Прошу, дай мне поспать.

— Ты ведь знал, что так будет, - слышу голос Макса за спиной. - Поэтому ты остался, верно? Только сняв футболку перед посещением душа, я медленно поворачиваюсь к милорду. Будет как? Он подходит ближе размеренным шагом, глядя мне прямо в глаза и необычно улыбаясь. Есть в этом что-то странное, частично даже безумное. Это будто вовсе не Макс. Пячусь назад. Парень не сбавляет ходу. — Что ты имеешь ввиду? - мой голос предательски дрожит. — Ну же, Май, ты же взрослый мальчик, - расплываясь в более широкой улыбке, сладко тянет шатен. Взгляд хитрый, хищный. Почти как у моего Макса. Я делаю ещё один шаг назад. Зеленоглазый, - они слишком зелёные, - мгновение смотрит на что-то за моей спиной, а после моментально возвращает свой взгляд на меня. Выражение его лица не меняется. Только уголки губ тянутся ещё выше. Мне страшно. Поистине страшно. Кажется, что этот чокнутый выдаст сейчас какую-то дикую херню. Я утыкаюсь спиной в холодную стену. Черт. Макс оголяет зубы, теперь лыбясь как Чеширский кот. Секунда - он подлетает ко мне, его лицо искажается до невозможности, зелёные глаза заливаются кровью, а острые зубы, увеличившись в несколько раз, прорезают мою шею. Просыпаюсь я от своего крика. На кухне горит тусклый свет. Это был всего лишь сон. Просто сон. Чертов «Обратный отсчёт». Я, конечно, не любитель ужасов, но и кошмары после них меня ещё не мучили. Черт, они меня в принципе никогда не мучили. Вдох-выдох. Сердце до сих пор готово выпрыгнуть из груди. Вдох-выдох. Я до сих пор помню ту улыбку. Успокаиваясь и приходя в себя, пребывая в своих мыслях, я не замечаю звук тихих шагов на фоне, поэтому присутствие в комнате Макса заставляет меня вздрогнуть. — Чего кричишь, принцесса? - улыбается шатен родной улыбкой. - Хоррор закончился несколько часов назад. У тебя какая-то запоздалая реакция. Придурок. Но я слабо улыбаюсь, отведя взгляд в сторону. Я, правда, рад его видеть. — Хорроры у меня каждую ночь с твоим участием, - язвительно произношу, вновь подняв глаза на Макса, - так что твой план напугать меня дешевыми спецэффектами был дерьмовым с самого начала. Парень же ухмыляется, после чего оставляет на лице веселую улыбку. — Не умеешь ты врать, - только и выдаёт он. - Но ладно, на первый раз прощаю. Фукс продолжает стоять в дверном проеме. Я продолжаю сидеть на кровати, укрывшись одеялом. В его голове явно проходит какой-то сложный мыслительный процесс - со стороны выглядит забавно. Выжидающе смотрю на него. Пристально, склонив голову набок. — Мне нужно будет уйти вечером, - наконец-то прерывает затяжную паузу шатен, - так что сильно не скучай. Я планирую поспать, а не смотреть в потолок всю ночь рядом с какой-нибудь пьяной девчонкой. Намёк, нет, прямой посыл понятен. Киваю в ответ. — Я тоже собирался выбраться из дома, поэтому не переживай, сегодня я не сплю. В комнате вновь наступает тишина. Такая тишина, которая давит. Или это только у меня так? Возможно, Максу вполне комфортно, - подумал бы я, если бы он не мялся у входа, нервно дергая бедное кольцо на пальце. — Вот и славно. — Славно, - эхом повторяю за милордом. Чтобы разбавить эту чёртову неловкость, я поднимаюсь с кровати - на сегодня снов хватит. — Приготовим что-нибудь? - предлагаю по пути на кухню. Макс кивает в ответ и молча плетётся за мной. Что нормальные люди готовят на завтрак? Лично я обычно пропускаю этот приём пищи, иногда выпивая чашку кофе перед выходом. Но, пожалуй, на сегодня можно сдалась исключение - всё же это наш последний пункт в списке, и, возможно, мы больше вообще не будем проводить время вместе. Я слишком неожиданно ворвался в его жизнь. Он слишком долго преследовал меня и не давал мне покоя. Пока я смотрю в одну точку на столешнице, Макс ставит передо мной вымытые яйца, нож и большую миску. — Сможешь отделить белки от желтков? Уверенно киваю, наблюдая за действиями шатена. Он просеивает стакан муки и вытаскивает из холодильника молоко. — А что мы готовим? — Японские панкейки. Звучит неплохо. Пока я вожусь с яйцами, Макс готовит остальные ингредиенты: две столовые ложки сахара, немного разрыхлителя, ваниль. Всё красиво разложено в маленькие стеклянные миски. Прям как во всех этих видео-рецептах (никогда не понимал, почему их так любят; для меня они дико неудобные). — Любишь готовить? - первый вопрос, который приходит мне в голову. - Что дальше? Макс оценивающим взглядом окидывает проделанную мною работу и почесывает затылок. — Смешай две столовые ложки муки, разрыхлитель, а потом добавь желтки с сахаром, - пододвигая ко мне тарелочки, кивает зеленоглазый. - Да, есть такое. Отец говорил, что мама очень любила готовить. — Она тебя учила? - с дуру выпаливаю, но после моментально осекаюсь. - В смысле... Прости. Проехали. Стыдно. Покорно следуя указаниям Фукса, чувствую тяжесть чужой руки на свой голове. Макс тепло улыбается. — Всё в порядке. Я её совсем не помню, так что даже не знаю что потерял. Всё ещё стыдно. И свои эмоции я топлю в яростном перемешивании всех ингредиентов. — Не переусердствуй, принцесса. Потом добавишь стакан молока и вновь перемешаешь. Только не взбей его, мне нужна жидкая консистенция. Что-то невнятно мычу. Макс в это время, кажись, занят кремом. Или нет. Я не силён в кулинарии. — Это крем? - неловко тихо бубню. Май, хватит. Исправляюсь. Теперь голос привычно равнодушный. - Это крем? — Не, мы это в твоё тесто добавим, чтобы панкейки пышными были, - улыбается он в ответ. От этой улыбки на душе всегда становится светлее. Я не хочу, чтобы это заканчивалось сегодня. Я не хочу, чтобы это заканчивалось вообще когда-нибудь. У Макса получается какая-то белая пена. Он поворачивается, пиля меня хитрым взглядом. Что такое? — Макс? - только и успеваю спросить я, как моего поникшего лица касается лопатка с белой субстанцией. - Макс, блять. Фукс весело хихикает. Я кидаю в него разбитую яичную скорлупу, а он начинает смеяться ещё громче. — Ты придурок, ты знаешь это? - хмыкание переходит в счастливую улыбку. - Если мы загадим кухню, тебе же это потом оттирать придётся. Как только я договариваю это фразу, Макс кидает в меня новый шматок взбитых белков. Ну всё. Это война. — А ты мне не поможешь, принцесса? - наклоняясь назад, но всё же ловя лицом и футболкой капли теста, смеётся он. — Нет. Буду сидеть и смотреть на то, как ты мучаешься. Ещё одна часть скорлупы достигает цели. В меня летят ягоды. — Макс, ты конченый. Поэтому у тебя девушки нет. — А ты тогда мне кто? На секунду впадаю в ступор, но быстро прихожу в себя. — Не шути так, а то не отвяжешься потом. Пока мы перебрасываемся глупыми бессмысленными фразами и почти готовой едой, Макс резко отвлекается на свою часть теста, выставляет передо мной руку и, пытаясь отдышаться от недавнего приступа смеха, подходит к столешнице. — Всё, хватит. Оно на тебя обиделось, - всё ещё улыбаясь, произносит он. — На меня? - моему удивлению нет предела, но я всё ещё хихикаю. — Ага, осело бедное. Я окидываю взглядом своё отражение в зеркале, после - Макса. Идти так домой будет очень забавно - если лицо можно умыть, то одежда безнадежно испорчена и требует прачки. И что это в моих волосах? Я нахожу идеально прилепленную к тесту чернику. Макс - чертов снайпер. — Ты один живешь? - неожиданно спрашивает мой кошмарный сон, наконец-то перекладывая белую массу лопаткой в мою миску, прежде убедившись в том, что с тестом, которое намешал я, всё в порядке. Угукаю в ответ. Угукаю и мнусь. — Ну, ко мне довольно часто приезжает сестра. Родители остались в Питере, а мы с Мирой жили вместе, пока она к парню не переехала. Макс легкими движениями помешивает образовавшееся тесто, после передаёт силиконовую лопатку мне, а сам лезет за круглыми формочками. — Ну всё, принцесса, можешь выкладывать это на сковороду, - весело заявляет шатен. - Ты молодец, почти отмучился. Мы достаточно быстро допекаем панкейки. Они здорово увеличиваются в объеме и получаются очень пышными и мягкими. Макс выкладывает всё на две тарелки, поливает сверху кленовым сиропом и даёт мне миску с остатками ягод, которые я аккуратно выкладываю рядом с самой выпечкой. — Приятного аппетита. Надеюсь, получилось съедобно, а то у меня не лучший помощник сегодня был, - иронично замечает Фукс, усаживаясь за стол напротив меня. — Иди ты. Панкейки получаются вкусными. А я после завтрака собираю свои вещи и ухожу домой. Я не силён в прощаниях.