Мой друг Человек-Паук

Я всю свою жизнь работала в отеле. Как вышла со стен языкового университета, так и попала в гостиничный бизнес, не без блата. И вот сейчас чертовски устала и хочу с этим завязать. Попробовать себя на каком-нибудь другом поприще, готова рискнуть. Я уже не настолько молода и полна сил, мне 28 лет, и ночные смены даются все тяжелее для уставшего организма. За эти годы я мало что имею вне стен своей работы: пара лучших друзей — мои коллеги, домашних животных нет, иначе бы они пали от голодной смерти, а с отношениями вообще все сложно. Насколько хорошо мне удаётся общение с людьми за стойкой ресепшена, настолько же все плохо вне ее: казалось бы, легкая, улыбчивая и успешная я, разрешающая сложные ситуации с гостями на ура, — совершенно не знаю, как себя вести в обычной жизни и как подавить в себе желание всё, вообще всё, контролировать. Поэтому это утро в Бэй-Бридж, Бруклин, встречаю в компании лишь чашки кофе. Эмигрировала в Нью-Йорк я почти год назад, переводом из Московского Ритца в Нью-Йоркский. Сложности были только с жильём, и вот теперь я добираюсь 40 минут до работы и столько же обратно. И это отдельный ад, потому что пробки в Большом яблоке совершенно особенные. Для них у меня уже отдельная нервная система выстроилась. Ещё сложно с друзьями, потому что Лина и Никита остались в России, а здесь я ещё только «зарабатываю» близких друзей, и первые кандидаты – Крис и Дин. С Крис мы еще связаны совместным съемом квартиры и длинными душевными разговорами, хоть мне и кажется иногда, что я совершенно ее не понимаю, но списываю многое на разницу в менталитете. Итак, кенийский кофе допит и пора собираться на работу. Форменную одежду часто оставляю на рабочем месте, поэтому дома только укладываю волосы в собранную причёску, если нужно, то поправляю маникюр и делаю дневной лёгкий макияж. Этого достаточно. Колготки, форма, туфли — это всё на рабочем месте, вместе со второй порцией кофе. На выходе смотрюсь в зеркало, проверяю в рюкзаке телефон, зарядное устройство, документы, маленький флакон с парфюмом и обезболивающее, потому что голова все чаще болит. Конечно, стоило бы записаться к врачу, но как-то все время не до этого. Честно признаться, мне до сих пор не верится, что я смогла это сделать, смогла оставить позади Россию. Но понимаю, что и оставлять особо было нечего: родители умерли, братьев и сестёр нет, так же как нет ни мужа, ни детей, только друзья, но у них своя жизнь. Осталась только двушка в Северном Медведково, которую я сдаю через Лину, и которая является запасным мостиком назад. Если не справлюсь. Ещё в России была оставлена фамилия. Фамилию я сменила ещё до переезда, чтобы наверняка избавиться от сомнений и лучше влиться в американское общество. И вот приехала я, Кира Пауэлл, «покорять» Америку. Но что же именно эта страна получила в моем скромном лице? Очередную крашеную блондинку, ростом ровно 170 сантиметров и размером одежды 8, то есть s. Глаза непонятного цвета: то ли зеленые с карим, то ли карие с зелёным, зато свои губы и достаточно аккуратный нос. В общем, за стойкой администратора отеля я выгляжу хорошо, а нахожусь там потому что имею неоспоримо прекрасную черту — рабочий мозг. Конечно, я не ждала, что город мечты детей постсоветского пространства встретит меня с распростертыми объятиями, но, в целом, в ожиданиях мы сошлись. Потому, что я отношу себя к реалистам и понимаю – для достижения целей нужно впахивать. Розовые очки мною убраны подальше ещё с первого повышения в должности, в 22 года. По пути в Ритц у меня звонит телефон, и на его экране высвечивается имя моего коллеги и уже очень хорошего, вне рабочего времени, знакомого. Мне даже иногда кажется, что он ко мне подкатывает. — Да, Мага, я слушаю. — Перестань меня так называть! — Я понимаю, что Муххамеду, возможно, непривычно, но я не могу удержаться.— Ты можешь приехать чуть раньше? Помнишь, у нас лето началось! А это значит, что толпы туристов нас сведут с ума! Этот парень любит паниковать, настоящая королева драмы, и не понятно, как он только держится на сменах. — Конечно, помню, но машины все ещё не умеют летать, и я стараюсь. Ты же всю жизнь живешь в Нью-Йорке и знаешь, какой тут фарш с утра. — ну как будто вчера родился. Хотя после нашего короткого диалога я «подхватила» от него этот мандраж. Мне срочно нужно кофе и Дин. Сегодня мы в одной смене, а этот ходячий энергетик как нельзя лучше бодрит и поднимает настроение. В прошлом году я перевелась в Нью-Йоркский отель именно летом, и, даже с моим опытом, охренела: толпы туристов, да ещё таких воодушевлённых! Впервые я тогда видела такие огромные продажи экскурсий. Но в период Рождества все ещё тяжелее, и пока все вокруг наслаждаются волшебством праздника, мы работаем для того, чтобы эту атмосферу поддерживать. И именно после рождественских дней я задумалась о том, чтобы уйти с этой работы. Даже начала усиленно копить деньги, дабы позволить себе передышку в пару месяцев между увольнением и поиском новой работы. Может, даже съезжу к Лине и Никите в Россию. Хотела бы сказать «домой», но мой дом уже не там. День измотал меня полностью, даже Дин утомился с количества заселившихся сегодня. Поэтому тихо радуясь тому, что сегодняшний день закончен, я еду домой, предварительно заехав в магазин. В планах: душ, снэки, холодное пиво и горячий фильм. Это какой-то показатель предела моей усталости. Обычно, дома я готовлю, провожу время с Крис, что-нибудь читаю или мы идём веселиться в компании. Но не сегодня. Нет, сэр. Я захожу домой, бросаю в прихожей обувь, ключи оставляю на тумбе, пробираюсь в свою берлогу и, забросив черный кожаный рюкзак на пол, наконец-то переодеваюсь в домашнюю одежду, состоящую из пижамных шорт и старой огромной футболки. Усаживаясь с едой и пивом на кровать, я, наконец, чувствую себя защищенной. Не люблю такие моменты из-з того, что чувствую себя слабой, но очень люблю за уют. Быть взрослым — дерьмо, даже в те дни, когда удается встретить прекрасный рассвет. Под утро я поболтала по скайпу с Линой, у нее тоже ничего нового, кроме того, что они с Никитой, вроде как, начали встречаться. Очень странно, ведь при мне эти двое практически не выносили друг друга. То, что я совершенно не могу понять — эмоции и чувства, связанные с любовью. Точнее, понимаю, конечно, но где-то на уровне кино, смазливых песен и лирической поэзии. Так и прошел очередной день, за который я должна была отдохнуть — лежа. Крис мне все время твердит о том, что это же Нью-Йорк и нужно быть бодрой и веселой, совершать утренние пробежки и тусить вечерами в барах. Эта юная австралийка ничего не смыслит в старости — так я шучу при ней. На работу снова с утра и дневные смены самые ненавистные мной, потому что ночью мы не заселяем, и обычно в наши обязанности входит помощь и обслуживание редких бодрствующих ночью гостей, а так же наведение порядка. Позади два кофе, и мы с Мухаммедом с обворожительными улыбками расселяем гостей, прибывших в наш дурдом. — Знаешь, сегодня у нас очередные знаменитости, — сообщает мне Мага, но меня это не волнует, — и я слышал, что это ребята из «Марвел»! Он большой их фанат, однако для меня это точно такие же гости, как и все остальные, кто не обременен светом славы.  — Смотри-смотри, это же Зендея! Я смотрю в сторону входа и вижу высокую смуглую девушку, ее лицо мне знакомо, но вот так сразу не могу вспомнить, в какой именно киноленте ее видела. Рядом с ней идёт парень, и тут все становится на свои места: «Марвел», «Человек-паук» и «Эм-Джей». За стойкой администратора мы сегодня с Магой вдвоем, и пока он занят заселением Тома и Зендей, я внимательно их рассматриваю и даже не знаю, почему. То, что мне сразу бросается в глаза, помимо привлекаемого ими внимания, так это их энергичность и жизнерадостность. Вот бы и мне хоть чуть-чуть больше энтузиазма. Виду я не подаю и продолжаю вести себя почти профессионально, слишком внимательно разглядывая мистера Холланда. И, похоже, он это замечает. Надеюсь, что это нисколько не отразится на работе и смене в целом. Половина седьмого, до конца рабочего дня полтора часа, и я уже предвкушаю горячий душ и прогулку в Центральном парке с Крис и Дином, ибо в этот раз не получилось отмазаться. В холле появляется Холланд и я приветствую его профессиональной улыбкой:  — Добрый вечер, мистер Холланд, меня зовут Кира, я администратор. Чем могу Вам помочь?  — Добрый, мисс..?  — Пауэлл.  — Мисс Пауэлл, я собираюсь вечером сходить поужинать, не могли бы Вы составить мне компанию? Чего, блин? Нет, конечно же, сотрудники отеля сталкиваются с разного рода «подкатами». И теперь за почти восемь лет карьеры меня впервые зовет на ужин мировая знаменитость, если, конечно, я все правильно услышала. Неужели нельзя поужинать со своей партнершей по кино, там хотя бы поболтать есть о чем.  — Наверное, я неправильно Вас поняла, мистер Холланд, прошу меня извинить. Могу ли я посоветовать Вам ресторан?  — Нет, я не то имел в виду. Извините. — он выглядит… смущенным? А я продолжаю пялиться на него и уже совсем не чувствую себя профессионалом, а скорее дурой. Ну не могу игнорировать тот факт, что выглядит он так, что я бы уже собиралась на этот чертов ужин, даже если бы совершенно его не знала. Слишком хорошо выглядят его спортивное телосложение, открытая улыбка и карие глаза. Ничего не успеваю ответить, и Том отходит от ресепшена, присаживается на один из диванов холле, а я, игнорируя бурную мимику Мухаммеда, направляюсь в туалетную комнату, дабы освежиться и смыть с себя эту неловкую ситуацию. Что это было вообще? Я уже не в том возрасте, чтобы западать на симпатичных мальчишек. Сколько ему лет-то вообще? Двадцать? Слишком симпатичных и привлекательных. Позор и смущение смыть не удалось. Надеясь сделать это дома, возвращаюсь на рабочее место. Но, кажется, этому дню суждено меня добить до эмоциональной комы. — Кира, где ты была? Ты, блин, не представляешь, что сейчас было! — Мага стоит почти в притык ко мне и старается говорить очень тихо, но мне кажется, что его слышит весь холл. — Холланд заинтересовался тобой! Оглядываю пространство вокруг, однако Тома не вижу. — Он спрашивал, когда заканчивается твой рабочий день и свободна ли ты! Ты слышишь?! — продолжает кричать шепотом мой коллега. Я действительно жду, каждой клеткой тела, окончания этого чертова рабочего дня. И хотя я уже пять лет, как бросила курить, но, чувствую, что сегодня заеду в табачную лавку. А еще уволюсь. К черту все это.  — И что ты ему ответил?  — «В восемь. Свободна как пташка».  — Ты назвал меня «пташкой»? Ты с ума сошел? — мне сложно сдерживать эмоции, но я буду сохранять лицо во что бы то ни стало. Ох, подойдите уже кто-нибудь к ресепшену и остановите этот диалог!  — Ну, а что? Блин, Кира, ты такая умная, а сейчас так…  — Тупишь. — перебиваю я.  — Вот именно. — Муххамед, кажется, наконец, пережил бурю эмоций и «вернулся в строй». — Просто подумай об этом, он милый. Я об этом подумала уже миллион раз, Мага. И как бы не хотелось мне быть серьезной и рассудительной, но в глубине души смогла себе признаться, что жду второй шанс. И я знала, что он наступит. В пятнадцать минут девятого я покидаю Ритц через главный холл, ровно в то время, когда жизнь мне действительно преподносит второй шанс:  — Мисс Пауэлл? — Да? — Я прошу прощения за то, что, вероятно, смутил Вас и выглядел как придурок. — Да, вот так и выразился, и это заставило улыбнуться. Жестом предлагаю выйти на улицу. Мне это нужно, чтобы снять с себя рамки регламента отношений между администратором и гостем. — И Вы меня извините, мистер Холланд! — Кира, перестань пялиться! — Вы можете обращаться ко мне по имени. — Да. Я бы хотел объясниться. При таких обстоятельствах мне впервые приходится приглашать девушку на ужин, и я не до конца был уверен, согласится ли … она. А потом просто сбежал. Я слушаю Тома, но так же хорошо слышу каждый удар своего сердца. Эпичность происходящего достойна «Титаника». Это событие в моей жизни такое же масштабное, как злосчастный айсберг. Главное, не пойти на дно. — Мистер Холланд. — Том. — Том, я бы с удовольствием согласилась, но я не могу по внутреннему порядку отеля, — мне с трудом удается подбирать слова, — вступать в... отношения с гостями. — наконец выдавливаю я. — Мы можем попить кофе в твой выходной? — Да. Я не могу сдержать согласие попить кофе с, черт возьми, самим Человеком-пауком. Это же ни к чему не обязывающий кофе, ведь так? Я не потеряю голову, и, может, мы даже подружимся. Оставляю номер своего телефона Тому, и мы договариваемся встретиться завтра, в половине четвертого, в пекарне «Ладурэ» на мэдисон-авеню. Придя домой, я решаю никому не говорить ни слова о произошедшем сегодня и о будущей встрече. Мне не нужны сплетни, слухи, да и Тому, наверное, тоже. И я не буду наряжаться, это же не свидание. В любом случае, постараюсь держать себя в руках. Я принимаю очень горячий душ и иду спать, пока еще что-нибудь из ряда вон не произошло.