Why must we wait until tonight?

Откусила за раз такой кусок, словно не ела уже месяца два. Закрыла глаза от удовольствия. Медленно жевала. Мужчина смотрел на нее и хихикал. — Ты чего смеёшься? — Ну, как тебе сказать? — зароготал вслух. — Может хоть запьешь? — Отстань, Кость. — Хорошо-хорошо, не трогаю, — поднял невысоко руки, словно сдался, развернулся и хотел уже уйти. — Оставлю вас наедине. Сначала подумала, что очень благодарна другу за сообразительность, но потом в ней заговорила совесть:  — Кость, стой.  — М? — обернулся.  — Хочешь? — протянула половину.  — Лариса Александровна, Вы жертвуйте мне с барского плеча? Ну, как можно? Вы же потом меня съедите.  — Очень может быть, но это уже будет потом. Бери, пока я добрая. Константин улыбнулся и подошёл к ней ближе. Поднял ее руку выше, чтобы укусить. Конечно же, по традиции и он вымазался сладким кремом: такая участь не обходит никого стороной. Женщина смотрела испытующе, так, словно она эти эклеры делала, а теперь ждёт вердикт от самого важного эксперта. — Вкушно, — с набитым ртом постарался ответит спортсмен. Оба засмеялись. — Ну ты и свинюшка, Кость, — поднесла руку к его лицу и большим пальцем начала стирать остатки зверски убитого пирожного с его щек. Он продолжал улыбаться. Любовался ею. Наслаждался прикосновениями. Взял ее ладошку в свою и поднес ближе к губам. Поцеловал сначала указательный палец. Медленно. Нежно. Смотрел на нее, следя за реакцией. Она опустила взгляд на его губы. Замерла. Мужчина поцеловал средний, безымянный, затем вернулся к первому. Все ещё стояла замерев. Наверное, ей бы стоило вырвать руку, как-то отшутиться, закутаться в одеяло и забыть как страшный сон, но она продолжала наблюдать. — Сладкая. «Снова смеётся нахал. А какой мне ещё быть, когда я вся в сахаре и масле?» Прислонил ее ладошку к своей щеке. Если бы ещё замурлыкал, то был бы признан первым котом в теле человека. Лариса почувствовала вибрацию в кармане брюк, которая вырвала ее из мимолётного дурмана. — Прости. — тихо и смущённо. Не поднимала глаз на мужчину: неловко. Неуклюже и, словно куда-то торопясь, стала доставать из плотно прилегающего кармана мобильный. «Ильюша», — высветилось на экране. — Извини. — снова попросила прощения. Сама особо не понимала, за что так много извиняется. Константин кивнул и вышел в комнату, закрыв за собой дверь. Не отходил далеко, но и не подслушивал. Уселся на таком расстоянии, чтобы видеть ее. Заметил, что сначала растерялась, потом нахмурилась. Закатила глаза. Напряглась. Ну, все… Прощай, жизнь. Сейчас будет взрыв. Ему очень повезло, что решил отойти. Эту бомбу замедленного действия разорвало, и она металась из конца в конец балконной площадки, размахивая руками. Ругаются. Отвернулся. Через некоторое время она дернула ручку и переступила порог. Посмотрел на нее. «Нда… Надо убегать, пока не поздно», — подумал про себя. Как только вышла, стояла в такой позе, как будто сейчас дикой кошкой набросится и раздерёт его полностью. Метала глазами молнии. Мужчина подошёл ближе, но не трогал. Она немного расслабилась.  — Лар, я пойду, наверное…  — Да, Костик, так будет лучше. Доброй ночи. Даже не обняла на прощание. Он закрыл за собой дверь и направился к себе. «Дебила кусок», — ругал себя всю дорогу: «Вот нахрена было лезть? Нормально же дружили. Дружили…» Сам себя рассмешил такими словами. Приложил карточку к замку и вошёл в номер.