Жизнь Очередного Попаданца-Авантюриста!

      — Вот разве моя жизнь не может быть чуточку проще? — пробормотал себе под нос Владимир, скрестив ноги по-турецки и восседая на кровати. Перед ним лежала раскрытая посередине брошюра, одна из тех, что была выдана Пылью, и не то чтобы новый гражданин Апаты испытывал удовольствие читать её.              — Складывается такое мерзкое ощущение, что проще найти то, что разрешено, нежели запомнить все запреты, — Потёмкин попытался расшевелить области мозга, отвечающие за память, путём активного почесывания затылка.              Во-первых, колдовать за пределами Академии он мог только в двух случаях: закончив оное учебное заведение, или же получив специальное разрешение. И то, на используемые заклинания накладывались строгие ограничения.              К примеру, у магов данного мира была возможность изменять суть вещей. Та самая легендарная алхимическая приблуда с превращением камня в золото, или библейская тема с водой и вином. Но делать это было категорически запрещено. При этом была некая доля абсурда: ты не мог превратить воду в вино, но мог превратить воду в воду со вкусом вина. Как бы суть та же, правильно?              Вова тут же подумал о том, насколько тут умелые ювелиры? Ведь ничего не мешает превратить какую-нибудь гальку в изумруд или золото — внешне, конечно — и загнать условному идиоту, который на оболочку и поведется. Хотя, если так подумать, то должны быть заклинания, способные обнаружить, что на предмет использовали колдовство. И, учитывая, что вся волшба чётко отслеживается и каждая — это было подчеркнуто в буклете жирным шрифтом — попытка магического действия фиксируется и заносится в базу с указанием ФИО пользователя, благодаря вездесущему Личному Браслету.              — У меня всё больше вызывает интереса политическая идеология, которой придерживался этот их Кенни, — тяжело вздохнул Владимир.              Во-вторых, вспоминая о проблематике бытия магом: а зачем они вообще здесь нужны? Конечно, на руках у парня не было качественной статистики о количестве существ колдующих на существ, в общем-то, не колдующих. Если не считать тех моментов, где волшебники используются в качестве создателей техники — почти полностью зависящей от маны — в остальном их держали в ежовых руковицах. Даже налоги дополнительные и особенные выплачиваются. В виде ежедневного слива маны, зависящего от твоего потенциала. Чем ты круче, тем больше отваливаешь. И всё делается с помощью Браслета, без твоей на то воли.              О чём речь, если тут даже указаны четкие ограничения по размеру и яркости у обычного, по крайней мере во всех книгах, что читал Потёмкин, Светляка?              Единственными исключениями являлись лекари, и то, последних обучали отдельно и где-то в закрытом месте. И парень был уверен, что всяких ограничений на медиках навешено больше, чем звёзд на американском флаге.              — Короче, сидеть смирно, руки в жопу, чтобы туда палочку затолкать поглубже, — захлопнув брошюру, Владимир поднялся с кровати, разминая затекшие ноги и отбрасывая буклет в сторону первого, уже прочитанного, который тоже вызывал легкое припекание в филейной части у парня.              В принципе, ничего особенного. Не нарушать законы, соблюдать порядок, восхвалять Апату всеми силами. А, ну и уважать жизнь. Или не-жизнь, точнее, как указано в брошюре — альтернативно-живых.              Да, тут старались не принижать достоинство всякой нечисти и тех существ, которых в обычных фэнтези рубят на мелкий фарш или костную пыль. В чём скрывалась причина? А бес его знает.              Владимир просто принял это как факт.              Как и то, что прочитанные им брошюры просто растворились в воздухе, видимо, посчитав, что он всё понял, принял и осознал.              — Театр абсурда. И мне в нём жить, — протянул Потёмкин, смотря на дверь, которая раньше никак не поддавалась, но теперь слегка приоткрывшуюся. — Видимо, до конца жизни. Ну, надеюсь, что справлюсь…              В конце концов, тут же самые лучшие психиатрические лечебницы, верно?              

* * *

             Если честно, то Владимир не горел особым желанием покидать пределы комнаты, в которой оказался. Но существовало несколько вещей, мешающих ему претворить своё желание жить.              Потребность в еде.              И, желательно, в санузле, поскольку с момента попадания у бывшего менеджера скопилось много… негатива. Или же это больше связано с тем, что, перед тем как насильственно покинуть пространство своего мира, он позавтракал позавчерашним гамбургером?              — Все беды от фастфуда, — поморщился парень, всё же решаясь покинуть свою обитель.              Толкнув дверь, на этот раз легко поддавшуюся, Потёмкин оказался посреди длинного каменного коридора с несколькими такими же дверями по бокам.              — И куда мне…              — Добрый день, уважаемый студент, — Вова закрыл глаза, слегка запрокидывая голову, с трудом удержавшись от того, чтобы не отпрыгнуть куда-нибудь.              — С вами всё в порядке? — поинтересовался у него механический голос, переполненный свистом и щелкающими звуками.              — Этот вопрос уже вызывает у меня нервный тик, — тихо прошептал шатен, открывая один глаз и смотря в сторону, откуда донесся голос.              Там, в тени стены, стоял высокий, около двух метров — на полголовы выше Потёмкина — медный… робот?              Овальная голова с небольшими прорехами под глазами, прикрытыми решетками, через которые виделся желтый огонек. Туловище, выполненное в стили брони с острыми, выступающими вперед наплечниками, на которых было выгравирован какой-то знак и гротескные, тонкие руки и ноги, скрепленные шестернями, которые издали тихий, едва слышный скрип, когда существо сделало шаг вперед.              — Если вас беспокоит медицинское состояние вашего гуманоидного тела, то вам стоит обратиться в медицинский отсек, — что немного радовало, каким-то образом данное существо умудрялось внести отголоски эмоций в свой голос, этим отличаясь от той же Пыли в приятную сторону.              — Не стоит, я уже в норме, — отозвался Владимир, находящийся в легком напряжении. Да, у робота был относительно доброжелательный тон, но что мешает с такими же интонациями оторвать парню голову?              — Принято, — существо не стало спорить. — Моё наименование: Эрзац Дельта, но вы можете присвоить мне кодовое имя Эрди. Как прикажете обращаться к вам?              — Владимир, — опасения никуда не ушли, плавая где-то на краю сознания, но Потёмкин, уже вкусивший логики этого мира, чувствовал, что через пару месяцев будет здороваться за руку с высшим жрецом культа Дагона и не испытывать при этом никаких неудобств.              — Принято, Владимир. На данный момент, моя цель — быть вашим гидом в Академии. Указанная функция будет работать в течение двух часов, после которых я вернусь к своим стандартным обязанностям. Итак, каковы ваши запросы?              Видимо, проблема с поиском нужных мест разрешилась сама собой.              — Туалет, столовая и… дальше разберемся, — в порядке убывающего приоритета определился Вова.              — Принято. Следуйте за мной и старайтесь запомнить путь, дабы в дальнейшем не возникло каких-либо недоразумений.              Справив свою нужду — на удивление в приятном на вид месте, у них даже была проведена канализация, что не сильно, если честно, удивляло, учитывая количество иномирных гостей, а среди них обязан был быть один знающий свое дело мастер — парень следовал за своим поскрипывающим гидом, который изредка останавливался у каких-то проходов.              — Здесь находится крыло по практическому применению волшебных заклинаний, доступ к которому вы получите после окончания второго курса.              — Сюда вы можете прийти, если желаете провести сеанс длительной медитации, однако обязаны иметь при себе разрешение старшего преподавателя.              — Здесь… — и в таком духе проходил весь "разговор", за время которого Потёмкин даже не пытался чего-либо спрашивать.              Академия, при её обходе, оказалась огромным комплексом, этаким замком, состоящим из множества переходов и, как выразился Эрди, статичных телепортационных врат, ведущих в совсем уж далекие отделы, где юные колдуны своей волшбой не натворят дел. Магов тут, конечно, ограничили, но их ум — нет. И судя по обмолвкам робота, прецеденты, где студенты находили лазейки в законах и правилах, были не редким случаем, из-за чего происходили казусы, часто разрушительного масштаба.              — Итак, вот мы и прибыли к столовой, — Эрди остановился перед массивными дверями, из-за которых доносился громкий шум. — И одновременно с этим моё время пребывания вашим гидом заканчивается. Всего хорошего, Владимир.              Проводив поскрипывающую машину взглядом, бывший менеджер вздохнул и двинулся к месту, где он достанет, возможно, чего-нибудь поесть.              Стоило ему зайти внутрь, как его оглушил громкий вопль:              — Если от сыра не пахнет солдатскими мозолями, прошедшими полконтинента, то хуйня это, а не сыр!              — Нежность аромата должна соответствовать аромату дамских чулок первого дня!              — Грязный богохульник!              — Зажравшийся свин!              Потёмкин слега присел, пропуская над головой тарелку, которая, впечатавшись в дверь, оставила на ней мерзкого вида зеленоватое пятно.              — И чего ещё я ожидал? — окинув взглядом помещение, битком набитое гомонящими студентами всех рас и возрастов, покачал головой Вова.              Лишь бы он успел достать чего-нибудь пожрать, прежде чем впишется во что-нибудь неприятное…