Охотники на ведьм

      Стоило шевельнуться, по всему телу разошлась волна ноющей боли, как если бы её несколько часов подряд избивали дубинами. Пасмурное небо перед глазами завертелось, точно серо-белая юла, и к горлу подкатил липкий ком тошноты. - Медленнее, красавица. Медленнее, - проговорил Скабиор, глядя на её тщания. Он ухмыльнулся, когда Гермиона обессиленно распласталась на траве. - Барьер создан именно перед скалами, чтобы обращённый зверь, бегающий тут в поисках человечинки, не свалился в воду. Рассчитано на здоровенного оборотня, а не на тощую грязнокровку. - Почему ты так много знаешь о барьере? - она зажмурилась, когда головокружение стало нестерпимым. - Потому что это единственная забота, которую проявило ко мне твоё поганое Министерство, - Скабиор лёг рядом, оказываясь в считанных дюймах от неё. Чтобы понять, насколько он близко, Гермионе даже не пришлось открывать глаза. Запах леса, исходивший от его кожи, защекотал ноздри. Терпкий и такой приятный, он словно заключал в невесомый кокон, внутри которого царили спокойствие и умиротворение глухой чащи. Гермиона повернула голову и смогла увидеть его лицо, всё ещё бледное после недавнего превращения. Она заворожённо рассматривала рисунок серой радужки глаз, устремлённых на неё, и с затаённым опасением подумала, что при всех своих многочисленных недостатках Скабиор вправду хорош собой.       Он приподнялся на локте и провёл указательным пальцем по её полураскрытым губам. - Люблю смотреть на тебя спящую. Когда ты особенно беззащитная, - в его тоне слышалась явная угроза. Скабиор среагировал мгновенно, отдёрнув руку, но ещё немного, и Гермиона успела бы хорошенько вцепиться в его палец зубами. - Не трогай меня, – прошипела она. От томной неги, навеянной ароматом леса, не осталось и следа. Тем сильней была её ярость, когда Скабиор расхохотался в ответ. Приложив немалые усилия, Гермиона села, шатаясь. - Скажи мне, сладкая, что это? Возле дома нашёл, - в его руках появились очки с треснутой линзой. Гермиона почувствовала ледяной укол страха. - Ты же так хорошо знаешь жизнь маглов. Разве не видел никогда солнцезащитных очков? - Что ж, что бы это ни было, оно тебе уже не поможет, - с этими словами Скабиор швырнул их вниз, туда, где осатанело метались вспененные волны. – Вряд ли ты расскажешь мне, зачем бегала по пустошам среди ночи, хотя я приказывал быть дома. Белобрысый тоже молчит… Это нехорошо. - Собираешься наказать меня? - Не сейчас, милая. Не сегодня. Ты такая храбрая: прямо Годрик Гриффиндор в юбке. Нет, я подожду. Люблю заставать врасплох. - Нападать исподтишка: это так по-слизерински, – с вызовом отпарировала она. Скабиор снисходительно рассмеялся: - Ох, до чего же ты на язык острая! Все грязнокровки такие грубиянки? - А ты что, чистокровный, раз собираешься диктовать мне правила этикета?! – она ждала ответа, но он только улыбнулся. Гермиона не успела ничего сделать, как Скабиор встал и подхватил её на руки.       Он ещё недолго смотрел на неё взглядом, исполненным вожделения, а потом склонился к уху, будто собираясь произнести непристойный комплимент. - Ещё хоть раз сунешься в подвал - я тебе все кости переломаю, - последовавшая за этим трансгрессия мгновенно перенесла их к дому.       На ступенях крыльца сидела бледная Лаванда, рядом бродил Драко с рассечённой губой. Вид у него был виноватый, словно Малфой стыдился ночного предательства.       Скабиор поставил Гермиону на землю и грубо толкнул вперёд, ударяя ладонью по ягодицам. Драко успел поймать её в последний момент, не дав упасть лицом вниз. - Сегодня же приступайте к плану по поимке последнего волшебника. Нам готовы дать новых, а я не хочу проволочек. Вижу, у вас много свободного времени. Ну так я придам вам ускорения, - процедил Скабиор.       Раздался хлопок трансгрессии. Драко скрипнул зубами, а Лаванда злобно насупилась, глядя на прибывшего гостя. Гермиона пыталась встать, цепляясь за плечи Малфоя, но ноги, словно пластилиновые, подгибались при каждом движении. Казалось, хуже быть не может, как раздался заливистый хохот: - Полнолуние только закончилось, а эта девка уже не может ходить. Ай да Скабиор! - Моё почтение, Барти - от его улыбки, адресованной Краучу, Гермиону передёрнуло. Поглядевшая на Скабиора Лаванда мигом юркнула в дом, поняв, что связываться с ним не стоит. - Слушай, а правда, что грязнокровки более умелые, чем чистокровные? Дай мне эту зверушку на пару часов, - при этих словах внутри у неё всё оборвалось. - Со всем уважением, но она моя зверушка. И ни с кем делиться я не буду. Вон! – рявкнул Скабиор, заметив, что Гермиона и Драко застыли у крыльца. Они собирались было уйти, как Барти окликнул: - Подожди, Малфой. Я, собственно, по твою душу пришёл, - Драко отпустил Гермиону, и она поднялась по лестнице, цепляясь за перила слабыми руками. Зачем он мог понадобиться Краучу – можно только догадываться, и одна из этих догадок обожгла, как ослепительная вспышка. Гермиона зашла за угол около входной двери. Выглянув из укрытия, она увидела спину Драко и стоящего к нему лицом Барти в чёрной развевающейся мантии Пожирателя. - Слушаю, Крауч. - Ты хоть и потерял всё в тот день, когда Тёмный Лорд низверг твою семейку за извечную двуличность… - Барти промолчал, с наслаждением наблюдая за эмоциями Драко, которые, несмотря на дар легилимента, наверняка били через край. – Так вот, ты так хорошо показал себя в роли охотничьего пёсика и натаскал столько полезной дичи, что мадам Лестрейндж прислала меня сказать лично. Она опечалена вестью о кончине своей сестры, Нарциссы Малфой, урождённой Блэк. И приносит тебе самые искренние соболезнования, несмотря на те огорчения, которые вы доставили ей своим позором.       После слов Барти всё вокруг затопила тишина. Спустя несколько мгновений Гермиона поймала себя на мысли, что не дышит, исступлённо вслушиваясь в молчание. - Когда её похоронят? – интонация у Драко была такая, словно тот спрашивал у Крауча, который час. - Не твоё дело. Всё равно из этой будки ты никуда не выйдешь, кроме как на очередную охоту. Твоя драгоценная мамочка была под стать своему трусливому муженьку, и теперь разделила его участь. Никаких почестей она не заслужила. - Ублюдок! - старые доски жалобно скрипнули, когда Малфой сорвался с лестничных ступеней, чтобы ударить Крауча. Гермиона дёрнулась в сторону выхода, как вдруг на улице раздался треск. Драко влетел в дом, едва не задев её, и распластался возле двери чёрного хода. - Уйди! – бросил Скабиор, появившись следом за Малфоем. Гермиона вжалась в стену. Двумя взмахами палочки он опутал Драко цепями и распахнул дверь, которую до того момента не могла выломать даже Лаванда. Заточение заняло всего минуту, и вот Малфой оказался связанным в запертой комнате. - Как ловко ты управляешься со своим зоопарком. К твоей чести, двое из них – чистокровные, - Крауч вяло поаплодировал, прислонившись к дверному косяку. Горящий взгляд его чёрных глаз впился в Гермиону, словно мог сдирать мясо с костей. - Наверх иди, - Скабиор схватил её за ворот свитера и закинул на лестницу, ведущую на второй этаж. Барти опять заржал: - А она всё никак не научится быть послушной. - Ничего, я таких люблю. Их всегда интересно ломать. Думаю, ты исполнил свою миссию. - О, ты уже выставляешь меня, Скабиор? Как грубо. Уроки моего папаши прошли для тебя даром. Что ж, отрадно видеть, как все его чаяния идут прахом. Он, наверное, в гробу вертится, глядя на то, кем ты стал. - Как и твоя почтенная матушка, - не остался в долгу Скабиор. Гермиона шмыгнула на второй этаж, где столкнулась с подслушивающей Лавандой. - Да-да. Мы с тобой всегда были проблемными, а теперь - прямо ходячие неоправдавшиеся надежды, - в голосе Барти при этом звучала странная гордость. – Кстати, о проблемах. Пока ты вылавливал чудищ для мадам Лестрейндж, не попадалась ли тебе информация о местонахождении Билла Уизли? - Кого?! – раздражённо спросил Скабиор, а Гермиона и Лаванда прижали ладони к губам. - Уильям Артур Уизли. Работал в египетском отделении банка «Гринготтс». Потом перевёлся в Лондон и доставил Тёмному Лорду кучу проблем своей вознёй. В последний раз его видели в Хогвартсе второго мая. Но среди трупов других Уизли его рыжей башки вдруг не оказалось. Он помог бежать одной девчонке, которую мы с таким трудом выловили в начале июля. А потом его заметили в Египте – искал убежища. Может быть, ты слышал о том, где этот неуловимый Билл может быть? - Нет. Не слышал. Это не моя компетенция, но я сообщу, если узнаю. - Ну, тогда я пойду. Бывай, Скабиор. Не буду мешать играться с бесплатными щелками. - Я надеюсь, что ты скажешь мне, если найдёшь Симуса Финнигана и Невилла Долгопупса. - А-а! Тех самых, которые устроили взрыв на мосту, - Барти рассмеялся. – Тебе тогда чертовски повезло пережить столь знатный фейерверк. - Я так быстро за всю свою жизнь не бегал. Увижу этих пиротехников – такой салют им устрою напоследок, - злобно пообещал Скабиор. - Я, кстати, когда был в Министерстве, опять битый час простоял около статуи в Атриуме. Это же надо было такое придумать: настоящий гимн волшебникам в камне… - они оба вышли на улицу, и вскоре их удаляющиеся голоса стихли, смешавшись с завыванием сквозняков. - Билл жив?! Значит, они все успели убежать в Выручай-комнату, - прошептала Гермиона. Тут она вцепилась в руку обрадованной Лаванды. – Скабиор спрашивал у тебя про фотографию Эм?! Про подвал?! - Так её зовут Эм?! – оживилась Лаванда, но, увидев молнии из глаз Гермионы, присмирела и ответила: - Нет. После того, как мы вернулись, он задал трёпку Драко: понял, что вы были на улице ночью. Губу ему разбил. Потом пошёл к тебе – учуял сразу же, даже быстрее меня. Вы почему шарахались в полн… - но договорить ей помешала громко хлопнувшая дверь. - Информация о волшебнике лежит на столе в библиотеке. Завтра я прихожу и удивляюсь: ты встречаешь меня с улыбкой и готовым планом, солнышко. В противном случае я сдам тебя в аренду Барти на часок-другой. Но сперва… - Скабиор замолчал, а Гермиона почувствовала, как по всему телу проходит мелкая дрожь. Она знала, что означает его молчание: сперва сам Скабиор использует её для своих нужд.       «Потребности у волшебников вполне… магловские». - Думаю, мы пришли к соглашению. Эй, белая голова! – глухой удар кулака по двери заставил вздрогнуть. – Тебя отпущу тоже завтра. А то в безутешной скорби ты мне тут натворишь, - на этом Скабиор их оставил.       В доме повисла гнетущая тишина. Лаванда сидела на кухне, прихватив с собой материалы на новую цель. Из комнаты, где был связанный Драко, не доносилось ни звука. Гермиона обессиленно растянулась поверх рваного покрывала своей кровати и буравила взглядом фотографию Эм. Она осталась на месте – под матрацем. Скабиор знал про её визит в подвал, но фотографию не забрал.       Из разговора Крауча и Скабиора удалось узнать о современном положении друзей и сторонников Гарри Поттера. Но гораздо больше она почерпнула не из болтовни про облавы: эти двое давно знали друг друга.       «Уроки моего папаши прошли для тебя даром, как я вижу…»       Снова и снова Гермиона воскрешала в памяти образ Барти Крауча-старшего, но тот раз за разом ускользал. Как и смысл видения, возникшего в сознании из-за психоэмоционального напряжения, вызванного заклятием барьера. - Драко, - раздался внизу голос Лаванды. – Драко, ты слышишь меня? Ты можешь говорить? – Гермиона прислушалась. - Могу, - наконец, сказал он. – Только не очень хочу. - Что там, в той комнате, где ты сейчас? - Ничего. Даже мебели нет. Но стены как в детской. - Прими мои… - Нет! – его крик эхом разлетелся по дому. – Она жива! Моя мать жива. Они врут. Там что-то нечисто. И я всё узнаю. - Драко, послушай… - Я думаю, что он прав, - спустившись, Гермиона застала Лаванду сидящей около закрытой двери. – Беллатриса убила Сириуса Блэка. Он был её кровным родственником, но она это сделала. А Нарцисса запятнала себя позором в глазах Тёмного Лорда. Умрёт она или нет – какая разница для мадам Лестрейндж? Разве будет она посылать Барти к Драко с соболезнованиями? Не припомню в ней наличия даже малой крупицы сентиментальности. Другое дело, если Нарцисса сбежала. Да ещё с чьей-нибудь помощью. Тогда Беллатриса выглядит плохой прислужницей Тёмного Лорда, раз не смогла уследить за сестрой под самым своим носом. Проще выдать её за погибшую, чем за ускользнувшую. - Ну, не знаю. Этот Крауч такой псих. Как и все они, - покачала головой Лаванда. – Просто знай, Драко, что мы тебя поддерживаем. - Не нужна мне ваша поддержка! – Гермиона только усмехнулась, не без восхищения отмечая, что Малфой в любой ситуации сохраняет свои типичные черты характера. - Мы поможем тебе, если понадобимся. В конце концов, у нас общие враги. Беллатриса – один из них. Успешной работой мы усыпим её бдительность хотя бы немного. И потом, мне кажется, что Скабиор тоже не очень-то любит мадам Лестрейндж… - Не очень-то любит? Он за глаза её ни разу не назвал уважительно, - хмыкнула Лаванда.       До глубокого вечера они обсуждали план по поимке волшебника. Драко решил участвовать несмотря на заточение, и специально для него Гермиона читала досье вслух, сидя около запертой двери, к другой стороне которой прислонился Малфой. - Рамзес Алекан… Рамзес! Ну имечко! - Этот парень научился создавать осязаемые кошмары из невербальных заклятий! Не хотелось бы попасться в его чары – будет пострашнее, чем с той старухой в Шотландии, - Лаванда поморщилась, проводя рукой по смазанной фотографии. – Он торгует в Каире, но живёт в пустыне, в сотне миль от города. Там его никто не беспокоит и не мешает производить свои препараты. Черный песок делает. Он незаметен, и достаточно совсем чуть-чуть, чтобы жертва оказалась совершенно беспомощной. - А я-то думал, что в Хогвартсе нас учат полезным вещам. И что мы станем действительно могущественными волшебниками. - Ну, может эти ребята и действуют нестандартно. Однако мы всех их переловим, будучи выпускниками Хогвартса, - заметила Лаванда, расправляя на полу карту, чтобы приступить к более детальному поиску. - Студентами. Студентами Хогвартса – мы не успели закончить седьмой курс…       После полуночи они уже были готовы представить Скабиору вполне неплохой план. Гермиона нашла способ, при помощи которого Лаванда могла отвлечь его после прибытия в Каир, дав им с Драко возможность попасть в Гринготтс, чтобы разузнать о Билле Уизли. Когда в доме вновь воцарилась тишина, Гермиона вышла на крыльцо со стороны чёрного хода. Справа и слева росли густые заросли колючего терновника. Местность практически полностью изменилась, но сам дом никуда не перемещался. Встав там, где находился волшебник в её видении, Гермиона закрыла глаза и сделала характерное движение ногой, отшвыривая в сторону воображаемую волшебную палочку. Безусловно, она упала в траву. Туда, где теперь вымахали здоровые кусты.       Словно в насмешку над ней и её надеждами, начался моросящий дождь. Глубоко вздохнув, Гермиона спрыгнула с крыльца и нагнулась, раздвигая колючие ветви. Шипы мгновенно впились в кожу ладоней, от боли на лбу выступил пот, но она продолжила с треском ломать иссохший кустарник. Скабиор сто раз мог найти и забрать ту палочку. А до него это могли сделать предыдущие обитатели дома или даже сама Эм. Трава под терном оказалась такая густая, что исцарапанные ладони Гермионы почти полностью опускались во влажное сплетение стеблей, исступлённо цепляясь за любой подозрительный предмет. Несколько раз она вытаскивала и брезгливо выбрасывала в сторону маленькие обглоданные косточки, принадлежавшие крысам и другим мелким животным. Когда Гермиону со всех сторон окружил терновник, она с тоской поняла, что продвинулась слишком далеко от крыльца, чтобы сюда долетела палочка. Руки совершили ещё одно движение в склизких травах, как вдруг палец коснулся чего-то слишком тонкого для ветки и слишком твёрдого для стебля.       Уговаривая себя, что это не сон, Гермиона подняла волшебную палочку и приблизила к глазам, чтобы лучше рассмотреть. Старая, грязная и мокрая, но без единого повреждения, она поблёскивала в тусклом свете луны, едва пробивавшемся сквозь дождевые тучи. Гермиона с силой сжала древко, не рискнув попробовать даже самое простое заклинание из-за руны на шее.

***

- Н-ну? – Скабиор закинул ногу на ногу, буравя недовольным взглядом троих волшебников, выстроившихся перед ним. Как и обещал, он освободил Драко сразу же по приходу, но ни словом не обмолвился о вчерашней стычке с Барти. - Я думаю, что мы сможем отправиться за ним через пару дней. Лаванда чувствует: Рамзес по-прежнему находится в окрестностях Каира, но по прибытии нам придётся разделиться, чтобы выяснить, в котором из двух мест он был совсем недавно. Самое главное – не вдыхать чёрный песок, который он изобрёл. Это сплетение нескольких заклинаний, вызывающих сильнейшую панику при одном только вдохе. Используем Заклинание головного пузыря. - Чтобы я выглядел как идиот с аквариумом на башке? – фыркнул Скабиор. - Хорошо, - ответила Гермиона, стараясь не выдавать раздражение. - Можешь не использовать его. Будешь в гробу красивый лежать, - она выдержала его тяжёлый взгляд, под которым присмирела даже Лаванда. - Работа в стрессовом режиме вам явно на пользу. Как это я раньше не додумался? Сэкономил бы кучу времени.

***

      В Каире они оказались перед самым закатом. - Через полчаса я прихожу и удивляюсь: вы стоите тут и ждёте нас, - вкрадчиво проговорил Скабиор, прежде чем вместе с Лавандой исчезнуть в густой толпе. Он отпустил Гермиону и Драко, не испытывая никаких подозрений, поскольку сам понимал, что Египет – не та страна, где девушка может без опаски разгуливать в вечернее время, даже обладая волшебной палочкой. - А ты уверена, что они найдут его след первыми, Грейнджер? – спросил Драко, когда они затерялись в лабиринте узких улиц. - Лаванда специально поведёт его в то место, где Рамзес был совсем недавно. Пока им будут о нём рассказывать, мы сделаем свои дела. - Она очень рискует, - тон Малфоя заставил насторожиться. – Оборотни друг с другом почти в братском родстве. Лгать себе подобным для них невероятно сложно. Лаванда прилагает немалые усилия, чтобы не попасться ему. Этот урод очень хитрый. Будем надеяться, что он нас не раскусит. - Не раскусит, - на миг перед глазами Гермионы вновь мелькнула огромная клыкастая пасть оборотня, лязгнувшая в половине дюйма от её лица.       До закрытия отделения Гринготтс оставалось лишь пять минут. В мраморном холле, отделанном с излишним восточным акцентом, не было ни души за исключением администратора-гоблина, дремавшего за стойкой. - Добрый вечер, сэр, - вкрадчиво проговорила Гермиона, но гоблин никак не прореагировал, продолжая сладко посапывать. - Подъём – рабочий день ещё не кончен! – для пущего эффекта Драко дважды треснул по настольному звонку. Гоблин мигом проснулся и понял, что перед ним очень важные персоны. На лицах обоих посетителей были написаны гнев и крайнее раздражение. - Добрый вечер, мисс. Мистер. Прошу прощения. Чем могу быть полезен? - В вашем отделении работал осквернитель крови и предатель – Уильям Артур Уизли. В Министерство магии поступила информация, что он на свободе. Нам поручено навести справки о его местопребывании. Лично Тёмным Лордом мы уполномочены вести розыскные мероприятия на территории данного учреждения, - Гермиона наступила Драко на ногу, и тот нехотя закатал рукав рубашки, показывая метку Пожирателя. В белёсом свете холла она казалась не такой бледной, поэтому оторопевший гоблин даже не стал вглядываться.       Часто моргая хищно блестящими глазками, он нервно дёргал узел серебристо-серого галстука и прокашливался, точно вот-вот собирался наизусть зачитать полный текст сонетов Шекспира. - Я жду, идиот! У меня дел полно! – прикрикнул Драко. - Эм, да-да. Уильям Артур Уизли действительно был здесь. Около двух недель назад. Мы попытались задержать его, но у нас ничего не вышло. Мы же сообщили… Сообщили… - Всё верно. Просто мы никак не можем поймать его. Поэтому и проверяем вас. По сотому кругу, - Гермиона изобразила самое презрительное выражение, на которое только была способна. – Но нам казалось, что вы располагаете свежей информацией. - Так и есть, - она изо всех сил постаралась не меняться в лице, чтобы ненароком не выдать бурной радости. - Вам следует искать его в Восточной Европе. Нам вчера поступило сообщение, что Уильям Уизли покинул Румынию, направляясь в сторону Польши, но там он вряд ли задержится. Как раз сегодня мы передали эти сведения в Министерство. - Мы ещё придём. Не расслабляйтесь. Если будете укрывать предателей – первыми нарвётесь на заклятье, - бросил Драко, прежде чем отправиться к выходу следом на за Гермионой. - Билл жив! Значит, сбежал не только он. Нарцисса вполне может оказаться живой! - Она жива, и я абсолютно уверен в этом, - тон Драко не допускал возражений. - Мы нашли его след первыми. А вы где шарахались? – недовольно буркнул Скабиор, когда они встретились в условленном месте. - По твоей надобности! Откуда нам было знать, что вам повезёт?! – Малфой напустил на себя самый суровый вид. - Конечно нам повезло. Но мы узнали ещё кое-что. Оказывается, этот Рамзес недавно дал обет молчания. Видимо, псих он знатный.

***

      Ночи в пустыне ужасно холодные, и Гермиона была невероятно рада, когда они спустились в катакомбы через неприметный вход, замаскированный возле обтёсанного ветрами камня. Внизу пахло влажными испарениями и витал запах мокрого песка. Но больше Гермиона ничего не смогла учуять, потому как все они одновременно наложили на себя заклинание, оказавшись в воздушном пузыре. - Я вперёд пойду. Ещё не хватало с вами возни, - сказал Скабиор.       Хозяин подземелий заметил их не сразу, сосредоточенно работая над новой партией чёрного песка за высоким столом в одной из боковых камер. Смуглый юноша резко обернулся, встретившись с четырьмя волшебниками, наставившими на него палочки. - Ну, ты, наверное, уяснил уже, что надо будет пройти с нами. Не советовал бы создавать проблемы… - не успел Скабиор договорить, как тело Рамзеса прямо на их глазах сморщилось и истлело, с тихим хлопком рассыпая повсюду смертоносный песок. - Вон-вон-вон отсюда! – Скабиор вытолкнул Лаванду, Гермиону и Драко из комнаты прежде, чем чёрная волна дошла до них. Настоящий же Рамзес убегал в сторону выхода. Он выбежал из-за угла, вспугнутый шумихой со своим клоном, и понял, что на сей раз попал в знатный переплёт.       Скабиор снова оказался впереди, нагоняя его возле висевшего на стене гобелена и посылая парализующее заклятие. Рамзес хищно оскалился. Гермиона ахнула: вместо глазных зубов у него было два больших клыка, похожих на змеиные. Но Скабиор успел взмахнуть палочкой, когда Рамзес стягивал со стены выцветший гобелен. С шумным вздохом тот рухнул, по-прежнему сжимая в костлявых пальцах пыльную ткань. - Держу пари, он сам себя этим песком накачал в виде яда. Чтобы кусаться, если магия не поможет. Дай-ка я тебя отретуширую, - двумя взмахами Скабиор спилил острые клыки, ставшие теперь совершенно безвредными. - Простовато что-то всё с ним вышло. Не снимайте заклятие! – но Лаванда и Драко уже избавили себя от воздушных пузырей. Гермиона присмотрелась к стене, с которой Рамзес сорвал гобелен. Там были до странности необычные крепления, похожие на какой-то потайной механизм. - Пойду-ка возьму у него парочку капсул с этим песочком. В награду себе, прямо как ты, куколка, - с этими словами Скабиор вошёл в находящуюся рядом камеру, где Рамзес держал готовые образцы. - А что это? – удивилась Лаванда, делая несколько шагов по коридору и замирая над странным рисунком в потолке. С затаённой тревогой Гермиона посмотрела на гобелен в руке Рамзеса. Встретившись с остекленевшим взглядом египтянина, она почувствовала дрожь.       Но было слишком поздно. С тихим шелестом из трещин потолка посыпался чёрный песок. Завеса становилась всё ближе по мере того, как открывались тайники. - Сюда, в боковые! – Скабиор схватил Гермиону за плечо, утаскивая к себе. Нога Лаванды угодила в выбоину в полу, рассчитанную на незваных гостей. Затравленно оборачиваясь на приближающуюся чёрную завесу, она изо всех сил дёргалась, но безрезультатно. Скабиор взмахнул было палочкой, чтобы наложить на Лаванду заклинание, как из камеры появился Драко. - Малфой, замри! – но Драко уже успел оттолкнуть Лаванду, оказываясь в объятиях чёрного облака.

***

      Когда они вернулись, Драко был ещё без сознания. Потом его начали преследовать кошмары и галлюцинации, больше похожие на предсмертную агонию. Порой он не мог выдавить из себя ни звука, исступлённо пялясь на голую стену, а иногда – метался по комнате, не замечая Лаванду и Гермиону.       Сознание пришло к нему под утро. - Я-то думал, что было больно во время падения с метлы на втором курсе. Мерлинова зад… - он зашёлся булькающим кашлем, и изо рта полилась густая, почти чёрная жидкость: смесь крови и яда. Каждый раз всё внутри у Гермионы переворачивалось – она никогда не видела ничего ужаснее и смертоноснее. Порой Лаванда была не в силах сидеть возле него, когда потоки крови становились особенно сильными. Недавнее полнолуние и приобретённые инстинкты разжигали в ей смертоносную жажду, справиться с которой оказывалось непросто. Она винила себя, что Драко пришлось спасать её.       Кошмары Малфоя, связанные в основном с исчезновением матери, постепенно утихали с каждой песчинкой, которую тот выкашливал в невыразимых мучениях. Гермиона и Лаванда видели, как он угасает, иногда повторяя в бреду неразборчивые мольбы или угрозы.       К вечеру следующего дня Драко был таким же белым, как и простыни, на которых лежал. Вся его одежда промокла насквозь от холодной испарины, вызванной обильной кровопотерей. - Он не доживёт до утра, - прошептала Гермиона, с громким всхлипом вытирая струйки крови, стекающие из уголков синюшных губ. Стоящий сзади Скабиор хранил молчание. Он пришёл сказать, что Беллатриса оказалась в восторге от способностей египтянина, которые нисколько не уменьшились даже после спила ядовитых зубов.       Внизу бродила Лаванда, тщетно упрашивающая наложить на неё Заклинание головного пузыря – она больше не могла выносить запах крови, заполонивший дом и всю округу. Скабиор оказался глух к мольбам, сухо бросив: «Терпи». - Что ж… Надо искать замену. Видишь? Я говорил тебе, к чему приводит самопожертвование. Этот идиот должен был слушаться моих приказов, а не рисковать понапрасну, - Скабиор рассматривал багровые пятна на подушке. - Принеси крововосполняющее зелье. Я знаю, что его валом в Министерских кладовых – Артур Уизли принимал его, ког… - Ещё чего. Пусть умирает, он неплохо сделал свою работу, - Гермиона в ужасе вытаращилась на Скабиора, пожимавшего плечами. – Жаль, он мог бы ещё пригодиться, но я не стану ради него ничего делать.       Он вышел в коридор, но Гермиона бросилась следом и повисла у него на шее, с трудом сдерживая рыдания: - Пожалуйста, прошу тебя, принеси это зелье! Я сделаю всё, что хочешь, – Гермиона умоляюще смотрела на Скабиора, стараясь успокоиться. Драко был на грани, а она помнила, через что им пришлось пройти вместе. - Я сделаю всё, что ты попросишь, - пообещала она, действительно готовая на выполнение любых требований. Однако Скабиор был как никогда спокоен, невозмутимо глядя в её огромные от страха глаза. Он с силой оторвал дрожащие пальцы от воротника пальто и рывком оттолкнул её: - Сейчас мне ничего от тебя не нужно. Завтра утром приду забрать тело. - Ты не можешь так поступить с… - С кем? Вы все кто?! Всего лишь мои борзые, которых я с величайшим тщанием отобрал. Да, один пёс вот-вот околеет, но зато в запасе две неплохие легавы… - Какой же ты гад!! – Лаванда в мгновение ока взбежала по лестнице и набросилась на Скабиора сзади. Инстинкт зверя, сдерживаемый до поры, наконец-то вышел на волю. Она была невероятно сильна, но ещё большего эффекта помогала достичь злость, от которой её глаза сверкали даже в полумраке коридора. Тем не менее, борьба была недолгой. Скабиор перекинул её через себя, хватая за шею и спиной впечатывая сперва в пол, а потом – в стену. Как куклу, он швырнул Лаванду в закрытую дверь, которую та выбила своим телом, рухнув в комнате без сознания.       На его лице была смесь изумления и ярости. Видимо, он совершенно не ожидал, что его подопечные проявят такой сплочённый бунт. Гермиона бросилась в свою комнату, готовая на отчаянный и последний шаг. Когда она вернулась в коридор, Скабиора уже не было. Испугавшись, что он ушёл, и она безвозвратно опоздала, Гермиона сбежала с лестницы, перескакивая через три ступени. - Ты принесёшь это зелье! Я заставлю тебя! – выкрикнула она, оказываясь на крыльце. Неспешно шедший Скабиор остановился. Вся его фигура выражала растущее напряжение. Он медленно обернулся. - Ты поможешь Драко. Или умрёшь прямо здесь, - вцепившись в древко так, что костяшки пальцев побелели, Гермиона вытянула руку. Скабиор, поначалу рассвирепевший от её дерзости, замер, как только увидел волшебную палочку. Это заняло всего мгновение, прежде чем он снова овладел собой, но Гермиона не могла не заметить, какой эффект на него произвела её находка. - Что ж, леди Грязнокровка, ты настолько глупая, что угрожаешь мне заклятьем? Напрасно я вытащил тебя из лагеря. Следовало позволить Краучу сделать тебя своей следующей потаскухой. Стоит мне щёлкнуть пальцами… - Тогда я умру, пытаясь защитить тех, кто мне дорог! – в её голосе зазвенели слёзы. - О, так он стал тебе дорог?! Этот чистокровный уродец с наследственной манией величия… - Зелье. Ты принесёшь! - Империус на меня наложишь? – ухмыльнулся Скабиор. - Если потребуется. - Ну… Попробуй. Давай посмотрим, чего стоит самая умная грязнокровая дрянь. Вам угодна дуэль, моя леди? - палочка вертелась в его руке, посылая заклятия одно за другим, и вскоре Гермиона едва могла их отражать, предпочитая просто уворачиваться от разноцветных вспышек, жужжащих в воздухе подобно рассерженным пчёлам.       Круциатус. Экспульсо. Инсендио. Редукто. Красные, жёлтые, синие и оранжевые всполохи попадали то в заросли, то в дом, гудя и откалывая куски штукатурки, разбивая стёкла или – влетая через уже выбитые окна в комнаты, чтобы уничтожить что-нибудь уже там. Люстра гостиной заискрила и с жалобным скрипом обрушилась на пол, погружая во тьму весь первый этаж. В доме никто не шелохнулся. Лаванда была без сознания, а Драко – мог быть уже мёртв.       Гермиона испробовала всё, что знала. Парализующие и замедляющие, жалящие, даже – стирающее память, которое совершенно не требовалось. Скабиор отразил их все, подходя ближе по мере того, как она выдыхалась и пятилась назад, в сторону холмов.       Круциатус. Круциатус. Круциатус. И вдруг – другая вспышка, попавшая в цель.       Экспеллиармус.       Руку ожгло словно кипятком. Громко вскрикнув от боли, Гермиона увидела, как палочка, несколько раз перевернувшись в воздухе, опускается в ладонь Скабиора. - Твоё последнее слово! – выкрикнул он, прерывисто дыша от ярости. Гермиона сказала первое, что пришло на ум: - Спасибо! Что не отдал меня Краучу… - добавила она уже тихим и ровным голосом. Эти мысли не давали покоя несколько дней: он уберёг её от ужасной участи. И, даже грозясь передумать, он всё же не передумал.       Скабиор замер с приоткрытым ртом и палочкой наготове. - Неплохой трюк. Подыхать не хочется, правда, милая? От моей руки. - Какая разница, от чьей руки умирать? – в ответ он взмахнул палочкой, и вспышка Круциатуса попала ей в грудь. Но вместо всепожирающей боли Гермиона испытала лишь слабое жжение, испарившееся спустя пару мгновений. - Да чтоб тебя! – выругался Скабиор. – Поздравляю, красавица, ты умудрилась меня разжалобить – неохота больше смотреть на твои мучения. Может, сразу тебя убить? - Быть хорошим сложно, но казаться плохим – ещё сложнее, я права? – спросила она, неверяще глядя на него. Скабиор только закатил глаза и быстрыми шагами направился к ней. - Время дорого, сладкая, ты и сама это знаешь. Поэтому давай сделаем всё быстро и по-честному. Откуда она у тебя? – Скабиор поднял найденную Гермионой палочку так, чтобы она находилась на уровне глаз. – Скажи мне правду. - После того, как я убежала от вас с Лавандой… - она рассказала ему всё, умолчав о трюке с барсуком. Скабиор не удивился, когда услышал о видении, которое посетило Гермиону после столкновения с барьером. Но, узнав, что именно она видела, он казался весьма озадаченным. Она не сказала ему о странном голосе, утешавшем плачущего, который услышала уже в темноте. - Да-а. Всё-то у тебя происходит с осложнениями, солнышко. Держи. - Но… Ведь, - Гермиона удивлённо уставилась на палочку, которую он вложил ей в ладонь. - Ты умная девочка. К тому же, так у тебя будет способ защититься на случай, если я буду далеко, а Барти опять притащится с новостями. У него прямо клин на тебе пошёл, после того, как я забрал тебя из лагеря. Милая, - Скабиор коснулся её лица, лаская щёку кончиками пальцев. По спине Гермионы пробежали мурашки. Но не от отвращения, а от неизвестного чувства, которое исчезло, как только он убрал руку. - Иди к белобрысому, - из кармана пальто он выудил два блестящих пузырька с зельями. – Но сперва я бы советовал тебе поддержать его заклинанием. - А… - Я не накажу тебя за использование палочки, потому что даю своё согласие. Лаванду я бы тебе трогать не советовал – сама очухается. А полезешь к ней сейчас – нарвёшься на проблемы, - с этими словами Скабиор отошёл в сторону, давая возможность пройти в дом.       Она побежала на второй этаж, чуть не споткнувшись о кусок штукатурки, свалившийся с потолка в коридоре первого этажа.       Он был ещё жив.       Гермиона склонилась над Драко, с радостью расслышав свистящее дыхание. Она вытерла слёзы с лица и принялась водить волшебной палочкой: - Вулнера Санентур… Вулнера Санентур… - тонкие струйки крови начали течь в обратном направлении, не позволяя Малфою получить смертельную кровопотерю. Однако для полного избавления от чёрного песка он должен быть очиститься с помощью Крововосстанавливающего зелья.       Она села рядом с Драко и постаралась приподнять его одной рукой, чтобы другой влить в рот зелье, но сил на это не хватало. Стоящий позади Скабиор недолго понаблюдал за её попытками, прежде чем выругался и сел с другой стороны: - Чтоб вас! Я ещё сиделкой при бедовых малявках не был! – прорычал он, ловко поддерживая Малфоя, пока Гермиона откупоривала пузырёк. - И пару капель вон того. - Животворящее? – она сразу учуяла его запах, едва открутила крышку. Скабиор не ответил, терпеливо ожидая, когда она закончит.       Вскоре Драко начал дышать глубже и спокойнее. Гермиона с облегчением заметила, как смертельная синева уходит с его губ. Основная часть песка, который он вдохнул, уже вышла, а всё, что осталось внутри, поможет уничтожить животворящее зелье. - Эй, постой! – крикнула Гермиона, выбежав в коридор. Скабиор уже спускался по лестнице. - Я сказала тебе правду, скажи и ты мне. - С меня сегодня достаточно открытий. - Тогда, в Кёльне. Ты ведь видел, с кем я разговариваю, и понял, что это была моя мать. Почему ты ничего не сделал? - А что, интересно, я должен был сделать? – он медленно поднялся по скрипучим ступеням и подошёл к Гермионе почти вплотную. – Ты же помнишь, чем я промышлял, когда мы с тобой познакомились, красавица? - Ты должен был поступить как слуга Тёмного Лорда. Схватить родителей преступницы Гермионы Грейнджер и убить их, либо – с их помощью манипулировать ведьмой, личное дело которой помечено словами: «Особо опасна», - бесстрашно ответила она, глядя в его глаза, подведённые сурьмой. Он молчал долго и неотрывно смотрел на неё. Если раньше под его взглядом Гермиона чувствовала себя неуютно, то тогда ей хотелось, чтобы он как можно дольше не отводил своих глаз. - Как ты там сказала? Казаться плохим – ещё сложнее чем быть хорошим? Вот, примерно, поэтому я ничего и не сделал. Но не обольщайся, милая. Барти не получит тебя только потому, что ты представляешь для меня живой интерес. И не только деловой, - он запустил пальцы в её волосы, с наслаждением глядя, как блестят каштановые пряди. - Ох, что бы я сделал, попадись ты мне в том лесу совсем одна, - медленно повторил Скабиор, делая шаг назад. – Не провоцировала бы ты меня. Милая…

***

      Лаванда действительно вскоре очнулась, но ещё полтора часа носилась на улице, выкрикивая имя давно ушедшего Скабиора и обещая разорвать его на мелкие кусочки. В конце концов Гермиона услышала, как она плачет, обессиленно рухнув в траву и проклиная уже себя за свою новую природу оборотня. - Грейнджер, - холодная рука очнувшегося Драко накрыла её ладонь, лежащую поверх одеяла. – Послушай меня. Я поступил, как полный скот. Тогда, не подождав тебя около двери. - Это неважно, Драко. Главное, что ты пришёл в себя… - но он прервал её всё тем же осипшим голосом: - Нет, важно. Я всё время думал об этом. Даже после того, как Крауч наболтал небылицы о смерти матери. Я с самого начала знал, что он лжёт – она приходила ко мне во сне. Незадолго до того, как он заявился. Такого никогда не было, и тот сон… Он был особенный – это знак от неё. Она сбежала, а тётка не сумела уследить и теперь скрывает свою оплошность. Дело не в этом. Я так и не извинился перед тобой. Прости меня. Не знаю, что там затеял этот Скабиор, но он совсем не такой идиот, каким хочет казаться. Будь с ним осторожна. Можешь списывать это на ослабление, но я уверен, что он ещё нам пригодится. - Я тоже думаю, что он нам при… - Драко! Хвала Мерлину, Драко! – воскликнула Лаванда и бросилась ему на грудь, по новой разразившись рыданиями. Гермиона ожидала, что Малфой запротестует, но он позволил ей сесть рядом и спрятать мокрое от слёз лицо на своей груди. Вопреки ожиданиям, он не заёрзал в крепких объятиях, а сам положил руку на голову Лаванды и как-то по-особенному провёл ладонью по пружинкам волос.       Поражённая и смущённая, Гермиона выскользнула за дверь, предоставляя товарищам самим разобраться в хитросплетениях чувств.       Уже через день Драко спустился на первый этаж и завтракал с ними на кухне, практически полностью вернув былые силы.       Заслышав на улице хлопок трансгрессии, Гермиона выбежала из-за стола, чтобы поприветствовать Скабиора и всё-таки рассказать ему о голосе из темноты. Он мог знать прежних хозяев. И загадочного мистера Уильямса.       Однако она замерла на крыльце, увидев перед домом двоих мужчин в чёрных мантиях. Крауч и Рон улыбались, точно были её закадычными друзьями, радующимися встрече после долгой разлуки. - Вас сюда не звали, - железным голосом отчеканила Гермиона. - Это только ты по свистку появляешься. Мы несём волю Повелителя… - Видимо, у Тёмного Лорда проблемы с кадрами, раз ты уполномочен нести его волю, - услышав такие речи, Рон в ярости выхватил палочку: - Экспульсо! - Экспеллиармус! – две вспышки столкнулись, заглотив друг друга и растаяв в воздухе с громким шипением. Даже Крауч перестал скалиться, увидев в руках Гермионы волшебную палочку. Но он не успел среагировать, как Скабиор мгновенно оказался рядом. - Барти! Не могу сказать, что приятный, но всё-таки – сюрприз. Чего надо? – он окинул быстрым взглядом окружающее пространство, оценивая сложившуюся расстановку сил. - Твои зверюшки раздобыли палочки? Для какой цели, стесняюсь спросить… - Не стесняйся – всё равно не узнаешь. - Что ж… Мадам Лестрейндж в восторге от твоей идеи, которая сделала её в глазах Тёмного Лорда прямо-таки незаменимой. Столько талантливых волшебников оказались в рядах последователей Повелителя, что его мощь неуклонно множится. Мадам Лестрейндж поздравляет тебя и твою команду, - глаза Барти неистово заблестели. – Она полагает, что со следующего года следует внести некоторые изменения. В числе твоих бойцов – грязнокровый выродок. Это досадное упущение требует исправления. - Наверняка мадам Лестрейндж оказалась столь любезна, что даже подобрала кандидатуру на место Гермионы Грейнджер, - она вдруг почувствовала странное смущение, когда Скабиор во всеуслышание назвал её по имени. Но смущение сменилось гадливостью и злостью, как только хихикающий Барти указал на приосанившегося Рона. - Так и есть. Мистер Уизли её с успехом заменит. Он уже доказал свою верность Тёмному Лорду, схватив жену своего предателя-братца. - Флёр? Флёр жива?! – выкрикнула Гермиона, сделав шаг вперёд. - Я всё думал, что она особенная. И даже завидовал Биллу. А на поверку она оказалась такой же деревянной, как и некоторые грязнокровки, - усмешка Рона так шокировала её, что алая пелена ярости застлала глаза, и Гермиона послала заклятие, вложив в него все свои горечь и ненависть, накопленные за последние месяцы. - Круцио! – Рон не успел закричать. Выгибаясь всем телом, он трясся от боли, словно оплавляющей кости и медленно опускающейся вниз живота, чтобы уже там взорваться ослепительной вспышкой мучений. Когда его дико вращающиеся глаза должны были вот-вот вылезти из орбит, Гермиона ослабила заклинание, и Рон рухнул, едва переводя дыхание. - Кажется, твой кандидат думает совсем не тем местом, которым следовало бы, - присвистнул Скабиор. - Встань! А ну встань и размажь эту стерву! – Барти поднял его за шкирку и толкнул вперёд.       Гермиона приготовилась отражать атаки, как Скабиор выступил вперёд. - Я уже говорил, что не собираюсь никому позволять трогать своих отчаянных солдатиков. Они мои. Официально и окончательно. Менять команду могу только я сам. И уж поверь, Рыжик не попадёт на место Гермионы, даже если я буду испытывать нехватку подчинённых! – но Рон не слушал и атаковал. Скабиор вовремя уклонился от вспышки, выхватил волшебную палочку и ответил на вызов.       Воздух наполнился стрёкотом заклятий. Гермиона отошла подальше, с тревогой наблюдая за разворачивавшимся поединком. К стёклам окон первого этажа прилипли Драко и Лаванда. Барти с хохотом смотрел, как Рон выдыхается, то отражая заклинания с помощью палочки, то неловко шарахаясь от них.       Поймав ненавистный взгляд Гермионы, Крауч широко улыбнулся: - Возле этого дома всегда была такая напряжённая атмосфера. Но сегодня наш пёсик прямо разгулялся, - его последние слова утонули в вопле обезоруженного Рона, поражённого ещё одним Круциатусом, но Гермиона всё услышала. - Бери его и оба уматывайте! – Скабиор пнул лежащего Рона и направился в сторону дома. - Это только на время, Скабиор. Скоро ты не сможешь распоряжаться ничем без моего ведома. Помни, что я в фаворе у Повелителя, - с ухмылкой крикнул Барти, пока Рон натужно кряхтел, силясь подняться. - На память не жаловался. Никогда, - Скабиор помахал Пожирателям и не ушёл в дом, пока не убедился, что они исчезли. - Как ты, белая голова? Готов спасать барышень, гремя рыцарскими доспехами, болван? – спросил он, проходя в гостиную. - Всё нормально. Готов, - буркнул Драко. - Вот и славно. Дел у нас, прямо скажем, море. И теперь, кажется, проблемы назрели на ещё одном фланге. Эта косматая мегера затеяла что-то нехорошее, - постукивая пальцами по журнальному столику, протянул Скабиор. Его лицо выражало глубокую задумчивость, но затем он опомнился, - Ну, да об этом я подумаю позже. А пока – вот вам работёнка, - с гулким хлопком на столик легла увесистая кипа папок, содержащих сведения о магах, которых желал заполучить Тёмный Лорд. - Ничего себе! Да их же тут… - Лаванда вжалась в спинку софы. - А ты как думала? Чем лучше мы работаем, тем больше они хотят. Как там это называется у маглов... Предложение рождает спрос. Ну? Выбирайте!