A Dangerous Game

      Кап.       Кровать, на которой лежал Гарри, была жёсткой и неудобной. Он хотел было потереть глаза, но, к его вящему удивлению, рука наткнулась на очки. Обычно он снимал их перед сном… Они должны были быть на тумбочке возле кровати, а не на его носу.       Кап.       На задворках сознания присутствовало какое-то тревожное чувство, что-то жизненно важное, что он упустил… Его сердце забилось в бешеном ритме, реагируя на опасность, пускай даже сознание всё ещё не желало просыпаться.       Звук капающей воды…       Гарри резко сел и застонал, когда всё тело отозвалось болью. Его голова нещадно болела. Он ударился ей обо что-то…       Мучительно медленно он начал вспоминать события последних нескольких часов. Спор между Панси и Малфоем. Панси повела его в девичий туалет. Она вела себя очень странно и сделала что-то, отчего под ним в полу открылась дыра. Он падал, беспорядочно вращаясь и врезаясь в стены…       Наконец он раскрыл веки, и перед глазами заплясали чёрные точки. Когда зрение прояснилось, он понял, что лежит на холодном каменном полу в большой пещере, освещённой тревожным зелёным светом. Казалось, светился сам воздух. Громадные колонны были обвиты каменными змеями, которые словно ползли из светящегося облака в непроглядную тьму, скрывающую потолок пещеры.       Это могла быть только Тайная Комната.       Гарри потёр голову и обнаружил шишку на затылке. Крови не было. Он знал, что собрал почти все детали головоломки: Волдеморт, задание Малфоя, Панси и самопровозглашённый наследник Слизерина. Но он всё никак не мог собрать их воедино, словно не хватало последнего элемента, без которого паззл не складывался.       Гарри встал, сдерживая ещё один стон, когда его плечо прошила боль. Похлопав по карманам в поисках палочки, он не удивился, не обнаружив её. Гарри вздрогнул – и не только от холода. Стоя без палочки в такой огромной и пустой комнате, он почувствовал себя ужасно маленьким и незащищённым.       Потирая ушибленное плечо, он огляделся в поисках выхода, но ничего не увидел. Возможно, виной тому был тот факт, что странный зеленоватый свет через несколько колонн заканчивался. Обернувшись, он увидел грубо высеченную каменную статую старика в мантии с длинной редкой бородой.       У подножия, свернувшись калачиком, лежало тело.       Гарри ринулся к нему, громко шлёпая по лужам воды. У человека, лежащего на полу, были мышиного цвета волосы и круглое бледное лицо. Гарри упал на колени и встряхнул её.       – Паркинсон, эй, Панси, очнись! – прошептал он.       Ответа не последовало. Рука её была холодной. В ужасе Гарри приложил два пальца к её шее, пытаясь вспомнить, как правильно искать пульс. Спустя, казалось, вечность он почувствовал медленный удар… но он был очень слабым. Должен ли он быть таким слабым? Гарри замешкался, а затем, слегка покраснев, начал искать в мантии Панси палочку, стараясь не касаться её тела. Но ни её, ни своей палочки он не обнаружил. Единственной вещью, которую нашёл Гарри, была тонкая чёрная тетрадь.       Он достал её и осмотрел. Тетрадь была слегка потрёпана по краям, но в целом в хорошем состоянии. На золотой пластинке было вытиснено «1943». Гарри в недоумении нахмурился.       Должно быть, это была та самая «маленькая чёрная тетрадь», которую, по словам Панси, искал Малфой. Он перевернул её, но не заметил ничего необычного. Можно даже сказать, что она выглядела больше маггловской, чем волшебной. Все страницы были пустые, кроме первой, на которой красивым старомодным почерком было выведено: «Т. М. Риддл».       Гарри нахмурился сильнее. Фамилия Риддл почему-то казалась знакомой, но он не мог вспомнить, где видел её.       У него появилось плохое предчувствие.       – Добро пожаловать, Гарри Поттер.       От испуга Гарри подскочил, выронив тетрадь и ругая себя за невнимательность. Возможно, всему виной ушибленная голова, но он даже не задумался, на что указывало отсутствие их с Панси палочек.       Кто-то другой скрывался под внешностью Панси, как Барти Крауч скрывался под личностью Грозного Глаза в прошлом году. Кто-то похитил их обоих.       Он вскочил на ноги, едва не споткнувшись, и повернулся к обладателю голоса. Он ожидал увидеть Пожирателя Смерти, поэтому сильно изумился, увидев парня примерно такого же возраста, как и он сам. До него было всего каких-то десять футов.       Он был высокий, даже слишком. Тёмные волосы мягкими волнами ниспадали на его красивое лицо. На груди сверкал серебристо-зелёный значок старосты. А в левой руке он держал…       – Это моя палочка! – вырвалось у Гарри.       Парень поднял руку со знакомой палочкой из остролиста, словно хотел осмотреть её.       – Именно, – невозмутимо сказал он довольным тоном. – Она довольно неплохая и подходит мне намного лучше, чем её.       Он попробовал взмахнуть палочкой, и из неё посыпались чёрные искры.       У Гарри сжались кулаки.       Это не укрылось от парня. На его губах появилась слабая улыбка, и он ловким отработанным движением в насмешку прокрутил палочку между пальцев.       – Кто ты? – спросил Гарри. – Ты не Пожиратель Смерти?       – Я не Пожиратель Смерти, – мягко ответил парень и, аккуратно закатав рукава, показал чистую кожу без Метки. – Что касается твоего первого вопроса, то я Наследник Слизерина, Гарри Поттер, - он кивнул в сторону статуи за спиной Гарри. – Ты стоишь в ногах у моего именитого предка.       Гарри нахмурился.       – Это ты нападал на студентов, – медленно произнёс он. Это было утверждение. – Но я не понимаю мотив, жертвы выбирались случайно…       Парень выглядел слегка оскорблённым, возможно, потому что Гарри пропустил мимо ушей информацию о его предке.       – Я немного спешил, – слегка игриво сказал он. – Я бы хотел выбирать жертв разумнее…       – Но зачем? Чего ты добиваешься?       – Я хотел встретиться с тобой, конечно, – просто ответил парень, вглядываясь в каждую чёрточку на лице Гарри.       Гарри удивился.       – Почему? Что тебе нужно от меня?       Парень подошёл ближе.       – Так много я хотел бы узнать… Это можешь поведать мне только ты… – выдохнул он. Гарри отшатнулся, испугавшись.       – Например? – спросил он, почувствовав, как пересохло в горле.       – С чего бы начать? Как ты убил Волдеморта, будучи ребёнком? Как он воскрес и как ты сбежал от него? Что он сказал после воскрешения?       – Ты не мог это в новостях почитать? Об этом писали в Придире около месяца назад.       – Это я уже знаю. Я хочу услышать это от тебя.       Несмотря на опасную ситуацию, Гарри не мог не отметить, что парень крайне раздражал.       – Зачем? – воскликнул он, всплеснув руками. – Какое тебе дело до Волдеморта? И кто ты вообще такой и почему на тебе форма Хогвартса? Ты даже не студент!       – Почему ты решил, что я не студент?       Гарри слегка покраснел. Высокий парень был воплощением красоты. Гарри бы заметил. Любой бы заметил.       – У меня хорошая память на лица, – пробормотал он.       Парень подозрительно посмотрел на него, но ничего не ответил. Подняв палочку Гарри, он огненными линиями вычертил в воздухе имя.       том марволо риддл       – Очень смешно, – протянул Гарри. – Ты мог бы просто сказать своё имя. Ни к чему быть таким драматичным.       Парень – Риддл – невесело улыбнулся и в очередной раз взмахнул палочкой. Буквы поменялись местами.       лорд волдеморт       Гарри скрестил руки на груди и оглядел парня с головы до пят.       – Нет, ты не он, – уверенно сказал Гарри. – Не глупи.       Риддл фыркнул и взмахом палочки стёр буквы.       – Это я, – настаивал он. – Это длинная история…       – Я видел Волдеморта, понятно? Ты не похож на него.       Кажется, Риддл мгновение обдумывал это.       – Может, я звучу, как он? – спросил он с ноткой любопытства в голосе, и Гарри уловил что-то ещё, но не мог понять что.       – Не особо. Его голос выше, и он…       Парень говорил на парселтанге.       Гарри сделал шаг назад, запнулся о тело Панси и полетел на пол, больно ударив повреждённое плечо.       – Чёрт! – выругался он, поднимаясь на ноги и опираясь на пальцы гигантской статуи. Его рука нырнула в карман за палочкой – естественная реакция – но, конечно, внутри было пусто.       Риддл – Волдеморт, или кто он там – подошёл ближе и остановился возле Панси. Подняв дневник, он осмотрел его, почти что любовно гладя обложку пальцами.       Гарри поражённо смотрел на него. Как Волдеморт пробрался в школу? И почему шрам не болел? Он всегда болел, когда Волдеморт был рядом.       Сглотнув, он спросил:       – Почему… Почему ты так выглядишь?       – Возможно, я выпил Оборотное зелье, – ответил парень и принялся рассматривать прядь собственных волос перед глазами, словно проверяя, настоящая ли она.       Гарри поражённо покачал головой. Этот парень был странным.       – Ты не он, – твёрдо сказал Гарри. – Он бы уже сто раз наложил на меня Круциатус.       – А? Круцио!       Гарри бросился в сторону, падая и ударяясь коленями о каменный пол. Красный луч пронёсся над головой, не причинив вреда, и выбил кусочки мрамора из статуи.       – А ты быстрый! – воскликнул парень.       Кажется, он не злился, что Гарри увернулся от заклятья. Наоборот, он выглядел воодушевлённым. Словно кот, желающий поиграть с очень энергичной мышкой.       – Если бы ты был Волдемортом, ты бы уже знал это, – процедил Гарри и поднялся, превозмогая боль.       Риддл широко улыбнулся и поднял руки вверх.       – Ладно, ладно, ты прав, я не он. Я просто хотел немного повеселиться…       Гарри не считал Круциатус весельем.       – Что ты сделал с Панси?       Риддл пнул Панси ногой, и её голова мотнулась в сторону. Гарри почувствовал, как у него сжался желудок. Дышала ли она? Он не знал.       – Милая Панси с лицом мопса, – произнёс Риддл сочувствующе-насмешливым тоном, который очень раздражал Гарри. – Её никто не любил, понимаешь? Ни её родители, ни её парень, ни даже она сама… И вот она лежит на пороге смерти, просто потому что поведала дневнику все свои надежды, мечты и секреты… – его взгляд переметнулся на Гарри, словно в ожидании реакции. – И дневник отвечал ей, успокаивал её, когда она ныла о своей жалкой скучной жизни, и подталкивал её всё больше изливать свою душу на страницах.       – Так это всё из-за того, что она писала в дневнике?       – Да, – тихо сказал Риддл, засовывая дневник в карман мантии. – Но это не просто дневник… Видишь ли, это был сосуд, артефакт, который называется крестражем, контейнер для частички души самого Лорда Волдеморта…       Он улыбнулся. Это была красивая улыбка. У него были ямочки.       – Для меня.       Какое-то время было тихо и можно было услышать лишь звук воды, капающей с высокого потолка. Гарри пытался осознать то, что говорил этот парень, но не мог.       – Пока Панси вливала в меня свою душу, она слабела, а я становился сильнее и начал понемногу контролировать её для своих целей. Я заставил её убить петухов этого полукровки. Я заставил её писать на стене надписи кровью, чтобы оповестить всех о моём возвращении. И, наконец, я заставил её открыть Тайную Комнату и выпустить чудовище, как это сделал я пятьдесят лет назад. Я знал, что ты не устоишь перед этой загадкой. И вот ты здесь, один и полностью в моей власти…       Он направил палочку в грудь Гарри.       Гарри лишь изумлённо смотрел на него.       – Значит, ты Волдеморт. Ты его версия пятьдесят лет назад? Когда он ещё был в школе?       Риддл пожал плечами и кивнул.       Это было неправильно. Хотя Волдеморт упоминал своё детство в день воскрешения на кладбище, в представлении Гарри он никогда не был молодым. Он родился бледным безволосым монстром, прямо как в том свёртке, который Хвост бросил в котёл. Волдеморт не мог в прошлом быть молодым парнем с вьющимися волосами и ямочками на щеках, слегка угловатым, только привыкающим к резкому росту организма, и одетым в мантию, которая была слегка коротка.       Гарри отвёл от него взгляд.       – И что теперь? – наконец спросил он, глядя на Панси. Ему показалось, он видит в холодном воздухе маленькое облачко пара у её рта, но ему могло и показаться. – Попробуешь убить меня? Как я понимаю, Волдеморт тебя за этим и прислал.       – Честно говоря, я ничего не слышал о нём с того самого момента, как он передал мой сосуд Абраксасу Малфою и уехал путешествовать по миру. Я не знаю, что случилось дальше. Панси обнаружила меня несколько месяцев назад в секции потерянных книг в библиотеке.       – Так Волдеморт не знает про тебя? Не знает, что ты делаешь?       Риддл закатил глаза.       – Сначала не знал, но я уверен, что он уже догадался после статей о нападениях в Пророке. Я уже сказал тебе, что он приказал этому тупому внуку Абраксаса найти мой дневник, и, конечно, этот дурак не подозревал глупенькую Панси Паркинсон.       Он опять крутанул палочку в пальцах, и в этот раз жест получился каким-то насмешливым.       – Но хватит с меня разговоров. Я хочу услышать это от тебя. Расскажи мне, что ты знаешь о Волдеморте и что после его возвращения предпринял Дамблдор.       – Прости, что огорчаю тебя, – начал Гарри таким тоном, что становилось понятно, что никакой вины он не чувствовал, – но Дамблдор уже как целый год со мной не разговаривает. И вообще, почему я должен тебе что-то говорить? Ты всё равно потом попробуешь убить меня. И не думай, что сможешь наложить на меня Империус. Это заклятье на меня не действует.       Риддл улыбнулся. Он наслаждался их разговором, понял Гарри.       – Жаль, что ты поругался с Дамблдором, но я уверен, что ты знаешь больше, чем ты думаешь. Что касается того, почему ты должен мне помогать… – улыбка Риддла стала ещё шире, глаза сверкнули. Кончик палочки слегка дёрнулся. – Это в твоих же интересах, Гарри. Пока ты говоришь, ты жив…       Гарри не нравилось, что Риддл называет его по имени. Но в одном он был прав: если ему удастся заговорить Риддла, возможно, тот потеряет бдительность. Возможно, Гарри удастся выхватить у него палочку. Гарри решил попытаться сократить расстояние между ними. Правда, на пути лежала Панси… Ему придётся перепрыгнуть её. Но с другой стороны, Гарри всегда был быстрым.       – Как он вернулся? – задал вопрос Риддл, принимая молчание за согласие. В его голосе слышалась нотка возбуждения. – Как он создал новое тело?       – Зелье, – нехотя ответил Гарри. – Я не знаю, что именно он сделал, но ему понадобились плоть слуги, моя кровь и кость его отца.       Отец Волдеморта. Гарри захотелось хлопнуть себя по лбу. Вот, где он видел фамилию Риддл! Она была высечена на могильном камне.       – Твоя кровь?       – А? А, да, кровь его врага. Раньше он не мог прикасаться ко мне, но теперь может благодаря крови.       – Почему он не мог к тебе прикасаться?       – Из-за моей матери.       Когда Гарри больше ничего не сказал, Риддл жестом приказал ему продолжать.       – Когда он пытался убить меня в детстве, она закрыла меня собой. Он сказал ей отойти, но она не послушалась. Она попросила его пощадить меня, но он просто рассмеялся и убил её, а потом направил палочку на меня. Но заклятье ударило по нему самому. С того момента он не мог прикоснуться ко мне.       На лице Риддла проступало всё большее замешательство.       – Я не понимаю… В мире много матерей, пожертвовавших собой во имя своих детей. Но я никогда не слышал ничего подобного.       – Дамблдор говорит, это любовь моей матери.       – Любовь? Как это жалко! – фыркнул Риддл. – Здесь что-то другое. Может, твоя мать провела какой-то ритуал, для которого требовалось пожертвовать жизнью? Нет, не может быть. Панси сказала мне, твоя мать была грязнокровкой.       – Она была магглорождённой, да, – ответил Гарри, сжимая руки в кулаки. – И что?       – Маловероятно, что она могла провести ритуал. Для этого бы понадобилась очень мощная магия.       – Моя лучшая подруга тоже магглорождённая, и она сильная ведьма, – процедил Гарри.       Риддл лишь махнул рукой.       – Исключение из правила.       – Что ты хочешь сказать? И вообще, почему ты ненавидишь магглорождённых? Я знаю, что ты полукровка, как и я!       – Неправда.       – Ты полукровка. Ты сам мне сказал, что твой отец был магглом, который жил в богатом доме, но он разлюбил твою мать, когда узнал, что она ведьма. И когда она умерла при родах, он не хотел тебя видеть, поэтому ты рос в приюте.       Риддл выглядел так, словно его застали врасплох.       – С какой стати я бы стал тебе это рассказывать? – воскликнул он.       – Не знаю. Может, ты просто любишь разговаривать, – сухо ответил Гарри.       Риддл фыркнул и поправил галстук.       – Так вот, если ты полукровка, почему ты не любишь магглорождённых? Что за двойные стандарты?       – Просто это разумно, – холодно сказал Риддл, выглядя оскорблённым. – У чистокровных есть деньги и власть. У грязнокровок же нет ничего.       – И всё? Никакой причины? Просто «так удобнее»?       – Не понимаю, почему ты злишься из-за такого пустяка.       – Из-за этого пустяка ты развязал войну.       – Это должен был быть переворот, а не война.       – Ты меня просто поражаешь.       – Хватит об этом. Что произошло после возвращения Волдеморта? Что он сказал своим последователям?       – Ты имеешь в виду, после того как рассказал мне о своём печальном детстве?       – Круц…       – Стой! – крикнул Гарри, подняв руки. – Ну, он разозлился на тех, кто избежал Азкабана и не попытался помочь ему. Он пытал нескольких. И потом сказал, что наградит тех, кто предпочёл отправиться за решётку. Конечно, их не было на кладбище. И потом он рассказал, как вселялся в животных в Албании. И как он почти умер, и о зелье, которое варил Хвост…       Он замолчал. Риддл скептически покачал головой.       – Послушай, Поттер, у тебя в башке такая же каша, как и во рту?       – Ты попросил меня рассказать. Я рассказываю!       Риддл вздохнул.       – Как ты смог сбежать? – наконец спросил он.       – Он приказал Хвосту отвязать меня: я был привязан к камню. И затем он попытался убить меня заклятьем Авада Кедавра.       – И что дальше? Оно не сработало?       – Я использовал Обезоруживающие заклятье одновременно с ним, и, когда заклятья встретились, появился золотистый свет. Это было из-за наших палочек. У них одинаковая сердцевина – два пера одного и того же феникса.       Риддл с новым интересом осмотрел палочку в руке.       – Поразительно. Она ощущается почти как моя собственная. Но моя сделана из тиса. А эта? Боярышник? Нет, остролист, – ответил Риддл сам же на свой вопрос. Он замолчал и хитро посмотрел на Гарри. – Она короче, чем моя.       Словно боясь, что до собеседника не дойдёт смысл сказанного, Риддл выразительно посмотрел в сторону паха Гарри.       Гарри закатил глаза.       – Тебе что, десять лет?       – Шестнадцать, – недовольно ответил Риддл.       – Как тебе удалось поместить кусок души в дневник? – спросил Гарри.       – Как? – Риддл был доволен, что его спросили об этом. – Я наткнулся на один ритуал в книге. Он был довольно сложным – сомневаюсь, что хоть кто-то проводил его за последние несколько веков. Мне приходилось искать информацию обрывками, искать записи очевидцев и тому подобное. Да даже просто Арифмантика была бы для многих непосильна, что уж говорить о заклинании. Это было самое сложное заклинание, которое я когда-либо колдовал. Но, конечно, оно у меня получилось в совершенстве. Магия всегда легко давалась мне…       Гарри, периодически кивавший головой и притворявшийся впечатлённым, воспользовался случаем и бросился вперёд, перепрыгивая через тело Панси. Глаза Риддла расширились, но, стоит отдать ему должное, он не испугался. Вместо этого он направил палочку на Гарри и произнёс в третий раз:       – Круцио!       В этот раз он попал.       Гарри закричал. Его ноги подкосились, и он упал на колени, но боль от удара была ничем по сравнению с агонией от заклятья. Оно словно разрывало его изнутри, перетирало кости в пыль, заставляло его органы лопаться.       Он не знал, как долго Риддл продержал его под заклятьем, но, когда всё закончилось, Гарри судорожно хватал ртом воздух, словно рыба, выброшенная из океана и оставленная умирать на сухом песке. Краем сознания он понял, что лежит на животе и под робы просачивается холодная вода.       Возле него опустился на корточки Риддл. Почти что с нежностью он запустил руку в волосы Гарри и вдруг, сжав её в кулак, задрал его голову, заставив его неудобно выгнуть шею.       Гарри застонал от боли и попытался пошевелить конечностями. Он только сейчас заметил, что прикусил язык, пока метался по полу, и теперь его рот медленно наполнялся кровью.       Риддл наклонился к его самому уху.       – О, Гарри, – нежно произнёс он его имя. – Ты будешь жалеть об этом до самого конца своей короткой жизни. Я скажу тебе, что будет дальше: у тебя на глазах я убью Паркинсон, а потом займусь тобой. Я заставлю тебя умолять.       Его пальцы ещё сильнее сжали волосы Гарри, отчего тот зашипел от боли. Но даже под таким неудобным углом Гарри разглядел узкий деревянный предмет, торчащий из кармана Риддла.       Палочка Панси.       Гарри уже почти не дрожал. Он приподнялся на локте, отчего шея больше не выгибалась под странным углом. Риддл отпустил его волосы и встал, и Гарри успел протянуть руку и выдернуть палочку из его кармана.       Риддл не заметил.       Всё ещё держа палочку из остролиста, он подошёл к Панси.       – Ты смотришь, Гарри? – с насмешкой спросил он. – Авада…       Гарри, уже стоящий на коленях, вскинул палочку и нацелил ему в спину. Палочка ощущалась в руке как-то неправильно. Ни приятного тепла, ни чувства связи, когда он держал её. Она ощущалась как простая деревяшка, и Гарри с трудом удерживал её трясущимися руками.       – Остолбеней! – прошептал он и на секунду почувствовал, как палочка сопротивляется, но кончик всё же вспыхнул, и из него вылетел красный луч.       Риддл словно что-то почувствовал и обернулся в последнюю секунду, потеряв равновесие. Его глаза были широко раскрыты, но из палочки уже начал появляться щит, вызванный невербально. Послышался звук бьющегося стекла, когда заклятье ударило по наполовину сформировавшемуся щиту. К вящему недовольству Гарри, тот хоть и разбился, однако успел поглотить Оглушающее заклятье. Но этого всё же было достаточно, чтобы заставить Риддла сделать несколько шагов назад.       Он споткнулся о тело Панси.       На какое-то мгновение Гарри показалось, что Риддлу удастся сохранить равновесие: тот ещё умудрялся стоять на ногах, размахивая руками. Но затем Риддл всё же вскрикнул и упал, сильно ударившись о пол. Гарри подскочил, держа палочку Панси перед собой, в то время как Риддл отползал назад, пытаясь найти свою.       Гарри оскалился и прорычал:       – Уже не такой самоуверенный, да?       Но Риддл что-то шипел. Гарри уловил только конец.       – … Величайший из Хогвартской Четвёрки…       Уже второй раз за день Гарри услышал скрежет камня по камню. Взглянув вверх, он с ужасом заметил, что огромное лицо Слизерина пришло в движение. Рот открывался, и можно было увидеть, как внутри что-то ворочается…       Гарри умудрился забыть, что по легенде в Тайной Комнате должно жить чудовище.       Блеснула ярко-зелёная чешуя, когда что-то огромное начало выползать наружу.       – Не смотри ему в глаза.       Гарри отвёл взгляд от гигантской змеи. Галстук Риддла перекосился, в глазах читалась злость.       – Взгляд василиска смертелен.       Не успел Гарри спросить, почему тот даёт ему советы, как Риддл продолжил:       – Я не хочу, чтобы это быстро закончилось. Я хочу слышать твои крики, когда он насадит тебя на свои клыки.       Гарри не знал, верить ли ему, но это было похоже на правду. Книга «Фантастические звери и места их обитания» была обязательной к прочтению на третьем курсе, и хотя Гарри больше нервничал из-за смеркутов (он целый месяц проверял под кроватью, прежде чем идти спать), там было что-то про змею, которая взглядом может обратить тебя в камень…       Ноги Гарри уже сами несли его к ближайшей колонне. И зря. Лучше бы он побежал к Риддлу, тогда змее пришлось бы держать глаза закрытыми.       Пол под его ногами вздрогнул, и он споткнулся. Что-то тяжелое ударило прямо за его спиной. Гарри восстановил равновесие и, услышав шум рассекаемого воздуха, инстинктивно бросился влево. Василиск ударил туда, где он только что стоял. Гарри поднялся, стараясь не смотреть, не смотреть…       Он бросился за колонну впереди, крепко сжимая в потной руке палочку Панси.       – Свежее мясо… где ты… я ждал так долго…       От этого глубокого страшного голоса у Гарри по спине пробежал холодок. Он не видел выход… Но за колоннами было темно, и, возможно, василиск не увидит его…       – Я чувствую твой запах, малыш… Ты не спрячешься…       Внезапно посреди приступа паники в голове появился план. Хвосторога в прошлом году… Сириус посоветовал ему одно заклятье…       Гарри крепко зажмурил глаза, цепляясь за остатки своей храбрости и стараясь ни о чём не думать. Он сосредоточился на том, что слышал – свист воздуха, звук чешуи, скользящей по полу…       Чудовище приближалось. Василиск уже нашёл его – Гарри знал это – и готовился к атаке.       В последний момент Гарри обежал колонну, слепо держа перед собой палочку, и крикнул:       – Коньюктивито!       Последовал ужасающий рык, и змея отступила, мечась из стороны в сторону. Гарри открыл глаза. Он должен был увидеть…       Это была ярко-зелёная змея, такая же толстая, как колонна или как ствол столетнего дуба. Её извилистое тело достигало, по крайней мере, ста футов в длину, и она хаотично мотала головой.       Кожа вокруг глаз покраснела и опухла, а сами глаза были закрыты.       Гарри замер. Должно быть, он попал точно в голову змеи. Она ничего не видела!       Но Василиск от боли начал биться головой о колонны, отчего на лицо Гарри посыпалась пыль, а древний камень начал трескаться…       Пора делать ноги.       Риддл, видимо, подумал так же, и Гарри увидел, как тот бежит к колоннам в противоположном конце пещеры. Сейчас Гарри мог рассмотреть низкую арку в той стороне, прямо за статуей.       За статуей, возле которой лежала…       – Чёрт, – выдохнул Гарри и бросился туда, увернувшись от слепого удара хвостом.       Но не успел он добежать до Панси, которая лежала, свернувшись калачиком, как за спиной раздался оглушительный грохот. Обернувшись, он увидел, как одна из колонн рушилась. Словно в замедленной съёмке, она задела соседнюю колонну, которая упала вслед за ней. Он слышал, как над головой трескается потолок, и в следующую секунду вниз посыпались большие куски обсидиана, которые падали на пол и разбивались на тысячи острых осколков. Грохот был невообразимый.       Прямо на его глазах кусок камня размером с двухэтажный автобус угодил в статую, и статуя вдруг наклонилась, падая…       Гарри бросился в сторону, туда, где скрылся Риддл. У него не было, не было ни единого шанса спасти Панси, думал он, чувствуя ужас. И не было ни единого шанса протащить её тело через разваливающуюся Тайную Комнату…       Он добежал до арки. Она вела в узкий туннель, совершенно тёмный и тесный. За его спиной, как домино, рушились колонны, потолок провис… Место, где лежала Панси, теперь было завалено камнями…       Арка начала расшатываться и корёжиться, как лист фольги.       Гарри устремился в туннель, руками нащупывая скользкие влажные стены. Вход в туннель начал рушиться, и трещины устремились вдоль стен след за Гарри, который дважды упал и исцарапал колени и ладони. Он дышал быстро и напуганно: ему совсем не хотелось быть раздавленным, как Панси.       Затем раздался самый оглушительный звук, который Гарри когда-либо слышал, состоящий из серии грохотов и взрывов. Это было невообразимо. Остановившись, он закрыл уши руками, пока Тайная Комната рушилась окончательно.       Казалось, что это будет длиться вечность, но потом пол под ногами перестал прыгать, и шум утих. Гарри убрал руки от головы. В ушах стоял звон.       Закашлявшись из-за пыли, он поднял палочку.       – Люмос!       На кончике зажёгся огонёк. В слабом дрожащем свете он увидел кучу мусора и сломанных камней, которые перекрывали вход в туннель. Они были так близко, что Гарри мог бы протянуть руку и дотронуться до них.       Он услышал, как шаркнула обувь по каменному полу.       И это было единственным предупреждением, прежде чем в него врезались, толкнули вперёд и вжали лицом в груду камней. Гарри испуганно вскрикнул и попытался вывернуть руку с палочкой, но его жёстко схватили за запястье, больно впиваясь пальцами в сухожилия. Гарри непроизвольно разжал руку и услышал, как палочка упала на пол. Свет погас, оставляя его в темноте. Одно чудовище лежало мёртвым в руинах Тайной Комнаты, но другое всё ещё было здесь, плотно прижимаясь к его спине.