I'm (not) a fighter

Как я чувствовала себя после признания? Паршиво, но не сказать, что я не заслуживала страданий — ещё как заслуживала за свою неуёмную тупость. На Грюма до сих пор больно смотреть от стыда, и всё-таки я не раскисла с концами. Я не могла позволить себе такой роскоши. Кем бы я стала, начав враждовать с собой, когда ныне нам угрожает не только этот Волан-де-Морт, но и озверевшее от страха перед ним Министерство? Подсказка: чмырница. Та, кому явно не место в Ордене Феникса. Ванесса вынуждена торчать в школе, где чёрт знает что происходит. Сириус обеспокоен делами своего крестника, которому и того хуже, чем моей лучшей подруге. Орден трудится, не покладая рук, уж особенно Грюм — я должна быть сильной во имя борьбы и из уважения к кумиру, в глазах которого нихуёво так пала. Он поражает меня своей силой. Провести целый год в плену у врага, быть используемым им в грязных целях, после чего почти сразу встать на ноги, дабы продолжить бороться — вы вообще представляете, каким надо быть крутым? И ведь это лишь малая часть того, через что он прошёл на своём непростом пути. Я всё так же любила его, просто не позволяла страсти брать верх над почтением и уважением. *** — Ты неплохо справляешься, — как бы невзначай бросила Тонкс, изучая какую-то карту. — Ты так считаешь? — с долей естественного в моём положении недоверия уточнила я — в конце концов, где я, а где она… Мы жевали печенье от миссис Уизли, сидя за столом друг напротив друга. — Конечно. И, кажется, Аластор любит тебя больше, чем поначалу любил меня, — она подмигнула, а я понадеялась, что румянец на моих щеках всё же остался незамеченным. — У нас поначалу с ним не заладилось — мы оба люди… с характером. — А я, значит, без? М-да, попытка отшутиться больше похожа на кидание предъявы за обиду. Неосторожно вышло. Тонкс тут же подняла обеспокоенный взгляд. — О, нет-нет, я не в этом смысле, прости! Ты тоже с характером, просто ваши с ним больше сходятся. Интересно, о чём она? Неужели догадывается?.. Впрочем, довольно быть параноиком. — Очень приятно, спасибо, — польщённо усмехнулась я. Тонкс хотела было сказать мне что-то ещё, как вдруг мимо нас прошёл Сириус — он читал «Пророк». — Что-нибудь интересное? — спросила она у него. — Если полный бред можно считать интересным… — Сириус выглядел усталым и в некоторой степени раздражённым. Ещё бы. Там только и пишут, что гадости о Гарри Поттере и Дамблдоре, да и Сириуса приплетают не к месту, как главного зачинщика побегов. Хотелось пожелать Фаджу испытать на себе подобное — вслух, да погромче, как вдруг в кухню резко ворвался Кингсли. — Гарри Поттер в опасности! Его и нескольких его друзей выманили в Отдел Тайн пожиратели смерти. — Как же так? Мы должны немедленно отправиться туда! — Сириус отбросил газету, и я в желании поддержать его опустила ладонь на его плечо. — И мы отправимся. Прямо сейчас. Я понимала, что Сириусу небезопасно показываться в Министерстве — куда более, чем любому из нас, однако же я понимала и его тоже — я не смогла бы сидеть на месте, пока эти говноеды угрожают жизни близких мне людей. Другие были со мной согласны. Что ж, время действовать. *** Когда мы прибыли в Отдел Тайн, заваруха уже началась. Пожиратели смерти были настроены крайне серьёзно в желании заполучить пророчество. Я презирала их — совсем недавно эти гнусные твари носов своих не показывали, а теперь ведут себя так, как будто они — хозяева положения. Мы заставим их усомниться. Наша компания быстро и оперативно распределилась — кто-то уводил детей в безопасное место, а кто-то бился, их прикрывая, как, например, ваша скромная слуга. Отбивая летящие в меня заклятия и не скупясь на ответные, я посмотрела в сторону высокой арки, стоящей на некоем подъёме — там не сдавали позиции Сириус с его крестником, который, по всей видимости, предпочёл остаться и помочь нам в бою. И не зря — когда сральная ведьма Лестрейндж попыталась прикончить Сириуса, Гарри виртуозно отразил зелёную вспышку. Отличная работа, парень! Довольная, как Мерлин, я двинулась было помогать Тонкс, как вдруг путь мне преградил высокий мужчина. Я буквально оцепенела на месте без всяких заклятий. Эта неизменная усмешка, живые карие глаза, седина в щетине — я бы узнала его и через столетие. Оживший образ из моих детских кошмаров, лицо из газет тех кровавых времён… Руфиус Рэйджслат. Я не думала, что он выжил в тюрьме, однако же вот он, передо мной — человек, убивший моих родителей забавы ради просто за то, что они были маглорождёнными. — Ты… — прошептала я. — Очень горяч, не так ли? — закончил он за меня, вульгарно облизнув зубы. — Будешь. Когда сгоришь в огне! — я вскинула палочку. Так, нужно взять себя в руки. Конечно же, этому учил меня Крауч, а не Грюм, но совет в корне верный — лишние эмоции только мешают в такие моменты. Мы начали поединок. Я действовала спокойно, как никогда — удивительно, как работает мозг человека, когда он чист: и заклятия, и контрзаклятия шли на ум сами по себе, без потуг перегруженной памяти. Взмах рукой — и Рэйджслат упал замертво. Я пробила его защиту. Я убила его, отомстив за родителей, но в процессе сражения мои мысли занимала вовсе не месть — я смотрела на него как на цель, которую должна поразить. Явление, которому должна воспрепятствовать. Даже теперь мне нельзя было останавливаться. Подняв взгляд, я увидела Грюма, кивающего мне — в этом жесте чувствовалось понимание. — Аластор! — предостерегла Грозного Глаза Тонкс — я, тупая коза, не заметила, что на него направил палочку один из врагов. Тёмная вспышка, и… Грюм успел увернуться, не применяя защитных чар, но, кажется, ему всё же задело плечо. — Остолбеней! — нанесла я урон охамевшему пожирателю. Кажется, обошлось. В этот раз победа за нами. *** Был поздний вечер, и Орден ликовал. — Нет сомнений — впереди нас ждёт немало испытаний, — произнёс тост Римус Люпин, — но сегодня мы отстояли себя не только перед Волан-де-Мортом, но и перед Министерством. И, что не менее важно, мы помогли отважным юным сторонникам. Я прослезилась — вот уж действительно праздник. Однако же задерживаться надолго я за столом не могла — кое-кто с уже вылеченным сильнодействующим зельем плечом всё ещё сидел в своей комнате. Сперва отмахивался от любой помощи в лечении, теперь не хочет со всеми сидеть — ну что за ворчун! Зато очень любимый. И уважаемый. Я зашла в комнату, уделённую Аластору Грюму, не без предварительного осторожного стука. Он сидел на кровати, его волнистые волосы очаровывали своим мягким сиянием в свете настольной лампы. Не боясь смущающих тяжких воспоминаний, я опустилась перед ним на колени. — Простите, что не отреагировала на пущенное в Вас заклятие достаточно своевременно, — как-то слишком официально и нескладно промямлила я. Грюм фыркнул. — А ты тут причём? Это я отвлёкся, как хреновый новичок. Даже мой хвалёный глаз — и тот подвёл меня. Ну да ладно, — он задумчиво посмотрел в сторону, словно собираясь с мыслями, а затем снова на меня. Его пристальный взгляд заставил моё сердце сбиться с привычного ритма. — Ты была хороша, Эмеральд. Ты была неплоха с самого начала, но сегодня, сражаясь с Рэйджслатом, ты превзошла саму себя. Я знаю, что ты скажешь — что это я тебя вдохновил, но это всё брехня — на деле ты себя воспитала сама. Ты обернула горечь потери в нужное русло. Для этого мало услышать дельный совет или вспомнить своих героев — нужно приложить собственные усилия и стать чем-то вдохновляющим для себя. Меньше сомневайся в себе на пути к своим целям. Может быть, однажды и у тебя будет искусственный глаз. Мы улыбнулись друг другу. Я думала, что не выдержу и заплачу, брошусь ему на шею, но я осталась спокойна внешне с неистовой бурей внутри. И уверена в себе. Как никогда уверена. — Я правда люблю тебя, Аластор. Люблю в тебе всё. Ты скрытный, но, чем больше я узнаю тебя, пусть даже совсем ненароком, тем ближе хочу тебя знать, — вопреки собственному желанию, я не позволяла себе отвести взгляд. Не позволяла — и этот позыв становился всё более слабым, пока не померк. Куда больше мне было важно видеть лицо Грюма, пока я говорю ему это. — Мне плевать, насколько это опасно. Опасность таится везде и во всём, но это не повод быть слабой. Наоборот. Я прошу только об одном — подскажи, с чего мне начать, чтобы добиться тебя. Грюм какое-то время молчал, по его выражению лица трудно было что-то понять. Затем он рассмеялся. — И никаких «я не буду Вам мешать, сэр, мои чувства не потревожат Вас»? Это другое дело, — Грюм взял меня за подбородок, и я, вне себя от счастья и изумления, поцеловала его ладонь. — Ты была девчонкой, Эмеральд, но теперь ты женщина. Наконец до тебя дошло. Вставай. Я поднялась с пола и села с ним рядом. Чёрт, поверить не могу — неужели он только что отругал меня за былую ненастойчивость?.. Я действительно хочу ближе узнать его — после такого неистово, как никогда. Первый наш поцелуй оказался лучше, чем я себе представляла. Лучше, чем всё, что было со мной — а ещё лучше было решиться-таки подмять Грюма под себя, переходя жадными поцелуями на его шею. Я так долго тупила. Настало время наверстать упущенное. *** Самое первое, о чём я подумала в момент пробуждения — мне приснился прекрасный сон. Но нет, чёрт возьми — Аластор Грюм и вправду спал рядом со мной, и не вполглаза, а по-настоящему. Но недолго, увы, мне посчастливилось любоваться им спящим — Грюм проморгался своим единственным глазом и надел глаз-протез, сфокусировав взгляд обоих на моём лице. — Я что, спал без него? — уточнил он. — Ты плохо на меня влияешь. — И тебе доброе утро, — улыбнулась я, подыхая от нежности. Что бы Грюм там ни говорил, а сонливость была ему очень к лицу. Я в смущении спряталась лицом в мягкое плечо, которое тут же поцеловала. Мои щёки горели от воспоминаний о минувшей ночи и предвкушения новых. Я вспоминала пышный зад Грюма. Просто шикарный. И все его шрамы, которые я не забыла поцеловать. Томимая жаждой нового, большего, я потянулась губами к его губам. — Почисти зубы, Николь, — настоял Грюм, бесцеремонно отодвигая моё лицо, но, несмотря на ворчание, всё-таки поцеловал меня в лоб, который будто бы вспыхнул от этого соприкосновения. Что ж, он прав… Для всего, включая романтику, нужны свои особые условия. Даже если сам Аластор Грюм называет меня по имени. *** «Дорогая Ванесса! Поздравляю с успешной сдачей экзаменов. Ты лучше всех, и я рада, что ты идёшь к своим целям, прямо как я. Это истина, которую я познала совсем недавно — иногда всё гораздо проще, чем кажется. Иногда счастье рядом — всего-то нужно протянуть руку и взять его. Кстати, про «взять» — я недавно сделала первый в своей жизни римминг! И, надо сказать, прошло всё чудесно — я довольна ничуть не меньше, чем он. Ты была права — мне нужна была любовь, чтобы почувствовать себя лучше. Не одна лишь любовь — ещё куча всего, от мести до саморазвития, но любовь в том числе. И теперь я люблю. И счастлива. Всё самое дорогое, что есть в моей жизни (дружба, борьба, страсть, стремление менять мир) воплотились в одной любви. Даже в хаосе есть своя, непривычная нам, гармония — так и в моей непростой жизни всё, блять, сложилось, как пазлы. Впереди немало дерьма и горя. Сбываются худшие пророчества, оправдываются паршивые подозрения. Мир охвачен тьмой, будто тучами, и готов разразиться бурей, но мы… Мы выстоим. Не сомневайся. Ради живых и мёртвых. Всего, что нас связывает, и что делает нас похожими и различными. Война — не помеха. Ничто не помеха нашей борьбе. Я надеюсь, мы скоро увидимся. С любовью, твоя Николь P.S.: С меня «Разжижайс» при встрече!»