Хулиган

      Юнги уже битых две недели вытаскивал юношу из драк, из-за чего и сам обзавелся парой-тройкой синяков, а Чимин все так же ворчал, фырчар, ругался и пинался. Его скорлупу так сложно пробить, что парень уже стал сомневаться, есть ли за ней хоть что-то. Вроде, уже и вид не такой побитый, и к попыткам проявлять заботу привык… Но что-то все равно не так. Вечно злой, вечно жестокий.       — Что Вы думаете о Пак Чимине? Он весьма способный, вот только поведение… — в коридоре раздался голос учителя, и Юнги юркнул за угол, услышав знакомое имя.       — Да. Такими темпами он даже первую стипендию не получит… А ведь он лучший по моему предмету на потоке! — ворчливо отозвался второй голос.       Мин вжался в стену, увидев приближающиеся тени. Конечно, ему не стоило шататься по коридорам после окончания учебного дня. Да еще и в крыле, где не было никаких дополнительных секций. Как глупо, Мин Юнги, как глупо. Глубокий вдох, он сделал несколько шагов назад, и, стараясь сохранять невозмутимость, пошел навстречу, вежливо кланяясь при встрече. И ему крайне повезло, что в этот момент раздался звук бьющегося стекла, из-за чего все вопросы были отложены на потом.       — Вы думаете это… — начал учитель, спеша в спортивный зал.       — Пак Чимин, — прошептал Юнги, уже не слыша конец фразы, но прекрасно понимая, что там должно было быть.       Если он не просто умудрился поступить в одну из лучших старших школ города, но еще и получал стипендию за обучение, она, вероятно, ему очень нужна. В противном случае, никто в здравом уме не будет зубрить все до такой степени, чтобы идеально сдать и итоговые, и вступительные экзамены. И при таком-то раскладе так рисковать своим местом? Да он безумец!       Но когда он вбежал вслед за учителями, на месте происшествия было пусто и тихо, словно в склепе. Еще чуть-чуть и появиться ощущение, что за спиной оживший скелет. И все бы ничего, вот только хохот мальчишек за углом не предвещал ничего хорошего. Подстава. О, нет. Юнги решил его исправить во что бы то ни стало, и он это сделает. Даже если этот плохой мальчик совсем не понимал, что творил!       Мин вылетел из зала так же быстро, как и оказался там. Несколько резких поворотов и подъем по лестнице прыжками сразу через две ступеньки. По пути он даже успел пожалеть о том, что ненавидел физкультуру, а заодно и проклясть ее пару сотен раз. Но, наверное, он все же слишком задержался там, ибо когда он вошел в кабинет директора, Пак уже стоял там.       — Мам, прости. Я случайно разбил окно, — ни колеблясь ни секунды, соврал парень, поравнявшись с Чимином, который невольно округлил глаза.       — Правда? Мне доложили, что это на вине Пака, — директриса недоверчиво сощурила глаза, переводя взгляд с одного на другого. — И как же так получилось?       — Я немного поиграл в баскетбол, пока собирал мячи, — Юнги неуклюже почесал затылок, и на щеках даже выступил виноватый румянец. — Кажется, немного перестарался.       Директриса осмотрела его еще внимательнее. Растрепанные после бега волосы, капли пота на шее и лбу и неряшливого вида форма — все играло ему на руку. Баскетболом он действительно увлекался, и даже несколько раз дома что-то ломал из-за этого, но в школе… В школе он всегда был безупречно аккуратен. Так не похоже на него. Да и прикрывать ему было особо некого, хоть он и не отличался честностью. Будущего психолога сторонились под предлогом промывки мозгов. Еще в первом классе он до такой степени заговорил дворового хулигана, что тот до сих пор имел лучшую успеваемость в школе, а к самому Юнги относился как ко второму отцу. Поэтому шанс того, что ему взбредет в голову кого-то защищать почти что равен нулю. Ключевое слово «почти», ибо его страсть к своему увлечению женщине была известна. А Чимин, без сомнения, невероятно интересен для него. И это не удивительно: внешность ангелочка, а характер…       — Тогда Вы наказаны, молодой человек. На неделю.       Юнги виновато опустил голову и принялся ковырять носками обуви пол. Конечно, сидеть под домашним арестом целую неделю за то, чего даже не совершал не очень хотелось, но в противном случае его «подопечного» бы выгнали, а это ему не на руку. Оставалось только смириться и продолжать попытки вытянуть из юноши хоть какую-то информацию. Вот только сам он был явно против этого расклада. Даже выйдя из кабинета директора, будучи спасенным от неминуемого отчисление, он все еще хмурился и злобно зыркал на Мина.       — Может, все же скажешь, за что я получил наказание? — Юнги оперся рукой о стену прямо перед чужим носом.       — За свою глупость. Я тебя об этом не просил, — небрежно фыркнул в ответ Чимин, но внезапно остановился, поворачиваясь к нему лицом. — И, знаешь, что? Отвали уже от меня. Я сам в состоянии о себе позаботиться. Выбери себе другую жертву для мучений.       — Почему ты так решительно не хочешь со мной разговаривать? — парень наклонил голову, пытаясь понять ход его мыслей. — Я просто хочу…       — Слушай, я не знаю, чего ты там хочешь, но у тебя дурная слава, чертов мозгоправ. Мои проблемы — это мои проблемы. И что бы ты себе не надумал, тебя они не касаются, ясно? — под конец своей речи Чимин практически перешел на крик, а его лицо и шея покрылись красными пятнами, давая дополнительный сигнал о том, что сейчас к нему лучше не подходить, если нет желания получить кулаком по лицу.       После он поправил на плече школьную сумку и ускорил шаг в направлении выхода. И Юнги уже решил, что ближайшую неделю ему не стоило даже пытаться с ним сблизиться, как у ворот показалась знакомая черная макушка. Чон Чонгук собственной персоной. Милый ребенок, что по глупости оказался втянут в шайку своего района, но сейчас, не без стараний Мина, был едва ли не ангелом во плоти. Правда, некоторые прошлые замашки и ревнивость все же остались, но это не критично. Чонгук все равно обожал Юнги и частенько приходил за помощью или просто провести время вместе. У парня даже появилось странное чувство, будто он его ребенок.       — Чимин-хён? — юноша резко затормозил прямо перед разозленным Паком, во все глаза смотря то на него, то на Мина за его спиной. — Это же не Юнги-хён тебя достает?       — Хён? Погоди… Вы знакомы? — брови парня теперь поползли вверх, тон лица успокоился, а губы обиженно надулись, делая его крайне милым, пока Чонгук энергично кивал головой.       — Он вытащил меня из большо-о-о-ой передряги в ночь, когда мы познакомились, — протянул младший и поморщился от воспоминаний, но жизнерадостность тут же вернулась на его лицо. — Не знал, что вы учитесь в одной школе. Хён, тебя ждет мой отец. Новая партия товара прибыла значительно раньше планированного, и он не справляется с погрузкой. Я хотел попросить Юнги-хёна помочь с учетом… Но хорошо, что нашел тебя. А теперь идем!       Чимин жалобно вздохнул и всю дорогу до склада шел с крайне унылым лицом, всем своим видом показывая, что находиться рядом с Мином ему ничуть не хотелось. Тот же молча брел следом. Если Пак подрабатывал у семьи Чон, то мозоли и порезы на руках получали вполне логичное оправдание. Да и вечно измотанный вид тоже… Но ему не нужно платить за обучение, да и стипендии в этой школе вполне достаточно, чтобы платить за жилье. Остальное явно не стоило того, чтобы так загоняться на складе. Он мог устроиться официантом или на заправку… Зарплата, конечно, больше, но…       — Хён? — Чонгук пощелкал пальцами перед носом Мина, возвращая в реальность. — Учетная книга на том столе. Чимин-хён, у тебя сегодня есть ночная смена?       — И завтра, — кивнул парень, неловко косясь на Мина, что быстро переписывал показания с ящиков в тетрадь.       — Я понимаю, что твоей матери все хуже, но хён… Ты опять упадешь в обморок! — Чонгук насупился, с встревоженным видом осматривая друга. — Да еще и в школе тебя постоянно избивают! Почему ты не хочешь принять помощь от Юнги-хёна?       — Еще недавно ты был против и звал его придурком, — усмехнулся Пак в ответ на взгляд старшего, в котором читалось: «Хэй, я вообще-то все слышу».       — Ты не говорил, что это он. И описывал все так, будто он тебе вот-вот в любви признается, — принялся оправдываться Чонгук, заливаясь краской, а вот Мин от такого и вовсе чуть воздухом не подавился.       — Я правда так выглядел?       — Ага, — фыркнул парень, поднимая сразу два ящика. — А еще ты постоянно втирал какую-то ерунду по типу «у тебя все будет хорошо, просто доверься мне». С тобой даже рядом находится страшно. А еще теперь вся школа уверенна, что ты в меня влюблен… Поэтому, будь добр, прекрати это представление.       — Только после тебя. Чонгук прав, ты такими темпами потеряешь сознание. Ты должен хоть немного отдыхать, чтобы…       — Мне не нужна твоя забота.       — Обычно он не такой вредный, — прошептал Чонгук и тут же получил подзатыльник от Пака. — Я не знаю, что на него нашло.       И только получив второй удар, Чон захихикакал и капитуляционно поднял руки, переводя все внимание на работу. Юнги тяжело вздохнул. То, что Чимин обычно вел себя как-то иначе, нежели с ним, уже успело стать его теорией, а сейчас она подтвердилась. Маленький упрямец. Он мог давно пойти под его крыло, и на этом как минимум школьные проблемы были бы исчерпаны. И к чему вся его баррикада? Наверное ему, выросшему в благополучной семье и никогда остро не нуждавшемуся в самых обычных вещах, это будет сложно понять. Чонгук был такой же. Недоверяющий никому и ничему, будто дикий зверь с вечным оскалом вместо милой кроличьей улыбки. Он силен и, по юношеской глупости, бесстрашен. Но стоило подойти чуть ближе — и Мин увидел перед собой не опасного задиру, а любознательного ребенка, запачканного в уличных разборках. Чимин же ближе не пускал. Хотя, казалось, рядом с младшим он стал куда мягче и осторожнее, чем Юнги привык видеть. Сам едва поднимал короб, слишком тяжелый для школьника, но то и дело норовил помочь Чонгуку… Все же у него был тот, о ком он заботился.       Юнги поднял голову, наблюдая за ними. Чимин совсем расслабился и теперь позволял себе даже хохотать над редкими шутками. Мин сам не заметил, как просидел с ними несколько часов, о чем вспомнил, только когда желудок Пака заунывно и громко проурчал. Он позволил себе легкую ухмылку, поднял с пола школьную сумку и выудил оттуда шоколадный батончик, коим и запустил в парня.       — Держи, съешь. Никто не хочет тебя откачивать, — фыркнул Юнги на недовольный взгляд, после кидая второй точно такой же Чонгуку.       — Спасибо, хён! — младший тут же улыбнулся и подлетел, садясь рядом, и принимаясь совсем по-детски болтать ногами. — А ты?       Мин вздохнул, заглядывая на самое дно больших карих глаз, и растрепал каштановые волосы с легкой улыбкой.       — Я всегда могу поесть дома. А на счет вас двоих я не уверен, — с ноткой грусти заметил он.       — Мне не нужна твоя жалость, — отозвался Чимин, почти презрительно смотря на угощение, хотя, Юнги знал, ему очень хотелось.       — Это не жалость. Я просто забочусь о тебе как хён. И я был признателен, если бы ты наконец позволил мне это делать.       — Зачем? Я не знаю, что тобой движет и когда ты мне припомнишь свою помощь. Я не хочу быть тебе должен.       — А ты довольно милый, когда не пытаешься зарядить мне кулаком в глаз, — снова ухмыльнулся Мин в ответ на удивленный взгляд Чонгука и немного растерянный от Чимина. — Гадаешь, что мне от тебя нужно? Разве что разгадка и доверие.       Пак еще несколько секунд с подозрением осматривал своего добродетеля, но потом все же не выдержал и сдался, принимая подачку.       — Вкусно… — почти прошептал парень, смущенно краснея и подходя ближе, чтобы тоже сесть. — Спасибо.       Он все еще был осторожен, но первый барьер спал, радуя этим старшего. Чимин сам по себе загадка. Его мышление устроено не совсем так, как у большинства в современном обществе, и поэтому он столь интересен. Ему приходилось выживать, нельзя было разбрасываться доверием и даже за мельчайшую ошибку приходилось платить сполна. Не удивительно, что парень выстроил вокруг себя такие стены.       — Никогда раньше не пробовал шоколад? — Юнги склонил голову на бок, окидывая его изучающим взглядом.       — Хён никогда не воровал и к ворованному прикасаться отказывался, — ответил за него Чонгук. — Не то что я…       — У тебя были причины, — улыбнулся Чимин, из-за его глаза стали похожи на полумесяцы и почти скрылись щеками, на удивление пухлыми для голодающего. — Но все же это всегда крайние меры. Тебя могли поймать!       — Знаю, — Чон неловко почесал затылок, краснея, а Юнги в этот момент был страшно доволен собой, ведь он когда-то сумел рассмотреть в бессовестном воришке и безжалостном задире этого милого ребенка.       — А теперь давайте быстрее закончим, иначе меня дома схватятся, — посмотрев на время, резко встал Юнги и принялся за переписывание информации с оставшихся ящиков.       — С каких пор тебе нельзя на улицу? — озадаченно спросил Чонгук, но все же последовал его примеру.       — С тех пор, как Чимин умудрился разбить окно в спортзале, — Мин одарил виновника взволнованным взглядом. — Я взял вину на себя, иначе его бы исключили. И теперь ближайшую неделю я из дома вряд ли выйду дальше школы…       — Но зачем?! — взорвался непонимаем Чон. — Тебе нужна эта стипендия, хён! Да и если тебя сейчас выгонят… Шансов выбраться отсюда почти не останется. А еще меня называешь глупым ребенком, — парень громко фыркнул и обиженно надул губы, требуя объяснений.       — Я поспорил. На тысячу вон, — виновато сознался Пак.       — Это не стоило твоего отчисления, — наставительным тоном отозвался Юнги, и у Чимина даже вспыхнули щеки от негодования.       — Я знаю. Но я был уверен, что успею уйти до того, как это заметят! Но меня подставили… — юноша сжал кулаки, явно собираясь в скором времени вернуть должок обидчикам.       — Даже и не думай, — Мин положил руку на его плечо, останавливая вспышку гнева. — Ты же не хочешь, чтобы я весь день ходил за тобой попятам и следил, чтобы ты не подрался?       Чимин на это фыркнул, вскинул голову и как бы случайно наступил старшему на ногу, после делая вид, что не заметил. Юнги только вздохнул и закатил глаза. По крайней мере, уже не коленом в живот. Значит, есть прогресс. Небольшой, но есть. Но он уверен, что будь у него чуть больше времени, он бы даже вошел к нему в доверие, но, увы, у него сегодня на работе выходной, а других оправданий своему отсутствию дома он придумать не мог. В любом случае, его ждало долгий и мучительный допрос, имеющей целью узнать, зачем он прикрыл первогодку.