Луна исчезнет в полночь

— Тэхён… — Чон сонными глазами посмотрел на альфу и будто просил его простить. Что нашло на мальчишку? Почему он так поступает? Он ненавидит сопли, сожаления. Они попросту не нужны, ведь от этого становится только хуже. Так и было на сердце Чонгука. Жалость только добивает раненое сердце, которое практически не бьётся. Когда мальчик хотел прикоснуться к королю, тот моментально отпрянул. Зачем он его трогает? Тэхён же ясно выразился, чтобы к нему не прикасались. Парню это не понравилось, поэтому он просто кинул недовольный взгляд и прошёлся глаза по телу омеги. Всё же беспокоило его здоровье, ведь полнолуние было не сильным, а дальше будет ещё могущественнее и больнее. Душа малыша может просто не выдержать. — Разве нам не хорошо вместе? — чуть вспотевшей рукой Чонгук провёл по щеке альфы, а тот даже не дёрнулся. Мурашки побежали по всему телу. Эти прикосновения были настолько нежными, что хотелось в них раствориться. Ощутить всю прелесть оргазма и стонов. Уловить симфонию, но истинное ли это желание? Может Тэхён просто путает? Да, мальчишка красив, но глубину никак не изменить. Лишь она сможет отдать все свои силы и тайны. — Покажи настоящего себя… Я же вижу, ты не искренен со мной, — Ким начал замечать, что Чонгук фальшивит в неких ситуациях. Больно видеть, как тебе врёт твой близкий и родной человек. Причём нагло врёт. Как твои мечты и желания вмиг рассыпаются, что потом нет сил их собрать обратно. Как сердце, подобное стеклу, разбивается на мелкие кусочки, которые очень ранят тебя, если попытаешься восстановить. Как становятся пустыми глаза. Тебе просто наплевать на всё. А всё почему? Тебе соврал твой «любимый мертвец». «Несчастье близится, поэтому глотать осколки ненависти нужно». — Что? Ты о чём? — как тонко проник Чонгук в сознание Тэхёна, что тот уже готов поверить его словам. Что наоборот, Ким сам себе запудрил мозги, создал образ поддельного омеги. Но это к лучшему. Если Тэхён не затуманит свой разум, то придётся испытывать боль постоянно. Золотой король больше не мог терпеть его ложь… Тэхён полюбил Чонгука, но сокровенной ли любовью? Может это просто влечение или помутнение рассудка? Как же так, ведь нельзя сразу взять и влюбиться навсегда, нельзя… Потом сердечко будет ныть о печали и горести. Как пылающие слёзы будут литься из уставших глаз. Ведь это чувствует человек, когда его кидают…

***

Настал тот день полнолуния «Розы». Всего лишь пару минут, и можно будет наблюдать, как Луна роняет свои убитые лепестки. Как они окрашиваются, когда касаются плачущих мест на землях королевства. Лепестки падали рядом с замком, но не на него, а значит, там царило счастье? Если поднять окрашенный лепесток, забудешь про боль и горечь, жизнь поменяется кардинально, а если он ляжет на земли счастливого, то до конца дней человек будет убивать сам себя, потому что радовался этому миру. Полнолуние красивое, но также убийственно манящее. Алый цвет бьётся в окна, создавая атмосферу похоти и страсти. Запах жжения, звуки стонов, которые с напором увеличивались. Страх утонуть в этой иллюзии нарастал с каждой минутой. Вид создавался просто потрясающий. Замок был окутан багровыми лучами, лепесточки падали, замедляясь от ветра в воздухе. Здание было уже не видно, оно умерло под воздействием Луны. Вся прислуга сидела в своих комнатах и судорожно тряслась от страха. Никогда такого не наблюдалось. Но никто не думал, что происходило в покоях царя. Луна дала раскрыть сущность мертвеца, который больше никак не хотел прятаться. Чонгук, нависая над Тэхёном, обнюхивал его, его ли он омега. Утончённый запах голубики околачивал тело альфы. Теперь Ким во власти Чонгука. Алые лучи освещали лишь кровать двух влюблённых, давая понять, что пришло время раскрыть все карты. Долговато Чон находился в этом обличье на чужой земле. С каждым горячим дыханием Тэ Луна становилась всё больше кровавой. Руки альфы уже красовались на теле омеги. Каждое прикосновение отпечатывалось на багровом шаре. Губы неоднократно касались дрожащей кожи. Тэхёну было страшно, но остановить он это не мог, потому что омега проснулась и больше не собиралась засыпать. Желание быть оттраханным всё больше и больше возбуждало парня. В глазах Чон был уже не тем мальчиком, который согревал душу по утрам, а монстром, жаждущим свою награду — слёзы. Сняв с парня одежду, Чонгук прислонился к телу. Горячее дыхания ошпарило голубое строение, которое уже прогибалось под мятным бокалом. Так и хотелось пролить его в это тельце, чтобы заполнить до самых краёв своим избытком жидкости. Проскользнув в особо стойкое местечко, сжал в руке самое вкусное, что есть у этого омеги. Палочка была настолько сладка, что у альфы потекли слюни. Клыки уже властвовали во рту Чона, отблескивая лунным светом. Голова давно ловила дурман, а сознание вовсе дало ошибку. Сейчас Чонгук действовал по своим инстинктами. Что нравится, то берёт безоговорочно. Заглотив великолепный вкус сладости, продолжал насасывать до потери сахарного сиропа. Мечтая, как он будет бежать дорожкой по всему телу и остановится лишь на стволе. Карамелизированное состояние захочется запустить в прекрасное место, где оно расплавится от горячих стенок. — Про… шу… — Тэхён умолял как мог, но мольба лишь заводила парня. Ещё немного, и потекут слёзы желания, которых Чонгук дожидался. Стоит только подумать о том, что попробует эту солёность, то пульсация усиливается в месте владения этим малышом. Чонгук очень изменился: тело стало накаченным, появились клыки, член обрёл свой истинный размер. Следа от омеги не было и видно, даже лицо поменялось, стало более очерченным. Виднелись вены, которые так убивали все фантазии человека. Тэхён не понимал ничего. Как это произошло? Почему он так реагирует? Неужели проклятье связано с фазой Луны? Или же с Чон Чонгуком? Страх окутывал его, хотелось забиться в угол и сидеть там, пока не придёт человек, который зовёт его медвежонком. Больно осознавать, что теперь он омега и что именно он подчиняется. Потихоньку из глазах потекли жгучие слёзы. Да, Чон этого дождался и набросился на Тэхёна. Впившись в губы, слегка кусал их, не доводя до французского. Рука уже дарила наслаждение маленькой розовой дырочке, которая набухала от желания быть разорванной, чтобы воспользовались самым грубым способом. Как объяснить это чувство? Его лишь нужно испытать. Как в тебя проникает нечто иное, не твоя лепка, а чужая. Как водят по местам твоих живых точек. Хочется сразу дать толчок и кончить, но сдерживаешься до последней капли, пока голова совсем кругом не пойдёт. Это и есть чувство наслаждения и удовлетворённости? — Ты запомнишь, кем теперь являешься, — резким движением Чонгук вошёл в омегу. Слёзы так и брызгали из глаз Тэхёна. Нет, это не боль, а осознание того, что чертовски приятно ощущать внутри себя самого настоящего похитителя души и тела. Как он вдалбливает тебя в мягкую, но уже мокрую кровать, не жалея стенки прохода. Чонгук не промах, поимел многих, поэтому знал, как заставить дрожать ещё сильнее бедного омегу. Схватив у основания член Кима, сделал кольцо из пальцев, чем приостановил процесс выливания. Такой вариант очень будоражит и возбуждает ещё больше. Как в тебе наполняется та энергия, которая скоро выплеснится наружу с большим давлением. Прекрасное чувство. — Ах… — Тэхён лишь стонал и наслаждался процессом, как омега во время течки, а Чон так яростно и жадно слизывал слёзы короля.