Луна исчезнет в полночь

«Плач проснётся у ребёнка, Что не плакал много лет. Начнёт просить прощенье горько, Чтобы выжить для людей…» «Просто исчезни». Чонгука никак не тревожило это полнолуние. Он слышал о нём, но не видел. Что же может произойти? Почему оно убивает Солнце? Просто Луна заслоняет Солнце, тем самым лучи не попадают на землю. Если присутствие Солнца нет, то и нет его марионеток, в том числе и Чона, поэтому лучше не попадаться под лунные лучи, дабы не закончить свою жизнь так нелепо. Тем более она красная, как кровавая месть. — Чонгук, господин велел сидеть в замке. Зачем Вам на улицу? — Юнги было наплевать на этого мальчишку, но он муж его медвежонка, поэтому стал следить за его действиями. Его это очень злило, что малолетка не слушается Тэхёна, не говоря уже про него самого. — Тебя забыл спросить. Тэхёна здесь нет, поэтому я могу спокойно пройтись. Мне нужен свежий воздух! Отцепитесь… — Чон был явно не в духе, ведь у него ломило всё тело. Хотелось просто раствориться где-нибудь, не думая об этой боли. Лёжа на кровати, он вспоминал тот момент, и боль становилась сильнее. Жёстко скручивало живот, хрустели кости на руках, сводило ноги. Каждую минуту судороги беспокоили Чонгука. Мальчику было немного не по себе. Он никогда такого не испытывал. Что ему делать!? Может это Луна так влияет, пытаясь выманить на свои лучи. Так почему же омега в немом звуке задыхается? Ведь нет ничего на этой земле, что смогло бы убить. Чон подорвался и выбежал на улицу, вздохнуть свежий воздух. Лучи ударили по глазам, что заставило упасть на колени, так сказать, приклониться перед Богом этой вселенной. Чон чувствовал боль, как сжимаются ноги. Есть ощущение, что он вообще без них скоро останется. Подумав, что скоро это всё прекратится, он не заметил главного — сущность альфа проявляется. Клыки постепенно дают знак на существование. Достоинство в штанах набухает с огромной скоростью. Желание нарастает с каждым давлением на важную часть тела альфы. Хочется в каком-нибудь переулке изнасиловать омегу, чтобы она рыдала так, будто это её последний день в жизни. Чонгук уже был не тем мальчиком, которого все знали. Он был наследником своего царства, где сидит отец и наблюдает, как его «сын» страдает. Чонгук погибал, лёжа на зелёной травке. Неужели это конец? Ведь не может такое «чудовище» просто так умереть, тем более из-за такой глупости… Не может же? «Пришёл тот час, что долго ждал такого дня, Когда Солнце утонет в Луне, Когда Луна исчезнет в Солнце. Лишь беспокоит один ответ «Кто был изначально создан?» Кто до конца понесёт тот крест, Который с рождения был отдан… Луна не щадила никого, Ведь «роза» тоже хочет быть счастливой, Чтобы те не обрывали лепестки, Когда подавлены одной и той же болью. Хватать за шею и душить в прекрасной тишине, Ведь только так она найдёт покой и счастье, Которые у неё когда-то отняли…» Пытаясь вставь, Чонгук уже ничего не соображал. Появилась жажда увидеть слёзы, почувствовать их солёность и в тоже время сладость. Сдавливало шею, отчего хотелось зарычать на весь мир от боли. Клыки неимоверно дрожали от отравляющих веществ, которые выделял альфа. Тем временем Юнги стоял и просто смотрел, как погибает этот монстр, который мог убить самое дорогое существо — Ким Тэхёна. Ещё с утра Мин в добавок подлил тому в чай лекарства, которые принимает Тэхён. Нельзя истинному альфе пить их. Этим действием слуге интересно было узнать, как оно подействует. Как выяснилось, оно действует, но в правильном ли направлении? Может лекарство не убивает, а наоборот восстанавливает сущность Чон Чонгука? Об этом мужчина не подумал. Вот на горизонте уже виднелась карета короля. Юнги мигом подбежал к Чонгуку и потащил его в покои, так как Тэхёна волновать не хотелось, но тому придётся это сделать. — Ты! Ещё пожалеешь об этом… — Чон еле-еле выговорил эту фразу и отключился. Судороги потихоньку начали уходить, клыки исчезать. И вот, лежал уже на кровати чистейшей воды омега. Мин дал ему успокоительное, чтобы тело приняло желеобразное состояние. Тэхён был напуган, когда рассказали про эту ситуацию. Хотелось обнять Чона, чтобы тот уткнулся своим курносым пяточком в шею и вдыхал аромат, но истинное ли это желания Кима? Хочет ли он это на самом деле? Может это лишь подсознание альфы, а не правда омеги!? Что заставляет его так думать? Ведь ему не хочется владеть Чоном, делать как-то больно, как любят делать настоящие альфы. Они постоянно даруют боль, ненависть, желание быть изодранным до дыр, но на лунных землях запрещено это. Только из-за того, что никто не хочет боли. Естественно, природу не обманешь, но люди придерживаются этих правил. Нет, они не запрещают создавать семьи, это как раз необходимо. Оно просто останавливает процесс гона альфы и нежелательной беременности у омеги. «Любить можно, даже нужно, чтобы не превратиться в животное, которое обитает в лучах».

***

Утро. Тэхён ещё лежал и нежился в тёплой постели любви и верности. Ощущал, что омега под его боком и спокойно спит, отдыхая от вчерашнего инцидента. Да, Тэ было очень жаль Чона, но ведь тот сам виноват. Он сказал не выходить, а малыш не послушался и навредил самому себе. Но Тэхён не знает, что также был ускорительный процесс перевоплощения. Думаю, ему это вообще не нужно знать. Таким образом он просто возненавидит Юнги, своего второго отца, который кардинально отличается от родного. Намджун бы дал Чону сделать своё дело, а Мин никогда бы не позволил притронуться к медвежонку. Они разные, но Юн ведёт себя как настоящий отец, который любит и заботится о сыне. А Намджун лишь пытался сделать Тэ похожим на себя. — Чонгук~а… — немного хриплым, но бархатистым голос прошептал Тэ. Не очень хотелось резко будить омегу, поэтому, слегка поглаживая волосы, он давал понять, что уже пора вставать. Чон чувствовал, что Тэхён очень нежен с ним, но также старался держаться подальше. «Можно мне сказать три слова — Я люблю тебя. Разве это не мило? Разве счастье тебя не переполняет? Нет? Да как же так!? Ведь Я хочу тебя любить, А ты лишь уходишь от ответа. Проси, задай вопрос: «Почему при жизни той Ты не желал меня всего?» Почему сейчас убиваешь одним враньём!?» «Согласно природному влечению, Рубин покруче Золота-то будет. Кто же окажется высшей драгоценностью Луны? Кого же она оставит главной?»