Луна исчезнет в полночь

Много происходит бед, когда проклятый питает энергию от других созданий. Он питался теми, кого любил. Той душой, той водой, которые находились внутри того существа. Чонгук не понимал, что любил Тэ, что Ким единственный, кто не отталкивал его, когда прогибался под грудой мышц. Лишь он был выбран судьбой этой Вселенной. Теперь король просто умирает с сыном на руках, пока наследник Солнца совершает самую большую ошибку в этом мире. Лёжа на подушке, Тэхёнова шея покрывалась тёмным оттенком. Что же это? Метка осквернена, которую сделал Чон. Он выбросил Тэ из памяти? Он перестал думать о нём и просто возненавидел? Почему? Ошибка всё ближе и ближе. Чон не понимает, что так разрушит целый мир, всю эпоху этого царства. Царь умрёт — умрёт и чадо. Наследник пропадёт — всё прекратит своё существование. Как много зависит от слов Чонгука: «Я люблю тебя». Загвоздка в том, что рубиновый парень не понимает этого значения. Он не знает, как это — любить, поэтому никак не найдёт чувства близости. Золотой парень был лишь игрушкой, которая сломалась в подходящий момент, которая помогла обрести свободу. Чения благодарен, но навсегда ли? «Книга, забытая Тэхёном, красовалась возле той двери, где когда-то плавали рубиновые мечты». Прошло довольно много времени для человечества, но не для божества иных земель. Ким Тэхён всё не забывал Чон Чонгука, хоть и прошло уже более двух лет, ведь судьбоносная любовь с тобой до самой могилы. Она не должна тебя покидать тогда, когда твоё сердце ещё горит, но в жизни Кима всё иначе. Сыночек уже ходил и говорил нежное слово «папа». Он клал маленькие ручки в тонкие ладони, но Тэ слегка отдёргивал их, лишь бы не запачкать своё дитя. Ванная стала его природным успокоительным. Только там царь в силах остудить свою голову и эрогенную зону. Только там аромат мужа не выветривался. Золотой король стал реже выходить куда-либо, ведь народ уже в курсе всех событий.

***

День, когда Тэ признался своим людям — Я бы хотел огласить самую важную новость нашего царства, — с некой дрожью говорил сама Ким Тэхён. Его руки мгновенно потели, вызывая ещё большее волнение. — Ваш король вовсе не альфа… — пауза. — Он всего лишь омега, который родил этого ребёнка, — царь протянул руку своему чуду и схватил того на руки. Ребёнок был неимоверно счастлив, находясь на руках папы. Народ на удивление отреагировал спокойно. Были, правда, те, кто считал это предательством, осквернением рода и династии Ким. Выбора не было, как профильтровать эту информацию, ибо никто повешенным быть не хочет. Теплота народа сплачивала всё больше и больше с царем. Киму было действительно приятно, что его приняли таким испорченным и запачканным. Каким бы способом сынок не появился, Тэ был бы на седьмом небе от счастья. Какая разница, как и откуда?

***

Наше время Рубиновый парень красовался на троне отца, но не так долго, как ему казалось. Солнце просто вытолкнуло сына. Больше ему здесь делать нечего. Отец решил проверить Чона, осталось ли что-то человеческое в этом окаменевшем сердце. Сможет ли он полюбить так же, как любил его создатель своего мастера? Как оказалось нет! Не Тэ не давал любить, а Чонгук не хотел осознавать притяжение сердец. Он жил в адских условиях, а всё потому, что жизнь не проста, она не только у человека ограничена, но и у божества. Что заставит Чонгука осознать это чувство? Что нужно сделать, чтобы он кинулся к своей истинной семье, где растёт маленький ангелок и умирает потихоньку частичка? Омега не в силах сопротивляться, он покрывается той болью, которую монстр называет «желанием»… — Как мне покорить твоё сердце заново? Как заставить любить меня так же, как я тебя, Чонгук? Бешеная любовь не отпускала Тэхёна. Счастья нет, лишь его часть сидит на его худых ногах и смотрит в заплаканные глаза папы. Трогая щёки, начинает смеяться, будто бы согревая душу. Малыш чувствует папочку, видит его насквозь. Хоть младший и сказал, что сын обычен, но старший видит в нём лишь силу отца, которая проявляется слегка. — Мальчик мой, Луна исчезает, когда появляется любовь… — Папа, я хотю на Луну, тям папочка. — Малыш, он на Солнце, но оно для нас чужое и больное… — Неть, оно голятее и теплае. Мальчик всё рвался на Солнце, не замечая Луну. Хотел потрогать тот огненный шар, где живёт Чонгук. Но знал бы он, что папа его не ждёт и уже давно забыл о нём, олицетворяя свои желания, которые творили лишь хаос на Солнце. Его тело пылало, никто не мог успокоить, приласкать. Смотря на лицо во время секса, парень представлял первый секс с Тэхёном. Как он дотрагивался своим органом воспалительных точек этого инструмента.

***

«Чужой — не значит Солнце. Чужой, когда в глазах царит Луна. Когда она блестит всё также дерзко, То Солнце прикрывает блик. Оно содержит дозу кайфа, Что у Луны давно в крови». «Ты никто! Ты убиваешь, когда тобой так дорожат!» В холодном поту просыпаться Чону было уже привычно. Только так он пробуждался после ухода на свою стихию. Месть? Жалость? Любовь? — Мне уже всё надоело! Есть выход с этой ситуации? «Сделай так, чтобы Луна исчезла в полночь, дабы полюбить…» — конец всего. Чонгук не услышал последнее слово…

***

— Тэхён! Смотри, что у меня ес… ой, — приближаясь к Тэхёну, Чимин гордо упал на землю, споткнувшись об камушек. Мальчик был настолько рад, что Ким обрёл маленькое чудо, что стал счастливым человеком, но нельзя быть счастливым одному… — Аккуратней, Лисёнок. Что ты принёс? — сидя в кресле-качалке, Тэ удерживал сына за животик, чтобы тот не скатился вниз. — Ляля, — крохотное Солнце смеялось во весь голос, когда рыжик подошёл с вымазанным лицом, не представляя, через что он прошёл, что его отец изнасиловал того в том подвале. Он мог бы стать матерью, а не Ким Тэхён. Король счастлив, но форма омеги придаёт ему неуверенности. Он будто 15-летний подросток, который только что узнал, что в фазе Омеги. Каждый месяц течка, которую он проводит в ванной, захлёбываясь в своих слезах, а ведь мужчина хочет любви и ласки со стороны партнёра… — Чимин, подай мне бутылочку, пожалуйста. Тишина. — Чимин? Страх или ненависть окутали парня. Он стоял как вкопанный, когда увидел нечто. Тэхён, направляя свой взгляд прямо на Чимина, замечает некое свечение. Оно было таким же, как при родах сына… — Ты никогда не избавишься от проклятья, потому что я не хочу тебя забывать…

конец