I'm (not) a fighter

Первая моя встреча с Грюмом прошла, скажем так, в страшной спешке — он, я и несколько других удальцов отправлялись заранее разведать территорию, где, по идее, должны были встретиться переговоров ради пожиратели говна и потенциальные их союзники — культ Магов Кровавой Жертвы Под Чёрным Солнцем Пустыни. Когда я, преисполненная поистине щенячьего восторга, с ним поздоровалась, он лишь пыхтя прошёл мимо. Такой внушительный. Сразу видно, что лидер. — Грозный Глаз не всегда такой злой, — словно бы по секрету сказала мне Тонкс, его бывшая ученица, и подмигнула, сделав смешной нос как клюв совы. Я воздержалась от ответа. Он мог показаться ей странным. Каким бы он ни был злым, а всего важнее, что он — настоящий. Вот, что пришло мне на ум в то мгновение. А затем мы отправились в путь. *** «Дорогая Ванесса! Терпеть не могу писать, хах, но рада писать тебе. Как дела? Что нового? Как в школе? Прости, если я давлю на больное. У меня всё недурно. Я наконец-то встретила своего кумира в реальности. Он будет обучать меня, представляешь? Он просто великолепен. Как он и предполагал, место встречи, куда мы прибыли, оказалось ловушкой — нас окружили, и мы… что ж, боролись. Никто не выстоит против его посоха и быстрого стратегического ума. Ну и я проявила себя. Дважды. Полтора раза… Не смейся, иначе напомню тебе, как ты завалила экзамены, оставшись на второй год, из-за обильного поноса. Зачем ты попробовала печенье «Разжижайс»? Чего ты ждала? Не могу рассказать подробно о том, чем мы занимаемся и что делаем. Это секретно. Однажды мы обо всём с тобой поговорим. Надеюсь, ты в порядке. С любовью, Н.» Завершив письмо, я отложила его в сторонку. Часть меня завидовала Ванессе — она ведь имела возможность вновь испытать, каково это — беззаботно учиться в лучшей из школ, когда взрослая жизнь ещё впереди. В то же время я сознавала, что как никогда уверена в своём предназначении. Пусть мне бывает неловко, пусть я не всегда уверена в том, что справляюсь шикарно, это моя стихия. Я буду частью её, что бы ни случилось. *** И всё-таки "что-то" случилось вскоре. Ответ Ванессы напряг меня — всего несколько сухих, но в то же время отъявленно сумбурных фраз. Краткий смысл — мне лучше ей не писать. Я не просто догадывалась, но всё яснее осознавала, что Хогвартс нынче — другое место. Что Министерство всех теснит жопой, но, когда я узнала о том, как оно прогнило (достаточно было полистать газетёнку-другую), мне стало противно. И не на шутку страшно. — Я была там! — возмущалась я, играя в карты с Сириусом Блэком, владельцем дома, в котором обосновался Орден. До недавнего времени мне казалось, что Блэк — преступник, но он оказался не просто невиновен, но и чудесен. Я полюбила его как брата. — Только у последнего говнососа могли быть сомнения в том, что на Турнире случилось страшное… — Видимо, не всем нравится верить в худшее, — Сириус тихо вздохнул. Он тоже был не в восторге, а также задумчиво крутил битую пешку в руке. — Даже если оно правдиво. Я с пониманием улыбнулась. — Не представляю, каково Вам. Гарри Поттер для Вас — родной человек, и сейчас все с катушек съехали, осуждая его ни за что. Мы поможем ему. Обязательно. Сириус немного растерянно, но тепло улыбнулся в ответ, как вдруг мимо меня прошёл Аластор Грюм и, вот так проходя, взял меня за плечо. Я аж вздрогнула. Слишком знакомое впечатление. Чёрт. Сраное оборотное зелье. — Не стоит засиживаться, Эмеральд. Пойдём. Обучение ждёт. Наскоро попрощавшись с Сириусом, я последовала за Грюмом. Казалось бы, это он хромой, но я еле за ним успевала. Мы трансгрессировали на какую-то странную поляну, и он продолжил идти как ни в чём ни бывало под тёмным небом, готовым в любой момент разразиться грозой. — Вы хотели чему-то меня научить, сэр?.. — Научишься сама, — пропыхтел Аластор. — На практике. Ничто не научит так, как реальная ситуация, когда нужно либо соображать, либо лечь и сдохнуть. Да… Звучит очень интригующе. Правда. Моя кровь вскипала азартом. Что же нас ждёт? И желание впечатлить Грюма напрочь меня захватило… Так, нужно взять себя в руки. Фух, ёпта. Ну что ж, уже лучше. Вскоре опушка сменилась чем-то вроде лесочка. Такое чувство, что неподалёку был населённый пункт — уж больно протоптанная и отчётливая через эту рощу вела тропа. — Смотри в оба и веди себя тихо, — предупредил меня Грюм. — Тип, которого мы ищем, в любой момент может попытаться сбежать. — Сбежать? — я подумала, что ослышалась. Логичнее было бы сказать: «напасть» или что-нибудь в этом роде. — Угу. Он бывший мракоборец и по-прежнему под крылышком у Министерства — им наплевать, сколько ты полезного сделал за свою карьеру, важнее, чтобы вёл себя потише и лизал им задницу — и этот тип, Савелиус Фэнгризор, как раз-таки из числа таких. Тем не менее, он не так прост. Ходят слухи, что Савелиус планирует организовать побег для нескольких заключённых. Мне нужно, чтобы ты задержала его, Эмеральд. — Именно я? — А то, — Грюм насмешливо фыркнул. — Если эти слухи верны, он очень вряд ли обрадуется внезапной встрече со старым коллегой, а тебя он увидит впервые. Придумай что-нибудь, чтоб попасть в его дом, и смотри не облажайся. — Запугивать разрешается? — Исключено. Фэнгризор сильный соперник, и опыта у него будет побольше, чем у тебя — рискуешь умереть где стоишь. Нет, мне нужно, чтобы он расслабился и потерял бдительность — тогда он просто не успеет отреагировать на то, что я пришёл следом за тобой. Мы вместе обезоружим его и допросим. Ну что, ты всё уяснила? — Да, сэр. — Тогда дальше ты пойдёшь без меня, — он остановился, прислонившись к одному из деревьев, и кивком указал мне на деревушку вниз по склону холма. — Синий дом с одним-единственным окном. Мы проверили — он в этот час точно дома. — Я не подведу, — с этими словами я скоропостижно удалилась. Настало время вспомнить то, чему я училась, только вот в голове бардак — что за странное чувство от близости Грюма? Слишком знакомое, но в то же время и абсолютно иное, новое. Чёрт, неужели старуха-ебуха жизнь ничему меня так и не научила?.. Однако же я гнала эти мысли прочь. Сейчас нужно сосредоточиться на задании. Если этот Савелиус так опасен и хитёр, то нежданный визит незнакомой колдуньи закономерно насторожит его. Взмахом волшебной палочки я поменяла облик — простые светлые джинсы и милая блузка, корзинка с фруктами в руках, волосы, собранные в высокий хвост. Теперь я походила на магла, и дело было за малым. Оказавшись у нужного дома, я постучалась в дверь. Прошло пять минут, а затем ещё столько же. Мне казалось, никто так и не откроет, как вдруг дверь протяжно скрипнула, и за нею показался человек — седоволосый и хмурый, с отталкивающе презрительным взглядом. Он был одет в ночную рубашку… О, чёрт. Я его разбудила. Неловко вышло. — Доброе утро, сэр. Надеюсь, не потревожила Вас, — я решила казаться предельно глупой. — Я недавно перебралась в эту деревню и теперь знакомлюсь с соседями. Принесла Вам вкусненького. Савелиус равнодушным взглядом окинул корзинку, после чего воззрился на меня. — Как Вас зовут? — Амелия, — тут же нашлась я. — Амелия Андерсон. Лицо мужчины переменилось — теперь на нём явно читался интерес. Что за странная перемена? А впрочем, мне это на руку. — Что ж, заходите, Амелия. Буду рад разделить с Вами утреннюю трапезу. Я, не мешкая, проскочила в дом. Слава Мерлину. Пока всё идёт по плану. Однако же, не успела я толком осмотреться, как хозяин схватил меня за шею, вжав в стену, и зашипел в лицо: — Что тебе нужно на самом деле? — Я же… сказала, — я еле могла говорить и цеплялась за его руку. Волшебная палочка, как назло, пряталась за поясом штанов под блузкой на моей спине — мало того, что достать её было затруднительно, так она ещё и впивалась мне в спину. — Можешь не притворяться, — усмехнулся Савелиус. — Я знаю всех жителей этой деревни. Я знаю, кто они, чем занимаются, и как их зовут — всё, что здесь происходит. Никакая Амелия Андерсон не перебиралась сюда. Кто ты? М-да. Просёр вышел. Могла ли я догадаться, что наш негостеприимный хозяин окажется так подозрителен? Да, пожалуй. Мне следовало придумать что-то получше. Впрочем, и этот план прокатил с горем напополам — в дом своевременно ворвался Грюм, а Савелиус не успел воспрепятствовать этому, так как был слишком занят мной. Завязалась непродолжительная, но яростная борьба, в ходе которой я вырвалась и смогла помочь Грюму. В итоге Савелиус упал на пол, поверженный замораживающим заклинанием — он буквально сделался ледышкой от моего «Айсикуса». — Ты в порядке? — небрежно поинтересовался Грюм. Эта забота и недолгий, но внимательный взгляд на меня заставили моё сердце закрутить сальто. — Да, спасибо. Похоже, его не разговоришь. Готов биться до последнего. Значит, есть, что скрывать, — я в задумчивости обошла гостиную и вдруг увидела кипу писем на полке. — Ага! Возможно, это кое-что любопытное. Подозрения оправдались — от заклинания выявления на пустой бумаге возникли буквы. Письма — судя по всему, от кого-то из Министерства. В них обсуждалась организация побега заключённых, среди которых — сплошные пожиратели смерти. Я поморщилась от отвращения. Каким нужно быть уродом, чтобы хотеть их власти? Чьих ещё близких, помимо моих, они убили? Я знаю — да много чьих. Только боль от них и страдания — безмозглые сеятели ненависти, слепо следующие за одним из худших людей… уж скорее существ на свете. — Люциус Малфой, — прорычал Грюм, едва взглянув за моё плечо. — Говорил же им — этот скользкий ублюдок должен сесть далеко и надолго, да только как минимум половина Визенгамота недалеко от него ушла. Я смотрела на Грюма, разделяя его праведное недовольство и понимая, что я, чёрт возьми, влюбляюсь. Он так близок мне. Этот, новый, пусть я и знаю его недолго — я будто знакома с ним вечность. Да, я знала его отчасти — благодаря тому, как достоверно изображал его тот ублюдок. Сознавать, что меня к нему тянет, было всё равно что упасть с высоты — только этого не хватало. Особенно после всего, что было. Ну ладно. Как бы там ни было, в этот раз я не собиралась допускать глупых ошибок. Пускай эти чувства живут во мне — оберну их в верное русло. Все, кроме страха. От страха необходимо избавиться. — Неплохо справилась, Эмеральд, — добавил он, словно добить решил. Аластор Грюм проницателен. Очевидно ли для него, что я через пекло готова пробиться ради его одобрения? *** Я проснулась от страшного сна. Была ещё ночь. В этом первом за долгое время кошмаре я целовала Грюма, как вдруг его губы стали чужими. Лицо под моими гладящими ладонями осунулось и изменило черты — мгновение спустя на меня смотрел, торжествующе усмехаясь, Барти Крауч Младший. — Куда ты? — спросил он, стоило мне отстраниться, и схватил меня за плечо. — Чем я хуже? Ведь ты влюбилась в МЕНЯ. Этот сон стал последней каплей — я поняла, что уже не смогу уснуть, и обречённо поплелась на кухню. Дом Блэков как будто бы осуждал меня скрипом половиц и неясными шелестами — то ли ветра в шторах, то ли чего похуже. Я считала, что взяла свою жизнь под контроль, но на самом-то деле лишь пряталась от себя. Моя жизнь и моя любовь всегда будут запачканы тем человеком, как будто бы пожиратели и без того мало у меня отняли. — Не спится? — услышала я голос, заставивший меня вздрогнуть — сама не заметила, как доползла до кухни, а там сидел Грюм. Очевидно, и он спал скверно. — Можно и так сказать, — слабо улыбнулась я. Мне хотелось упасть перед ним на колени и попросить прощения за свою былую глупость, а также за то, как глупа я сейчас, но вдруг в мозг мне ударило хмельной волною безумие в чистом виде — почему бы не попытать счастье? Может быть, это поможет забыть о прошлом — попробовать заново, дать своим чувствам реальный шанс?.. Я бы сделала всё возможное, чтобы моему наставнику, моей давней любви было хорошо со мной. Мы живём один раз, в конце концов. — Простите за то, что я сейчас скажу, но я, чёрт побери, должна, — я налила ему чай и потрудилась над тем, чтобы голос мой не подрагивал. — У меня к Вам чувства. С давнего времени, ещё до нашего знакомства. Я влюблена в Вас, ведь Вы — великолепнейший мужчина и человек из всех, кого я знаю. Мои восхищение и любовь не знают границ, и мне страшно от этого, но в то же время я уже смирилась. Я ничего не имею права требовать, не прошу дать мне шанс — лишь хочу узнать, есть ли он. Лицо Грюма, пока он слушал меня, не менялось. — Ты смелая, Эмеральд, — сказал он, и это выбило меня из колеи, ударило волнующим воспоминанием — страх напополам с надеждой. Он так близко, но в то же время будто бы далеко — пугающий и желанный. — Выкинь эту херню из головы. Мы — единственные, кто противостоит тёмным силам в разгар самой тьмы, а не клуб романтики. От стыда захотелось подохнуть. Ошиблась. Опять. Только в этот раз я сама себя трахнула в рот.