Глава 2. Ты не особенная
15 июня 2021 г., 08:46
Примечания:
Ой, как же долго меня не было! Простите, пожалуйста!
P.S.: эта глава, похоже, пока что получается самой большой, так что, э-э, своеобразная компенсация за долгое отсутствие, вероятно?..
Утром меня разбудила Фелисия, выглядевшая очень взволнованной и радостной одновременно.
— Доброе утро! — слегка нервно улыбнулась она. — Помнишь, какой сегодня день?
— М-м-м… — пробурчала я, на ходу пытаясь придумать вариант, так как совершенно не следила за календарем. Господи, лишь бы не их с Нильсом годовщина. — …Я еду в Хогвартс?
Фелисия улыбнулась и тихо похлопала в ладоши.
— Именно! Пожалуйста, одевайся и иди на кухню, я приготовлю тебе завтрак.
Когда сестра ушла, я еще некоторое время полежала в кровати, осмысливая происходящее. Сегодня, вот прям сегодня, я еду в Хогвартс. От такой мысли внутренности почему-то скрутились в болезненный узел. Конечно, теперь у меня будет меньше шанса попасться, если я не буду выделяться слишком сильно, но с другой стороны, что меня там ждет? Я, конечно, свято чту канон, но признаю: там система безопасности, мягко говоря, не очень. Да еще и это отношение к маглорожденным и «предателям крови», с которыми, по мнению некоторых, я теперь заодно. И этот «С». Кто это вообще? Надеюсь, он не очень хорошо знал прошлую Диану, ведь, если так, то я даже в Хогвартсе не смогу расслабиться хоть немного.
Радуйся, прошлая я, ведь сегодня исполняется твоя заветная мечта! А, ну да, точно, ты ж мертва. Я встала с кровати, протерла глаза и быстро переоделась. В шкафу Дианы были преимущественно мантии, но также и магловские кофта с юбкой, которые ей купили, видимо, для маскировки. Их я и надела.
жива в своем мире. Гадство. Уголки глаз опять раздражающе защипало. Серьезно? Неужели у меня еще осталось, чем плакать? Я помотала головой: нет, так не пойдет. Надоело уже разводить сопли из-за каждой мелочи.
— Ты рисуешь? — я резко выпрямилась и ошеломленно посмотрела на соседа. Это я так сильно задумалась или он так тихо ходит?
Задумчиво посмотрев наверх, я, немного помолчав, пожала плечами:
— Возможно. Не знаю.
Он приподнялся на локтях и заглянул в дневник.
— А мне нравится.
— Спасибо, — сказала я, чувствуя, как губы растягиваются в слабой улыбке. Люблю комплименты. — Но, думаю, я могла бы и лучше.
Мы некоторое время помолчали, а затем парень, скрепив руки в замок, глянул в сторону и спросил:
— Нервничаешь? Н-ну, в смысле, насчет Хогвартса?
Я задумчиво прикрыла глаза, снова застучав пальцем по подбородку. Даже не знаю. С одной стороны, мне, похоже, уже нечем, а с другой, там Запретный Лес, кишащий созданиями одно опасней другого, которых, впрочем, можно избежать, просто не приближаясь. Не страшно. Опасные лестницы? Уже пострашнее, но недостаточно, чтобы нервничать. Легилименты?
Я открыла глаза и уставилась в стол, чувствуя, как холодеет спина. Страшно, очень страшно. Перед глазами вдруг начали проноситься жуткие фантазии о том, что со мной сделают, если узнают, что я не отсюда и знаю о будущем. Будут проводить эксперименты? Пытать? Залезут в голову еще сильнее?
Плененная хороводом пугающих догадок, я будто бы окаменела. Медленно, заторможенно опустила руки под стол и сжала их в кулаки.
Из пучины разума меня вывело пощелкивание пальцев, заставив вздрогнуть.
— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил сосед, наклоняя голову вбок.
— Да, просто задумалась, — натянуто улыбнулась я, и решив не оставлять вопрос без ответа (ведь это будет невежливо!), добавила: — и нет, я не нервничаю. Совсем.
Мальчик скептически поднял бровь, однако расспрашивать не стал. Большое ему за это спасибо. Я откинулась назад, облокотившись спиной о подрагивающую стену купе, и задумалась о новой теме для разговора. Раз собеседник есть, то почему бы и не отвлечься? Сейчас снова думать о своем прошлом, о котором я обычно думаю постоянно, совсем не хотелось. Быстро глянула на соседа: он, похоже, тоже не мог придумать, о чем поговорить, и потому смотрел в окно, рассеянно наблюдая за проносившимися мимо пейзажами.
«Думай, Диана, думай, — постучала себя по лбу я. — о чем обычно дети говорят со сверстниками? Хобби? Мечты? Любимые животные?»
Мда, негусто. Вот до чего недостаток общения доводит.
Но тут я поняла: мы же даже не представились нормально!
— Слушай, — начала я, — а как тебя зо-
Тут дверь купе резко распахнулась, заставив и меня, и соседа, подскочить. На пороге стоял мальчик моего возраста, черноволосый и в богатой одежде. Хм-м, интересно, кто бы это мог быть? Есть идеи?
— Диана! — к моему немалому удивлению воскликнул Сириус (а это был именно он) таким тоном, будто мы были давно знакомы. Что ж, похоже, в случае прошлой Дианы это было так. О, черт. Похоже, я поняла, что это был за «С», которого она упоминала.
— Э, приве-ет! , — С натянутой улыбкой протянула я, облокачиваясь на стол. Как мне себя с ним вести? — …давно не виделись?
Сириус по-хозяйски плюхнулся рядом со мной на сиденье.
— А то, — ухмыльнулся Блэк. — Почему ты не писала? Я скучал, вообще-то.
— А-а, ну, знаешь, — промямлила я, отводя глаза в сторону. И что мне на это ответить? Скажу, что забыла — будет грубо. Нет времени — рисково, я же не помню, когда они с настоящей Дианой виделись в последний раз. Эх, надо было лучше дневник читать!..
Но выкручиваться надо было, так что я наугад брякнула: — Так ведь твои родители наверняка не хотят, чтобы ты общался с предателями крови, разве нет?
Мальчик помотал головой.
— Нет, они считают предательницей только твою сестру и думают, что она промыла тебе мозги.
— О, — сказала я, попытавшись изобразить удивление. — Прости, я не знала.
Сириус удовлетворенно кивнул, и улыбнувшись, самодовольно сказал:
— Ничего, зато теперь мы сможем провести вместе целый год! Нам с Джеймсом пригодился бы кто-то умный вроде тебя!
Я? Умная? Весь год с будущими главными бедокурами Хогвартса?! Ой, нет-нет-нет-нет-нет, это противоположно тому, что я хотела!
— Ах-ха, — нервно усмехнулась я, вжимая голову в плечи и барабаня пальцами по столу, — Понимаешь, тут такое дело… я не думаю, что смогу.
Улыбка Сириуса сползла с его лица, на котором тут же проступило непонимание.
— Почему это? — прищурившись, спросил он. По моей спине градом катился холодный пот. Я все испортила?
— Ну, знаешь, — запинаясь, пробормотала я, — я бы, э-э, хотела бы, эм-м, освоиться для начала? Ну, понимаешь, спокойно посидеть, подучиться? Не портить себе репутацию?..
Ох нет, зря я это сказала!
Мальчик нахмурился и с непониманием посмотрел на меня.
— То есть ты хочешь сказать, что я могу испортить тебе репутацию? Ты сейчас серьезно?!
Я не могла придумать, что ответить, и сжалась. Сейчас лучше помолчать, а то опять сделаю хуже. Поверить не могу, еще даже в Хогвартс не приехала, а уже, кажется рассорилась со своим кузеном.
Сириус же распалялся все сильнее.
— Сначала родители, а теперь и ты! Поверить не могу, я два года ждал, а ты печешься о репутации!
Он вскочил, направился к выходу из купе и, выкрикнув: «Ну и катись ты к Мордреду со своей репутацией!», выбежал из него, не забыв напоследок расстроенно хлопнуть дверью.
Я громко выдохнула и ударила себя ладонью по лицу. Дура!
— …Что это было? — опасливо спросил мой сосед, все это время, оказывается, сидевший здесь. Похоже, Сириус его и не заметил.
— Понятия не имею, но, похоже, я все испортила и теперь мой кузен ненавидит меня.
— Оу, мне жаль.
Я зажмурила глаза и потерла переносицу. И что мне с этим делать? Держу пари, в будущем это принесет мне немало проблем. И не только из-за того, что я ночью буду об этом думать и грустить из-за своей тупости.
— Мне тоже.
Больше сосед (кстати, я так и не узнала его имени!) меня беспокоить не стал. Видимо, понял, что мне лучше пока побыть наедине с собой. Я обернулась к окну, прислонилась к нему лицом и стала наблюдать за проносившимися мимо пейзажами, стараясь не думать о произошедшем.
Небо было безоблачное, красивого голубого оттенка. Солнце слепило глаза. День, а значит, до Хогвартса еще ехать и ехать. Может, оно и к лучшему, не хочется приходить туда еще более расстроенной. Я краем глаза взглянула на мальчишку: сквозь длинные волосы, закрывшие мое лицо, было не очень видно, но, похоже, он тоже на меня смотрел. Я оторвалась от стекла, и он, вздрогнув, отвернулся. Наверняка разговор поможет мне отвлечься!
Сделав вид, будто ничего не произошло (судя по обеспокоенному взгляду соседа, неудачно), я спросила:
— Так как тебя зовут? Я — Диана Давсон.
— Красивое имя, — улыбнулся он. — А меня зовут Питер Петтигрю.
***
Сборы много времени не заняли: учебник и Перо — в чемодан, палочку — в карман, волосы по-быстрому помыть, а уличную одежду надеть — вот и все! В этот раз Фелисия пошла с нами: нам с Нильсом удалось её убедить, что Пожиратели ни за что не станут нападать на вокзал, полный взрослых волшебников, готовых защищать своих детей, плюс она не хотела пропускать такое важное событие. До вокзала мы добрались на машине: Нильс одолжил ее у друга-магла. Всю поездку Фелисия немного нервничала, видимо потому, что, как чистокровная волшебница, не понимала устройства машин. Мне же, как бывшему маглу, было комфортно, и я всю дорогу, прижавшись носом к стеклу, наслаждалась красотами Лондона семидесятых. И думала. Думала о том, что такой умелый легилимент, как Дамблдор, рано или поздно узнает, что я не отсюда. Что будет тогда? И, раз уж на то пошло, как получилось так, что я попала сюда? Сколько времени вообще прошло после смерти Дианы? Голова гудела от вопросов, но внешне я оставалась совершенно спокойной. Я очнулась оттого, что Фелисия тронула меня за плечо: оказывается, мы уже подъезжали. Я вся подобралась и крепко сжала руки в замок. Сестра, заметив это, приобняла меня за плечи и, поцеловав в висок, сказала: — Не бойся, я в тебя верю. Я благодарно на нее посмотрела. Жаль, что мы не увидимся до лета. Когда Нильс припарковал машину, я мигом выскочила из нее и вытащила из багажника чемодан. До барьера мы дошли молча. — Ну, давай, ты первая, — подбодрил меня Нильс. Я глубоко вдохнула и, отойдя на несколько шагов, выждала нужный момент и пробежала прямиком через барьер. Когда я читала об этом моменте в книгах, все казалось таким захватывающим, но в реальности… даже лучше, если не учитывать мое плачевное положение. На мгновение я даже забыла, как дышать, и просто в изумлении глазела по сторонам. Спустя минуту через барьер прошли и Фелисия с Нильсом. Увидев мое выражение лица, они понимающе переглянулись. — Ну, — начала Фелисия, — Вот ты и идешь в Хогвартс. Как себя чувствуешь? — Странно, — пробормотала я. — Даже не знаю, радоваться мне или нервничать. — Я понимаю, — улыбнулся Нильс и положил руку мне на плечо. — Я так же себя чувствовал, когда впервые пришел сюда. Но потом, — тут он обернулся к Фелисии. — Я встретил ее. Моя сестра лишь мило хихикнула и, будто смущаясь, надвинула на глаза полы большой панамы, которую надела, чтобы скрыть свою нежную кожу от солнца. Глядя на это, я невольно улыбнулась. Но тут Фелисия достала из своей сумочки билет и, отдав его мне, сказала: — Поезд скоро отправляется, скорее, иди. И я послушно пошла, лавируя между людьми. Пару раз мне казалось, будто меня кто-то зовет, но мало ли, сколько Диан в этой толпе? Я быстро забралась в поезд, а Нильс помог мне затащить мой чемодан. Я помахала ему, послала Фелисии воздушный поцелуй и утащила чемодан вглубь вагона. Надо скорее найти себе место. Я пошла вдаль вагона, взглядом ища свободное купе. Так, это занято, это тоже, и это… черт, да сколько же здесь детей? Я раздраженно заворчала сквозь зубы и пошла дальше. И вот, наконец, в самом конце вагона я нашла то, что искала: абсолютно пустое купе, полностью в моем распоряжении! Конечно, учитывая то, что не все еще расселись, стоило ждать гостей, но пока что можно было расслабиться. Я выглянула в окно и, заметив недалеко от поезда Фелисию и Нильса, помахала им. Кажется, они не заметили. Возможно, это и к лучшему. — Ам, прошу прощения… — вдруг за моей спиной раздался неуверенный мальчишеский голос. Вот и сосед. — Я могу сесть? — Конечно, — кивнула я, повернув голову и отстраненно наблюдая за пухлым светловолосым парнишкой, севшим в противоположный от меня угол возле двери. Он напоминает мне кого-то, но я не могу вспомнить, кого. Впрочем, без разницы, рано или поздно все равно узнаю. Некоторое время мы провели в неловком молчании, а потом поезд затрясся, заставив меня вздрогнуть, и медленно тронулся, постепенно набирая скорость. И что мне теперь делать? Посмотреть в окно? Я повернулась. Пейзажи, проносящиеся за окном с нарастающей скоростью, конечно, были весьма интересны, но без наушников как-то не то. Чертова зависимость от технологий! Я в задумчивости постучала внезапно холодным пальцем себе по подбородку и, наконец, решила порисовать. Вытащив Дианин дневник и карандаш из чемодана, я, краем глаза уловив заинтересованный взгляд соседа, открыла книжку и принялась творить. Хотя это громко сказано: чужая рука, не слушаясь, вместо четких, выверенных линий выводила неровные кривулины, похожие на те, что я рисовала левой рукой, когда еще былаО. О-о-о-о.
— Что же, приятно познакомиться! — сказала я. Не судить же парня по тому, что он сделает (а может и не сделает. потому что у меня уже было несколько идей на этот счет. Идей, не включающих в себя ничьих смертей!) в будущем. Возможно, я смогу на это повлиять.***
Питер оказался хорошим собеседником. Он поразительно легко угадывал мое настроение (хотя, может, это я так плохо скрываю свои чувства) и предлагал все новые и новые темы для обсуждения. А ведь надо было всего лишь дать ему расслабиться. Когда поезд остановился, я чувствовала себя лучше, чем когда-либо за прошедший месяц, и поэтому, помахав Питеру, бодро вышла из купе, на ходу накидывая мантию поверх магловской одежды. Прохладный ветерок ударил мне в лицо, едва я вышла из поезда, лишь чудом избежав бесславной кончины в давке. Питер потерялся в толпе сразу же, как только мы вышли из вагона, но я уверена, что он обязательно выживет. Рядом со мной вдруг промелькнули длинные платиновые волосы. В нос ударил сильный запах каких-то, наверняка дорогущих, духов, отчего я слегка закашлялась. Ну и ну, какая встреча! Однако, решив не отвлекаться на Малфоев, я направилась к Хагриду, звучно зазывавшему первокурсников, и встала недалеко от кучки детей. Вдруг рядом со мной, будто бы из ниоткуда, возник Питер, заставив меня от неожиданности поперхнуться воздухом. Честное слово, если он продолжит так делать, то скоро доведет меня до инфаркта! Я, откашлявшись, улыбнулась ему. Он улыбнулся в ответ и, заметив кого-то, нырнул обратно в толпу. Интересно. Тут Хагрид, убедившись, что все на месте, воскликнул: — А теперь, первокурсники, все за мной! Держась позади не умолкающей ни на минуту толпы и Хагрида, я принялась аккуратно спускаться вслед за ними по дорожке. Пару раз чуть не упала, споткнувшись о камни, да получила веткой по левому глазу, но в целом обошлось без происшествий. — А вот и Хогвартс! — вдруг торжественно произнес Хагрид, указывая на что-то, загораживаемое детскими спинами. Толпа восторженно загомонила, и я привстала на носочки, силясь разглядеть. Когда толпа ушла к лодкам, я осталась одна и, наконец, в полной мере смогла насладиться красотой вечернего Хогвартса. Усилившийся ветер трепал мои волосы. Они лезли мне в лицо, а я стояла, болезненно улыбаясь, и смотрела на замок. — Ну, привет, место моих грез, — прошептала я на русском и, постояв еще немного, подошла к другим первокурсникам и вскоре уже сидела в лодке вместе с тремя другими детьми — маленькой блондинистой девочкой, сжавшейся у борта и, похоже, весьма заинтересованной в своих туфлях, черноволосым мальчиком с зализанными волосами и той самой маленькой мисс Малфой. Теперь я, наконец, смогла разглядеть ее вблизи: длинные блестящие волосы, острый нос, то самое знакомое выражение страха и непонимания, так мне знакомое. Интересно, что с ней случилось? Впрочем, сейчас не об этом. Я заметила Сириуса, двух других мальчиков (похоже, Джеймса и Ремуса), и Питера. Тот о чем-то с ними поболтал, а потом все четверо сели в лодку. Наши лодки тронулись, и я, глубоко вдохнув, потерла холодными пальцами лоб. Добро пожаловать в Хогвартс, дурочка!***
Стук! Наша лодка ударилась о каменную пристань, и я, пропустив остальных детей вперед, осторожно вылезла. Рассеявшиеся было волнения снова стали собираться у меня в груди, тугими путами оборачиваясь вокруг сердца. Я медленно, глубоко задышала, прикрыв глаза. Успокойся, все равно ничего не изменить. Я последовала за первокурсниками, не заметив, как крепко сцепила руки в замок. У замка дети как-то притихли, так что поднимались мы в гнетущей тишине. Чтобы отвлечься от мыслей о прошлом и сегодняшнем происшествии, я решила найти своих знакомых и принялась вглядываться в толпу со своей не самой удобной позиции в самом конце. О том, чтобы найти Малфой, не могло быть и речи: она пулей выскочила из лодки, едва мы прибились к берегу, и тут же нырнула в самую гущу толпы. Но зато я нашла свою скромную светловолосую соседку-по-лодке! Она, спрятав руки в карманы мантии, взволнованно смотрела то куда-то в толпу, то на ступеньки. Наблюдать за ней оказалось внезапно интересно, тем более, что она, на мой скромный взгляд, выглядела довольно мило. Пару раз мне казалось, что я видела Питера, но, думаю, я просто не смогла как следует разглядеть в полумраке, разгоняемом лишь лампой Хагрида. Но вот прошло еще немного времени, и мы, наконец, оказались перед дверями замка. Я снова глубоко вдохнула. И выдохнула. Так, на всякий случай. Хагрид постучал, дверь отворилась, а я снова пожалела о своем решении избежать толкотни и плестись в конце. Как же хочется увидеть молодую Макгонагалл! И вот мы идем по коридорам Хогвартса. Галдеж первокурсников снова усилился, и Макгонагалл пришлось несколько раз на них шикать. Насколько я заметила, в ее волосах седины гораздо меньше. Ну, это неудивительно, за двадцать лет кто угодно постареет, да и вообще скоро ей придется выдерживать Джеймса и его компанию. Соболезную. И очень надеюсь, что Сириус обо мне просто забудет. Хоть бы обошлось без розыгрышей! Вот Макгонагалл привела нас в тесный пустой зал для напутствия, а я оказалась крепко зажата между двумя детьми и пыталась не задохнуться. -…с сегодняшнего дня и до конца обучения ваш факультет станет вам второй семьей, — объясняла нам Макгонагалл, — вы будете вместе учиться, есть, спать в одной спальне и проводить свой досуг в комнате, специально отведенной для вашего факультета. Ох, точно. Я волновалась обо всем, кроме самого важного: факультета! Я с трудом высвободила зажатую руку и принялась стучать по подбородку. С кем же мне хочется учиться и, самое главное, кому я подхожу? В прошлом мире практически все тесты на факультет, которые я проходила, единогласно выдавали мне Когтевран, однако полагаться на них — глупая идея. Да, я креативная и все такое, однако это же не главное! Главное — это то, что я не хочу в Когтевран. Не для меня это. Мысли о факультетах одна за другой проносились в моей голове и, в конце-концов, спутались в тугой клубок, и я бросила это занятие, тем более, что зал вдруг наполнился испуганными и удивленными воплями, а толпа вокруг заволновалась. Я мельком увидела белое светящееся нечто, а потом меня вдруг замутило. Голова резко закружилась, в ушах зазвенело, а перед потемневшим взором заплясали яркие вспышки. Я наугад выбросила руку вперед и чуть не упала, если бы не зацепилась за стену. Зажмурив глаза, я подобралась к ней и прижалась лбом. Меня мутило еще несколько мгновений, а потом вспышки постепенно затухли, а звон затих. Фух, что это было? Я оторвалась от стены, потрясла головой и посмотрела на как раз вошедшую в зал Макгонагалл. — Выстройтесь в шеренгу и идите за мной, — приказала она. В этот раз я оказалась почти самой первой и стояла за невысокой, ниже меня, девчонкой со светло-коричневыми кудряшками. Кто-то сзади дышал мне в затылок, и это жутко нервировало. Меня передернуло, однако перед самым входом в Большой Зал я расслабилась. Не хочу произвести плохое впечатление! Двери отворились, и мы оказались в Зале. Всем телом чувствуя устремленные на меня взгляды, я сжалась, втянула голову в плечи, постаралась стать как можно меньше. Они узнают они узнают они обязательно узнают не выделяйся не выделяйся спрячься не возникай. Руки затряслись, а спина уже в который раз за сегодня покрылась холодным потом. Господи, лишь бы распределение закончилось поскорей, я чувствую себя такой уязвимой, стоя под взглядами сотен людей, как минимум один из которых — легилимент. Не думай о себе, глупая, думай о… потолке, например! Мы остановились, и я, резко вздернув голову вверх (слишком резко! Разве это не подозрительно?), принялась изучать волшебный потолок. Безоблачное звездное небо, как красиво! Я люблю звезды и уж точно не из другого мира! М-м-м, смотрите, какой интересный потолок!.. Увлекшись своими уж точно не подозрительными мыслями о потолке, я, похоже, все пропустила, ведь Макгонагалл уже назвала имя первого ребенка. Адамсон, кажется… Сильвия? Думаю, так. Девочка, стараясь не показывать своего волнения, подошла к табуретке, аккуратно взяла Шляпу (я старалась не глазеть на нее слишком сильно) и, надев ее, села. На пару бесконечно долгих мгновений воцарилась тишина, а затем Шляпа выкрикнула: — ГРИФФИНДОР! Зал взорвался апплодисментами. Как же громко… Я вжала голову в плечи. Никогда не любила шум. Так распределили еще нескольких детей, и вот, наконец, настала очередь Сириуса. Он, расправив плечи, подошел к Шляпе с решительным лицом и, надев ее, уселся на табуретку. Я машинально посмотрела на стол Слизерина. Сидящие за ним ученики (в основном постарше) смотрели на Сириуса так, будто он уже слизеринец, а Шляпа это просто подтверждает. Я не смогла удержаться и слегка улыбнулась, прикрыв рот рукавом мантии. А вот фигушки вам! Когда Шляпа воскликнула: — ГРИФФИНДОР! Я с некоторым удовольствием понаблюдала за разом вытянувшимися лицами учеников, причем не только слизеринских. Сириус же, одарив меня убийственным взглядом, под несколько запоздавшие рукоплескания направился к гриффиндорскому столу. Наконец, спустя, по ощущениям, минут десять, настал мой черед. — Давсон, Диана! — воскликнула Макгонагалл, а я, нервно сглотнув, направилась к Шляпе, стараясь не выглядеть маленькой и уязвимой. Не получилось: расправленные было плечи тут же снова опустились под взглядами всего Зала, а особенно — многих со слизеринского стола и одного — с гриффиндорского. Я обязательно перед ним извинюсь. Ускорила шаг, и, наспех надев Шляпу, плюхнулась на табуретку и поджала под себя ноги. Воцарилась кромешная темнота, а звуки извне будто бы стали тише. Взгляды больше не жгли кожу. — Надо же, какой интересный случай! — будто бы у меня в голове прозвучал тихий голосок. — Давненько мне подменыши не попадались! «Подменыши?» — получается, я не одна такая? — Да, но сейчас не об этом. — оборвала меня Шляпа и тут же пустилась в раздумья. — Вижу в тебе много креативности и остроумия. В Когтевране ты сможешь раскрыть их в полной мере! «Ох, нет, — нервно подумала я. — я не хочу раскрываться. Я хочу, чтобы меня успокоили, обняли и сказали, что все будет хорошо. Можно мне в Пуффендуй?» — Хм, — скептически отозвалась Шляпа. — ты определенно можешь быть трудолюбивой, да и сострадания тебе не занимать, но этого недостаточно. «А если я сделаю милое лицо и скажу, что исправлюсь, буду верной, трудолюбивой и честной?» Мне в ухо устало вздохнули. Наверняка такие, как я, встречались Шляпе не в первый и уж точно не в последний раз. — На что мне твое милое лицо, если я все равно его не увижу? — спросила она. — к тому же, ты врешь прямо сейчас. «Это необходимо, — мысленно пискнула я, — А больше я врать не буду! Буду стараться быть хорошей пуффендуйкой!» Еще один усталый вздох. — Ловлю тебя на слове. ПУФФЕНДУЙ! Я облегченно выдохнула, и, сняв Шляпу, положила ее на табуретку, а сама побежала к столу своего факультета и аккуратно села на самый край скамьи. Помахала Толстому Монаху, пожала руку ближайшего ко мне пуффендуйца (он был не против), словила злорадный взгляд от Сириуса. И вспомнила, что я не особенная, не единственная попаданка. Эта мысль вдруг наполнила меня странным покоем. Ведь, если я не одна сюда попадала, наверняка в волшебном сообществе он этом знают, и, может, даже смогут вернуть меня обратно? Глупая надежда, но стоит дать ей шанс. Однако с этим я разберусь позже, а сейчас — расслабиться и наблюдать за Распределением! И ни в коем случае не думать о легилиментах.
