Хулиган

      Юнги лениво перелистывал страницы книги по оказанию первой медицинской помощи, пока за стеной школы слышались звуки ударов и ругань. Что там происходило, знал, наверное, уже каждый учащийся — Пак Чимин, личная катастрофа этого учебного заведения, опять вляпался в очередную передрягу и теперь получал за это тумаков, не забывая, к слову говоря, «угощать» кулаками и других участников сей встречи. Вскоре с места происшествия повалила местная шайка, весьма побитая на вид. У кого-то был здоровенный фингал под глазом, а у кого-то сразу два. И это если не считать прочих многочисленных царапин, ссадин и синяков, коими были украшены не только лица, но и остальное тело, видневшееся через клочья рваных рубашек.       Юнги вздохнул, захлопнул книгу и направился туда, откуда сбегали хулиганы. Все же стоило отметить, что Пак вполне мог за себя постоять. Вернее, мог бы, будь их не так много. И об этом же свидетельствовало безвольное тело, брошенное прямо посреди газона. Мин подошел ближе и присел на корточки, чтобы рассмотреть. Как обычно — без сознания. Он заозирался по сторонам, а после поднял парня, таща к ближайшей лавочке. Юнги верил, что обязана быть причина подобного поведения и что ее всегда можно, если не искоренить, то хотя бы перекрыть чем-то, исправляя вредоносный характер. Кроме того, с трудными подростками работать интересно: никогда нельзя знать, чем закончится даже простая беседа с ними, поэтому это была именно та профессия, с которой он хотел бы связать свою жизнь.       Мин усадил парня перед собой, создавая опору в виде спинки лавки и собственного колена, и принялся копаться в рюкзаке, отыскивая перекись, вату, пластыри и бинты. Выглядел новый подопечный, мягко говоря, не очень: губа разбита, глаз заплыл, а на щеке огромные царапины, как от кастета с шипами. Если директриса его сейчас увидит, в этой школе, да и ни в какой другой, ему больше не учиться. Поэтому Юнги обработал собственные руки, которые и так всегда предпочитал держать в чистоте, и смочил вату, принимаясь обрабатывать рану.       Пак Чимин — плохой мальчик, и ему это нравилось. Послужной список этого негодника кого угодно введет в ужас, вот только Юнги это не волновало. Он обожал особо тяжелые случаи, а этот первогодка… Да он же умудрился всего за месяц обучения собрать в единую кучу все неприятности. Удивительный талант.       Чимин невнятно промычал, начиная приходить в себя, а Мин уже полез за веревкой. Так. На всякий случай. Вскоре парень уже хлопал глазами, вертелся по сторонам, пытаясь разобрать, что происходило, и иногда шипел от легкого жжения. Когда же его взгляд остановился на Юнги, что уже закончил с лицом и сейчас обрабатывал руки, он нахмурился и попытался вырваться, но парень лишь сильнее сжал запястье, продолжая заниматься своим делом и полностью игнорируя его.       — Что ты делаешь? Отпусти меня! — закричал Чимин, делая очередную попытку вернуть себе свободу. — Отпусти, кому говорю!       — Успокойся. Я всего лишь помогаю тебе. Кричать надо было раньше, а теперь сиди молча и терпи, — безразлично отозвался Юнги, приклеивая пластырь с каким-то дракончиком.       — Я не нуждаюсь в твоей помощи! Да и кем ты себя возомнил? — юноша уже почти встал и собирался зарядить кулаком прямо по надоевшей черной макушке, но тут его отпустили, голова закружилась, и он снова рухнул на лавочку.       — Будь паинькой, Чимин-и, посиди еще немного.       — Мне. Не. Нужна. Твоя. Помощь! — прорычал юноша, выходя из себя, но по-прежнему находясь не в состоянии убежать или дать отпор. — Я сам в состоянии о себе позаботиться!       — И именно поэтому ты поворачиваешь голову ко мне левой стороной, потому что правый глаз не видит ничего? — усмехнулся Юнги, завязывая на запястье бинт. — Ничего не сломано, но полно мелких малоприятных побоев, так что тебе лучше посидеть дома с недельку.       — Ага, так я тебя и послушал, — фыркнул юноша и снова встал, но в этот раз к головокружению прибавилась и тошнота, вынуждая его упасть на четвереньки.       — Держи, это должно помочь. Видимо, тебя пару раз ударили по голове, так что следующие пару дней ты будешь чувствовать себя крайне хреново, — с важным видом заявил Юнги, протягивая таблетку и бутылку воды. — Проводить до дома?       — Вот еще, — Чимин подозрительно покосился на медикамент, потом на забинтованную руку и пришел к выводу, что как врач этот парень вполне неплох и, возможно, доверять ему безопасно.       Юнги кротко усмехнулся и вопросительно поднял бровь, а после с видом «не хочешь — не надо» собрал свои вещи и направился к выходу со школьной территории. Пак хотел было последовать его примеру, но вот собственная голова была слишком против этого, поэтому он снова опустился на землю.       — Посиди еще минут 15, чтобы препарат подействовал. Твои вещи у лавочки, — крикнул Мин на прощание.       Чимин склонил голову на бок и обернулся. Рюкзак действительно был тут, даже все принадлежности оказались аккуратно в него сложены, а не валялись по всему газону, как это было до того, как он потерял сознание. И что только этому парню от него надо?       Юнги был собой доволен. О Чимине ходила слава, как о самом несносном, несговорчивом и непослушном парне в школе, однако он оказался весьма безобиден. Да, пару раз он все же порывался зарядить Мину кулаком, но все это было скорее от беспомощности его положения. Он бы даже пожалел парнишку, если бы не знал наверняка, что это он и учинил драку. И все же он такой грубый! Постоянно кричал и вырывался, хоть в душе и понимал, что обработать раны необходимо. Такой невоспитанный ребенок. С ним необходимо много работать, чтобы он стал милым и отзывчивым, и Юнги рад этой возможности потренироваться в своей будущей профессии.       В целом, Чимин был скорее обижен, его помощью, чем зол на нее, поэтому предполагалось, что с ним будет относительно легко. Вот только все пошло совсем не по плану, когда он на следующий же день явился, в школу. Мин обреченно вздохнул. Весьма опрометчиво, особенно, если учесть, как он кривился, пытаясь писать забинтованной рукой.       — Вы только посмотрите! Нашему бедному первогодке что, больно? — Юнги замер, услышав наигранно заботливый голос, а после громкий и неприятный смех. — Хоть после этого ты будешь знать свое место, мистер гном!       — Заткнись! — когда он из-за угла, Чимин уже через боль сжимал кулаки, со злостью и вызовом смотря на задир.       — А то что? Снова дашь себя избить?       Не успела закончиться фраза, как Пак уже прошелся кулаком по скуле. И все бы ничего, вот только их было четверо, да и сам парень был почти на полторы головы ниже каждого из них. Вот же глупый! Юнги покачал головой и сделал шаг в их сторону, решив спасти своего подопытного, пока его снова не превратили в отбивную.       — Что здесь происходит? — Мин спросил почти небрежно, заранее зная, что с ним спорить вряд ли кто стал бы, ибо добрая часть школы его боялась, как огня.       Так и случилось. С неказистым «ничего» почти все участники происшествия ретировались. На полу, сидя почти по-щенячьи, оставался Чимин с недовольной гримасой. Каким бы вредным и самоуверенным он ни был, Юнги должен войти в его доверие, если хотел исправить в нем плохиша.       — По-моему, я говорил тебе, что в состоянии обойтись без твоей помощи? — фыркнул юноша, вставая, и скривился, опуская взгляд на перепачканные бинт на ладони.       — И именно поэтому ты полез в драку, когда у тебя еще фингал под глазом не зажил?       — Не твое дело.       Юнги сменил легкую усмешку на тяжкий вздох, взял его под локоть, и потащил к подоконник под громкие ругательства и сопротивление. Этот паршивец умудрился даже ударить коленом в живот, когда парень прижал его, вынуждая сесть. Мин растянулся в зловещей улыбке. Конечно, получать побои в его планы не входило, но его поведение… Это будет личным достижением, когда он станет вести себя более скромно.       — Сиди спокойно и не маши руками, — Юнги перехватил кулак, летящий в сторону его носа, и, как ни в чем не бывало, принялся разматывать и так слетающий бинт. — От меня ты все равно не отвертишься, а вот вылететь из школы при таком-то виде, более, чем реально.       Чимин на это фыркнул и насупился, но все же вырываться перестал. Мин еще вчера заметил, что у него все ладони в ссадинах и мозолях, но тогда списал это на драку. Сейчас же ему даже толком влететь не успело, однако бинт в некоторых местах порвался настолько, что открывал кожу, хотя парень точно знал, что его повязки достаточно крепкие и содрать их случайно не так-то просто. Да и в целом вид у него весьма потрепанный, что оправдалось бы пьянкой, вот только алкоголем от него и близко не пахло. Скорее, какой-то сыростью, пылью и подгорелой едой, скорее всего, еще и не самой первой свежести. Он был не типичным хулиганом, который признавал как развлечения лишь секс и выпивку, он был загадкой. Скорее пытался выжить, используя весьма грубые и неказистые способы, и в этом была своеобразная прелесть. Что скрывало его прошлое, что он стал таким закрытым?