так сказал мне Эрни МакМиллан.       – Ты же не думаешь на самом деле, что это дело рук Хагрида?       – Ты знаешь, что я так не думаю! В любом случае, и так никто в это не верит, особенно учитывая, что на Эрика Бёрнса напали прошлой ночью. Как Хагрид мог это сделать, если он в Азкабане? Готов поспорить, она скоро обделается от страха.       Что за «она», было понятно и без слов. Они разом повернули головы в сторону преподавательского стола. Амбридж сидела в центре на краешке стула Дамблдора. И хотя все преподаватели были на месте (кроме Хагрида и Трелони), два стула по обе стороны от неё были показательно пустыми. Сама директор сидела в нервной, загнанной позе. Взгляд её больших выпуклых глаз периодически поднимался от многочисленных писем и свитков, разложенных перед ней на столе, и перемещался на перешёптывающихся студентов в Большом Зале.       Это зрелище вызвало у Гарри ухмылку. Всего несколько недель назад Амбридж восседала на этом стуле, как на троне, глядя на студентов с насмешкой во время каждого завтрака, обеда и ужина.       – Сейчас-то они должны его выпустить, - с надеждой сказала Гермиона. – Я надеялась увидеть это в сегодняшнем Пророке…       После слов Гермионы последовала длинная неловкая пауза, пока они обдумывали её слова. Гарри воткнул вилку в морковь на тарелке. Он очень переживал за своего друга-полувеликана, запертого в слишком тесной камере в Азкабане. Оказывали на него дементоры, охраняющие тюрьму, тот же эффект, что и на других волшебников?       – Я всё ещё уверен, что это Фред и Джордж, - наконец сказал Рон. – Вся эта драма с наследником Слизерина – в их стиле. А надпись на стене? Классика! Когда мы были детьми, они писали везде слово «какашки» несмывающимися чернилами и подписывались моим именем, чтобы свалить всё на меня. Конечно, это не сработало, так как в том возрасте я даже не умел писать собственное имя…       – Ты серьёзно так думаешь? – упрекнула его Гермиона. – Они бы не подставляли Хагрида.       – Почему нет? Они даже не знали, что пятьдесят лет назад именно Хагрида обвинили во всём. Они, наверное, просто историю от привидения услышали или в книге подсмотрели и решили, что это будет классный розыгрыш.       – В тот раз умер студент!       – Возможно, именно эту часть они не слышали, - Рон на мгновение задумался, а затем поднял палец. – И они продолжили подстраивать нападения, чтобы обелить имя Хагрида. Готов поспорить, нападения прекратятся, когда Хагрида освободят.       – Окаменение и оглушение – разные вещи. Это серьёзная магия! Профессору Стебль понадобится несколько месяцев, чтобы приготовить зелье из мандрагоры! Дафна Гринграсс и Саймон Райт пропустят экзамены! – Гермиона была в ужасе от этой мысли.       – Хотел бы я тоже пропустить какой-нибудь. Как думаете, если я вежливо попрошу, Фред и Джордж могут и на меня наложить окаменение?       – Это не смешно! – Гермиона хлопнула ладонью по столу, отчего столовые приборы подскочили.       Но Гарри смеялся. Ему нравилось наблюдать, как препираются его друзья. Это отвлекало его от всего плохого, что случилось за этот год: Амбридж, потеря «Молнии», раскрытие Отряда Дамблдора и тот факт, что директор был вынужден покинуть школу именно по его вине.       – Как бы то ни было, выбор жертв совершенно нелогичный для Фреда и Джорджа, – начала рассуждать Гермиона, когда Гарри и Рон перестали смеяться. – Дафна Гринграсс, на которую напали через три недели после ухода Дамблдора, была слизеринкой, - сказала она, загибая пальцы. – Затем было нападение на последней неделе апреля на младшекурсницу Оливию Дэниэлс из Гриффиндора. Затем Саймон Райт, семикурсник из Когтеврана, его нашли на следующий день после Оливии. Затем одна неделя без нападений, и вот напали на Эрика Бёрнса, тоже когтевранца.       – Да, - вздохнул Рон. – Фред и Джордж, скорее, нападали бы на Инспекционную дружину. – Он указал вилкой в сторону Гарри. – Кстати, ты всё ещё думаешь, что это Малфой?       – Да, - твёрдо ответил Гарри, не обращая внимания на закатившую глаза Гермиону. – Так. Если только это не какое-нибудь другое чадо Пожирателей Смерти. Просто я уверен, что это должно быть связано с Волдемортом, – он понизил голос. – В прошлом году на кладбище он хвастался, что он наследник самого Слизерина. Возможно, здесь есть ещё один Пожиратель Смерти под прикрытием, как было с Грозным Глазом.       – Готов поспорить, это Амбридж!       Гермиона проигнорировала Рона.       – Ты уже всё это рассказывал, Гарри. Мы ходим кругами.       – Но тебе не кажется, что это что-то да значит? Если Волдеморт думает, что его род произошёл от Слизерина, то это объяснило бы надпись на стене, – настаивал Гарри. – И нападения начались после ухода Дамблдора. Тебе это не кажется странным совпадением?       – Да, но зачем тогда нападать на слизеринцев? – Гермиона нахмурилась и потёрла виски. – Это же глупо. Я не понимаю мотива. Это выглядит так, словно человек, который стоит за этим, выбирает жертв случайно, просто кто под руку попадётся. И даже если это связано с Сам-Знаешь-Кем, а я согласна, что, наверное, так оно и есть, всё равно нет причины подозревать Малфоя. Сколько ты уже следишь за ним? Три недели? И ты пока ничего не обнаружил.       – Он ведёт себя подозрительно, - настаивал Гарри.       – Они с Панси недавно расстались. Конечно, он ведёт себя подозрительно! – Гермиона всплеснула руками и вернулась к спору с Роном, который сейчас продвигал притянутую за уши, но крайне занимательную теорию о том, что Амбридж не только работала на Волдеморта, а была самим Волдемортом под прикрытием.       Они спорили долго, но Гарри продолжал поглядывать на Малфоя, сидевшего в одиночестве в конце стола слизеринцев. По мнению Гарри, он выглядел слишком подозрительно. Возможно, это как-то проявлялось в его поведении (Малфой ни разу не оторвался от чтения Ежедневного Пророка), но Гарри просто чувствовал, что что-то было не так. Он обязательно узнает, что именно. Это был лишь вопрос времени.

***

      Следующее утро начиналось со сдвоенного зельеварения, и Гарри клевал носом, пока Снейп рассказывал о Дурманящей настойке. Периодически его глаза закрывались, и Рон толкал его локтем, чтобы привести в чувство.       Предыдущей ночью Гарри до самого утра не мог заснуть, а когда он наконец провалился в изматывающий сон, то опять увидел длинный коридор, ведущий в Отдел Тайн. Он невесомо проплыл мимо стен, выложенных чёрной плиткой, затем через невзрачную дверь и оказался в круглой комнате, освещённой факелами, которые горели тревожным синим светом. И когда одна из дверей без ручек начала отворяться, он проснулся, испытывая переполняющее чувство чужого восторга. За дверью было большое тёмное помещение, заставленное высокими деревянными стеллажами, на которых покоились маленькие вещицы молочно-белого цвета. Гарри не разглядел, что это. Возможно, склянки с зельями… Морочащая закваска…       Гарри вздрогнул, когда Рон ткнул его локтем под рёбра и прошептал:       – Просыпайся! Лекция закончилась.       Он поднял голову. Снейп дописывал на доске список ингредиентов.       – …Клыки чизпурфла вы найдёте в контейнере на моём столе. Каждая пара возьмёт только один клык. Если при извлечении яда вы прольёте его, оба студента получат Тролль по практике…       Раздался звук отодвигающихся стульев, и студенты начали подготовливать свои котлы. Устало потирая глаза, Гарри встал вместе с Роном.       – Я что-нибудь пропустил? – спросил он, пока Рон ставил на огонь котёл Гарри, который был не таким обшарпанным, как его собственный.       – Не-а, он всё говорил, какой тысячелистник дорогой, и снял с Гриффиндора десять баллов, когда Симус не смог ответить, сколько раз надо помешать зелье после добавления ложечницы.       – Ублюдок.       – Ага. Зато он дал Паркинсон двадцать очков, когда она ответила, что такое любисток. А что с тобой такое-то? Ты практически спал на лекции.       Гарри понизил голос.        – Я опять видел во сне Отдел Тайн. Я наконец-то преодолел круглую комнату, о которой я говорил тебе. И там был какой-то большой зал с кучей стеллажей…       Гарри замолк, услышав, что Рон громко сглотнул, и, обернувшись, увидел молча стоявшего за их спинами Снейпа. Его бледные губы были сжаты, и он хмуро смотрел поверх своего крючковатого носа. У Гарри было дурное предчувствие, что Снейп слышал его слова, и это его разозлило. У них были не самые дружеские отношения (мягко говоря) с того самого момента, как он поймал Гарри в своём Омуте Памяти на последнем занятии Окклюменцией.       – Уизли, Поттер… Не думаю, что вы должны вместе работать над этим зельем. Дурманящая настойка особо сложна в приготовлении и, скорее всего, выше ваших способностей, – он говорил им обоим, но его взгляд был прикован к Гарри. – Драко! – позвал он.       Малфой поднял голову от своего котла и подошёл, явно радуясь тому, что его пригласили посмотреть, как отчитывают Гарри и Рона.       – Не могли бы вы объединиться с Поттером? Мне жаль, что приходится ставить вас в пару с таким… плачевным студентом, но я боюсь, что Поттер просто просплетничает весь урок, если оставить его с Уизли.       Малфой ухмыльнулся Гарри.        – Конечно, профессор. Я прослежу, чтобы он ничего не трогал.       – Пять баллов Слизерину. Поттер, сходите и возьмите ингредиенты для вашего напарника, – требовательно сказал Снейп и отвернулся, чтобы поиздеваться над Невиллом, который разлил на штаны какую-то зелёную жидкость и спешно пытался убрать её магией, пока никто не заметил.       Косо взглянув на Малфоя, Гарри направился к шкафчику с ингредиентами. Когда он проходил мимо Рона, тот, словно извиняясь, похлопал его по плечу. Через пару минут Гарри поставил ингредиенты на скаймеку Малфоя и неохотно начал толочь стебли ложечницы.       Атмосфера в похожем на темницу кабинете с низким потолком была напряжённой. Началась предэкзаменационная практика по зельям, и Снейп в дурном расположении духа вышагивал между двумя рядами из котлов. Гарри слышал, как студенты перешёптываются, стараясь не привлекать внимание профессора. Пар, поднимающийся над Дурманящей настойкой, лишь усугублял ситуацию: его голова словно потяжелела, и, сам того не осознавая, он нарезал в три раза больше любистока, чем нужно. За соседним котлом Крэбб и Гойл, кажется, вообще забыли, что они должны были делать: Гойл вырисовывал пестиком круги на разделочной доске, а Крэбб, устремив перед собой пустой взгляд, помешивал зелье, которое уже лилось через край котла.       – Ты уже всё? – требовательно спросил Малфой.       Гарри быстро спрятал лишние ингредиенты и молча подвинул доску. Малфой взял её и ухмыльнулся. В слабом свете тускло поблёскивала маленькая серебристая буква «И», прикрепленная рядом со значком старосты. При ближашем рассмотрении, заметил Гарри, Малфой выглядел не очень хорошо. И хотя его волосы и мантия выглядели всё так же опрятно, он был бледнее обычного, а под глазами залегли тёмные круги.       – Что с тобой? – спросил Гарри, когда Малфой добавил в котёл любисток и начал помешивать зелье против часовой стрелки. – Папочка купил слишком мало подарков на день рождения?       Малфой на провокацию не ответил, но его рука сильнее сжалась на черпаке.       – Или… у папочки опять проблемы с Волдемортом?       Малфой так сильно вздрогнул, что несколько капель ярко-оранжевого зелья попали на его выглаженную мантию и начали дымиться. Он убрал их взмахом палочки и повернулся к Гарри.       – Как ты смеешь…       – Так у него проблемы? И в чём же он опять провинился?       Ноздри Малфоя раздулись, а руки сжались в кулаки. Но, очевидно, он решил не отвечать. Повернувшись к их зелью, он начал добавлять яд из клыка чизпурфла, отмеряя пипеткой строго по одной капле.       – Быстрее нарежь тысячелистник, Поттер.       Однако Гарри не спешил выполнять поручение. Вместо этого, он устроился на скамье и примирительным тоном, который должен был взбесить Малфоя, спросил:       – Значит, всё-таки дело в подарках? Не волнуйся, Малфой. Не думаю, что новая метла поможет тебе обыграть Гриффиндор. В конце концов, это не метла тормознутая.       – Отвали. У меня день рождения только в следующем месяце.       По мнению Гарри это был совершенно неубедительный ответ. Малфой, видимо, подумал так же, потому что он покраснел и начал мешать зелье с удвоенной энергией.       – Да? – усмехнулся Гарри. – Я обязательно запишу это в своём дневнике.       К его удивлению, Малфой моментально побледнел и выронил пипетку. Он, кажется, даже не заметил клубы дыма, поднимающиеся от зелья, которое стало красным.       – Это ты… – выдохнул Малфой. – Он у тебя. Конечно… И ты змееуст.       Гарри попятился от Малфоя, который вёл себя пугающе, и от дымящегося зелья, которое уже сильно пузырилось и издавало потрескивающие звуки.       – Поттер! – гаркнул Снейп, пробираясь через студентов, которые, услышав странные звуки, собрались посмотреть на самоуничтожающееся зелье. – В начале занятия я специально сказал не добавлять весь яд сразу. Минус двадцать очков Гриффиндору за вашу неспособность выполнить простейшие инструкции.       – Эй! – воскликнул Гарри.       Но не было никакого смысла указывать на явную несправедливость, когда Снейп взмахом палочки заставил зелье исчезнуть.       – Думаю, пора заканчивать, – сказал Снейп всему классу. – Вы все опозорились сегодня, и меня утешает лишь тот факт, что большинство из вас не смогут продолжать учить предмет на уровне ЖАБА. Налейте в пробирки то, что у вас получилось. Не вы, Лонгботтом. Вы останетесь здесь на время обеда и будете соскребать налёт с котла. Занятие окончено!       Гарри в бешенстве обернулся, чтобы высказать всё Малфою, но того и след простыл. Подняв взгляд, Гарри увидел исчезающий в дверях подол чьей-то мантии.       – Не повезло, дружище, – сказал Рон, похлопывая его по плечу.       – Это был не я. Малфой сказал что-то про свой день рождения, и я сказал что-то в ответ… Я не помню, что именно… И он побледнел и опрокинул весь яд в котёл! – отстранённо произнёс Гарри, стараясь вспомнить их разговор. – Он что-то сказал про то, что я змееуст…       – Ну и псих.       Гермиона догнала их, когда они шли в Большой Зал, оставив беднягу Невилла позади.       – Я надеюсь, этого зелья не будет на СОВ. Я чуть не прозевала время, когда надо было добавить тысячелистник, и моё зелье получилось, скорее, цвета желтка, а не лимонно-жёлтого, – быстро проговорила она.       Рон за её спиной картинно закатил глаза.       Гарри почти не слушал её. Его взгляд был направлен на стол слизеринцев, но Малфоя там не было. Куда же он так спешил? Может, он был в совятне, писал письмо отцу о том, что ему удалось разузнать. Или, думал Гарри, вспоминая о своих подозрениях, Малфой спешил организовать ещё одну атаку и бежал в Тайную комнату, о которой говорилось в кровавых сообщениях.       – Я не голоден, - сказал он друзьям. – Наверное, все эти пары́ от зелья лишили меня аппетита. Увидимся на Чарах, хорошо?       Его друзья понимающе хмыкнули. Гарри услышал, как Рон объяснил Гермионе:       – Он плохо спал.       Гарри прошёл через большие двери и направился к Западной башне. Малфоя в совятне он не обнаружил, хотя его филина там тоже не было. Однако по пути назад, когда он шёл по коридору первого этажа в сторону башни Гриффиндора, чтобы немного поспать, до него донеслись два приглушённых спорящих голоса. Он остановился и осторожно выглянул из-за угла.       Посреди коридора вплотную друг к другу стояли Малфой и Панси Паркинсон. Малфой что-то быстро и тихо говорил.       – … помочь мне… нашёл кое-что… Поттер…       Гарри проскользнул за угол и подкрался чуть ближе, зная, что массивные доспехи, стоящие у двери в класс Истории магии, скроют его от чужих взглядов.       Из нового укрытия разговор был слышен намного лучше.       – …знаешь, как это важно, Панси. Поттер проговорился на зельях. И он змееуст – как я мог забыть? Помнишь, как он натравил змею на МакМиллана на втором курсе? Всё сходится.       Паркинсон заметила его поверх плеча Малфоя, и её глаза расширились. От Малфоя, должно быть, не укрылось, как изменилось выражение на её лице, потому что он резко повернулся с палочкой наготове.       – Подслушиваешь, Поттер? – прорычал он, но рука, державшая палочку, была белой и дрожала.       Паркинсон скрылась за углом коридора.       Гарри проигнорировал палочку в руке Малфоя.       – Так чем, по-твоему, я занимаюсь? – с любопытством спросил он.       – Не притворяйся дурачком. Я знаю, что ты имел в виду под этим намёком на зельях.       – Каким намёком? – недовольно воскликнул Гарри. – Я даже не помню, что именно я сказал.       – Не ври! – выкрикнул Малфой, запустив руку в волосы в нетерпеливом жесте. – У меня нет времени на это.       Гарри едва успел достать палочку из кармана, когда Малфой послал режущее заклятие в сторону его сумки, отчего ткань лопнула посередине. Содержимое – несколько тяжёлых книг и чернильница – выпало на пол под звук бьющегося стекла. Свиток с домашним заданием Гарри по Чарам и золотой галлеон, на который Гермиона наложила Протеевы Чары, разлетелись в противоположные стороны.       Гарри в замешательстве наблюдал, как Малфой присел на корточки и, не обращая внимания на палочку в руке Гарри и разливающуюся лужицу чернил, начал судорожно рыться в вещах. Отбросив несколько перьев и начатую упаковку лакричных палочек в сторону, он принялся пролистывать каждую книгу, и с каждым томом на его лице проступало всё большее отчаяние.       Наконец Малфой поднял голову и посмотрел поражённому Гарри в глаза.       – Где он? – прорычал он, но в его голосе слышались умоляющие нотки.       – Что за херня, Малфой?       – Мерлин… Он должен быть здесь… Он убьёт моего отца… - заскулил Малфой и опять начал ворошить вещи на полу.       Похоже, что он обращал особое внимание на учебники и блокнот Гарри, так как он осмотрел каждую книгу со всех сторон и затем быстро пролистал их, словно надеялся найти что-то внутри.       Гарри от удивления разинул рот, когда его подозрения подтвердились. Он вспомнил, как на площади Гриммо Сириус рассказал, что ищет Волдеморт.       Оружие. Что-то, чего у него не было в прошлый раз.       – Что это? – взволнованно спросил он, присев на корточки и поймав Малфоя за предплечье. – Что Волдеморт заставил тебя искать? Это как-то связано с нападениями, да?       Но Малфой вывернулся из хватки и попятился с широко открытыми от ужаса глазами. Не говоря ни слова, он развернулся и пустился бежать по коридору.       – Эй! – крикнул Гарри и побежал за ним, но быстро вспомнил, что содержимое его сумки всё ещё было разбросано на полу, и хотя в некоторых вещах не было ничего особенного, Карта Мародёров, заколдованный галлеон и нож, подаренный Сириусом, могли вызвать вопросы.       – Чёрт!.. Репаро! – он запихнул вещи в сумку, а карту, монету и нож положил в карманы и побежал за Малфоем.       Но за углом была развилка, а за ней – лестница. Малфоя и след простыл.       Он выругался и поправил лямку сумки на плече.       – Попрошу без выражений.       Гарри испуганно подпрыгнул и, обернувшись, увидел, что у стены, сложив руки на груди, стоит Панси Паркинсон. Должно быть, он пробежал мимо неё, не заметив.       – Не подкрадывайся так!       Паркинсон подняла бровь, но не ответила.       Гарри посмотрел по сторонам и подошёл ближе.       – Скажи мне, что происходит. Какая, по мнению Малфоя, вещь у меня есть?       – Я не могу говорить об этом, - сказала Паркинсон, оттолкнувшись от стены и поправив сумку на плече.       Гарри схватил её за руку, чтобы не дать ей уйти.       – Ты должна помочь мне, Паркинсон. Панси, - умоляюще сказал он. – Я не знаю, какую вещь Волдеморт приказал искать Малфою, но если он её найдёт, нам всем несдобровать.       Паркинсон отдёрнула руку. Выглядела она, заметил Гарри, уставшей. Её пальцы теребили кромку кофты, губы были сжаты. Она нервно окинула взглядом пустой коридор.       – Гринграсс была твоей подругой, разве нет? – настаивал Гарри. – На неё первую напали.       Панси, кажется, приняла решение.       – Я знаю, – прошептала она. – Это зашло слишком далеко… Я хочу сказать тебе… - Она замолчала и закусила губу. Её взгляд нервно забегал. – Но мы не можем разговаривать здесь. Нас могут услышать.       Не успел Гарри заметить, что почему-то громко спорить с Малфоем о задании Волдеморта посреди коридора она не боялась, как она уже развернулась и пошла в левый проход. Гарри взволнованно пошёл за ней в ожидании ответов. После пребывания в неведении целый год, когда ему лишь сообщали, что Волдеморт ищет какое-то оружие, он наконец узнает, что происходит.       Для человека с такими короткими ногами Панси шагала довольно быстро. Гарри еле поспевал, когда она ещё дважды повернула налево, а затем направо прямо в ободранный, пустующий коридор. Вскоре они подошли к низкой зелёной двери, на которой облупившейся краской было написано «Женский».       – Заходи, - нетерпеливо сказала она, увидев, что Гарри колеблется.       – Подожди, Панси, это женский туалет.       – И? – равнодушно спросила та.       Гарри очертил своё тело неопределённым жестом, пытаясь донести мысль, что он не девушка.       Панси закатила глаза и зашла первой. Гарри придержал дверь и, ещё раз окинув коридор взглядом, со смесью стыда и любопытства зашёл в туалет вслед за Панси.       К его удивлению, внутри помещение выглядело как обычный туалет в Хогвартсе, только без писсуаров. В центре высилась шестигранная колонна, вокруг которой были раковины; вдоль стены были расположены кабинки. Гарри с тревогой заметил, что одна из дверц была закрыта, а табличка на него гласила: «Занято».       – Не стесняйся, Поттер, сюда никто не ходит из-за Плаксы Миртл. Это она внутри.       Гарри с облегчением выдохнул и вспомнил, как когда-то Гермиона рассказывала ему про какой-то туалет с привидением. Гарри повернулся к Панси и застыл.       Возможно, всё дело было в мягком зеленоватом свете, падавшем сквозь окна, но глаза Панси были яркими и живыми. Её настроение вдруг переменилось: если до этого она выглядела тревожно и напуганно, то сейчас она стояла, уперев одну руку в бедро, и улыбалась.       В другой руке она держала палочку.       Гарри заметил это и почувствовал лёгкую тревогу, но постарался не обращать на неё внимания. Панси никогда не славилась боевыми навыками: её заклятия были медленны и предсказуемы.       – Рассказывай. Что ищет Малфой?       Панси наклонила голову, и этот жест показался каким-то чужим.       – Малфой? – спокойно переспросила она, словно забыла, для чего они пришли сюда. – А, он весь год искал маленькую чёрную тетрадь, но так и не нашёл, – весело улыбнулась она и подошла ближе. Гарри сделал шаг назад, в сторону умывальников. – Это очень забавно. Очевидно, Волдеморт попросил отца Драко охранять тетрадь, но тот дал её какой-то бедной девочке несколько лет назад. Думаю, он хотел насолить её отцу. А тетрадь больше никто не видел. Как понимаешь, Тёмный Лорд не в восторге.       – Что это за тетрадь? Это какое-то оружие, да? – задал вопрос Гарри.       До него вдруг дошло, что Панси произнесла имя Волдеморта. Гарри встречал мало людей, которые могли это сделать, и ещё меньше – которые могли это сделать, не вздрогнув.       Взгляд Панси был прикован к его лбу. Она смотрела на шрам, а Гарри ненавидел, когда на него пялились.       – Что это за тетрадь?.. – протянула она. – Можно сказать, это в каком-то смысле оружие...       На её лице появилась недобрая улыбка.       Что-то было не так. Гарри сделал ещё один шаг назад и врезался спиной в раковины. Он попытался тайком достать палочку.       Панси быстро подалась вперёд и вскинула палочку. Её кончик больно упёрся ему в кадык. Гарри заметил, что палочку Панси держала левой рукой, хотя он был готов поспорить, что она правша…       Панси – или кто бы это ни был под её личиной, а Гарри уже был уверен, что это не она – улыбнулась ему. Ладонь Гарри до побеления сжимала палочку, но она была опущена и направлена в пол. Девушка прижалась к нему, встав на носки, и, словно любовнику, прошептала на ухо:       – Откройся.       За его спиной раздался громкий скрежет камней по полу. Раковина, к которой он прислонялся, отъехала в сторону, и Гарри, размахивая руками, пытался удержать равновесие. К его ужасу, прямо под ним раскрывалась зияющая дыра, и его ступни уже начали соскальзывать.       Он пытался ухватиться за раковины, за колонну, за саму Панси. На мгновение его взгляд остановился на её лице, которое было искажено недоброй, торжествующей ухмылкой. Она положила свои маленькие ладошки ему на грудь и толкнула.