Ты хуже сигарет

Есть в знании чужой тайны что-то такое, что буквально толкает, заставляет пойти и рассказать её всем и каждому. Ты будто обладаешь чем-то настолько секретным, что это завладевает твоим разумом и само решает, что тебе делать, а что нет. А когда тайна начинает крутиться на языке и путаться в твоих мыслях, выталкивая из головы другие, то это начинает раздражать. Разум настолько поглощён тайной, что тебе начинает казаться, будто этой самой тайны и не было никогда, будто она совсем не является секретом и про неё теперь могут узнать все. «Ты ничего не потеряешь», — завораживающе твердит внутренний голос. И правда. Ты ничего не потеряешь. Что-то может потерять лишь человек, который тебе эту тайну доверил или который случайно тебе её сболтнул, совершенно не умея держать язык за зубами. А что, если ты сам разворошил чужое прошлое, выискивая то, про что не должны знать остальные? *** Вертя в руках уже не первую минуту чёрную флешку небольших размеров и сидя на ступенях между первым и вторым этажом, Чонгук сам не понимает, что именно он собрался делать и принесёт ли ему это удовольствие? Вряд ли. Удовлетворит ли результат этих стараний? Возможно, но тоже не факт. Он сейчас бьётся о свои же ожидания, словно глупый мотылёк бьётся об стекло, будучи точно уверенным, что стекло не такое толстое и за ним его ожидает награда в виде небольшого солнца. Наивно. А ещё очень глупо и совсем уж по-детски. Что же скажут ему остальные? Скорее всего то, что он окончательно свихнулся, а его желание уничтожить каждого, кто встал на пути, перешло все рамки. Возможно, его попытаются отчислить за такое, но оно точно должно того стоить. Чонгук смог бы стать тем самым студентом с идеальными оценками и кристально чистой репутацией, но так ли оно ему надо? Совсем нет. Усреднённый балл, нетерпимое отношение преподавателей и напуганные однокурсники ему нравятся куда больше. Он выделяется из толпы. Он перестаёт оправдывать ожидания матери. Он тот самый монстр, терроризирующий всех, но это всё его вполне устраивает. «Ненавижу осень», — мелькает в голове, когда брюнет подходит к окну, садясь на этот раз на подоконник, и видит проливной дождь с сильным ветром, чуть ли не срывающим деревья. — «И терпеть не могу этот сраный дождь». Осенняя хандра снова окутывает с головой и так из года в год с самого детства. Последняя пара бессонных ночей даёт о себе знать, сдавливая голову в районе висков. Покрасневшие глаза слишком глупо смотрят в одну точку за стеклом, не моргая, а голова одновременно и пустая, и заполнена кучей несвязных мыслей, роящихся и путающихся между собой. Так тошно и так хочется узнать, чем закончится сегодняшний день после его выступления. Чимин его опозорил и теперь то происшествие у всех на слуху. Чонгук чувствует каждой клеткой своего тела, как на него косо смотрят студенты и преподаватели, проходя мимо и внутри насмехаясь; как он медленно теряет тот авторитет плохого парня с желанием рвать на мелкие кусочки всех своих обидчиков, который он смог приобрести за последние два года; как сам он слабеет под чужими, осуждающими взглядами. Он не хочет становиться слабым, не хочет быть на равных с остальными. Он — не серая масса. Он — совершенно другой. Телефон неприятно вибрирует в кармане брюк, уведомляя, что кто-то очень настойчиво хочет ему что-то сообщить. Возможно, очень важное. Не спеша отвечать, Чон трогает свой лоб, делая вывод, что у него либо поднялась температура, либо руки опять невероятно холодные. Несильный озноб относительно сковывает движения, а голова слегка кружится. «Нужно было спать, идиот. Теперь терпи», — ругает себя Чонгук, сползая с подоконника и оставляя на нём флешку, попутно доставая из кармана мобильный. Джунхо, чёрт возьми! Этот парень всегда появляется тогда, когда его не ждут, и исчезает — когда кто-то в нём нуждается. — Что-то случилось? — спрашивает Чон, зевая и прикрывая рот рукой. — Всё готово и мы ждём только тебя, — отвечает парень, явно улыбаясь. — Скоро буду, — быстро взбодрился Чонгук и побежал скорее к назначенному месту, чуть не спотыкаясь о свои же ноги. *** — Тэхён, — начал серьёзно блондин, глядя в бесстыжие глаза напротив. — Тебя в детстве случайно по голове не били? Может с рук роняли? Откуда у тебя столько ёбнутых идей в черепной коробочке? С каждым новым разговором Чимин удивлялся Тэхёну всё больше. И даже не странному желанию привлечь к себе как можно больше внимания своими выходками, типа ни с того ни с сего начать распевать на манер оперы какую-нибудь попсовую песенку женской группы в оживлённом коридоре, или с разбегу прыгнув к какому-нибудь явно малознакомому человеку в объятия, нет. Это весьма терпимо, если не задевает самого Пака. Парня больше всего поражало, как Ким мог так легко совмещать в себе и адекватность со здравомыслием, и различного вида причуды с прекрасной актёрской игрой и капелькой безумия в глазах при этом. Его весьма недурные высказывания в самых разных темах и умение аргументировать свои доводы слишком странно переплетались с желанием шипперить всё со всем и маниакальной зависимостью привить всем свою точку зрения без каких-либо доказательств. Этот парень необычный и странный, но почему-то от него не исходит ни капли той же самой опасности, которая бьёт фонтаном со стороны Чонгука. Это настораживает и оттого ему верить совсем не хочется. — Ну, мама рассказывала, что в детстве я с разбега врезался в столб, — сказал задумчиво парень в чёрной бандане, потирая подбородок на манер умных людей. — Это считается? Закатив глаза, Чимин тихо хмыкнул, решая не отвечать Тэхёну, — себе дороже. — Вернёмся к нашей дискуссии! — громко хлопнув в ладоши, воскликнул парень, не обращая внимания на чужое раздражение. — Думаю, в мире омегаверса ты стал бы омегой, максимум бетой, а вот Чонгук — точно альфой. Как бы тогда звали ваших детей? А что, если взять слог из твоего имени и из имени Чонгука? Как насчёт Чонмин? Может, Минчон? Мингук? Знаешь, ещё очень неплохо звучит имя Чигук, только я сомневаюсь, что детей так называют... — Ты совсем больной? — не выдержав странные разговоры парня, перебил блондин, медленно выдыхая, пытаясь тем самым успокоить свои нервы. — Что ты сейчас несёшь? Какой омегаверс? Какие Чонгуки? Какие дети? — Ну, как какие, — немного стушевался Тэхён, прекрасно осознавая, что если продолжит в том же духе, то точно доведёт Пака до дурки, но всё равно ответил. — Ваши. Твои и Чонгука. «Не бесись и забей на него», — думается Чимину. — Ещё я подумал, что если нельзя назвать вашего ребёнка Чигуком, то может обозначить так вашу парочку? Чигуки — звучит идеально! — весело хохочет Тэхён, чуть ли не прыгая из стороны в сторону, пока говорит об этом. Пак лишь трёт виски и понимает, что очень устал от компании Кима. Кажется, что из-за погоды (или же из-за Тэхёна) у него опять начала болеть голова. Смех парня в бандане слишком резко затихает и сменяется звуком шлепка, какой обычно бывает, когда падаешь на пол. Повернув голову в сторону, Чимин заметил испуганного Тэхёна, уже готового убежать куда глаза глядят, и сидящего внизу Чонгука, мотающего головой из стороны в сторону. Вид у парня неважный. Нахмурившись, Пак, забив на удивлённого Кима, чья челюсть валялась где-то у ног, всё же протянул руку, чтобы помочь Чону встать, понимая, что после пожалеет об этом. Очень сильно пожалеет. — Мне не нужна твоя помощь, — грубо отвечает Чонгук со злой улыбкой, смотря прямо в глаза и на удивление слишком слабо ударяя по чужой руке. — Лучше этому шутнику помоги, а то у него сейчас сердце от страха остановится. Чимин всё ещё следит за Чонгуком, пока тот встаёт, и понимает, что Гук ведёт себя совсем по-другому. Вроде, такой же грубый, но почему-то это выглядит необычно. Он сегодня слишком рассеянный и несобранный, даже пуговицу верхнюю застегнуть забыл, хотя вчера и в пятницу точно её застёгивал, а волосы выглядят более растрёпанными, чем обычно. Даже обматерить забыл. — Кстати говоря, — резко начал Чонгук, повернувшись к Паку и хватая того за руку, — ты мне сейчас и нужен. Отойдём-ка ненадолго. Радости Тэхёна на слова Чона не было предела. Забрав сумку у Чимина, парень многозначительно подмигнул, хихикая и убегая в аудиторию. Пак так ничего и не ответил ни на странности от парня в бандане, ни на заявление Чонгука, лишь недовольно следуя и поглядывая на последнего. Но ему действительно интересно, что сейчас происходит в голове у парня, раз он без каких-либо проблем ведёт его чёрт пойми куда, да ещё и не побрезговал притронуться к нему. — Почему-то мне всегда казалось, что такие, как ты, боятся заразиться гейством, — язвительно кинул Чимин, замечая, как странно косившиеся на них люди слишком резко пропали из поля зрения и коридор мгновенно опустел. — Вдруг я случайно чихну, а ты захочешь кому-нибудь отсосать или в задницу дать, ммм? — Забавно. Ты уже даже не отрицаешь, что гей. Чонгук с каждым словом Чимина начинал злиться всё больше и еще сильнее сжимал чужое тонкое запястье. Конечно же ему не нравилась перспектива находиться с этим парнем наедине слишком долго, так ещё и слушать, что он говорит. Убедившись, что рядом никого нет, Чонгук остановился, на что Пак удивлённо выгнул бровь. Блондину всё ещё невероятно сложно понять, что движет этим парнем и почему с каждым разом он всё больше начинает противоречить себе и своим убеждениям. — Может объяснишь уже наконец, зачем ты меня сюда притащил? — нетерпеливо перевёл тему Чимин, вырывая свою руку. Чонгук на слова блондина лишь тихо засмеялся. Но смех его был далеко не радостный, наоборот, он больше походил на смесь злорадства и истерики, граничащей с отчаянием. Слишком резкая смена эмоций настораживала. — Мне нужны твои публичные извинения, — негромко начал Чонгук. — По твоей милости я теперь главный клоун университета. Каждый встречный мне студент пускает колкую шуточку или начинает пялиться. Быть изгоем ведь так трудно, не правда ли? Хотя куда мне до тебя. — Клоуном ты был и до моего перевода. И что за намёки с изгоями? В коридоре стало ещё тише, чем было до этого. Чонгук смотрел в упор и в его глазах виднелась вселенских масштабов обида и презрение, которая бывает, когда человека без каких-либо объяснений бросают. Неужели грозу всех студентов так просто задеть? — Это не было намёком. Я прекрасно знаю, что ты перевёлся из-за того, что тебя гнобили. И даже знаю из-за чего на тебя всё мгновенно ополчились, — Чон подходил всё ближе, толкая Пака в грудь, а после и вовсе прижимая к стене и переходя на угрожающий шёпот. — Если ты не хочешь, чтобы эта история повторилась и здесь, ты обязан извиниться передо мной. — Хм, ну и из-за чего? — насмешливо спросил Пак, не понимая, что творится с этим парнем. — Я видел запись с твоим участием, — уже громче ответил Чонгук. — И знаешь, тебе явно удалось бы неплохо подзаработать на вебкаме с такими навыками. На это Чимин не мог никак ответить. Отпихнув от себя назойливого парня, он стал ещё более спокойным, нежели несколько минут назад. В такой ситуации лучше никак не реагировать. Решив забить на всё, он пошёл обратно к аудитории, решая сделать вид, что Чон ничего не говорил. — Разве мамочка с папочкой не говорили, что трахаться с парнями на камеру плохо? А может они сами занимались подобным? Нет. Это уже слишком. Он не имеет права так говорить про его родителей, и он ничего не знает. Повернувшийся к Чонгуку Чимин выглядел агрессивно. Кажется, Чон всё-таки перегнул палку. Не долго думая, Пак быстро подошёл к парню и с размаху ударил того в солнечное сплетение. Чон не выдержал столь сильной и резкой боли. У него подкосились ноги и он свалился на колени, ударяясь ещё и ими. Подняв голову и превозмогая боль, Чонгук увидел злого декана, стоящего прямо за Чимином. — Быстро в мой кабинет! *** — Вы взрослые люди и до сих пор решаете проблемы кулаками! Я не потерплю такого в стенах этого учебного заведения! — грозно ударив рукой по столу, закричал мужчина. — Вам разве не стыдно?! Сидя по обе стороны стола, Чимин и Чонгук смотрели друг на друга не моргая и совсем не обращая внимания ни на кого в помещении. Точнее говоря, так смотрел Пак, пока Чон витал где-то в облаках и думал о чём-то своём, чем раздражал блондина всё больше. — Я разговариваю с вами, а не со стеной! — Успокойтесь. Женщина, на вид которой чуть больше пятидесяти, наконец подала голос и подошла ближе. Её строгие и острые черты лица компенсировались мягким нравом и желанием завершить любой конфликт между учащимися компромиссом. Все, кто когда-либо попадали в кабинет к декану из-за нарушения устава вуза, обязательно виделись с ней и убеждались в её лояльности лично. Она положила свою руку на плечо мужчине и очень внимательно, даже задумчиво, посмотрела на Чонгука. — Отталкиваясь от событий прошлого года и от видеозаписей с камер, мы оба понимаем, что Чонгук в этой ситуации является провокатором, но и Чимину не следовало распускать руки. Вы оба нарушили устав и вы оба понесёте за это наказание. Я ясно выразилась? Чимин и Чонгук одновременно повернули головы в её сторону. — Я не согласен! Их нужно исключить за подобное поведение. Разве в цивилизованном обществе так себя ведут? И ладно Чонгук, — мужчина зло взглянул на парня, — он уже давно всем нам пакостничает, но Чимин? По вашей характеристике вы ни коим образом не тянете на хулигана. Мне очень не хочется делать подобное, но вас нужно срочно... — Отправить в наказание отмывать спортивный зал после занятий, — с улыбкой продолжила женщина, пока декан лишь открыл рот. Опять она решила всё за него. — Все подробности, в том числе и имя человека, который будет за вами следить, мы расскажем завтра. Скорее идите на занятия, пока мы не передумали.