Твой

— Как это чужой? Это мой феромон, — я не двигался. — Твой феромон четкий и сильный, — прошептал Хантер в ответ, — Но у него есть некий оттенок, не свойственный тебе. Запах гари, пожара, огня. И в совокупности я чувствую аромат жженой карамели. Омеги так не пахнут. Их феромоны сладкие, даже приторные. А ты… — Заткнись! — я влепил ему пощечину и слез с альфы, — Это мой феромон! Как, вообще, можно украсть чей-то аромат? Хантер попытался коснуться моего плеча, успокоить, но я грубо отпихнул его руку. — Ричи… — Проваливай! Вон из моего дома! — я кинул в него его одежду и, укутавшись в одеяло, вышел из спальни… Кисть безучастно и пусто скользила по бумаге. Я даже не видел, что рисовал. Рука сама выводила линии и мазки. Разум не желал сосредотачиваться на перспективах и форме. Мои мысли словно зациклило на той ночи. Слова, чувства и злость снова и снова прокручивались в моей голове. Запах гари, пожара, огня… Разве такое возможно? Или у меня помутнение рассудка? Интернет предательски молчал, а обратиться в исследовательский центр было опасно. В моей жизни был только один человек, чей феромон обладал такими ароматами.

***

— Не хочешь предупредить родителей, куда собираешься? — Макс оторвался от телефона и оглядел меня. Родители. Вот еще. Не уверен, что они вообще помнят о моем существовании. Только алкоголь, бесконечные ссоры и крики. Может это еще и осталось в их, растворенных в спирте, мозгах. — Ни за что, — я покрутился перед зеркалом и снял футболку. Очередную, — Узнают сколько у Вильяма бабла, так тут же начнут одно место лизать, чтобы выманить денег на дозу или бутылку. Мне это не нужно от слова «совсем». Я надел толстовку и повернулся к другу. Тот скривился и отрицательно помотал головой. — Вы же на яхту, вроде, собирались. Надень что-нибудь полегче, — он снова уткнулся в телефон, — Где ты умудрился с ним познакомиться, везунчик? — На выставке, — я ухмыльнулся и надел свободную футболку без рукавов, — Такие, как он, любят искусство. — Погоди-ка, — Макс прикинул в голове, — Последний раз ты ходил на выставку два месяца назад. Я кивнул и принялся искать кардиган. — И ты два месяца молчал? — друг кинул в меня подушкой, — Я думал, мы — друзья! — Ну, знаешь, все как-то несерьезно было. Просто по ресторанам ходили, гуляли иногда… — Боюсь представить, что тогда для тебя серьезно. Я накинул кардиган, достал из рюкзака небольшую коробочку и протянул Максу. — Вот что серьезно. Омега жадно схватил коробочку и открыл. Его глаза заблестели от увиденного, а рот сам собой открылся. — Сколько… Сколько тут… — Тринадцать, — я улыбнулся и взял в руки шелковый чокер с бриллиантом, — На заказ делали. — Извини за грубость, — Макс не мог отвести взгляд от украшения, — Но ты, видимо, потрясно сосешь. Я рассмеялся. — У нас еще ничего не было, — я застегнул чокер на шее. Камень уютно лег в еремную впадинку, — Но думаю, после такого обязательно будет. С улицы раздался автомобильный гудок. — Мне пора. Я обнял Макса на прощание и вышел из его дома. Сумерки уступили место июньской ночи. Солнце скрылось за горизонтом и на песчаном пляже никого не осталось, кроме туристов и ночных пловцов. Белоснежная яхта мирно стояла поодаль и отбрасывала на спокойное море золотистый свет, льющийся из окон. Такая большая. Неужели Вильяму не бывает тоскливо одному? Хотя нет. Скорей всего он приглашает к себе каких-нибудь мальчиков из клуба или вызывает проституток. На яхту меня доставили на катере. Альфа ждал меня на палубе. Он деликатно подал мне руку и провел во внутренние помещения. — Ночи на море бывают ветреными, — он усадил меня за стол и официант подал первое блюдо, — Как я и думал, бриллианты тебе к лицу. Я лучезарно улыбнулся и посмотрел в глаза альфы. Иногда мне даже не верится. Такой мужчина, как Вильям, заинтересовался мной. Это льстило и поднимало самооценку до небес. Даже возрастная разница в 20 лет не пугала. В его волосах и аккуратной бороде уже появились седые прожилки, но они придавали альфе солидности и статуса. — Опять задумался? — Вильям ухмыльнулся и протянул мне бокал. — Прости. Не могу налюбоваться тобой, — я принял вино. — Будешь говорить такие вещи — я не смогу сдержаться. — Так не сдерживайся, — я отпил вина и облизнул губы Альфа жестом отозвал официанта. Тот кивнул и скрылся за дверью. — Ричи, тебе 16, — Вильям наклонился вперед, — Ты должен быть уверен, что… — Я не девственник, — я вскинул бровь. Казалось, это удивило мужчину. Он посмотрел на меня, будто впервые. — Не спрашивай, как и когда это случилось, — я улыбнулся. Не могу же я рассказать мужчине, что потерял девственность с каким-то незнакомым альфой в ночном клубе, будучи пьяным в дерьмо. — Ты, оказывается, не такой скромник, каким пытаешься выглядеть, — Вильям встал из-за стола, встал за мной и положил руки на мои плечи, — Но твоя девственность и возраст — не единственное, что останавливает меня. — Ты — импотент? — я вздрогнул. Вильям рассмеялся и начал массировать мои плечи. Мне показалось, что он делает это чтобы сдержать возбуждение, а не для того, чтобы сделать мне приятно. Внезапно, я почувствовал тонкий аромат дыма. Лесного пожара. Будто хвойные ветки горят. Неужели, это феромон Вильяма? — Нет, мой дорогой. Я здоров, — он с силой сжал мои плечи. Мои пальцы вцепились в скатерть, а глаза невольно закрылись. Голова приятно закружилась от запаха огня. Стало жарко, а тело покрылось мурашками. — Как ты относишься к БДСМ, Ричи? — БДСМ? — я нахмурился, — Плетки, связывание и прочие извращения на фоне чужой власти и доминирования? Не пробовал. — А хотел бы? Хотел бы? Я никогда не задумывался над этим. БДСМ был для меня темным лесом и недосягаемым миром разврата и издевательств. Пару раз я смотрел порно-ролики с такими вещами, чтобы подрочить, и не нашел в них ничего пугающего или жуткого. — Ты давно практикуешь доминирование? — Если бы я не был уверен, что не причиню тебе вреда, я бы ни за что не предложил. Я поднял к Вильяму затуманенные желанием глаза и дотронулся пальцами до его руки на моем плече. — Это будет наша первая сессия. Будьте со мной поласковее, Господин.

***

Звонок в дверь вывел меня из раздумий. От неожиданности я выронил кисть. Что за? Я вгляделся в холст. Отвратительные мазки, грубые линии и дикое смешение цветов. Мои мысли так были заняты перевариваем прошлого, что руки сами намалевали нечто мерзкое и тошнотворное. В животе неприятно заурчало от голода. Кажется, сегодня я не обедал. Не помню. В дверь снова позвонили. Кто это может быть? Я прошел в коридор и заглянул в глазок. Хантер. — Что тебе нужно? — я прижался к двери. — Ричи? Хорошо, что ты дома. Мне нужно с тобой поговорить. — Нам не о чем с тобой разговаривать! — Я пришел перед тобой извиниться. Повисла пауза. С чего бы это ему передо мной извиняться? Это был секс на одну ночь. Зачем он вообще приехал? Я тяжело вздохнул и открыл дверь. — Чего ты от меня хочешь? — устало спросил я. — Прости, Ричи, я не хотел тебя обидеть своими словами. Сказал, что думаю. Только и всего. — Все? Извинился? Всего хорошего, — я попытался закрыть дверь, но Хантер успел схватиться за ручку и не позволил мне этого сделать. — Подожди, — он посмотрел мне в глаза, — Я хочу пригласить тебя на ужин. В качестве примирения. Я собирался послать его куда подальше с его ужином, но тут киты в моем животе решили спеть. Хантер едва заметно ухмыльнулся. Ладно. Как говорится, поедим и не дадим. Пусть альфа грехи замаливает. — Дай мне пять минут, — я впустил его в квартиру.