Бестия (часть 2)

Риан Ширад. Прекрасное утро! Замечательное! Восхитительное! Было бы, если бы не началось так… зрелищно. Задница до сих пор покалывала от «ласкового» приветствия какого-то мудака. Руки бы ему оторвать! Да и остальным не мешало бы, так, для профилактики. И вообще, я не выспался, нервы ни к черту, всё достало и… – Хочу домо-оой, – проныл я, жалея себя, и для пущего эффекта сморщил свой мордельник. – Ри, ты чего? – недоуменно спросил Даня, идя со мной рядом в учебный корпус, ибо на завтрак мы не успевали. – Я есть хочу, я спать хочу, я… а вообще, я много чего хочу, – подытожил я, глядя несчастными глазами на своего друга, степень недоумения которого всё возрастала с каждой моей репликой. – Да что с тобой?! – Даня даже притормозил, кладя мне руку на лоб. – Температуры, вроде, нет. – Может, ты ко мне ещё губами приложишься для верности? – съязвил я. – Зачем? – удивился Даня, уже, кажется, начиная сомневаться в моём душевном здравии. – Как зачем? – закатил я глазки к небу. – А как же облобызать на предмет температуры? Так, между прочим, вернее будет, – авторитетно заявил ему я, все больше напоминая себе истеричную бабёнку. Но мало это осознавать, надо ведь остановиться, но я никак не мог справиться со своим раздражением на всех и вся, а Даня тут под руку подвернулся. – Знаешь, Дань, что-то меня всё бесит, – повинился я, пока ещё чего не отчебучил. – Ну, вот чего ты ржёшь?! Я тут скоро истерить начну по-крупному, а ты… – Не начнешь, – отсмеявшись, заметил оборотень и на мою скептически задранную бровь пояснил: – Гормоны это. Скоро все уляжется, не переживай. – Гормоны, да? – переспросил, потирая затылок после дружеского подзатыльника, видимо, призванного подбодрить. – А я уже думал было, психика сдаёт. – А чего бы ей сдавать? – удивился друг. – И правда… – не рассказывать же ему про жизнь после смерти, мои познания о загробном мире и выводы о том, что, в конце концов, нервы у меня не кевларовые. А тут всего лишь гормоны. Так и буду думать. – Адепт Нисх, адепт Ширад, вот вы где, мальчики, – мои мысли прервал магистр Соррайес. – А я вас искал в столовой. Пойдемте, представлю вас вашей группе. *** – Доброе утро, магистр Дерти, могу я занять минутку внимания? – вежливо обратился наш куратор к сухонькому старичку, что являлся, судя по всему, нашим преподавателем по расоведению. – Конечно, магистр Соррайес, конечно, – проскрипел старичок, по-отечески тепло окинув нас с Даней рентгеновским взглядом. – Господа адепты, это ваши новые одногруппники: Данат Нисх и Риан Ширад. Прошу любить и жаловать, – и вытолкнул нас по очереди к доске. Ой, как я не люблю всеобщее внимание! Но не это порушило мои надежды в скорейшем времени приземлиться на первое же незанятое место и прикинуться ветошью, а следующая фраза: – Расскажите о себе немного, мальчики. Посмотрел на нахмурившегося Даню и понял, что в этот раз на амбразуру лезть придется мне. Перевел слегка растерянный взгляд на Соррайеса, но «помощь» пришла от магистра Дерти. – Ну что ж вы, смелее. – Риан Ширад, пятьдесят лет, оборотень-полукровка. – Данат Нисх, пятьдесят пять лет, оборотень. – А что за магия? А кто зверь?.. – посыпались вопросы от студентов. – Маг воды и земли. – Универсал, – ответил я вместе с Даней в надежде, что не расслышат. Расслышали. По классу прошелся шепот. Но учинить форменный допрос студентам над нами не дал все тот же магистр Дерти. – Оборотни! Как замечательно! – обрадовался старичок, всплеснув руками. Мы с Даней перевели на него непонимающие взгляды, а он нас добил: – Как раз по нашей теме! Будете наглядным примером, как присутствующие оборотни в группе. Картинки все же не то. Жаль только, что адепт Рийз отсутствует. Он принадлежит к волкам. Класс одобрительно загудел. Будто никогда оборотней не видели, ей-богу! Соррайес распрощался и покинул аудиторию, подмигнув нам на прощание. А мы остались на растерзание присутствующим. – А обязательно оба? Вам одного не хватит? – рискнул подать голос я, еще не решив, я друга защищать собрался или сам смыться пытаюсь. – Конечно же! Замечательная возможность сравнить двух представителей одной расы. Вот бы еще звери были разного типа! – поведал нам свои чаяния Дерти. – Надеюсь, это так? К какому семейству принадлежат ваши звери, молодые люди? Мы переглянулись и одновременно выдали: – К кошачьим. – Ну, что ж, не бывает всё и сразу, – ни капли не расстроился жизнерадостный старичок. – Ну-с, начнем урок. Продолжим изучение расы оборотней. Как вам известно из предыдущего занятия, одна из важнейших особенностей этой расы... Кто продолжит? Адепт Миори, прошу. Я перевел взгляд на вызвавшегося парня, и мое сердце пропустило удар. Я стоял и смотрел на дорогое мне лицо с так любимыми мною ушками. – Оборотня в звериной ипостаси трудно отличить от обычного хищника, поскольку в этом облике их аура ничем не отличается от ауры простого животного. – Верно, – покивал преподаватель. – А теперь попросим ребят принять свою звериную ипостась, и те из вас, кто может использовать магическое зрение, сравнят их ауры до и после обращения. Как же я в этот момент был благодарен Бесу за его уроки по контролю оборота, кто бы знал! Стоило только представить, что мне бы пришлось при всех раздеваться и одеваться, дабы не щеголять потом с голым задом, у меня даже ладони вспотели. К этому моменту Даня уже обратился, и мы имели счастье лицезреть большого кота с густой гривой, заканчивающейся углом посередине спины, выступающими клыками и парой небольших рогов аккурат над ушами, которые слегка загибались кончиками друг к другу и смотрелись очень забавно. Хвост венчала кокетливая пушистая кисточка. Но больше всего мне нравились два темных и единственных пятна, похожих на молнии, что рассекали глаза от надбровных дуг до щек. В общем, зверь смотрелся очень эффектно, да и размеры не подкачали. Адепты перешептывались, разглядывая Даньку. – В данный момент вы можете воочию наблюдать ферала, – просветил всех преподаватель. – А у Вас что за зверь, адепт Ширад? – поинтересовался магистр. – Ирбис. – О, они чрезвычайно редки, – воодушевился Дерти. – Я до сего момента ни одного не встретил. Просим Вас, представьте вашего зверя. Я прислушался к себе, настроился на своего дремавшего кошака и обратился. Шуму прибавилось. Я хоть и был меньше Дани, но смотрелся, видимо, не менее эффектно. Поймал на себе восхищенный взгляд Сиэля, у которого явно руки чесались отщипнуть от меня клок шерсти на память. – О-оо, – глубокомысленно прокомментировал педагог. – Вот это окрас! – присвистнул какой-то паренек. – А мне хвост больше нравится! – заметил кто-то. – Классный воротник вышел бы. Так, парень, я тебя запомнил. – Как вы видите, у ирбиса отсутствуют рога и не так выделяются клыки, как у того же ферала, но не заблуждайтесь относительно их кажущейся безобидности, – продолжал просвещать адептов магистр Дерти. – Они так же опасны, как и любые другие оборотни. Продемонстрируйте, молодой человек, когти, будьте добры. Я с особым удовольствием оскалился в сторону примеченного ранее паренька, демонстративно поднял переднюю лапу и выпустил пятисантиметровые когти. Парень нервно хихикнул. А тем временем преподаватель продолжал: – В отличие от большинства своих собратьев, ирбисы-оборотни имеют серповидные острые когти, похожие по форме на когти домашних кошек, – он безбоязненно поднял переднюю лапу прифигевшего от такого поведения Дани и нажал на подушечки пальцев, выдвигая когти и демонстрируя классу разницу. С гордостью отметил, что мои выглядят ещё более внушительно, чем у друга. Студенты повскакивали со своих мест и обступили нас, чтобы лучше рассмотреть. Внезапно ощутил несмелое легкое касание, повел ухом, скосил глаз. Это Сиэль украдкой провел пальцами по шерсти, пока студенты, увлеченные объяснениями магистра, чуть ли не в рот лезли. Казалось, магистр сам не ожидал такого удачного занятия. Большинство студентов проявляли искренний интерес, хотя я подозреваю, что это не относится к уроку, а скорее из-за того, что мы новенькие. *** – Это только мы могли так попасть на первом же занятии, – я задумчиво жевал хлебобулочную фигульку, периодически макая её в какой-то соус. – Да ладно, не все так плохо, – ответил Даня, ковыряя свой обед. – И чего ты не ешь? Кто мне полдня жаловался, что «растущему организму не хватает строительного материала»? – Ты сам-то веришь, что вот это, – потыкал я вилкой слипшуюся кучку, которая на раздаточном столе гордо именовалась злаковой кашей, – строительный материал? Ну, разве что дыру в стене замазать или, там, щель в полу заделать. Наверняка намертво присохнет. Всё мясо, что тут было, я уже съел. «Остался только обед «В», но вы не беспокойтесь, он чрезвычайно полезен и хорошо сбалансирован», – передразнил я дородную тётку на раздаче. – Привет, ребята. Как дела? – я поднял голову. К нам обращался один из наших новых одногруппников. – Я староста группы. Меня зовут Дин Баттн. Меня просили передать, чтобы Риан после занятий зашел к ректору. Если возникнут вопросы, не стесняйтесь, подходите, буду рад помочь. – О, спасибо большое, – поблагодарил я парня. – Не желаешь к нам присоединиться? – пригласил его за наш стол, видя нагруженный поднос в его руках. Данька лишь одобрительно промычал, ведя неравный бой с жутко полезным обедом. Парень немного поколебался, но в итоге согласно кивнул и присоединился к нам. Слово за слово, и мы выяснили, что, оказывается, в академии есть бюджетные места. Их мало и поступить на них очень сложно, зато ни раса, ни достаток семьи не имеют значения. Дин оказался одним из таких студентов. – О, а ты молодец! Талантливее большинства адептов, – высказал я свое мнение. – Спасибо, – смутился парень. – Но не все так думают, и многие считают, что такие, как я, не достойны их внимания. – Ой, да брось. Придурки везде есть. Просто не обращай внимания. – Не боишься, что тебя услышат? – поднял бровь Дин. – Всем не угодишь, – поддержал меня Даня. Я лишь пожал плечами. – Тоже верно, – признал Дин и, немного подумав, перевел тему: – А вы в курсе про патронаж? Мы дружно покачали головами. – Многие старшекурсники берут под свое покровительство адептов младших курсов. Первогодки пользуются особой популярностью. Некоторые действительно помогают, но таких мало. В большинстве случаев ребят используют как прислугу. Они выполняют мелкие поручения и услуги… – парень немного помялся, – интимного характера. – Ничего, мы за себя можем постоять, – слегка агрессивно парировал Даня, – да и Орни не даст Риана в обиду. – Орни? – Это его старший брат. Он на третьем курсе. – Ему самому, скорее всего, придется нелегко, – покачал головой Дин. – Погодите, это еще мало кто в курсе, что в академии новенькие. Чего ты ухмыляешься? – удивленно посмотрел на меня парень и скептически добавил: – Думаешь, не узнают? Я лишь пожал плечами. Сильно сомневаюсь, что многие смогут долго меня терпеть. Я уж постараюсь обеспечить соответствующий образ. Прибить меня не дадут Орни с Даней, а остальное мы переживем. – Риан, ты ли это? – раздался слева смутно знакомый голос. Я оторвался от ковыряния «строительного материала» и поднял голову. Мне жизнерадостно скалился Кимейес. – Привет, тебе тоже достался «хорошо сбалансированный обед «В»? – О, да! – засмеялся оборотень. – Почему не ешь? Он ведь очень полезный! – Я не голоден. Хочешь, с тобой поделюсь? – расплылся я в плотоядной улыбке, пододвигая Кимейесу тарелку каши с застрявшей в ней вилкой. – Благодарю, но у меня своя есть, – продемонстрировал мне аналогичную тарелку, только без вилки, парень. – А вы знакомы? – подал голос удивленный Дин. – Ага, – я покивал головой. – Вы тоже? – Естественно, – ответил Дин, – мы ведь одногруппники. – Как одногруппники? Что-то я его в аудитории не заметил. – А меня не было. Но слышал, у вас красивые звери. Жаль, что я пропустил урок. О, смотри, вон наши! – парень махнул кому-то рукой. Обернувшись, я увидел стоящих в проходе Орни с принцами и братом Кимейеса, которые, завидев нас, направились прямиком к нашему столику. За приветствиями, обменом впечатлениями и другими разговорами незаметно подошло к концу отведенное на обед время. Мы попрощались с ребятами и потопали на следующую пару. *** – Вызывали, магистр Аркон? – я заглянул в кабинет ректора. – Занятия закончились? – главный дракон оторвался от прочтения каких-то бумаг и поднял на меня усталые глаза. Я усиленно покивал. – Ну, что ж, проходите, адепт Ширад. Я под внимательным взглядом прошествовал в сторону указанного кресла. Когда приземлился на ближайшее, ректор продолжил: – С сегодняшнего дня я буду обучать Вас ставить ментальные щиты высокого уровня. Насколько уровень будет высоким, зависит только от Вас. Ваш потенциал весьма велик, и со временем Вы можете стать одним из величайших магов, если приложите достаточно усилий. Мало иметь хорошие способности, надо их ещё развить. Я молча сидел, внимая сей тираде и прекрасно понимая, что ректор хочет до меня донести. А тем временем он продолжал: – Наши с Вами занятия будут проходить каждый вечер. Пока Вы не научитесь закрываться, амулет не снимайте. Вы меня слышите? Ни при каких обстоятельствах: ни в душе, ни перед сном, ни-ког-да! Я периодически сам буду подзаряжать его. Все понятно? Замечательно. Тогда приступим... *** Так и началась моя учеба в Дартерийской Академии. Довольно быстро я ощутил разницу с моим бывшим местом учебы. Да, та академия была гораздо проще, не такая впечатляющая, роскошная, большая, но... Вот это самое «но»... Не сказать, что в моей прошлой группе меня очень любили, но старались поддерживать дружеские отношения. Тут же, да-а... Теперь я понимаю, что такое «золотая молодежь». Наша группа условно была разделена на три «лагеря». В первый входила «элита», которая брала в свои ряды только «избранных», о чём просветил меня жеманный фей по имени Льен. Как я понял, девиз этой гоп-компании: «кто не с нами, тот грязь под нашими ногами». В эту компанию входили более-менее родовитые студенты и их прихвостни. Относится ли к ним Сиэль, я пока не мог понять. Но то, что многие заглядывают ему в рот – неоспоримый факт. Как оказалось, он был одной из местных звездочек. На него равнялись, ему подражали, его мужу завидовали. Эльфик до сих пор носил косую челку, которую я когда-то изобразил на маскарад, и часто собирал волосы в высокий хвост. Меня позабавил тот факт, что эта прическа стала писком моды, по крайней мере, в академии. Сиэль же очаровательно, чуть застенчиво улыбался, со всеми поддерживал нейтрально-доброжелательные отношения. Вторая компания состояла из простых студентов, поступивших на бюджетные места. Они в основном держались вместе, поскольку им регулярно прилетало от родовитых сотоварищей. Третий лагерь – это все остальные. Те, кому было глубоко начхать на всё, кроме каких-то своих интересов. Те, кто считал себя способным дать отпор в случае чего или у кого были покровители. Наши одногруппники, да и не только они, судя по их поведению, хотели прощупать нас с Даней по отдельности, но быстро смекнули, что мы закадычные друзья и застать нас поодиночке проблематично. Поэтому быстро сменили тактику и решили действовать по-другому, отлавливая меня всеми правдами и неправдами, видимо, считая «слабым звеном». Мол, меня придавят, я прогнусь, и Данька никуда не денется – прогнётся со мной, поскольку со всеми ему не справиться, а меня он не оставит. Наивные. Их ждал сюрприз. Все эти наполеоны местного разлива были весьма удивлены моим нежеланием идти у них на поводу. Компания «бюджетников» тоже нас не приняла, поскольку я был сыном не рядового демона, а значит, не лучше всяких «родовитых выскочек». В мою сторону поглядывали настороженно, особенно после того, как я поцапался с особо наглыми личностями и попал в немилость к одному из заводил гоп-компании, а именно сынку одного из высших вампирских лордов. Единственные из группы, кто с нами довольно тесно общался, – Дин и Кимейес. Кимейес так вообще старался всё время находиться с нами, чем вызвал недовольство некоторых студентов, поскольку был очень популярным парнем. Через неделю после нашего появления в академии я стал весьма известной, хотя и не особо популярной личностью. Попытки прогнуть меня успеха не возымели. Сначала я прикидывался шлангом, упорно не понимающим намеков. Но, когда это перестало работать, пришлось менять тактику. Я старался сильно не нарываться на конфликт, особенно со старшекурсниками, однако не всегда мог удержаться от колкости в адрес особо ретивых адептов. Вскоре меня стали считать глупым зарвавшимся стервецом. А я не считал нужным их переубеждать. Наоборот, старательно поддерживал этот образ, поскольку теперь желающих подкатить ко мне стало в два раза меньше. Недовольных моим поведением адептов, желающих поставить меня на место, сдерживало наличие любящего старшего братика, верного Дани и покровительство самих принцев демонов. Новость о том, что я вхожу в ближайшее окружение Нирэя и Михаэля, быстро облетела всю академию, и мои злопыхатели вынуждены были с этим считаться. Сами принцы и их компания смотрели на шумиху вокруг моей скромной персоны с юмором, считая меня скорее мелкой язвой, чем стервецом. Многие недоумевали по поводу того, что связывает меня с Даней. Решили, что, скорее всего, постель, и вскоре по академии прошел слух о том, что Риан Ширад и Данат Нисх – любовники. Однако это не помешало некоторым старшекурсникам иметь виды на нас обоих. И если Даню в основном обхаживали, опасаясь познакомиться с его кулаками поближе в случае неудовольствия их хозяина, то меня попросту чаще всего пытались зажать в каком-нибудь углу. В таких ситуациях мне было тяжелее всего сдержаться, чтобы не дать в челюсть наглым личностям. Но образ недалекой стервозины не позволял, и приходилось изворачиваться. Ничего удивительного, что в подобной обстановке я стал ещё более раздражительным. Дополнительные занятия с ректором проходили на удивление удачно. За неделю я освоил пять уровней ментальной защиты из десяти, причем мои щиты оказались необычными. Главный дракон был немало удивлен, когда обнаружил, что я наглухо закрылся. Из того, что сообщил мне магистр Аркон я понял, что закрываюсь так, что могу блокировать даже самые сильные связи, например, кровные узы и, возможно, связь истинных. Так что теперь меня фиг кто прочитает. *** Наверно, прав был Данька, когда утверждал, что это гормоны. Сейчас мне надо собираться на пары, а я сижу и с зарождающейся паникой смотрю на первый в своей жизни стояк, что оттопыривает мои пижамные штаны, гипнотизируя «холмик», будто это поможет ему быстрее исчезнуть. Сразу вспомнилось, как я учился ходить по-маленькому. Я тогда, сгорая от стыда, обратился за помощью к Бесу, ибо только он знал, что я раньше был девушкой. Помочь, что ли, себе рукой? Я уставился на свою руку, представил сие действо и передернул плечами. Нет, отпадает. Дико это как-то. Я еще не готов к подобному. Вроде, все парни это делают, а я, поди ж ты, не могу и всё. Эх, жаль, что Беса нет рядом, подсказал бы что-нибудь дельное. Орни не вариант – до него ещё добраться надо, остается только Даня. Надеюсь, он не будет долго надо мной ржать. Сорвавшись с места, на всех парах помчался к другу. Пролетая через общую гостиную, запоздало сообразил, что там кто-то есть, а я не подумал прикрыть стыдобу хотя бы длинной туникой. Резко захлопнул дверь в Данину комнату с твердой уверенностью, что я дебил, и отчаянным желанием завыть. Друг, как раз натягивающий безрукавку, так и замер, успев продеть только голову и одну руку. – Ри, что с тобой? – справившись с одеждой, спросил оборотень. – А по мне не видно? – в моем взгляде наверно угадывалась вселенская тоска. – Видно, – хмыкнул этот негодяй, проехавшись взглядом по тому месту, где обычно располагается ширинка. – ЧТО МНЕ С ЭТИМ ДЕЛАТЬ?! – я уже был готов расплакаться от несправедливости, которую сам не знаю, где нашел. Но мне можно, у меня гормоны. – Тебе помочь? – лукаво произнес несносный оборотень, а в глазах пляшут чёртики. – Ты мне ещё тут поприкалывайся, – угрожающе сощурил глаза. – Ща как устрою форменную истерику, будешь знать. – А руки тебе на что? – ты смотри, какой умный, ну всё, мой хомячок разобиделся. – Ладно-ладно, – поднял свои руки, сдаваясь, Даня, когда я уже набрал в легкие побольше воздуха, напустив на себя несчастный вид и оттопырив нижнюю губу. – Холодный душ принять не пробовал? Я с силой хлопнул себя по лбу. Ну конечно! Крепыш снисходительно мне улыбнулся. Я уже было взялся за ручку двери, как меня озарило: – Дань, дай полотенце, – я состроил просительную моську. Парень закатил глаза к потолку, но полотенце выдал. Так я и понесся в душ, прикрывая полотенцем причинное место под веселый гогот соседей и их гостей. Кстати, с соседями мы вполне неплохо поладили, особенно с рыженьким Фаем. Второго соседа звали Тамлин, и он был пожизненным пофигистом. *** День сегодня обещался быть весьма неплохим, пока не настало время обеда. Я как раз доедал салат, когда к нашему столику подошла компания ребят, которые приходили «знакомиться» во второй день пребывания нас в здешнем учебном заведении. – Привет, малыш, – надо мной склонился вампир, которого звали Райзен. – Не хочешь сегодня сходить со мной на свидание? – Нет, – я даже не поднял на него глаза. Фай, который обедал с нами, недовольно поджал губы и уткнулся взглядом в свою тарелку. – Он не может, – ехидным голоском пропел какой-то хмырь. Я оторвался от своей тарелки и поднял взгляд на этого умника. Им оказался кентавр, который тогда ощутимо поприветствовал мою задницу. – После занятий наш малыш отбывает постигать науку ублажения старшего мужа в Академию Изящных Искуств, – вещал этот детина, нагло глядя мне в глаза. И откуда узнал, зараза? – Учись прилежно, сладкий. Может быть, я возьму тебя к себе младшим, – закончил свою тираду парень под оглушительный хохот всей компашки и ближайших столов. Я в бешенстве! За соседним столом сидели орки, которые с интересом следили за развитием событий, вставляя свои комментарии и чуть ли не делая ставки. – Шли бы вы, – начал угрожающе подниматься из-за стола Даня, но был остановлен моей рукой, мягко осадившей парня. Кимейес сидел, сжав кулаки с проступающими звериными когтями, и едва сдерживал себя. Дин и Фай были бледные, но в полемику вступать не решались. – Увы, как бы я усердно не учился, не смогу соответствовать такому мужу, как ты, – вполне натурально изобразил сожаление, преданно заглядывая в глаза этому юмористу, и для пущего эффекта душераздирающе вздохнул. – Ведь нет мужей лучше кентавров! – Почему? – спросил слегка наивный Фай. Ты ж моя радость! Правильный вопрос. – Ну как же?! – я эффектно всплеснул ручками. – И мужик в доме, и скотина в хозяйстве. И, стараясь сохранять невозмутимость, пока все переваривали информацию, поспешил ретироваться подальше от начищающего закипать кентавра, негромко напевая: – Если б я имел коня – это был бы номер... Если б конь имел меня, я б, наверно, помер...