В подвале

Сэм кричит, пока не срывает голос. Но и потом он продолжает яростно хрипеть на мучителя. Пятый день пытают Дина, а вопит и неумело матерится Сэм. — Не трогай его! Горло режет острой болью, словно бритвой. За время, проведённое в адском застенке, Сэм выпил два стакана воды, неохотно принесённых палачом; тот заявил, что пленники не должны умереть слишком быстро. Иногда Сэм думает, что вот-вот сойдёт с ума. Дин подвешен на цепях в центре подвала – в самом страшном кошмаре Сэм не видел ничего похожего. И рослый человек в сером халате, забрызганном кровью, разогревает нож над пламенем свечей. Свечи – это самое безумное. Их нежный тыквенный аромат смешивается с тошнотворными запахами крови, пота, мочи, с вонью ужаса и смерти. — Не трогай его, тварь! – сипит Сэм. – Подонок, мать твою! — Уймись, щенок, – говорит похититель, назвавшийся Стивом. – Иначе брат ответит за твою грубость. Дин, на чём мы остановились? Дин, в течение первых дней отпускавший остроумные колкости, сейчас молчит и устало смотрит на своего палача. Стив со странной улыбкой разглядывает раскалённое докрасна лезвие и затем медленно проводит им по бедру Дина. Разрез на джинсах дымится. Дин стонет, дёргается, но не кричит. Он вообще ни разу не вскрикнул за всё время. Стив разочарованно вздыхает, ухмылка сползает с лица. — Ты крепкий орешек, Винчестер. К этому моменту все обычно ломаются напрочь. Сэма тошнит – от голоса палача, от самого вида брата. На Дине остались лишь искромсанные джинсы, рубашка давно валяется на полу, превратившись в кровавые лохмотья. Обнажённый торс, покрытый ранами и ожогами, блестит от мученического пота. — Где же твой отец, храбрый мальчуган? — Не знаю, ублюдок. Стив, раздражённо прищурившись, снова взрезает ногу Дина. Сэм безрезультатно пробует на прочность оковы. — Неправильный ответ, – пропевает Стив словно строчку из песни. — Другого не будет. — Спрошу ещё раз. — Да пошёл ты! Стив стремительным движением вгоняет клинок до рукояти в плечо жертвы. У Дина вырывается сдавленный, болезненный вздох. — Где. Джон. Винчестер? — Ищи у чёрта на куличках… Стив неодобрительно качает головой и немного проворачивает нож. Стон Дина похож на захлёбывающийся всхлип, и Сэм рвётся на помощь, чуть не вывихнув запястья. — Пожалуйста, – хрипит он, – не мучай его! Мы не знаем! Отец не строит планы, он всегда уходит на случайную охоту и не сообщает, куда. Пожалуйста, оставь его!.. Дин кашляет, выплёвывая кровь – то ли прервалось дыхание, то ли захотел он дать предостерегающий знак братишке. — Я тебе не совсем верю, Сэмми, – оборачивается Стив. И у Сэма сжимается желудок, как от удара – сумасшедший садист посмел назвать его самым ласковым именем. — Ты должен поверить, – через силу говорит он. – Мы понятия не имеем, где сейчас Джон. Отчасти это правда. Отец охотится в западном Иллинойсе, но ребята не знают, где именно. А самое страшное – не знают, сколько он будет отсутствовать. И когда выберется в обитаемые места, чтобы позвонить сыновьям, ожидающим его в заштатном мотеле не менее заштатного городишки. И как скоро сообразит, что с ними случилась беда. Маловероятно, что Стив провернул похищение в одиночку, но план наверняка был его – давно разработанный и проверенный. Выстрел в покрышку взятой напрокат машины, снотворное – и грязный подвал. Стив рассматривает Сэма, о чём-то раздумывая. — Не верю, не верю, – опять выпевает он. – Но упрямьтесь дольше, маленькие Винчестеры, мне очень нравится развлекаться с вами. Ну что, Дин, продолжим нашу интересную беседу? Мне так хочется услышать твой крик. Он берёт второй нож и ухмыляется. * * * Охотничий нож пронзил плечо, а кажется, что лёгкое, и Дин не может дышать. Нестерпимая боль прокатывается по всему телу от малейшего движения. И лицо Сэма перед глазами – перепуганное, почти безумное. Стив крутит нож и с усмешкой поглядывает на невольно сжавшегося Дина. Потом в его руках оказывается сучковатая палка, выпачканная бурой краской. — Если ответишь, буду бить вполсилы. Пошёл нахрен, урод! Ничего нового ты не услышишь. Дин вдруг понимает, что свои слова он произнёс мысленно; у него уже не хватает сил выговорить их вслух. — Тогда получай. Стив с размаху бьёт пленника по выпяченным рёбрам, с одной стороны, с другой… Опять и опять. Дин невнятно мычит сквозь стиснутые до скрежета зубы. Только не кричать. Поддерживать раздражение и азарт палача, чтобы он – боже упаси! – не обратил своё внимание на Сэмми. Сэм тратит на протест остатки голоса, но Дин не слышит его из-за грохота пульса в ушах и предобморочного звона. Его разрывает между двумя отчаянными желаниями – наконец умереть или свернуть шею ублюдку. Оба неисполнимы. Дина качает из реальности в беспамятство, где нет страшной боли, нет мольбы о пощаде и ужаса в безумных глазах Сэма… Из блаженного небытия в мýку и кровь… Внезапно Дин рушится на бетонный пол, звякая отпущенными цепями, и слышит, улетая в темноту: — Передохни́. До скорого свидания, Винчестеры. Дин приходит в себя от зова братишки. Сэм хрипит его имя, он в полном отчаянии, в голосе звенят слёзы. Дин молится всем богам, чтобы Сэмми не заплакал. Потому что если он сломается, то Дину придётся сражаться за двоих. У Сэма один глаз заплыл синяком и нос расквашен – значит, не сразу отключился после дротика со снотворным, пытался отбиваться… Дин виноват – слишком поздно очнулся после аварии, не успел вытащить пистолет и дал негодяям их захватить. — Сэм… я в порядке… – шепчет Дин, стараясь не двигаться; боль и без того туманит рассудок. Сэм, естественно, не верит, но молчит, прислушиваясь к прерывистому дыханию брата. А Дин старается не свалиться в желанное забытьё, ведь тогда Сэм снова начнёт паниковать. — Папа нас найдёт, – хрипит младший. — Стопудово, – фальшиво соглашается Дин. Тело уже не просто болит, а пылает огнём. Плечо словно разрублено надвое. Начинается кашель с кровью – похоже, ударами по спине отбиты лёгкие. — Папа отследит мой телефон, Стив бросил его с моей курткой у входа. Надеюсь, скоро появится. Ага, прилетит Джон Винчестер в голубом вертолёте… Дин невольно хмыкает и опять заходится кашлем от острой боли в груди. Сэм – умница, если бы не шок от страданий, сам бы додумался, что, во-первых, сигнал может и не проходить под землю, во-вторых, отец находится очень далеко, занят важными, неотложными делами, и потребуется не одна неделя или месяц, пока он заподозрит неладное. — Дин, голова очень болит? — У меня всё болит, – бормочет старший себе под нос. — Я к тому, сможешь ли ты поспать немного до того… – Сэм виновато замолкает. — …как сумасшедшая тварь примется за меня снова. Помещение небольшое, около ста тридцати квадратных футов. Пол, стены, потолок из серого бетона. Однообразный окрас оживляет только бурая лужа под Дином. Металлический стеллаж и металлический стол со множеством предметов зловещего вида. Стул, на котором сидит Сэм, привинчен к полу рядом с единственной дверью. Деревянный столб в отметинах от инструментов и тёмных пятнах да система блоков под потолком – вот и вся мебель. Дин тоже часть обстановки. Окровавленная, покрытая синяками бесформенная инсталляция. С торчащим из плеча ножом. С рёбрами, скрипящими от каждого вздоха. Ароматические свечи по-прежнему горят на столе, загадочно мерцая язычками пламени, наполняя подвал сладким, нежным запахом осени. Игра огней завораживает и убаюкивает. Дину хочется не заснуть – всё равно не получится, просто уплыть в забытьё, отдохнуть от боли. Но если он отключится, Сэм останется в одиночестве – со своими страхами и безнадёжностью. Нельзя так. Нельзя. Дин не может оставить брата одного… Он успевает задремать против своей воли, но его будит резкое движение Сэма, насторожённо вскинувшего голову. Давно нестриженные каштановые волосы закрывают лицо, искажённое испугом. Теперь Дин тоже слышит гулкие шаги за дверью. Стив возвращается. * * * Стив распахивает дверь настежь, с грохотом и скрежетом, чтобы у жертв тотчас сжалось сердце. На его губах играет странная, кривая улыбка, водянистые светло-голубые глаза маниакально горят. Он не обращает внимания на сиплые ругательства Сэма, на то, как паренёк дёргается на стуле, пытаясь отвлечь палача на себя, чтобы продлить передышку. Дин приподнимает голову и устало смотрит на мучителя. Стив дружески кивает ему: — Повеселимся, приятель? — Я убью тебя! – у Сэма некстати прорезывается голос. Стив оборачивается к нему. — И до тебя очередь дойдёт, сопляк. Сэм открывает рот, чтобы продолжить перепалку, но жёсткий взгляд Стива предупреждает: заткнись, иначе Дину будет хуже. Сэм замолкает и в сотый раз проверяет оковы на прочность, папа учил, что в каждой цепи есть слабое звено. Тщетно. Стив подтаскивает стонущего Дина к столбу, ставит лицом к дереву, подтягивает цепи и прикрепляет поднятые руки. Дина трясёт – от боли, от слабости, от обезвоживания. При движении многочисленные раны начали кровоточить. Особенное страдание причиняет нож, пронзивший плечо. — Оставь его в покое, гад! – не выдерживает Сэм. — Давайте поиграем, Винчестеры, – усмехается Стив. – Правила такие. Первое – задаю вопросы только я. Второе – за каждое ваше слово, которое не относится к ответу, Дин получит удар плетью. За ругательство – два удара. — Пошёл ты со своими долбанными играми! – рычит Сэм. — Итак, шесть плюс восемь за предыдущее. Поскольку оба выпада были оскорбительными, в сумме получается двадцать восемь для первого раза. Сэм в ужасе холодеет, осознав, что натворил. Он не может ни отвернуться, ни зажмуриться, ни отвести глаз от страшного зрелища: чёрный хлыст мерно и безостановочно опускается на голую спину Дина, оставляя длинные разрывы, тут же наполняющиеся кровью. Сэм изо всех сил давит крик, опасаясь, что любой звук выведет Стива из себя. А тот досчитывает до двадцати и не выказывает желания остановиться. Стив выглядит любителем тренажёров – крепкий, мускулистый, в возрасте сорока с небольшим. Обычный горожанин без особых примет, если не считать выпуклых, почти бесцветных глаз. Когда Стив наносит последний, двадцать восьмой, удар, Дин в изнеможении прижимается щекой к дереву. Он почти висит на наручниках, ноги подгибаются. — Итак, вопрос! – громко объявляет Стив, и Дин вздрагивает. А Сэм прикусывает себе язык, чтобы невзначай не вырвалось гневное слово. – Где Джон Винчестер? Молчание. Стив хмурится. — В правилах игры написано: отсутствие ответа означает десять ударов, которые плюсуются каждые пять секунд. Раз, два, три, че… — Не знаю, – шепчет Дин. – Господи, я же не знаю… Пойми наконец, это всё бессмысленно… Хватит… — Мне не нравится, но формально ты всё же ответил. И как добрый дяденька отвешу лишь половину того, что ты заслужил. Стив хлещет плетью ещё семь раз. Дин выносит их молча, вздрагивая всем телом. Сэм стискивает зубы так крепко, что не удивился, если бы они вдруг захрустели. — Вопрос номер два: где Джон Винчестер? На этот раз принимаются только сто́ящие ответы. Дин то ли прерывисто вздыхает, то ли всхлипывает. — Пожалуйста, – не выдерживает Сэм. – Мы не знаем, где отец. Он не сказал нам, где будет охотиться, это не в его правилах. Стив на минуту останавливает на нём взгляд. Сэм ждёт, чуть не теряя сознание от страха и омерзения. — Восемнадцать, – наконец произносит мучитель. – Хочешь добавить, Сэмми? Он с размаху бьёт Дина. От неожиданности и разрывающей боли тот вскрикивает. — Почти получилось! – ободряюще, словно учитель неумелому ученику, говорит Стив. – А теперь в полный голос. Если будешь стараться, может быть, я отпущу тебя пораньше. Это даже не ложь, а просто издёвка. Когда жертва ему надоест, он набросится на Сэма. Но Дин скорее умрёт, чем позволит такому случиться. Стив набрасывается на Дина, нанося удары с какой-то животной яростью, слабые вскрики и стоны только подстёгивают азарт палача. Лишь превратив спину и плечи Дина в месиво кровавых лохмотьев, Стив опускает плеть, с которой капают багровые капли. Сэм, кусая губы, пытается вырваться из оков. Он знает, что все его усилия бесполезны, но не в силах спокойно сидеть. Стив отходит к стене, берёт в руки толстый водяной шланг и говорит с кривой ухмылкой: — Устроим тебе душ напоследок. Даю ещё один шанс: где Джон Винчестер? Дин, который уже не может держать голову – она запрокидывается или падает на плечо – хрипит: — Сдохни, тварь… И Стив поворачивает вентиль. Мощная струя бьёт в израненную спину, сдирая клочья плоти, и Дин впервые не может подавить отчаянный крик. Стив смеётся радостно, словно ребёнок, получивший новый велосипед. Сэм не может вынести счастливого оскала палача и тоже начинает кричать. Стив отключает воду, только когда Дин замолкает и обвисает на цепях, потеряв сознание. — Я убью тебя! – потеряв голову, вопит Сэм. – Я убью тебя, урод! И замолкает, когда на него устремляется оценивающий взгляд вивисектора. — Интересно, когда ты заорёшь… Так долго, как брату, не продержаться. Один день будет достижением для тебя и скучным разочарованием для меня. Ледяные мурашки бегут по спине Сэма. Но он не сдаётся: — Пошёл к чёрту! Словно не расслышав, Стив продолжает разглядывать жертву. Наконец он пожимает плечами. — Думаю, я всё же должен выяснить, насколько тебя хватит. Стив шагает к Сэму, и тот сжимается в ужасном предчувствии, но, оказывается, Стив просто идёт к двери. — Позаботься о любимом брате, Сэмми, – напевает он, проходя мимо.