Жизнь Очередного Попаданца-Авантюриста!

      — Слушай ты, низкорослый урод, — остроухий эльф, внешностью полностью соответствующий всем канонам фэнтези, включая длинные серебристые волосы, вытянул вилку вперед, заставляя Владимира отшатнуться. — Я тебе ещё раз повторяю, на общерасовом и доступном, ты кладешь булку на сыр, и никак, блять, иначе!              Его собеседник, широкий и крайне бородатый тип, сидящий справа от бывшего менеджера, прищурился.              — Во-первых, — он стряхнул крошки с усов, — во-первых, ты — необразованное и агрессивное быдло. Во-вторых, говноед относительно такого говноеда как ты — эстет и уважаемое в обществе существо. И, в-третьих, меня уже достали твои расистские высказывания!              Девушка, сидящая слева от Потёмкина, тихо вздохнула.              — Кевин, — её взгляд был обращен к гному, из-за чего ей пришлось наклониться немного вперёд. — Но ты же правда коротышка.              — И урод, — добавила суккуба, занявшая место подле эльфа и мнущая в руках кисточку хвоста. Вова не мог не отметить её красоты, как прелестно выглядят алые прожилки вен на сероватой коже, глубокие темные глаза, которые буквально затягивали внутрь, красивая грудь с осиной талией. И длинные рога, заметно выглядывавшие из-под копны белоснежных волос. — Так что Элрик прав.              Парню пришлось мотнуть головой, отбрасывая от себя наваждение, навеянное суккубой.              — Ваша клевета и абьюзивные высказывания вызывают у меня острое и неподдельное желание покинуть данную обитель…              — Ты мне в уши драконью мочу не лей, — перебил Кевина остроухий. — А лучше давай по вопросу. Сдаешься, карлик? А, подожди, крайне мерзкий на хлебало карлик. Мы же за правду топим?              Гном тщательно прожевал кусок неизвестного Потёмкину овоща, промокнул губы салфеткой и вздохнул.              — Две вещи, Рикки, — эльф, услышав это, поморщился, словно ему в глотку запихали горсть лимонов. — Первая: сыр всегда кладётся на булку. И вторая: проверь апартаменты своей матери, кажется я там свои трусы забыл.              — Земли тебе металлом, если ты решился нырнуть во впадину моей мамаши, — слегка позеленел Элрик.              — По крайней мере, она с виду не разваливается на куски, как твоя прошлая пассия.              — Ты не понимаешь всей той необузданной страсти, что хранят в себе зомби!              — Ага, и так же не понимаю твоей тяги к вонючему сыру, который годится лишь на выброс.              — Жалкий плебс!              — Если измерять твой вкус по числовой шкале, то если прыгнуть с единицы на твоё значение, это посчитают за изощренный вид самоубийства, поскольку упадешь ты крайне нескоро.              Стоит ли говорить, что их вопли почти не выделялись на общей какофонии звуков, стоящей в столовой?              Спор продолжился с новой силой и Вова постарался отрешиться от него, уделяя внимание синей яичнице перед ним. Это было единственное блюдо, которое хоть как-то напоминало знакомую парню еду. Имелась, конечно, возможность и взять мяса, но Потёмкин не стал рисковать, не зная, кого именно он пожирает.              — Из-за их разговоров пропал аппетит? — от жестокого издевательства над яичницей бывшего менеджера оторвал слегка низковатый, с проскальзывающими хриплыми нотками, но не теряющий своего очарования голос.              Повернув голову, Владимир посмотрел на соседку, что, скрестив руки под грудью, с усмешкой наблюдала за спорщиками.              — Немного, — честно признался парень, невольно разглядывая небольшие рожки собеседницы, выглядывающие из-под зеленых волос, и странные темные пятна различной формы, сильно выделяющиеся на алебастрово-белой коже лица. Чем-то внешне она напоминала эльфийку, однако, сравнивая Элрика и её, Потёмкин мог лишь честно признать, что она похожа… на неудачную китайскую копию.              Видимо заметив его взгляд, девушка вскинула бровь, оборачиваясь к шатену.              — Не стоит прожигать во мне дырки, денег на новую одежду жалко, — беззлобно усмехнулась особа. — Если что-то интересно — лучше сразу спроси, беготню вокруг да около оставь для Кевина, он у нас любитель налить воды.              — Да просто внешность у… тебя странная, — не став лишний раз официальничать, отозвался Потёмкин.              — А что ты хочешь? — сделав длинный глоток из кружки, девушка вытерла губы. — Как говорится, мы взяли худшие черты от гоблинов и эльфов, чтоб тому извращенцу, который наш предок, на том свете задницу продырявили. И имечко нам дали прям смехотворное: теневые феи. Феи, понимаешь?              Она громко засмеялась.              — В каком, я вас спрашиваю, месте я похожа на одну из этих мелких похотливых пигалиц?              — Похотливых? — невольно переспросил Вова.              — Поищи потом порно с их участием, половина кристаллов им забита, — теневая фея закинула ногу на ногу и, прислушавшись к спору, ещё шире улыбнулась. — Ой, Элрик, я тебя умоляю, тебя комендант до сих пор стороной обходит за твои выкрутасы.              — Просто она брюзга, — фыркнул эльф.              — Ты активно сношал в рот голову мертвой девушки, — влезла в разговор суккуба.              — Кто виноват, что её тело не пролезло в окно! — гневно воскликнул любитель мертвечины. — Да и она была не против! Плюс не мертвая, а альтернативно-живая! Чуешь разницу, Жанна?              Его соседка скривила губы.              — Ага-ага, рассказывай, — Кевин, видимо почувствовав шанс свести огонь с себя, расправил салфетку перед ним, подбросил дровишек. — Напомнить тебе тот скандал, когда ты приставал к тем призракам-близняшкам, прося тех вселиться тебе в руки, чтобы одна щекотала твои я…              — Не продолжай! — выкрикнула Жанна, закрывая ладони ушами. — Прекратите обсуждать столь мерзкий блуд за едой! Вы понимаете, какое впечатление создали для новичка?              Услышав её слова, гном и эльф перевели свои взгляды на Владимира, заставив того чувствовать себя слегка неуютно.              — О, точно, — пышнобородый мужчина протёр ладонь и протянул её парню, которую тот, с легким запозданием, но пожал. — Совсем забыл о правилах приличия. Позволь представиться, Кевин Синопский, гордый выходец из горного народа!              — Владимир, или Вова, как удобнее, — слегка огорошенный таким напором, отозвался шатен.              — Главное помни, что он алкаш, любитель много поговорить и противник браков, — обожгла горячим шепотом ухо Вовы фея.              — Ценитель изысканных напитков, философ и космополит! — важно поправил её гном, и хотел было сказать что-то ещё, но его перебил эльф:              — Проще говоря: пиз-да-бол! — чётко по слогам, дирижируя вилкой в воздухе, провозгласил остроухий. — Из плюсов: с ним никогда пить не захочешь, он один может водой океан заполнить. В любом случае, меня звать Элрик. Просто Элрик. Эльф, красавец и любитель экзотики!              — Некрофил, быдло и грязное пятно своей расы, — и вновь фея вставила свои пять копеек.              — Чьи самые лучшие черты засохли на бедре его матушки, — изобразив кашель, пробормотал Синопский.              — Пф, ничего вы не понимаете, — фыркнув, эльф залпом допил свой напиток и поднялся из-за стола. — Пойду себе ещё возьму, вкусная херня. Хоть что-то эти сволочи делают нормально.              — О, — гном щелкнул пальцами. — Захватишь мне ещё спирта?              — Сам свою жопу поднимай и иди, — Элрик показал Кевину средний палец и начал было уходить, но в последний момент остановился. — Сорок процентов?              — Обижаешь, семьдесят. А, хотя нет, пятьдесят четыре бери, нам ещё на пары идти, — при его последних словах, троица одновременно поморщилась.              — Скоро вернусь, — махнув рукой на прощание, эльф скрылся в гомонящей толпе, но, спустя секунду, его голова вновь вынырнула. — Вам то что-нибудь захватить?              Жанна отрицательно качнула головой, фея её поддержала и когда взгляд серых глаз остановился на Владимире, тот на секунду замешкался, но тоже отказался.              — Как знаете…              За столом воцарилось молчание.              — Эм, ну, я — Жанна Лайт, с-суккуба. Только не надо сразу ставить ярлыки, я искренне не переношу грязные принципы и сексуальную политику своей расы! Из-за которой мои благочестивые сородичи всегда подвержены бесчестной критике и осуждению, вследствие чего нам крайне тяжело влиться в приличное общество! — под конец девушка слегка привстала из-за стола. Потом, видимо смутившись своего всплеска, тут же рухнула на место, опуская глаза и вновь нервно теребя кисточку хвоста.              — М, — тут даже фея не сразу что-то добавила, слегка нахмурившись. — Она действительно странная. Блюдет целибат, верит в то, что воздержание лечит душу и мечтает стать храмовницей.              — Ибо блуд не ради продолжения рода своего ведёт лишь к грехопадению, — пробормотала всё ещё смущенная Жанна.              — В принципе, тоже верно, но и продолжение рода — дело такое, — Кевин накрутил кончик усов на палец. — Зачем создавать жизнь, если ей суждено когда-нибудь угаснуть? Хотя тогда и моё существование ставится под вопрос, но так ли оно важно, моё существование, учитывая…              — Всё, прощайся. Пока Элрик не вернется, он будет бубнить какую-то чушь бесконечно, — фея вновь рассмеялась. — Ладно, я тут последняя. Дилира или Ди. Как уже говорила, тёмная фея. О себе сказать мало чего могу, поскольку… ну, и сам понимаешь, все хотят выставить себя в хорошем свете? — она улыбнулась, обнажая зубы, среди которых слегка выделялись заостренные боковые резцы. — Единственное: не люблю ложь ради лжи.              — Пиздёж — дело святое, особенно, когда ты получаешь возможность забуриться в ароматное лоно! — с этими словами и стуком чашек об стол, оповестил о своём возвращении Элрик. — Слышь, уродец, вот твоё бухло.              Кевин встрепенулся, прекратив себе что-то бормотать под нос, и схватил кружку, тут же к ней жадно присасываясь.              — Ах, лишь спирт способен очистить мой мятежный разум от тяжелых дум! — довольно отрыгнув, протянул гном.              — Да-да. Кстати, я ничего не пропустил? — поинтересовался эльф, усевшись на своё место.              — Неа, Вова только собирался рассказать о себе, — Дилира хлопнула парня по плечу. — Верно?              — Ага, — вздохнув, Потёмкин обвел столовую взглядом, думая, с чего начать. — Имя вы моё знаете, полностью будет звучать как Владимир Васильевич Потёмкин. Представитель человеческой расы. Что ещё? Ну, из другого мира. Здесь нахожусь второй день. Какие-то черты? — парень помассировал подбородок. — Не знаю, простой парень, чего-то прям выделяющегося нет.              — Херня, — отозвался Элрик. — Не говори "нет", а говори: "ещё не нашел"!              — Впервые за день согласен с этим некрофилом, — Кевин, допив свой спирт, провёл рукой по бороде. — Всю свою жизнь мы не занимаемся ничем иным, как познанием самого себя.              — Ну, в конце концов, или ты ищешь шизу, или она находит тебя, — поставила точку в разговоре Ди. — И да… иномирец?              — Угу, — Потёмкин кивнул.              — Значит, в ЦОМПИК ходил?              — Угу.              — С Пылью встречался?              — Угу.              За столом повторно установилось молчание. Владимир слегка удивленно посмотрел на опустившую взгляд четверку.              — М-да… — Элрик почесал щеку.              — Жизнь не ко всем справедлива в ровной мере, — покивал своим мыслям Синопский.              — Моё сострадание не знает границ, — Жанна вытянула руку и аккуратно погладила Потёмкина по ладони.              — Соболезную, — похлопала его по плечу фея.              Потёмкин недоуменно моргнул, переводя взгляд с одного участника беседы на другого.              — А что не так-то? Да он странный, но…              Шатен не успел договорить, поскольку громкий звон буквально оглушил его.              — Блять! — Элрик что-то посмотрел на своём Личном Браслете. — Пары! Опять обед сократили.              — Надо поспешить, — Кевин грузно поднялся со скамьи. Суккуба, эльф и фея последовали его примеру.              — А ты чего сидишь? — Ди окликнула Вову, который пытался прочистить уши.              — Ну, я не знаю, точно ли…              Фея открыла было рот, но потом сплюнула и, подхватив парня за локоть, буквально выдернула из-за стола, подталкивая его вперед, к толпе, сгрудившийся у выхода.              — Какая к чёрту разница, пары есть пары!              Потёмкин не успел задать вопроса, как его буквально засосало в хаос спешащих на учебу студентов.              В голове бывшего менеджера промелькнула одна-единственная мысль.              Во всех мирах студенты одинаковы.