Привет из прошлого

Восемь месяцев спустя… Сидя в небольшом кресле, Рогозина наблюдала в окно за первыми снежинками, иногда возвращаясь к книге, что лежала у нее на коленях. Зима в этом году в Москву пришла по расписанию. Первые снежинки на улице начали кружиться в декабре, медленно придавая блеск серым улицам города. Отец Галины, Николай Иванович Рогозин, вынужден был по долгу службы задерживаться допоздна на работе, в принципе, как и всегда. И Галина развлекала себя как могла, ожидая отца и Илью, который тоже буквально через пару часов должен был вернуться с работы, что проведать ее. Товарищ Круглова сдерживал свое обещание целиком и полностью. Стараясь ежедневно проведывать Галю, а та в благодарность угощала его вкусным ужином, во время которого он мог немного развлечь девушку. В связи с беременностью Галина взяла академический отпуск в институте и планировала вернуться на учебу через год, как раз скоро должен был приехать их командировки Николай и вдвоем стало бы гораздо легче. Поэтому в появившееся свободное время Рогозина занималась домашними делами, проведывала и наводила порядок в квартире Круглова, потихоньку готовя их будущее гнездышко, но все равно жила у отца, чтобы тот совсем не отбился от рук со своей работой. Несмотря на большой срок, Галина чувствовала себя замечательно, вставая с самого утра. Ее день начинался с двухчасовой прогулки в том большом парке, с которым связано все с Николаем. От из любимой веранды возле небольшого пруда с лебедями, и до большого дуба, у которого они всегда кормили белочек. Девушка все это время представляла, что будто рядом с ней Николай, мысленно разговаривала с ним, вспоминая все счастливые моменты. Затем направлялась в его квартиру, где осталось просто разложить все детские вещички по местам. Разложить пленки в детский комод, которой помог собрать Илья, как и кроватку для маленького Лёнечки. Сегодняшний день не был исключением. Вернувшись от Коли, Рогозина приготовила ужин для отца и Ильи Сергеевича, и села небольшое потертое, но уютное кресло, стоявшее возле окна, взяв старый томик стихотворений Есенина. На душе было как-то неспокойно. Спина болела, а Лёнька никак не хотел успокаиваться. Ну конечно, ведь дату родов поставили уже через полторы- две недели, а Лёньке уже не терпелось, увидеть в живую свою маму, от песен которой он всегда переставал вести себя столь активно. Отложив книгу на колени, девушка посмотрела в окно, напевая незатейливую мелодию, гладя живот. Ее взгляд отметил машину Ильи под ее окном. «Странно, - пронеслось в голове Рогозиной, - почему он приехал так рано?» Поднявшись с кресла, Галина поспешила к двери, стараясь размять затекшую поясницу. В голову не преставая лезли всякие нехорошие мысли, из-за которых малыш снова запинался, напоминая маме о том, что зря она волнуется.

***

Вернемся на 8 месяцев ранее… Граненый стакан тихонько постукивал об окно вагона поезда. Мягкие оранжевые лучи закатного солнца ложились на лицо с первыми, едва заметными морщинами, на волосы темно-русого цвета, придавая им какой-то сказочный, необычный оттенок. Николай сидел в этих лучах, словно умываясь, прикрыв глаза, наслаждаясь последними минутами спокойствия этого дня. С заходом солнца его поезд прибудет на вокзал небольшого городка, и Круглов забудет о спокойствии и сне. Решив оставить все мысли о деле на завтра, мужчина попытался успокоиться. Внутри него все клокотало то ли от тревоги, то ли от Галиной новости. С одной стороны, он готов идти до конца, лишь бы поймать бездушную мразь, а с другой, не хочется подвергать себя теперь опасности и начинает появляться желание послать всё и вся к чёрту, и вернуться своей любимой. «Лишь бы все было хорошо…» - эта мысль набатом стучала в голове у майора. Он и не заметил, как с этой идеей его поезд прибыл к станции. Выйдя из вагона, Круглов поежился от ветра. Тут намного прохладнее, нежели в Москве. Подняв ворот плаща, Николай подхватил чемодан и направился к здание железнодорожного вокзала, которое в отличии от московских, было в раз 5 меньше. -Николай Петрович? – вдруг услышал Круглов, только собравшийся взяться за входную дверь вокзала. Обернувшись он увидел в стороне молодого человека в форме. - Костя? Копирский? –прищурившись, проговорил капитан, направляясь к своему знакомому. - Да, я – это, я, товарищ капитан. – улыбнулся Костя, протягивая ему руку. - Сколько не виделись! А ты погляжу уже старлей. Когда в последний раз работали ты в младших бегал, только после института был. Зеленый! – посмеялся Круглов, крепко пожимая руку в ответ. - Да ладно Вам, товарищ Круглов, - опустив глаза, бегло проговорил Копирский, - я тут вообще по Вашу душу. -По мою? – удивился капитан, - так стало быть на тебя дело мрази этой скинули? – мысли о деле и маньяке сразу настроили мужчину на так сказать на рабочий лад, выбив из головы воспоминания о былой службе вместе с Копирским. - Нас, товарищ капитан, нас – подмигнул Круглову молодой человек. – Как в старые добрые. -Старые-добрые, - бухтел про себя Коля, - тут доброго маловато. Ну я все равно очень рад тебя видеть, Костя. – вновь улыбнулся он. -Ладно, Николай Петрович, времени мало. Ехать надо. У нас с Вами два свободных часа, чтобы Вас в общагу определить. - и двое мужчин отправились к стоящей недалеко от входа красной девятке. Через несколько часов офицеры получали новые сведения о деле, и после приступили к организации плана для поимки этой мрази.