Твой

Мой слух напряжен. Я даже не дышу. Мне страшно пропустить хоть один звук, шорох, стук. Мои глаза плотно закрыты. Веки не дрожат. Под одеялом жарко, но я не посмею пошевелиться. Чувствую, как кожа покрылась мурашками. Дверь приоткрылась. Он постоял на пороге. Тихо прошел к кровати. Убрал с моего лба упавшие пряди сбившихся волос и нежно поцеловал в висок. Шумно выдохнул. Легкие шаги к стене. Что-то положил на тумбу под большим телевизором. Вышел. Я судорожно выдохнул. Еще некоторое время из комнат доносились шорохи и передвижения. А потом все стихло. Я открыл глаза. Глубоко вздохнул. Горло садануло, и из меня вырвался сухой кашель, сдерживаемый последние минут сорок. Сесть в кровати казалось невозможным. Всё внутри болело, тянуло, а ягодицы горели огнем. Я сполз с кровати. Ноги тряслись. Стоять тяжело. — Фрэнк! — тихий хриплый голос. Ответа не последовало. Я поднял с пола халат, накинул его на плечи. На тумбе лежала золотая кредитка. Очередная. Пытается загладить свою вину. Хотя… Такие, как Вильям не умеют испытывать чувства. Вина. Совесть. Сострадание. Жалость. Милосердие. Да. Я бы хотел, чтобы он чувствовал это. Потому что мне жаль себя. Мне страшно. Обидно за свое тело и за то, как с ним поступает альфа. Я позволяю ему это делать. И за это я ненавижу себя. — Фрэнк! — позвал я чуть громче и горло снова засаднило. Когда я вытащил свое тело из спальни, мне навстречу спешила моя Тень. Он всё понял, только взглянув на меня. Мужчина бережно поднял меня на руки и понес в ванную. Он включил воду, добавил ароматных трав. Потом закатал рукава рубашки и отвернулся. Ждёт, пока я разденусь и залезу в ванну. — Я не могу, Фрэнк. Помоги мне. — Мне запрещено смотреть на вас без белья. — Черт, никто об этом не узнает. Просто помоги мне. Тебе не обязательно смотреть. На мне только халат, — я закашлял. Тень неуверенно повернулась в мою сторону. Закатил глаза к потолку, и почти наощупь, стянул с меня халат. Я облокотился на плечо мужчины и забрался в ванну. Пришлось сесть на колени. Хотя и они немного болели. Фрэнк принялся меня мыть. Это ему не в новинку. — Насколько все плохо? — прохрипел я. — Спина чистая. Плечи красные, а шея… — Один сплошной синяк? — я горько улыбнулся. Фрэнк смыл пену с волос и выдавил гель на пористую губку. — Он душил вас? — осторожно спросила Тень. — Он проигнорировал стоп-слово. Трижды, — прошептал я, — Затянул ошейник. И стягивал его, пока вбивался с меня с такой силой, словно это последний раз в его жизни. Некоторое время мы молчали. Фрэнк домыл меня, помог вылезти из ванны. Одел меня, все также, смотря в потолок. — Вы боитесь его? — Да. — Вы хотите уйти от него? Я поднял глаза на Тень. Вильям стал моей жизнью. Хреновой. Но жизнью. Кроме него у меня никого нет. Нет денег, друзей, знакомых. Никакой защиты. Разве мне разрешено думать о том, чтобы уйти от альфы? Как можно сбежать от своей повседневности, которая не дает умереть голодной смертью на улице? — Да, — просипел я, ужасаясь этим двум буквам, сложенным в одно короткое слово, и не осознавая всех последствий моего согласия. Фрэнк едва заметно улыбнулся и неловко приобнял меня за плечи. Опираясь на его руку, я доковылял до столовой, где домработница уже накрывала завтрак. Она налила мне сок, просверлила взглядом Фрэнка и удалилась на кухню. — Вы с Кларой поссорились? — я принялся выковыривать ложкой ягоды из овсянки. — Я просто попросил у нее утром кофе. — И? — Мне самому пришлось его делать. Ведь я ей не плачу, — он ухмыльнулся, но потом резко стал серьезным и тихим голосом продолжил,  — Через четыре дня Вильям уезжает. Это идеальная возможность. У меня есть место, где вы можете укрыться первое время. Я оглянулся на дверь кухни. Сунул в рот одну ягодку и принялся тщательно жевать. Если съесть что-то другое — меня просто стошнит. Не говоря уже о сухой боли в горле. — Он же убьёт тебя. И Джонатана. — За нас не волнуйтесь. Сейчас важнее ваша жизнь и здоровье. — Почему? — я выковырял еще пару ягодок. — Мы с Джонатаном обязаны охранять вас. Если мне придется защищать вас от Вильяма, — он сделал паузу, — Я сделаю всё для этого. — Как героически, — я недоверчиво посмотрел на Тень. Фрэнк понимающе улыбнулся. — В следующий раз он не остановится. Вы это знаете. Я просто хочу помочь. Он прав. После того, как мы переехали, Вильям стал более жестким. Сессии приносили только страх, боль. Нередко наши «игры» заканчивались кровью. В последнее время альфа с садистическим упоением вымещал на мне свой гнев и злость, которые копились в нем на работе. Он стал жестоким и беспощадным. — Что мне нужно делать? К отъезду Вильяма все было готово. Мы с Фрэнком осторожно перевели немного денег на новый счет, открытый на чужое имя. Он несколько раз съездил в мое будущее укрытие, привез еды, перевез часть моей одежды. Нужно было лишь дождаться нужного часа. Внешне я держался с Вильямом непринужденно. Горло и внутренности до сих пор болели, и альфа не трогал меня. Наверное, в качестве извинения. Но вечером, перед поездкой произошло то, чего никто не ожидал. Я собирался спать. Завтра меня ждет долгий, тяжелый день. Нужно выспаться. В дверь постучали, и в комнату заглянул альфа. — Уже спишь? — Почти, — я поставил графин с водой на прикроватную тумбу и отпил несколько глотков из стакана. — Я тут подумал, — Вильям зашел в комнату и сел рядом, на кровать, — Когда вернусь, не хочешь куда-нибудь съездить? К морю. Или в Европу? — Я подумаю над этим, — я слабо улыбнулся. Некоторое время мы помолчали. Когда я собрался выпроводить альфу и лечь, Вильям внезапно приблизился ко мне и настойчиво припал к губам. Его руки вероломно залезли под мою футболку, а воздух наполнился ароматом гари. Я неосознанно вцепился в его плечи, пытаясь оттолкнуть, но мужчина, будто и не заметил этого. — Не надо, — просипел я, отворачиваясь, — У меня до сих пор всё внутри болит. — Поездка будет долгая. Порадуй своего Господина, — он провел рукой по желтеющему орелу синяков на моей шее и слегка сжал пальцы, — Не смей мне отказывать, Ричи. Тупая боль скользнула в мою голову, а дыхание моментально сперло. Я начал задыхаться. — Нет… Пожалуйста… Я кашлянул. Мое тело непроизвольно дернулось, но Вильям уже сел на меня сверху и сжал коленями мои ребра. Я вцепился пальцами в его предплечья, пытаясь высвободить шею, но хватка Вильяма была стальной. Он сжимал не сильно, но сам факт этого действия вверг меня в такой ужас, переросший за секунду в гнев, что следующие моменты, я практически не запомнил. Перед глазами мелькнул кувшин. Раздался глухой удар, вода залила лицо. Вильям грязно выругался и разжал пальцы. Я резко задергался и сбросил с себя альфу на пол. Мужчина держался за голову и смотрел на меня с такой дикой яростью, что стало ясно. Сегодня ночью останется только один из нас. Альфа воспользовался моим ступором и бросился на меня. Я вскрикнул, но в следующую секунду, ощутив в руке вес кувшина, снова ударил Вильяма по голове. На этот раз стекло разбилось, и мужчина как-то неуклюже завалился на бок. Он был еще в сознании, но было видно, что движения ему даются с трудом. Он потянулся в мою сторону. Я вскочил с кровати и огляделся в поисках чего-то тяжелого, но ничего не нашел. Нужно уходить. Прямо сейчас. Я выбежал в коридор. Здесь стояло напольное непонятное изваяние. Что-то из современного искусства. Скульптура была из глины и полая внутри. Когда из спальни, пошатываясь, вышел Вильям, я приподнял это нечто, насколько было возможно, и опрокинул на альфу. Мужчина тихо вскрикнул. Упал на пол и затих. В его волосах появились пятна крови. Я убил его? Я убил его. Господи! Я убил человека! Я отшатнулся. Кажется, меня сейчас стошнит. Несколько глубоких вдохов и последующий за ними кашель вернули мой разум в реальность. Адреналин разогнал кровь до максимума. Я еще раз взглянул на альфу и рванул в его кабинет. В одном из шкафчиков был сейф. Один раз мне удалось увидеть, как мужчина набирает код. Я не был уверен только в одной цифре. 8910… нет, не то. 8920… тоже не подходит. 8930… Раздался писк, кодовое табло загорелось зеленым. Я открыл сейф, замер. Деньги. Много денег. Несколько миллионов. Скорей всего, это нечистые деньги. Поэтому они здесь, а не на счетах. Куда их положить? Рядом с креслом стоял чемодан с вещами альфы. Я быстро вытащил одежду и принялся складывать деньги. За всеми купюрами нашлась продолговатая коробочка. Мне не нужно было ее открывать, чтобы узнать ее содержимое. Мой бриллиант хранился у Вильяма, потому что я боялся его потерять. — Что завис? Я дернулся и резко повернулся. В дверях стоял Фрэнк. Он подбежал ко мне, поднял на ноги и потащил к выходу из квартиры. — Вильям жив, но в отключке. Вам нужно уходить прямо сейчас. — В коридоре камеры. Что нам делать? Фрэнк секунду подумал. Достал ключи от машины и убрал их в карман пиджака. Потом вытащил пистолет, снял с предохранителя и сунул обратно в кобуру. — Слушайте внимательно. Сейчас нам нужно кое-что разыграть. Вы выходите из квартиры, вызываете лифт. Спускаетесь на минус третий этаж. Автомобиль Chevrolet Camaro, номера 6329. Я выйду за вами и побегу по лестнице. Это даст вам время найти машину. Когда я буду на парковке, я попытаюсь вас задержать. Вы выхватите пистолет и выстрелите мне в ногу. Это важно. С простреленной ногой я не смогу вас преследовать… — Нет, Фрэнк, — я замялся, — Я… Я… не могу в тебя стрелять. — Джонатан сейчас в смотровой, как только он увидит, что я бегу за вами, он сделает то же самое. У нас нет времени на сомнения, — он схватил меня за плечи и легонько встряхнул, — Слышите меня! Вы должны быть сильным. После выстрела, вы заберете у меня ключи и уедете из города в северном направлении. К утру вы доедете до знака «Трасса 120», там бросаете машину, ловите попутку на запад. Выходите у начала кедрового леса. С одной стороны будет ручей. Вам идти в другую сторону прямо. Там будет домик лесничего. Это тайное место. Запомнили? Я неуверенно кивнул. — Все получится. Как только все успокоится, я свяжусь с вами. Он крепко обнял меня. Слезы страха скопились у меня в переносице, но я не позволил им вылиться в рыдания. — Спасибо, Фрэнк, — прошептал я и открыл дверь.