Луна исчезнет в полночь

Здание. Мрак. Запах похоти и крови. Повсюду были разбросаны трупы людей, но только один находился в сознании. Парень сидел в уголке, который был как-то освещён Луной. В глазах виднелась пустота, тело становилось слабее с каждой секундой, лишь губы дёргались от жажды. Молодой парень не понимал, сколько уже прошло часов, а может и дней. Здесь парниша не хотел оставаться. Попыток было много, он был не глуп, поэтому оставался на месте, медленно умирая…

ЛУНА

Весна, пора уже распускаться цветам, сердцам, признаваться в притягательной любви, но есть один факт, который не позволяет олицетворению! Запрет Луны*. Он действует уже на протяжении двух веков. Династия Ким никогда не ослабляла схватку, не поддавалась народу, который также не протестовал. Вот уже шла четырнадцатая Весна с рождения маленького наследника престола. Смышлёный мальчик Ким Тэхён, который скоро станет господином. Вся семья ждала пятнадцатилетия парня. Так они наконец узнают, встанет ли сын на престол или нет, так как омега не может быть господином. Вообще мир, где альфы, беты и омеги, сам по себе разрушительный, только запрет сдерживает всех от похоти и разврата, никто не смеет ослушаться. Отец Тэхёна, Ким Намджун, был жёстким и не доверчивым правителем. Он был властным повелителем Луны*. Высокий, ухоженный, знает все правила этикета. Запах — «ликёр». Волосы цвета лаванды, притягательные глаза «повелителя». Нельзя было понять, какого оттенка они были. Чёрствый, самонадеянный мужчина, который все 14 лет растил альфу жестоким методом. Постоянно издевался над сыном, хлестая того от малейшего желания. Такому поведению поспособствовала смерть супруга Ким Сокджина. Намджун винил своего сына, думая, что на нём проклятье Солнца*. Возраст уже неизвестен, так как ушёл из жизни сразу после коронации сына. Покинул этот мир, но приблизился к своему любимому супругу. «Попробуй проникнуть в тело дитя, Которое скоро родится. Пусть в него чары бездонно войдут И после смерти покинут. Беды и Жертвы собой поведёт, А любовь забудет навеки! Омега не альфа, но с рассветом взойдёт Одинокая проклятая глыба. Навсегда уйдёт его молодая улыбка». Никто не понимал, зачем так поступать с собственным ребёнком. Он любил Джина, значит и должен любить его чадо, тем более не он виноват, что прокляли Кима-младшего. Естественно, ни один голос, ни одна рука не могла препятствовать делу. Намджун растил альфу. Если Тэ окажется омегой, то этим землям конец. В 14-летнем возрасте Тэхён выглядел очень обворожительно. Запах — «голубика». Окрас волос пепельный, из-за чар, но они имеют отблеск красного, образовавшийся в результате отцовских наказаний. Глазки кукольные, пустые и стеклянные. Бездонный голубой цвет затягивал в душу, моля о спасении. С виду добрый и отзывчивый мальчик, но внутри страх и ужас при малейшем касании к телу. На данный момент перед Луной стоит повелитель ночи, благородный Ким Тэхён. — Отец, прости меня, я… — боль прошлась по всему телу. Было похоже на то, как дорогой клиент пришёл в бордель и воплощает свои желания, подавляя неприязнь к дешёвке. Глаза обливались кровью, видя такое «развлечение» господина. Тэхён привык, поэтому никак не мог открывать свой рот. — Зачем мне такой сын! Если тест покажет, что ты омега, я лично тебя задушу… — удар. — Юнги, подготовь мне лошадь, — Намджун кинул розги и ушёл прочь, оставив сына наедине с собой. Мальчик был весь в крови, живое место не подавало сигнал. Через несколько лет правителя будут украшать шрамы по телу. С одной стороны выглядит грациозно, ведь «изнасилованное» тело показывает свою ценность и мужество, а с другой стороны уродливо, всё в пятнах пролитой крови, боли, ненависти. Каждый день отец оставляет сына в полумёртвом состоянии. Юнги бывает очень жаль парнишку. После смерти отца Тэхён продолжил держать дисциплину в этих землях. Ким-младший вправе справиться с этим, подъехал уже 27-ой год этой адской жизни. Отец не давал ему любви, поэтому он не знает понятие «любовь», но есть у него рыжий комок счастья. Но как же омега? Как он может удержать народ? Он решил скрыть сущность лекарством, лишь прислуга Мин Юнги в курсе всего. Ведь ему можно довериться, он является верным слугой династии Ким. Его родовая прислуживала лишь этому роду Луны. Обычный парень, на удивление молодой. Прислуживал с 16-и лет господину — Намджуну. После смерти, естественно, стал слугой нового правителя. Внешность обычная, как у среднестатистического человека. Русые волосы, глаза цвета шоколада, сладенькие, голос грубый, но с нотками хрипоты. С раннего детства Тэхёна он наблюдал, как отец наказывал сына. Было жаль… Но он никак не мог этому противостоять, не имел на это право. Быть повешенным из-за такой глупости? Нет, пусть убьют кого-то, но самому! Никогда!

СОЛНЦЕ

Любовная пора процветала жизнерадостно, каждый мог признаться друг другу, царило счастье. Но не у царя земель «Сан-Ти». Чон Хосок — единственный из выживших правителей Солнца*. Явление, которое убивало Царей этих путей, но всё же повлекло за собой потери. Запах — «чайная лилия». Молодой царь потерял пятилетнего сына. Желая остаться на престоле, мужчина согласился на сделку с Солнцем, но проклятье обрушилось на чадо Луны. Под своим страхом и риском мужчина скрывал правду, защищаясь ложью, что его ребёнок в «бездушном» сне. Спустя только 11 лет всё прояснилось. Наследник мёртв. Но также Хосок озвучил столь важную новость: рождение нового избранника на престол. Солнце подарило королю вторую жизнь, отдав своего «мертвеца любви» в руки беспомощного. Он был очень спокойным мужчиной, но ребёнок Солнца перевернул его мир по щелчку. Целых 16 лет мальчик не переставал удивлять отца. Настоящий извращенец всех веков, прожитых династии Чон. Хосок был унижен «высшим», пожалел, очень пожалел, что совершил такую большую ошибку. Врать народу о смерти родного дитя, с холодным взглядом говорить о рождении ребёнка… Мужчина не мог смириться с домогательством "сына", ведь тому почти полтинник, а дитя несовершеннолетний. Конечно, был сильный правитель, но устоять не смог перед Чонгуком.

***

Ночь. Стоны. Разврат. Убийство идиллии. Страх быть пойманным царствовал в покоях короля. Руки касались тайных мест. Пальцы доставали до самых глубинных точек сцепления удовольствия и суицида. Слёзы текли по щекам, но вмиг исчезали под гнётом пошлого языка «дьявола». «И мрак, и свет пронзил меня до глубин высоких, Точка доступа взошла, что погасилась в горе. Путей искать пришлось довольно много, Чтобы овладеть тобой, но стало слишком поздно. Скоро ты увидишь, как я закрою лунный свет, Который заставляет трепетать твоё сердечко. Придут и сны, и для тебя, станут лишь прибоем. Просто жди и руки в небо потяни, Чтобы больно было…» Что же предпримет царь Луны? Чем овладеет царь Солнца?