Отвратительное ощущение, когда внутренности скручивает холодом, тянет и, кажется, вот-вот вывернет наизнанку. Почти предвкушение. Горькое и неизбежное. Ожидаемое, но все равно внезапно шокирующее.

Валерий, он же Лера, он же Лось страдал. Страдал отчаянно и самозабвенно, подставляя спину горячим струям тропического душа, рвано выдыхая сквозь стиснутые зубы и с трудом сдерживая пошлые стоны.

Ключи уже зажаты в ладони, и можно было бы сразу зайти в уютное тепло. Но общий балкон и железная кофейная банка вместо пепельницы сейчас выглядят более привлекательно. Щелчок зажигалкой, короткая вспышка света и жадный вдох, оседающий на губах никотиновой горечью.

Хоть я и омега – нежный цветочек и прочая мутата, но никогда не причислял себя к слабому полу. Моя типичная для омеги внешность не раз и не два вводила в заблуждение людей, позволяя мне достигать желаемой цели с наименьшими потерями. Почему-то поголовно все альфы верят, что смогут легко меня прогнуть грубой силой и мужицким обаянием, а омеги надеются на солидарность по дефолту. Мда, обламываются и те и другие. Да, вот такое вот я самоуверенное говно. И что?

Лязгнула металлическая дверь, и последнее эхо шагов растаяло в гулкой тишине подъезда. Вот и все. Глупость, помноженная на непробиваемое упрямство и приправленная фатальным недопониманием – и пятнадцать лет отправились коту под хвост. Ксандр устало закрыл глаза и прислонился к стене. В голове один за другим вспыхивали и гасли вопросы: «Неужели конец?» «Все кончено?» «Мы больше не увидимся?» «А что дальше?»