Why must we wait until tonight?

Поблагодарила небеса за то, что хватило денег на такси, хлопнула дверью машины и закуталась плотнее в пальто: верхняя одежда и сапоги на шпильках на домашнюю пижаму — это, конечно, пик фешн-индустрии. Увидела нужную вывеску и направилась к ней. Спустилась на 0-й этаж. «Нда, ну и злачное местечко». В углу зала на шестах и коленях жирных мужиков танцевали девицы, всю дорогу от входа до нужного стола женщину сопровождали пьяные выкрики, свисты и «кис-кис». Брр. Увидела наконец знакомый профиль. Подбежала и почти напрыгнула сзади: — Привет, мой хороший. Я тааак скучала, — сдавила его в объятиях ещё сильнее. Константин даже не успел осознать происходящее.  — Лар? — поднял на нее голову. — Я был почти уверен, что это мой пьяный бред. Чего ты не раздеваешься? Она немного приоткрыла пальто, показывая прелестную красную оверсайз рубашку в белое сердечко и такой же расцветки штаны.  — Даааа, мать… Твой стиль меня всегда восхищал. Особенно мне нравятся каблуки, — загоготал на весь зал. Она грустно улыбнулась. Знал бы он причину ее безупречного внешнего вида. — Ладно, звезда моя, пойдем на улицу. Он оплатил счёт, оделся, открыл перед дамой дверь, подал руку на лестнице.  — Хочешь пройтись?  — Нет.  — Домой?  — Ты издеваешься?  — Нет, в смысле, ко мне.  — Нет, Кость.  — Ладно, — остановился. — Смотри, вон лавочка есть. Идём хоть туда, несговорчивый ты мой дракон*. Она нехотя потопала за ним. Спортсмен стряхнул снег для двоих. Сели. Молчали. Почти не касались друг друга.  — Поругалась с Ильёй.  — Что? С чего ты взял? Нет, у нас все прекрасно.  — Да что ты? Думаешь, я болван и ничего не понимаю? — посмотрел на нее и улыбнулся.  — Нет. Я так не думаю… Да, поругались. Это-то не новость в последнее время. Вздохнул.  — Не грусти, — закинул руку ей на плечи и почувствовал, что она дрожит. Не делал лишних движений, наученный горьким опытом. Она сидела ровно и как-то напряжённо. Ее очередь. Ее выбор. Он примет любой финал. Ей готов был и проиграть. Сначала расслабилась, потом подвинулась ближе, почти легла верхней частью тела. Смотрела на него, но он не опускал взгляд.  — Кость, прости меня.  — За что? — наконец-то посмотрел.  — За эту ерунду, что я наговорила. Я просто... Люблю тебя, и... Мне очень больно, когда тебя нет рядом, поэтому я решила, что будет проще всё выбросить из головы навсегда. Если бы мы не были знакомы, я бы не знала, как хорошо с тобой. А когда я думаю, что я тебя отошью, а ты пойдешь трахать какую-нибудь другую, то… В общем, приятного мало. Умилялся ее откровениям. Такая гордая и неприступная на людях плавилась свечкой в его руках на морозе. — Ага, то есть ты всё-таки хочешь, чтобы я, как ты выразилась, — состроил из себя благовоспитанного, — только тебя, да? — шутил. — А то ты такой глупый и не понимаешь? — Пока что-то не очень, — продолжал дурачиться. Она немного раздвинула борты своего пальто и пустила его руку ближе к телу. Почувствовал ее тепло. Второй рукой провел по ее подбородку, затем по щеке. Она мягко прижималась к его жарким ладоням, испытывая такое душевное спокойствие, которое уже стало чуждо. Певица совсем расслабилась, когда одна его рука пробралась под рубашку и начала разгуливать по ее спине, а вторая придерживала за талию сверху, чтобы пальто не решило обнажить их близость для прохожих. Она потянулась ближе к его губам. Не целовала. Только смотрела. Облизнула свои, потрескавшиеся на морозе. Он ждал. Всю инициативу ещё в начале передал ей. Хотел? Конечно, хотел! Его фантазия уже вовсю начала рисовать самые разнообразные позы, в которых он ее хочет. Но не сделает первым ничего. Будет ждать. Женщина коснулась губами его шеи. Горячее дыхание обжигало на контрасте с зимним холодом. Крохотными поцелуями покрыла все доступное место (был без шарфа, обалдуй), поднялась выше, оставила след на щеке. Поцеловала в уголок губ. Держать себя в руках становилось все сложнее, но он будет продолжать свою игру. Она давно поняла, что задумал. Начала блефовать. Пошла с козырей: острыми коготками начала массировать заднюю поверхность шеи, то поднимаясь к затылку, то спускаясь обратно. Знала, что сейчас по нему ходит табун мурашек. Мимо проехала полицейская машина. Сидели недалеко от дороги, поэтому услышали через опущенное стекло:  — Эй, голубки, давайте только не на виду у всех. Да и холодно. Отморозите всё. Стекло поднялось и машина поехала дальше. Залились смехом. Почувствовали, будто им снова по 20 лет, пары недавно закончились, и они, молодые и беззаботные, наслаждаются обществом друг друга, не зная никаких взрослых проблем. Мужчина встал, закутал женщину получше:  — Идём, а то и правда холодно.  — Тебе холодно? Она взяла его за воротник и потянула вниз, чтобы достать до его губ. Впилась жадно. Сначала была нежной, а потом стала прикусывать. Закинула руки на его плечи, иногда мягко царапала шею. Прижалась ближе. Пальто распахнулось. Тоже не застегивал куртку, поэтому почувствовал ее тело. Он отвечал на поцелуи, но не больше. Держался.  — А так?  — Так теплее.  — Кость, — в перерывах, выдыхая прямо в его губы, — ну неужели ещё неясно, что я сдалась?  — То есть я победил и ты моя?  — Да.  — И я могу делать все, что захочу. Она немного отстранилась и посмотрела на него.  — Что это за «всё, что захочу»?  — Какая нетерпеливая. Я обязательно покажу. В ее глазах заплясали чертики. — Скорее бы уже, — снова в поцелуе. Не противился, но уже хотел перейти к чему-то более весомому. Он прижал ее боком к себе, чтобы можно было идти:  — Идём поищем такси. Справились быстро. Шмыгнули в теплый салон. Мужчина назвал адрес дома, и автомобиль тронулся с места.  — Я тебя хочу, — прошептала на ухо, одной рукой поглаживая его шею. Срывало крышу от одного ее вида, а сейчас, когда она шепчет всякие пошлости, был готов взять ее прямо здесь, в салоне чужого авто, так, что завтра с трудом ходила бы. Понимал, что нужно потерпеть. Всего 10 минут. Она сидела на заднем кресле прямо за водителем. Конечно, он все слышал, но хотя бы не видел.  — Кость...— тихо выдохнула его имя и выгнулась, когда тот провел рукой по позвоночнику сверху вниз.  — Мм? — ухмылялся. Не мог поверить, что она наконец его. И не нужно довольствоваться неловкими прикосновениями и дружескими объятиями. Сегодня она будет стонать и кричать под ним, и от одной этой мысли стелилась пелена перед глазами у обоих. Положил ладонь на ее колено. Она сначала и не заметила: была увлечена поцелуем. Стал продвигаться выше. Медленно вел рукой по бедру. Сомкнула ноги, но стоило ему легонько надавить, как она тут же их развела обратно. Снова улыбнулся ее противоречивости. Двумя пальцами прошагал к резинке штанов и слегка оттянул ее. Запустил руку. Вся мокрая. Сначала не трогал. Мучал. Ждал. Она подалась бедрами вперёд. Только почувствовала его, как с губ сорвался стон. Откинула голову и стала медленно ритмично двигаться. Любовался ей, продолжая нежно двигать рукой. Понимал, что ради этой женщины готов пойти на всё. Да, он станет ее личным телохранителем, если нужно. В любое время дня и ночи, в любое время года он бросит все и будет рядом, если ей понадобится помощь. Он порвет, убьет, умрет, если ей от этого станет лучше. Вовремя бросил взгляд в окно: подъезжали. Медленно достал руку. Машина остановилась. Сначала была недовольна тем, что все оборвал, но потом улыбнулась. Поднесла его ладонь к своим губам. Сделала то, с чего и началась вся эта история, с одним лишь отличием: движения обоих сейчас были более раскованные и пошлые. Он притянул ее ближе второй рукой. Женщина закинула на него ноги. — Я готова жить с тобой в этой машине, — улыбка не сходила с лица. — Хей, молодожены, мы приехали уже минут пять назад. Ну, тут до дома, если бегом, то минуты три. Отпустите меня, а? — водитель грустно посмотрел в зеркало заднего вида. — Ой, — все трое рассмеялась. — Извините. Женщина ступила сапогом в сугроб, пока спортсмен расплачивался и ещё несколько раз извинялся перед дружелюбным и очень тактичным водителем. Вылез за ней. Поправил на ней пальто, поднял его воротник, чтобы закрыть горло.  — Ну, что, подруга? Идём?  — Ты ещё спрашиваешь.