Охотники на ведьм

      Перед Рождеством 1998 года выпало слишком много снега. Он начался ещё вечером и шёл всю ночь, опадая пушистыми хлопьями при совершенном безветрии. Выглянув в окно ранним утром 24 декабря, Гермиона тут же зажмурилась, ослеплённая переливающимся белым ковром, устлавшим всю округу до самого моря. На безоблачном небе сияло зимнее солнце. Второй день стояли сильные морозы. - Ну и ну! Там такой холод! Хорошо, что окна теперь целы – иначе ночью мы бы все закоченели, - Лаванда крепко вцепилась в кружку с дымящимся чаем.       Неделю назад они вернулись с очередного задания, и теперь отбывали «заслуженные каникулы», которые должны были продлиться до начала января. Тёмный Лорд созывал последователей, чтобы одаривать милостями и карать смертью тех, кто этого заслуживает. Пожиратели с нетерпением и затаённым страхом ожидали аудиенции у своего Повелителя, не зная, что им подарит судьба, как только они предстанут перед величайшим тёмным волшебником, полностью покорившим Британию.       Поэтому до троих пленных в те напряжённые дни не было дела не только их врагам в лице Барти Крауча или Беллатрисы Лестрейндж, но даже их командиру, который не заявлялся уже неделю.       После дуэли с Роном Скабиор разрешил-таки починить некоторые вещи в доме с помощью магии. Пока Гермиона накладывала заклинания, ремонтируя выбитые стёкла, упавшую люстру, порванные занавески, прохудившиеся полы и отклеившиеся обои, он неотступно следовал за ней, периодически отпуская колкие замечания. - Да ты прямо домохозяйка мечты, лапонька. Бытовые чары тебе даются так же легко, как Круциатус. Что за умница! – она старалась игнорировать его выпады, говоря себе, что это вынужденная мера. Ради того, чтобы привести жилище в порядок, можно и потерпеть.       Тем более, что их работа по охоте на колдунов дала свои плоды. К Рождеству они поймали и доставили в поместье, где хозяйничала Беллатриса, ещё двадцать четыре волшебника и волшебницы. Практически все были невероятно опасны и несли своими чарами огромный вред, поэтому Гермиона успокаивала свою совесть тем, что со слов Скабиора знала: попав к Волан-де-Морту, чёрные чародеи становились жалкими крысами, запертыми в клетках до той поры, пока их умения не понадобятся хозяину.       Скабиор продолжал отслеживать заклинания палочки, найденной Гермионой, но перестал приходить в дом по поводу и без. Поэтому она с удовольствием использовала простую магию, несказанно облегчающую жизнь остальным: подшить порвавшуюся одежду; убрать на место книги и письменные принадлежности; полить цветок, который Лаванда с огромным трудом вырастила на подоконнике своей комнаты, пересадив несколько веточек вереска в небольшой горшок с землёй…       В ноябре их постигла внезапная радость. Ночью Гермиона вскочила со своей постели от ужасных воплей. Сбежав вниз по лестнице вместе с заспанным Драко, она увидела, что Лаванда забилась в угол, а по первому этажу разгуливает перепачканный в грязи зверёк, в котором не с первого взгляда можно было признать барсука.       Дрожащими от страха и нетерпения руками Гермиона нащупала шнурок, обвязывающий косматую шею. В него было вплетено несколько прядей волос. Лаванда уверенно сказала, что две принадлежат женщинам, которых она прежде не встречала. Драко не понадобился её дар прорицательницы, чтобы узнать волосы матери. Гермиона же, после долгого рассматривания, признала прядь Тонкс по малиново-фиолетовым отблескам. Они живы. Это самое главное.       Лаванда поначалу обиделась, что столь опасный план по выяснению судьбы товарищей был предпринят без неё. Но Драко всего парой слов сумел её урезонить. Гермиона предпочитала не замечать перемену в их отношениях, но не могла не чувствовать затаённой радости. - Завтра уже Рождество… - зевнул Драко, потягиваясь около холодильника. – Мерлинова борода, как летит время. Сегодня собрание в нашем поместье. Вот бы послушать, о чём они будут там говорить. Может, заклятие срикошетит и попадёт в тётку?       Гермиона смотрела в окно, на пустоши, которые выглядели невероятно под сияющим снежным покровом. Она с тоской вспомнила, как год назад встречала Рождество вместе с Гарри, отправившись в Годрикову впадину, где их едва не прикончила Нагайна.       Убейте змею. Убейте змею и останется только Он… Пообещай мне.       Она обещала и не исполнила. Им необходимо попытаться спастись. Мимолётная улыбка тронула губы Гермионы, когда она вспомнила, как Невилл случайно обезоружил Гарри по время Битвы за Хогвартс. Невилл и Полумна. В груди заныло – так ей захотелось вновь их увидеть. - Да, завтра Рождество, а у нас нет даже ёлки. Хотя хотелось бы. Хотелось бы ёлку. Гермиона! – крикнула Лаванда, заставив её вздрогнуть и отвлечься от невесёлых раздумий. – Ты обещала, что исполнишь любое моё желание, после того как я оттащила от тебя ту Гарпию во время отлова на Строфадских островах! - Я помню-помню, Лаванда. Спасибо тебе за моё спасение. Ещё раз… - Сделай ёлку, - она тут же протянула жухлую ветку терновника, которую прятала за спиной. Гермиона только закатила глаза, глядя как Лаванда подпрыгивает от нетерпения.       За всё время ни она, ни Драко даже не пытались попросить или отобрать у неё палочку, предоставляя колдовать самой. Гермиона полагала, что они исходят из двух соображений: все заклятия отслеживает Скабиор, поэтому и наказывает за неразумное использование магии тоже он. А второе – они знали, кто из троих лучше владеет любыми чарами. - Лигнумфорс, - тщедушная сухая ветвь, воткнутая в ведро с мёрзлой землёй закачалась, начав зеленеть и увеличиваться в размерах. Спустя мгновение в гостиной появилась пушистая ель, источавшая невероятный хвойный аромат. - Ух! – Лаванда обняла дерево, вдыхая запах и этим напоминая Гермионе о Скабиоре. Больше они ни разу не оставались одни, ограничиваясь общением в рамках выполнения заданий. Она не провоцировала его, а он – никак не выказывал своего особенного к ней отношения. - Ладно вам киснуть! Давайте отпразднуем! – подбадривала Лаванда, взявшись украсить ёлку конфетами, яркими обрывками ткани и даже канцелярскими принадлежностями.       Они попытались справить Сочельник и почти преуспели в том, чтобы сделать это весело. Однако гнетущие воспоминания не дали забыться никому из троих, несмотря на игру в покер до глубокого вечера и последующее распитие бутылочки огневиски. - Собрание наверняка идёт полным ходом, а мы так ничего и не узнаем, - вздохнул Драко, делая ещё один глоток. – Слушай, а оно и вправду неплохое! Не ожидал даже, что этот холодильник так разбирается в алкоголе… - Как вы думаете, Скабиор будет там присутствовать? – спросила Гермиона, глядя, как бултыхается золотистая жидкость в бокале. - Уверен, что будет. Но не уверен, что он вернётся. Насколько я понял, наш главнокомандующий не в фаворе у остальных прихвостней Тёмного Лорда. - Он бывал в вашем доме? - Гермиона запнулась. – Когда Гарри был ещё жив, когда мы скрывались? - По большей части он таскался в Министерство, где сдавал грязн… - Лаванда слегка пнула Драко, не дав договорить. – Нарушителей. Я слышал, что он делал это хорошо, в смысле, быстрее всех. Но ловил их не так охотно, как другие. Фенрир, говорили, аж трясся от радости, когда притаскивал кого-то. Отец рассказывал, что он постоянно выпрашивал для себя какую-нибудь хорошенькую девчонку, - Гермиону передёрнуло от воспоминания об оборотне, с удовольствием заражавших случайных людей своим страшным проклятьем. – А Скабиор проводил время в Министерстве. Отец часто его там встречал. Ух, они друг друга терпеть не могли, - Драко хихикнул, отпивая из бокала. Гермиона не удивилась его словам: зная аристократичного до кончиков пальцев Люциуса, она могла себе представить, каково ему было сталкиваться со Скабиором, вечно норовящим попрать правила да ещё нахально улыбнуться при этом, чтобы довести оппонента до белого каления. - …он ещё говорил, что на Слизерин начали принимать всякий сброд, - отвлекшись от мыслей, Гермиона мотнула головой: - Кто говорил? - Отец. Когда Скабиор приволок к нам Полумну из Хогвартса, тётка его даже на чай оставила. Как будто это она хозяйка была! – поостыв, Драко продолжил, но язык у него порядочно заплетался от выпитого. – Тогда отец сказал, что на Слизерин принимают всякий сброд. Хотя, может быть, это он про Сивого или ещё кого-то из их стада. - Да уж, действительно было бы здорово послушать, о чём они там говорят. Или узнать – остался ли он в живых… - Какая разница, Грейнджер? Или твоя сухая, как страницы учебников, душа, вдруг воспы… - Лаванда опять толкнула Драко, но на этот раз не рассчитала, и он пролил себе на лицо и грудь всё огневиски, что оставалось в бокале. Гермиона разразилась заливистым хохотом, глядя в обескураженное лицо Малфоя, по подбородку которого тёк жгучий алкоголь. Вопреки обыкновению, он ограничился суровыми взглядами и репликой: «Ну ты совсем уже!», ничего больше не сделав. Лаванда выглядела сконфуженной и даже попыталась извиниться. Когда приступ смеха прошёл, Гермиона ответила: - Дело не в моей душе. Скабиор нас всех всё-таки защищал. Только он сам мог над нами измываться, но, согласитесь, делал он это довольно редко. Барти или Беллатриса – другое дело. Попадись мы к ним… В общем, будет неплохо, если Скабиор переживёт это собрание. - Да? Только как нам узнать, пережил он или нет? Взмыть бестелесным духом к окошечку и подслушать соб… - Драко замолк, удивлённо глядя вслед убежавшей Лаванде, чьи шаги раздавались уже на лестнице. Когда дверь комнаты на втором этаже громко хлопнула, Малфой только покачал головой и налил себе ещё огневиски. - Ты никогда не слышал о человеке по фамилии Уильямс?       Не стыдитесь своих слёз, мистер Уильямс. Вам выпало тяжкое испытание, но пока вы проходите его с честью.       Гермиона часто вспоминала эти слова, предполагая, кому они могли бы быть адресованы. - Уильямс? – переспросил он. – Это очень распространённая фамилия, Грейнджер, но… Есть у меня подозрение, что у матери была какая-то знакомая Уильямс. - Если так, то эти Уильямсы наверняка чистокровные. Твои родители, ты уж прости, были очень щепетильны в этих вопросах. - Не больно-то это им помогло, - Драко набрал в рот огневиски. Вдруг он вытаращился и окатил им Гермиону прямо в лицо. Глаза зажгло, от боли она зажмурилась, упав с кресла на ковёр. - Сейчас-сейчас, Грейнджер, - Малфой взял её палочку и со второго раза сумел пробормотать заклинание. Хлынувшие потоки воды сделали жжение в глазах терпимым, а потом и вовсе прекратили его. Когда Гермиона оправилась и уже хотела разразиться негодованием, звонкий голос Лаванды разнёсся по всему этажу. Тогда стало ясно, почему столь бурно отреагировал Малфой: - Ну что, Гермиона! Пора узнать, кто такая эта твоя Эм! – сотрясая спиритической доской, Лаванда стояла у входа в гостиную. – Вот и бестелесный дух, который поможет нам выяснить, что было на собрании!       Драко таращился на неё в таком изумлении, словно из него разом вышел весь хмель. Предвосхищая их перебранку, Гермиона выдернула палочку у него из руки, чтобы пойти к себе в комнату и просушить одежду. Но слова Малфоя остановили её: - Может быть, нам и вправду попробовать? - Серьёзно, Драко?! Ты в спиритуалисты записался?! - Ой, да ладно, Грейнджер, мы же ничего не теряем… Да? Это ведь безопасно? - Абсолютно! – с жаром поддержала Лаванда. – Нам только понадобится свечи и фотография Эм, чтобы вызвать именно её дух. Ты не находила больше никаких вещей, которые могли бы принадлежать ей, Гермиона? - Находила, - внезапно ответила она, выйдя из гостиной.       Две недели назад во время уборки в мансарде Гермиона нашла что-то розовое, покрытое пылью, грязью и кое-где даже поросшее плесенью. Взмахнув палочкой, она отчистила кусок ткани, оказавшийся жемчужно-розовым платьем из нежного шифона. Приглядевшись, с неприятным чувством Гермиона узнала то самое, в котором читала свою книгу сфотографированная Эм. Тогда у неё не хватило духа его выбросить, но и убирать в отсыревшую коробку к другой груде тряпья было жалко. Гермиона отнесла платье к себе, не думая, что оно понадобится.       Теперь же она в нерешительности рассматривала его, разложив на кровати. Юбка, наверное, красиво струится при ходьбе, а лиф с рукавами в три четверти достаточно закрытый, чтобы не показать лишнего, но при этом – пошит ювелирно точно, подчёркивая все достоинства фигуры той, кто наденет платье. - Ого! Да оно словно для тебя сделано, Грейнджер, - сказал Драко, когда увидел входящую в гостиную Гермиону. - Думаю, это нам поможет. Определённо. Отличная идея – надеть её одежду. Ты молодец!       Спиритическая доска лежала на столе, вокруг которого расселись Гермиона, Лаванда и Драко. Единственным источником освещения служили лишь свечи, отбрасывавшие неровные тени на стены и раскидистую ель в углу комнаты. На доске, помимо букв алфавита и ряда цифр от нуля до девяти были слова «Да», «Нет», «Привет» и «Прощай». Гермиона рассматривала выжженные на дереве пентаграммы и изображение рогатого козла, восседающего на дьявольском троне. - Не обращайте внимания – это просто антураж, - заверила Лаванда, кладя фотографию рядом с доской.       Их руки замерли на планшетке. Эм продолжала подмигивать и хохотать со своей фотографии, лежащей рядом. Гермионе казалось, будто теперь она смеётся над их жалкими попытками затеять спиритический сеанс, но больше всего – насмехается над ней самой. Розовое платье казалось содранной с покойника кожей, и то и дело по спине пробегал неприятный холодок.       В неровном свете лицо закрывшей глаза Лаванды выражало необычайную сосредоточенность. Гермиона скосила глаза на Драко, напряжённо всматривавшегося в неё. Всё происходящее ему уже явно не нравилось, но невозможно было не почувствовать странную тревогу, таившуюся, казалось, в самом воздухе. - Дух девы, запечатлённой на этой фотографии, явись. Приветствуем тебя, - Лаванда открыла глаза и гневно посмотрела на Гермиону и Драко. Нехотя те подчинились, присоединившись в повторении фраз: - Приветствуем тебя. Приветствуем тебя. Приветствуем тебя… - указатель не двигался. – Дух девы, приветствуем тебя, - их заунывное бормотание не давало никакого эффекта, и после того, как пошла третья минута непрерывного повторения одних и тех же слов, Гермиона хотела убрать руку. Драко, видимо, был солидарен с ней: - Кажется, Эм не хочет приходи…       Вдруг под своими пальцами Гермиона ощутила еле заметную вибрацию. Планшетка дрогнула. - Драко! - Гермиона! - Лаванда! – гаркнули они друг на друга, в ярости подумав, что кто-то решил неудачно подшутить. Но тут указатель медленно задвигался и вскоре замер.

«Привет»

      В комнате повисло напряжённое молчание. Драко выглядел потрясённым и совершенно протрезвевшим, а Лаванда – радостной от того, что первая же попытка увенчалась успехом. Гермиону продрал мороз, как только она увидела движение планшетки. - Это ты запечатлена на фотографии? – взволнованно спросила Лаванда. Указатель снова задвигался.

«Да»

- Скажи-ка что там на обороте написано? – потребовал Драко, не обращая внимания на Гермиону, пинавшую его под столом. Недоверчивое выражение на его лице исчезло, когда указатель поочерёдно останавливался на буквах.

«М М Р»

- Назови, пожалуйста, своё полное имя, - попросила Гермиона. Планшетка начала свой путь по символам. Не дыша, все трое следили за тем, где она замирала, чтобы отметить очередную букву.

«М А Б Р И М А Й Р Р А Й С»

- Мабри, чью палочку я нашла возле крыльца?

«М О Ю»

- На каком факультете Хогвартса ты училась?

«П У Ф Ф Е Н Д У Й»

- Здесь ты жила со своей семьёй? – обрадовалась Гермиона. Тем значительнее было её изумление, когда планшетка остановилась.

«Нет»

- Ты была здесь такой же пленницей, как мы? – ужаснулась Лаванда.

«Нет»

- Кто-нибудь что-нибудь поним… - Гермиона опять толкнула Драко ногой, и он замолчал. - Мабри, - заговорила она. – Я видела, как кто-то был тут в полнолуние несколько лет назад. Этот человек отшвырнул твою палочку и послал в оборотня жалящее заклинание. Как его звали?

«Б А Р Т И»

      Все трое переглянулись. Им был известен только один Барти. - Ты знала человека по имени Уильямс? – спросила Гермиона. На этот раз голос едва не сорвался от волнения.

«Да»

      Она уже открыла было рот, чтобы задать вопрос, терзавший не первый месяц, как Драко опередил: - Сейчас в поместье, которое принадлежало моей семье, проходит собрание. Грозит ли нам опасность из-за того, что там происходит?

«Да»

- Нашего горе-начальника убили?

«Нет»

- А… - Драко запнулся, увидев, как указатель продолжил движение.

«Н О О Н В Н Е М И Л О С Т И»

      Гермиона старалась не выдавать своих чувств, однако в груди у неё поселился неприятный холодок. Она была уверена, что в случае падения Скабиора им несдобровать. Но и его судьба начинала волновать её едва ли меньше, чем собственная. - Как нам покинуть это место? Как перестать быть пленниками? – в тоне Лаванды звучала общая обречённость.

«И С П О Л Н И Т Е П Р И К А З»

- Что за приказ? – хором спросили Гермиона и Драко. Планшетка поползла по доске и замерла в верхней её части.

«Прощай»

- Эй, стоп, какое «прощай»?! – возмутилась Лаванда, но указатель под пальцами перестал двигаться и Гермиона поняла, что дух покинул их. - Проклятье! Эта Мабри – та ещё… - Драко не договорил, как на улице раздался хлопок трангрессии.       Гермиона схватила фотографию и пулей умчалась наверх. - Доска! Спрячь скорее, Драко! – крикнула Лаванда, но дверь рывком распахнулась, и через минуту в гостиной появился Скабиор.       Подсовывая снимок под матрац, Гермиона услышала, что внизу началась какая-то возня. Вдруг раздался ужасающий грохот: стёкла первого этажа, звеня, вылетали из окон. Лаванда истошно закричала. - Да ты рехнулся что ли?! – но голос Драко утонул в странном потрескивании, которое стало будто бы дальше, как только ещё раз хлопнула входная дверь. Подбежав к окну, Гермиона в ужасе увидела Малфоя и Лаванду, удирающих от двух огненных птиц, похожих на результат применения заклинания Адского пламени.       Но не успела она крикнуть Скабиору, что тот действительно рехнулся, как он позвал её сам: - Гермиона, – от звука собственного имени стало неуютно. Она в нерешительности застыла у лестницы. – Гермиона! – взревел он, пиная какой-то тяжёлый предмет. – Быстро иди сюда!!       Скабиор стоял спиной ко входу в гостиную, которую разнёс практически под чистую. Мебель была перевёрнута; ель опрокинулась, и её отломанные ветки валялись по всему полу; мигающая люстра качалась на надорванной цепи; через выбитые стёкла внутрь влетал снег вместе с порывами ледяного ветра. - Ты переписала сведения обо всех пойманных волшебниках, как я просил? – не оборачиваясь, спросил он. Даже со спины можно было заметить, насколько Скабиор зол. Крепко сжимая одной рукой палочку, другой он оправлял выбившиеся из хвоста пряди волос. Все движения: быстрые, резкие, - свидетельствовали о крайнем раздражении, с которым не помогло справиться даже пламя, направленное против Драко и Лаванды. - Да, всё готово, - осипшим голосом отозвалась Гермиона, комкая в ладонях жемчужно-розовый шифон. Если Скабиор увидит, то платье может стать её саваном. - Неси, - велел он, подходя к окну. Гермиона поспешно развернулась, чтобы отправиться за папкой и переодеться. Вдруг ноги будто приросли к полу: - Это. Что. На тебе?! - серые глаза, обрамлённые сурьмой, сверкали так, что вот-вот должны были выпустить сноп смертоносных искр. - Я нашла его в мансарде. Оно ведь там просто гнило! Сегодня же Рождество – мы решили отпраздновать, а у меня больше ничего не… - Кто… Кто тебе позволил? – казалось, волосы у него сами собой становятся дыбом по мере того, как взбешённый Скабиор делает шаги по направлению к ней. - Никто. - Снимай. Немедленно снимай!! - Кем тебе приходилась Мабри Майр Райс?! – она отрывисто прокричала её полное имя, и каждое слово будто припечатывало Скабиора невероятной тяжестью. Он побледнел и замер, похожий на жертву нападения Василиска в своём полнейшем оцепенении. Но это продлилось недолго. - Убью! – зелёная вспышка сорвалась с кончика палочки, угодив в стену. Гермиона взмыла вверх по лестнице, подгоняемая его проклятиями. Она успела юркнуть в свою комнату в самый последний момент. - Открой чёртову дверь! – ударом ноги он едва не выбил её, но Гермиона всем телом приникла к куску крашеного дерева. - Нет! – колени подгибались и приходилось почти висеть на заржавелой ручке, чтобы не упасть. - Как ты посмела?! Ты! – Скабиор нанёс ещё один удар ногой, а потом вдруг сделал шаг назад. Гермиона метнулась в сторону, как дверь разлетелась в щепки, отхватив ещё и кусок стены.       Скабиор вышел из клубов пыли, сам перепачканный в ней и частицах отколовшейся штукатурки. - Сними его! Я сказал – сними! – вид у него был такой разъярённый, что Гермиона мелко дрожала, не в силах пошевелить даже пальцем. Выругавшись, Скабиор взмахнул палочкой, и ткань как будто рассёк острый нож. Платье повисло на одном плече, а на втором - заалел неглубокий тонкий порез. Он взмахнул ещё и ещё, кромсая шифон, её кожу и выкрикивая угрозы. - Стой! Хватит! - Гермиона не успевала хватать одежду, превращавшуюся в жалкие лохмотья. - Я тебе… - но она бросилась к нему, хватая за руки, и ледяные пальцы сомкнулись вокруг его кисти, не давая управлять палочкой.       В третий раз за последнее время они находились так близко. Тогда, в пустошах, было слишком темно; потом, возле моря – слишком уж кружилась у неё голова. Теперь же она могла не только чувствовать этот чарующий запах леса, но и смотреть Скабиору в глаза, видя собственное отражение внутри серебристо-серой радужки. Он так разозлился, что не успел отстраниться, и вот она всего в дюйме от него, прикрытая лишь кусками шифона. Гримаса ярости сменилась замешательством, от которого он не оправился.       Палочка выпала из руки Скабиора, и он сжал её в крепких объятиях. Гермиона безвольно уронила голову на его плечо, позволяя зарыться лицом в свои волосы и вдыхать их аромат. Перед глазами кружились разноцветные звёздочки, как только он проводил кончиками пальцев по участкам оголённой кожи спины и плеч. - Ты опять меня не послушалась, красавица. Ты очень меня разозлила, - хрипло предостерёг он. - Я тебя не боюсь, - и мир перед глазами неожиданно перевернулся. Лёжа на скрипучей кровати, она ощутила опьяняющую тяжесть его тела. Тепло внизу живота перерастало в прямо-таки болезненный жар, словно там шевелился клубок разбуженных змей. - Хочешь ещё раз увидеть того рыжего? – прошептал ей на ухо Скабиор. Она ответила не сразу, зажмуриваясь от ощущения его горячих ладоней, оглаживающих бёдра и ягодицы. Оставшаяся от платья ткань затрещала. - Нет. - Умница, - он медленно провёл языком вдоль пореза на ключице, слизывая выступившие капельки крови. Гермиона захлёбывалась воздухом, исступлённо делая вдохи и выдохи. Её сердце колотилось, и каждый новый удар отдавался багровыми всполохами перед глазами. Она чувствовала его возбуждение, но оно не вызывало отвращение – только ответное вожделение. - Ты опытная любовница, милая? – Скабиор с наслаждением сделал глубокий вдох, запечатлевая влажный поцелуй на шее, в том месте, где была вытатуирована руна. - Никто…не жаловался, - она сказала чистую правду, потому что знала: жаловаться попросту некому. Скабиор опустился ниже, и Гермиона испуганно вскрикнула, когда он жадно поцеловал нежную кожу обнажённой груди. Волна нахлынувших ощущений была такой мощной, что она вцепилась пальцами в его длинные волосы и потянула слишком сильно, заставив Скабиора со свистом втянуть воздух сквозь сжатые зубы. - Почему… ты не приходил? – прошелестела Гермиона пересохшими губами, пока его губы покрывали ключицу страстными поцелуями.       Услышав вопрос, Скабиор остановился и поднял голову. В его глазах, подёрнутых пеленой желания, проскользнуло едва заметное удивление. Не раздумывая, Гермиона притянула его к себе, и сама потянулась к губам, чтобы как можно дольше теряться в этих ощущениях, лишь приоткрывавших завесу над новым и совершенно неизведанным миром удовольствий. - Я… хотела увидеть тебя, - вдруг жаркая тяжесть исчезла, унося с собой и лесной аромат, и прикосновения, от которых Гермиона готова была забыть не то что расстановку сил зла и добра, а даже – собственное имя.       Она лежала на спине, прикрытая лишь обрывками платья, и тяжело дышала, непонимающе глядя в потолок с многочисленными трещинами. Тепло остывало, забытье растворялось, забирая ту невесомость, которую она впервые почувствовала в свои девятнадцать лет. На смену тягучему возбуждению приходил холодок ужаса от осознания, чего она так отчаянно жаждала. - Как ловко тебе удаётся вертеть мной, солнышко, - его голос был обыкновенным, лишённым хрипотцы страсти. Она сморгнула и резко села, прижимая острые коленки к груди, попутно отползая назад со слезами стыда. Скабиор стоял с противоположной стороны кровати, совершенно овладев собой. - На этот раз я тоже тебе ничего не сделаю. Но, может быть, хватит изучения прошлого этого клятого дома? – он поднял палочку и сделал короткий взмах. Обрывки платья, лежащие на полу, на кровати и даже те, что обматывали бёдра Гермионы, с тихим шипением истлели, превратившись в микроскопическую пыль. - Ох, да ради всего святого! – Скабиор закатил глаза, когда Гермиона натянула на себя покрывало. – Не надо так себя бичевать, золотко. А сейчас живо оденься и спускайся вниз. Я пришёл к вам с новостями, - в ответ она коротко кивнула, но не сдвинулась с места, чувствуя на себе хищный взгляд серых глаз. - А ты знаешь, милая… - вздохнул он, словно не хотел совершать это признание. – Дело-то было совсем не в твоих духах.       Гермиона вскинула голову, глядя на Скабиора блестящими от обиды глазами. Она вновь вспомнила их первую встречу.       Мои духи. Он мог учуять их. - Не сегодня. Не сегодня. Не сегодня. Всё. Собрался, - он тряхнул головой так, что на лоб упало несколько прядей. Не глядя на сжавшуюся в комочек Гермиону, Скабиор вышел. Из груды щепок появилась выбитая дверь, сама собой села на петли и захлопнулась, оставляя её одну.       Гермиона торопливо оделась, стараясь не думать о том, что позволила себе, и о том, что едва не позволила ему.       Когда она вернулась в гостиную, там царил прежний порядок, словно и не было разбитых окон, сваленной ёлки и других разрушений. Скабиор взял из её рук папку со сведениями на пойманных волшебников и начал что-то искать, попутно предлагая свободное кресло. - А где… - не успела она договорить, как в дом ввалились еле дышащие Лаванда и Драко. На лице Малфоя остались следы чёрной копоти. Дом заполонил едкий запах палёной шерсти. - Да! Я бегаю быстро, но не очень, как выяснилось! – огрызнулась Лаванда, заметив, как Гермиона морщит нос. – Этот огненный гад чуть не нагнал меня! – она повернулась спиной, показывая обожжённые концы волос. - Нечего было отращивать до задницы. Я говорил тебе, что это неудобно, - не отрываясь от чтения, сказал Скабиор. - Ты вконец рехнулся? – зашипел Драко. – То мы – команда, а то вдруг ты заявляешься и устраиваешь минутку Инквизиции, едва не поджарив нас! Пошёл ты со своим настроением… - Хорошо, белая голова, я был неправ, - от неожиданности Малфой умолк, а Гермиона недоверчиво скосила глаза, спрашивая себя, настоящий Скабиор ли сидит рядом. Но его следующее замечание развеяло её сомнения, - в следующий раз натравлю на тебя живой саван или ещё какую-нибудь тварь, чтобы ты не мучился и не высказывал мне претензий. Особенно после того, как я спас твою чистокровную шею от топора твоей же чистокровной тётки. Чтоб она подохла. - В смысле? Беллатриса опять ополчилась на Драко? – с тревогой спросила Лаванда. - На Драко, - медленно кивнул Скабиор. – На тебя. И на Гермиону – тоже. Кстати, ты, красавица, прямо лакомый кусочек. Тебя хотят попользовать сразу несколько Пожирателей, включая Беллатрису, Барти и этого рыжего урода, которого я скоро точно подожгу. - А что обсуждалось на собрании? - Не надейся, тётку твою не казнили, - он передразнил заинтригованный тон Драко, заставив Гермиону тихо рассмеяться в кулак. – Барти Крауча с февраля будущего года назначают лордом-протектором Уэльса. Знаешь, что это значит? - Что это нехорошо, - ответила Гермиона. – Потому что этот дом, скорее всего, в Уэльсе. - Нехорошо - мягко сказано. Но если с назначением Барти всё решено, то вас мне отстоять, наверное, удалось. Чувствовал себя, как староста на ковре у директора, - Скабиор стиснул зубы, рывком перелистнув страницу. – Короче говоря, эта кикимора попыталась присвоить мою идею. Якобы вы ей, а не мне подчинялись, и это под её, а не под моим началом вы переловили кучу полезных колдунов для Тёмного Лорда. Она собиралась, подозреваю, вообще убить меня, не дожидаясь назначения Барти. Но я её чуть-чуть опередил. Хотя теперь сомневаюсь, что сложившаяся ситуация является для нас самой выигрышной, - он поднял глаза от чтения и окинул сидящих волшебником критичным взглядом. – Мне удалось убедить Тёмного Лорда, что это моя идея. - И? – не выдержав дальнейшего молчания спросила Лаванда. - И теперь нас всех ждёт его личная аудиенция. Как и месть Беллатрисы… - от этих слов Гермиона подалась назад. В самых страшных кошмарах она не могла представить себя, снова входящую в поместье Малфоев. Но теперь всё было куда хуже – им велел явиться сам Волан-де-Морт. А отказов и проволочек он не прощал. - Тётке ты, видимо, сильно не угодил. - Ну, я же её опередил и доказал, что являюсь автором крайне полезного замысла по созданию группы охотников на ведьм. Она осталась без почёсывания за ушком, и теперь очень хочет покусать меня. Как только она получит возможность, то первым делом разделается со мной. Потом с тобой, - Скабиор кивнул Гермионе, - потому что ты грязнокровка. А потом - с тобой, поскольку ты все ещё номинально её родственник и портишь общий генетический пейзаж своими пергидрольными патлами. - А мне почему стоит опасаться мадам Лестрейндж? – робко спросила Лаванда. - А с тобой я сам разделаюсь, если ещё раз назовёшь её «мадам Лестрейндж»! – рявкнул Скабиор. – Вот что. Я прекрасно знаю, сколько раз вы мечтали удрать отсюда, что вы при помощи очков Леона отправили какого-то зверька на поиски своих товарищей… - Гермиона почувствовала, как при этих словах её начинает мутить. – Но мне, честно говоря, плевать на это всё. Мы должны прийти к Тёмному Лорду вчетвером и уйти в том же составе и численности. А для этого вам всем надо засунуть свои мысли о недостойных победителях, их бредовых теориях превосходства магической крови, их снобизме и прочем-прочем-прочем прямиком в свои зад… - он осёкся и погрозил пальцем, на котором блестел массивный серебряный перстень. - Вы поняли. С Тёмным Лордом, который является великолепным легилиментом, никто не сравнится. Что бы вы там ни увидели, кого бы ни встретили – вы подумаете об этом уже здесь. А там я жду от вас полной покорности и подчинения. Я выразился ясно? – в ответ все трое неохотно кивнули. Скабиор глянул на погрустневшую Гермиону и вдруг усмехнулся: - А ты думала, сладкая, я не замечу, что вы колдуете? Утром след от магии ещё был виден. И вёл прямёхонько в барсучью нору… Нет, попытаться стоило. Я и не стал мешать – самому интересно стало. Твоя мать определённо жива, белая голова, - обратился он уже к Драко. – Ей помогла удрать девка с разноцветными волосами. Нимфадора. - Тонкс. Её зовут Тонкс. - Да какая разница? Никто не знает, куда они делись, но их ещё не поймали. Поэтому будь умником и не выпендривайся, даже если тётка будет лютовать. Помни о своей матери. Вряд ли она смылась из темницы ради того, чтобы потом прийти на твою могилу, - Скабиор поднялся со своего места и направился к двери, оставляя троих волшебников в гнетущем молчании. - Аудиенция будет послезавтра. Надо вас прибарахлить, чтобы не выглядели как оборванцы, - он уже покинул дом и отошёл на приличное расстояние, как Гермиона открыла окно и крикнула: - С Рождеством тебя! – Скабиор остановился. Как она и предполагала, он не стал ни оборачиваться, ни отвечать на поздравление. Но перед трансгрессией всё-таки сделал взмах рукой, и серебряный перстень ярко блеснул в свете месяца.

***

      Вопреки ожиданиям, аудиенция у Тёмного Лорда состоялась в Министерстве. Когда Гермиона вновь оказалась в Атриуме, на душе у неё заскребли кошки. Вокруг стало ещё мрачнее, несмотря на толпу снующих туда-сюда волшебников. Пожиратели в чёрных мантиях, колдуны, одетые по-магловски, егеря, - все передвигались с одинаковой скоростью, не глядя друг на друга и не говоря ни единого слова.       Цепенея, Гермиона шла за Скабиором рядом с Лавандой и Драко. Ей казалось, что каждое живое создание знает о том, что она – маглорождённая. Что они ждут лишь отмашки, чтобы разодрать её на части.       Возле статуи волшебников-триумфаторов, попирающих поверженных маглов, им встретился Барти Крауч. - О, а вот и вы, - улыбнулся он, отвлекаясь от созерцания статуи. – Отличное произведение искусства, не правда ли? Люблю смотреть на него. Настоящая магическая мощь. - Очень красиво, Барти, но нам некогда, - ответил Скабиор, проходя мимо него. - Так вот как они выглядят, - прошипел безгубый рот Волан-де-Морта. Он стал ещё безобразнее с момента их последней встречи, хотя Гермиона не могла не признать, что всегда старалась как можно меньше на него смотреть. Подле его ног свернулась Нагайна. Стоило огромных трудов побороть тягу вспомнить слова Гарри и своё невыполненное обещание.       Вдруг взгляд красных глаз вонзился в лицо Гермионы, как пара ножей. - Грязнокровка… Оборотень. И чистокровный волшебник, не оправдавший возложенных на него ожиданий. Грозные охотники на ведьм. Изощрённый выбор, друг мой. Весьма, - они были одни в просторном кабинете, который прежде наверняка занимал Министр Магии. Драко облегчённо выдохнул, не увидев поблизости никого из Пожирателей, а главное, - Беллатрису. - Результаты показали, что выбор был верным, Повелитель. Каждый из них сознаёт свои грехи и почитает за честь служить вашим интересам, - Гермиона дорого дала бы за то, чтобы видеть в этот момент лицо Скабиора. Его манеры, осанка и даже голос – всё стало другим. Он не был подобострастным, но со стерильной учтивостью давал исчерпывающие ответы на любые вопросы Волан-де-Морта, которые тот в изобилии задавал невероятно раздражённым тоном. - Скольких волшебников удалось изловить твоими методами? – Нагайна проснулась и приподняла голову. Внутри у Гермионы всё перевернулось, как только она вспомнила прятки в доме Батильды Бэгшот. Тогда они с Гарри метались в её лачуге. И повсюду их находила змея. - Двадцать восемь. - Мне поступили другие сведения, - упиваясь ситуацией, Тёмный Лорд подставил руку, и Нагайна тут же подползла к нему, давая себя погладить. Лаванда, стоящая рядом, старалась сдерживаться, но Гермиона видела, как она слегка подрагивает. – Ты мне лжёшь. Их было двадцать семь… - Со всем уважением, мой лорд, я не стал бы вам лгать. Скорее, ваш источник слегка… - Скабиор остановился, подбирая слова. – Слегка умалил наши достижения. Мы поймали двадцать восемь. Одна волшебница покончила с собой уже после того, как была передана мной лично мадам Беллатрисе Лестрейндж. - Досадное упущение… Это некрасиво со стороны Беллатрисы – говорить мне неправду, - Гермиона смотрела, как он ласкает змею. Где-то глубоко внутри она бесновалась от того, как такое существо смогло выжить и осуществить практически все свои замыслы. А Гарри: смелый, добрый, любящий и понимающий, – погиб.       Красные глаза вновь устремились на неё в выражении недовольства. - Я много слышал о тебе, Гермиона Джин Грейнджер, - услышав своё имя, она учтиво поклонилась. Медленно, выражая полное почтение, подчинение и признание его главенства. Гермиона сердилась, пока Скабиор снова и снова учил её кланяться с должным чувством. Но, когда она выпрямилась и вновь посмотрела на Волан-де-Морта, то с удивлением обнаружила, что огонёк неприязни в его взгляде слегка угас. - Раболепие маглов даёт о себе знать. Но сейчас это тебе на пользу. Вижу, ты хорошо усвоила, что наслаждаешься своей жалкой жизнью только благодаря милосердию волшебников. - Да, мой Лорд, - каждое слово вонзалось кинжалом в кровоточащую память о павших друзьях. Но она решила не отступать и пройти по этому пути, куда бы он ни привёл. - Она очень талантливая волшебница, мой Лорд. Магические умения не осквернились, попав в руки этой маглорождённой. Что касается Драко Малфоя, то он крайне унижен поступками своей семьи и каждый день благодарит вас за милосердие, с которым вы дозволили ему работать на вас. А оборотень… Она действительно сильна и талантлива. Свою болезнь она использует на пользу вашего дела. - Однако я не мог не заметить, что у тебя весьма и весьма напряжённые отношения с некоторыми достойными членами нашего общества, Скабиор. - С Барти у нас… Давняя несовместимость. - Мне это не нравится. Крауч показал себя верным и разумным человеком. Он прекрасно справился с лагерем для пленных, избавив нас от множества, - Тёмный Лорд оглядел троих волшебников, стоящих за спиной Скабиора. – Недостойных. Твоё рвение очень похвально, как и успехи. Мне пригодятся те, кого ты поймал, но, чтобы заслужить расположение, этого слегка не хватает, Скабиор. - Приказывайте, мой Лорд, - он вновь слегка поклонился.       Гермиона с трудом поборола желание переглянуться с Драко и Лавандой.

«И С П О Л Н И Т Е П Р И К А З»

- Вы отправитесь в Китежградскую школу ведовства и чародейства с посланием. - Куд-да? – Скабиор даже заикнулся, изменившись в голосе. Но глаза Тёмного Лорда сверкнули и стало ясно: повторять он не намерен. Как и объяснять, что будет, если они откажутся. - Я хочу оказать им честь – предоставить возможность первыми из всего мира встать подле меня. Сообща мы очистим весь свет от грязнокровок, маглов и инакомыслящих выродков, порочащих чистоту волшебной крови. Мы создадим новый мир, в котором будем господствовать, и этот режим продержится до скончания времён, покоясь на идеях магического превосходства. И именно волшебникам Китежграда я дарую милость первыми ответить на мой зов, - у Гермионы перехватило дыхание, когда речь Тёмного Лорда была окончена. Петтигрю был прав – он умеет убеждать, о каких-бы гнусностях ни говорил. - Так… Так и сказать китежградцам, Повелитель? – спросил Скабиор. - Именно так. И никак иначе, - прошелестел Волан-де-Морт. – Ты зачитаешь и передашь это, - в руке у него тут же появилась скрученная грамота, на которой висела печать с изображением Тёмной Метки. – В качестве признания меня их господином я требую дар. Он станет символом верности и гарантом успешности вашей миссии. Это мой вам приказ. Исполните, и я дарую вам милость. Вы все будете прощены за свои дурные отношения с другими моими сторонниками, за свои прошлые грехи. И даже ты. Единственную из магловских выродков, я помилую тебя, - он передал грамоту Скабиору, внимательно оглядывая Гермиону, Драко и Лаванду, застывших, как каменные изваяния. - Даю вам месяц. Если не вернётесь, это будет считаться предательством и покарается соответствующе. - Да, мой Лорд, - Скабиор поклонился. Следом за ним слегка склонились и остальные. Тёмный Лорд был доволен таким проявлением абсолютной почтительности. - Скабиор… - прошипел он вдруг, растягивая каждую букву. – Если ты вернёшься, я советую тебе оставить это прозвище в прошлом. Хоть твоя семья и испытывала странную тягу к маглам, ты остаёшься наследником старинного чистокровного рода. В наше трудное время не следует пренебрегать этим. Ведь в твоей семье были волшебники, за малым не попавшие в Китежград, - он ничего не ответил, но Гермиона чувствовала, какими усилиями Скабиору даётся это видимое спокойствие. - Отправляйтесь, - Волан-де-Морт взмахом руки позволил им удалиться. – Месяц. Запомни это.       После трансгрессии, оказавшись в сугробах около дома, Гермиона перевела дух, словно всё это время задерживала дыхание. Находиться рядом с Волан-де-Мортом – это уже пытка, а уж добровольно идти к нему, чтобы служить… Она подняла глаза на медленно идущего по холмам Скабиора. Он ни слова не сказал им с тех пор, как они вышли за дверь кабинета, оставив позади Тёмного Лорда с его змеёй.       Лаванда устало опустилась на софу в гостиной. Рядом с ней сел задумчивый Драко. Оба хранили молчание. Гермионе показалось, что они тянутся друг к другу, чтобы взяться за руки. Она поспешила на второй этаж, оставив их наедине.       Скабиор был в библиотеке, внимательным взглядом изучая содержимое книжных шкафов, и даже не сразу заметил вошедшую Гермиону. - Скабиор – это ненастоящее имя, - сказала она утвердительно. Ответа или другой реакции не последовало. – Я догадывалась, что ты чистокровный. Этот дом как-то связан с тобой. Я дума… - Кличка, - сказал вдруг он, сбив её с толку. - Кличка? – повторила Гермиона, непонимающе нахмуриваясь. - Да. С тринадцати лет, - Скабиор открыл стеклянную дверцу шкафа и, прежде чем Гермиона успела среагировать, достал с полки экземпляр «Гамлета», который она так и не смогла привести в порядок из опасений лишний раз использовать заклинание и вызвать его подозрения. - Я… Она лежала на… - Ме-ерлин, - он закатил глаза и швырнул книгу на стол. – Тебе прямо приспичило сунуть свой гриффиндорский нос в каждую тёмную щель! А потом ещё удивляешься, почему тебя недолюбливают, - Скабиор долго молчал, невидящим взглядом глядя в окно. Наконец, не поворачивая головы, он сказал: - Этот дом, всё, что в нём, и даже земля вокруг принадлежит мне. Как наследнику, - последнее слово он презрительно выплюнул, даже покривившись. - Твоя фамилия Уильямс? – услышав это, Скабиор резко обернулся, глядя на Гермиону со смесью гнева и, как ей показалось, стыда из-за того, что она узнала часть его тайны.       Приготовившись удирать, она ожидала, что он вот-вот разразится проклятиями и опять станет посылать заклинания ей вслед. Но вместо этого он лишь медленно кивнул, в задумчивости глядя куда-то в сторону. Гермиона поняла, что он смотрит на книгу, брошенную на стол.       Скабиор взмахнул палочкой, и том «Гамлета» зашипел. Гермиона испугалась – сейчас книга вот-вот истлеет, как платье Мабри, но прошло мгновение, и в изумлении она увидела экземпляр, восстановленный так искусно, что он выглядел почти новым. Забывшись, Гермиона подошла к столу и неверяще дотронулась до яркого переплёта. Страницы больше не марала влага и тёмные пятна плесени.       Голос Скабиора, преисполненный странной злобы, мигом погасил её счастливую улыбку: - Раз тебе так интересно, послушай на досуге, красотка. Поучительная вещичка. Мне говорили, что у меня явный актёрский талант. - Я знаю, кто убил Мабри, - сказала вдруг Гермиона. Тем сильнее было её изумление, когда Скабиор невозмутимо ответил: - Я тоже.