Твой

Хантер стоял передо мной в легком недоумении. В его глазах читалось явное недоверие. Он мрачно посматривал на, испачканные краской, белые наручники в моих руках. — Садись, — повторил я и указал на стул, стоящий в центре моей гостиной. — Снова будешь меня рисовать? — нахмурился он и сел. — Не в этот раз, — я улыбнулся и завел руки мужчины за спинку стула, — Это было бы слишком просто. Я затянул ремешки покрепче и встал перед альфой. Он выжидательно смотрел на меня. Такое послушание сбивает с толку. Мне до конца не верилось, что Хантер согласился. Возможно, я ожидал сопротивления. Или подавления феромонами. Но ничего такого не случилось. Мужчина подчинился моей воле. Неужели, это всё чувства? Они так сильны, что альфа поддался омеге? Я отбросил лишние мысли. Сейчас не до них. — Ты доверяешь мне, Хантер? — Да, — прошептал он и закрыл глаза. Слепое доверие. Знал бы ты, какие опасности в себе оно скрывает — не соглашался бы так быстро. Я взял с дивана черную повязку и нежно накрыл ей глаза Хантера. Крепко завязал. Осторожно коснулся губами лба альфы. — Пока ты в повязке — зови меня своим Господином. Понял? — Да, мой Господин. Я улыбнулся. Неведомое до сих пор чувство власти проникло в мое сердце. Интересно, Вильям чувствовал то же самое, когда… Когда делал это со мной? Я тихо обошел альфу и плавно сел ему на колени. Хантер не двигался. Только участившееся дыхание выдавало его нарастающее возбуждение. Такой податливый. Милый. Красивый. Обаятельный. Такой… Такой… Мой. Я поддался вперед и почти коснулся его губ. Альфа почувствовал мое дыхание и вздрогнул. — Ты поцелуешь меня? — тихо спросил он. Я усмехнулся и мягко ударил ладонью по его щеке. Мужчина шумно выдохнул. — Глупый Хантер. Совсем не слушает, что ему говорят. Я снова наклонился, едва касаясь его темных, манящих губ. Медленно провёл кончиками пальцев по щеке до подбородка. Альфа замер в ожидании. Я чувствовал, как он напрягся. Внизу. Я отстранился. Медленно расстегнул его ремень, ширинку. Такой возбужденный. Ему нравится. Извращенец. Мои пальцы пробрались под белье и коснулись твердого горячего члена. — Почему ты такой? Разве альфы кайфуют от подобного? Хантер дернулся и поддался ближе. Дыхание сбилось, а цепочка на наручниках громко звякнула. — Это всё ты. Ты так действуешь на меня. Я снова его ударил его по щеке. На этот раз сильнее. — Повтори. — Это всё мой Господин. Вы так действуете на меня. Хочу быть ближе к Вам. Хочу, чтобы мои чувства были взаимны. Я нахмурился. Наивный. Глупый. Доверчивый. Никому нельзя доверять. Ходить по грани чужой боли и наслаждения так же опасно, как быть связанным и подавленным. Мы в равных условиях. Но что ты можешь об этом знать? Я стиснул зубы и вытащил член Хантера из-под белья. Посмотрим, что ты скажешь после моей игры. Мужчина моментально отозвался на ласку. Он непроизвольно поддался вперед, к моим рукам, откинул голову назад. Его открытая шея так и манила. Я не заметил, как склонился на альфой и впился зубами в темную кожу. Казалось, что тело мужчины источает некую силу, которую хотелось впитать в себя. Отнять. Захватить. Сожрать её полностью. Я провел языком по ключицам Хантера и укусил его за плечо с другой стороны. Мужчина тяжело дышал. Наручники звенели. Его член слабо пульсировал. Словно, готовый взорваться оргазмом в любую минуту. — Тебе это так нравится? — я провёл руками по груди альфы. — Да… Я припал к губам Хантера. Его язык беспощадно и грубо проникал в мой рот, переплетаясь с моим. Даже связанный и подчиненный, альфа проявлял свою сущность. Нет, нет, мой дорогой. Это не по правилам. Так нельзя. Приказа не было. Я резко отстранился. Почти оттолкнул мужчину. Альфа потянулся ко мне, но я не позволил ему коснулся себя. Ещё рано. Я оставил ненадолго альфу, сходил на кухню. В морозильной камере нашлась пластина со льдом. Я вытащил один кубик и вернулся в комнату. Хантер молча ждал. Омега. Ты должен был родиться омегой. Тебе не место среди альф. Ты не такой как все они. Слишком добрый. Слишком мягкий. Слишком доверчивый. Я встал над мужчиной и оттянул его верхнюю губу. Клыки есть. И феромон не омежий. Но что же не так? — Расскажи мне. Расскажи о своей жизни. — Сейчас? — Хантер заёрзал. — Ничему тебя жизнь не учит, — я провел кубиком льда по всей длине его члена и снова ударил по щеке. Хантер содрогнулся всем телом и тихо застонал. Я остановился у основания головки. Кубик начал таять. Вода каплями стекала по стволу. Тело альфы пронзила крупная дрожь. — Я слушаю. — Убери… Уберите… Пожалуйста. Так холодно. — Это не то, что я хочу слышать. — Это слишком долго… Слишком… Господин… Пожалуйста… — Я никуда не тороплюсь, — я опустил кубик к животу альфы. Расстегнул рубашку, оголяя его грудь и сильный торс. Прошел льдом по телу и остановился у сосков, — Начинай. — Я был… Был маленьким, когда отец усыновил меня. Мой отец. Он… Он… — Хантер выгнулся, — Доктор медицинских наук. Хотел, чтобы я пошел по его стопам. Хантер отдышался. Каждое слово давалось ему с трудом. — Это сложно, Ричи. Это так сложно… — Продолжай, — я наклонился и провёл языком по чёрному, холодному соску. Несильно сомкнул зубы. — Зачем тебе это? Сам же не хотел становиться ближе. Так почему же… Я сжал член Хантера. — Никчемный раб. Не можешь подчиниться. Не можешь выполнить условие, обещание, которое дал, когда выпрашивал картину. Край повязки потемнел. Слезы. Альфа плакал. Какого? Я не сделал ничего такого, чтобы заставить мужчину плакать. Он снова это делает. Манипулирует мной. Дьявол. Я стянул с Хантера повязку. Альфа сощурился на меня. Свет гостиной явно ослепил его. — Прости, Ричи, — он опустил голову, — Делай со мной что хочешь, но… Не спрашивай меня о прошлом. Это слишком тяжело. Я разозлился. Это моя игра! Ты не можешь менять правила, когда тебе вздумается! Твое сердце принадлежит мне! Я дал ему сильную пощечину. Затем еще одну. — Ты! — прошипел я, — Ты! Но гнев стих так же быстро, как и захватил меня. Хантер не сопротивлялся. Не пытался подавить. Он покорно смотрел на меня влюбленными, щенячьими глазами, полными отчаяния и боли. — Чертов Хантер Кайсер. Я приблизился к мужчине и объял его губы своими. Его стон потонул во мне. Все альфы одинаковые. Просто методы разные. Мои замерзшие пальцы, держащие кубик льда, скользнули выше. Я отстранился. — Не смей провоцировать меня. Это плохо кончится. Для нас обоих. Лед скользнул по щеке альфы и в следующую секунду исчез. Я накрыл его губы рукой. — Держи его во рту. Выплюнешь — я уйду. Навсегда. Хантер послушно кивнул. Я встал за его спиной. — Знаешь, я сперва подумал, что подчинение у тебя в крови, но сейчас… Сейчас я убедился в том, что омега никогда не станет выше альфы. Вот такая несправедливость жизни. Это обидно. Цепь тихо звякнула. Наручники упали на пол. — Тебя пытать — только самому мучиться. Как же Вильям это делал? Изо дня в день. Каждую ночь. Я плавно провел руками по плечам Хантера, медленно опускаясь ниже. — Покажи мне. Покажи, как ты делаешь это, — я легонько коснулся пальцем головки, — Сделай это, думая обо мне. Альфа нерешительно откинул голову на мое плечо. Его губы приоткрылись. Дыхание было ледяным. Он обхватил свой член рукой. Его движения были быстрыми, неравномерными. Мужчина умело доводил себя до пика. — Рхифи, — пробулькал Хантер и закрыл глаза. Ускорился. Свободной рукой он схватил меня за шею сзади и запустил пальцы в мои волосы. Я улыбнулся. Мягко разжал его зубы. Бросил кубик льда на пол и припал к дрожащим от холода губам альфы. В этот момент он с силой сжал мои волосы. Его стон и судорога передались мне. Нет. У меня не было оргазма. Было нечто большее. Слияние. Его паника. Страх. Боль. И удовольствие. Все скопилось во мне за долю секунды и растворилось в каждой клеточке тела. Перед глазами заискрилось. Холод губ пробрал до костей. Но я не мог оторваться от альфы. — Я хочу тебя, — прошептал я. Лакричный аромат защекотал нос. Хантер мягко обхватил меня за плечи. Развернулся и поднял мое ослабшее тело на руки. Его холодные жадные губы впивались в мою плоть, а пальцы крепко сжимали ягодицы. Альфа прижал меня спиной к стене, поставил на ноги и торопливо стянул джинсы. — Повернись. Его сильные руки быстро двигались по моему телу. Он обхватил мои запястья одной рукой и завел их наверх. Я ткнулся лбом в стену, не зная чего ожидать от этого дикого желания и безумно сладкого запаха конфет. — Ты сможешь принять меня, Ричи? — хрипло спросил Хантер. Я неуверенно кивнул. Действительно. Каждая секунда ожидания сводила с ума. Сил оставалось совсем чуть-чуть. Хантер проник в меня резко и настойчиво. Я выгнулся и шумно выдохнул. Альфа остановился. Дал мне время привыкнуть. — Расскажи мне, — прошептал я, — Что тебе снится в кошмарах? Когда ты стонешь во сне, когда тебе страшно. Хантер начал двигаться. Размашистыми, глубокими толчками, он проникал в меня. Боль. Такая приятная и желанная наполнила меня, с ног до головы. — Мне снится отец, — проговорил Хантер, — День, когда мы виделись в последний раз. Мы поссорились. Из-за «Микстуры». Он всю жизнь пытался сделать из меня доктора. Но я не хотел. Рука альфы скользнула к моему члену. Я закусил губу. Мне нужно это слышать. — Была зима. Я вез его в аэропорт. Мы ругались… А потом… дорога была скользкой. Я вылетел в кювет и врезался в дерево. Мы выжили чудом. Отец думал, что я хотел убить нас обоих… Он отрекся от меня. А я с того дня не могу заставить себя сесть за руль снова. Хантер замолчал. В тишине квартиры явственно слышались толчки и наше прерывистое дыхание. Ноги подкашивались. Хотелось кончить. — Глупости. Ты не виноват, — я дернулся всем телом, — Он нашел лишь повод избавиться от тебя. Хантер мягко поцеловал меня в шею сзади. — Я не оправдал его надежд. — Ты не обязан был, — я поддался навстречу альфе. Хантер прижался ко мне всем телом. Лакричные конфеты. Этот аромат заполнил все пространство вокруг. Я лишь мотнул головой, отгоняя наваждение. — Наверное. Я стараюсь не думать об отце. Но по ночам перед глазами появляется его взгляд. Осуждающий и злой. Дорога. Ледяная и скользкая. Я переживаю это снова и снова. Во сне. — просипел альфа. — Хантер Кайсер, — улыбнулся я, — Ты должен думать только обо мне. Альфа провел носом по моей шее, вдыхая мой феромон и ускорился. Он вбивал в меня свою ненависть, обиду и злость на того невидимого отца, который терзает его почти каждую ночь.  — Да, сейчас меня интересуешь только ты. И знаешь, иногда мне кажется, что ты совершенно не поддаешься моему феромону. Я ухмыльнулся и завлек мужчину в жадный страстный поцелуй.