Ты больше никуда от меня не убежишь!

Позже, одетая в прекрасное платье цвета взбитых сливок, с хорошей прической, я шла по направлению к Тронному Залу. Вместо туфелек я обула маленькие полусапожки на шнурке. Пока я шла по ровной поверхности все было замечательно, но на второй ступеньке я наступила на шнурок и мраморный пол начал очень быстро приближаться ко мне. Не успевая что-либо сообразить, я лечу вниз, и чувствую, что за подол платья ухватился кто-то и тянет в меня обратную сторону. Когда меня вернули в исходное положение, я услышала знакомый грудной смех: - Мисс Анабелла, Вы всегда такая неуклюжая? Я не могу быть вечно рядом чтобы спасать Вас от всевозможных падений. - Сэр Уильям, что Вы здесь делаете? – спросила я с улыбкой. Мне было приятно видеть его, только от того что он уберег мой нос от встречи с полом, - Вы следите за мной? - Что я тут делаю? – он искренне удивился, - Я иду туда же, куда и Вы, в Тронный зал, нас собирают ваши родители. - Кого «нас»? – то ли я не до конца проснулась, то ли шок от перспективы близкого знакомства с полом сказался, но до меня не доходило и половины смысла слов Уильяма. - За те часы, которые вы провели в постели сладко нежась в объятиях сна, - при упоминании объятий в мое памяти всплыла картина из сегодняшнего сна, и по неволе на щеках разлился румянец, - прибыли другие рыцари, на турнир. – при этом он испытующе глянул на меня из под своих длинных ресниц. Его лицо приобрело сначала печальное выражение, потом стало немного мягче, но на него как будто маску одели. И эта маска мне не понравилась. Она была соткана из нахальства, наглости и… боли. - Вы так взволнованы, принцесса, неужели сетования и мольбы Вашей матушки помогли, и Вы хотите понравиться этим господам? – его сарказм выбил меня из колеи. - Я не искала и не ищу ничьего одобрения. Скоро я сама стану себе хозяйкой! – В любом случае я первый прибыл по зову Короля и мне первому предстоит биться за Вашу руку. А за Ваше сердце мне придется воевать кое с кем другим… Прошу прощения, мне пора! - он развернулся и вошел в залу. Я так была ошарашена этим разговором. У меня до сих пор нет слов, чтобы передать те эмоции и чувства по отношению к нему. Это и обида и негодование, но и какая-то жалость и осторожное доверие (он ведь можно сказать спас меня 2 раза, правда, только от падения). Когда пришло мое время входить в Тронный зал, я уже окончательно успокоилась и держалась непринужденно, как и подобает истиной принцессе. В Зале было около 50 мужчин, разного возраста, комплекции, роста и внешности. «Неужели отец пригласил столько рыцарей для меня, где он их столько набрал?», но позже стало понятно, что самих рыцарей всего 20, остальные 30 человек – это свита. У каждого было по 2 человека, а у оного полного и некрасивого рыцаря, я напряглась и вспомнила как его зовут – сэр Колибан, было 4 слуги. И только Уильям приехал один. Пока шла утомительная процедура представления все скучали и рассматривали друг друга. Но перед представлением последнего рыцаря двери Тронного зала распахнулись и в зал вошел молодой человек в черной одежде с черной маской на лице. Волосы его были такие же светлые как у меня и заплетены в косу, все остальное было сложно разглядеть. Появление вновь прибывшего произвело маленький фурор: некоторые рыцари враждебно привстали, чтобы уже сейчас защитить меня от незваного гостя. Король потребовал снять маску и назвать имя и цель приезда в его королевство. А все остальные просто с любопытством наблюдали за ходом событий. - Здравствуйте Милорд, Здравствуйте Миледи, Здравствуйте Принцесса, - он по очереди раскланялся каждому из членов королевской семьи, - добрый день многоуважаемые соперники. Я прибыл из далекой страны, на турнир, чтобы завоевать своей доблестью сердце Вашей прекрасной дочери. Мое имя Раймунд. Простите меня, дамы и господа, я не могу снять маску, мое лицо было изуродовано Медведем, обитающим в Диком лесу. Я вижу шкуру этого зверя у Вас в замке, кто же наконец-то убил это чудище? Только я открыла рот, чтобы поприветствовать гостя и объяснить ему, что это мой трофей, моя маменька сделала неуловимое для других движение, которое запретило мне что-либо произносить. - Здравствуйте, дорогой сэр Раймунд, мы рады видеть Вас в нашем королевстве. Это животное убил мой человек, после турнира я познакомлю Вас с ним и Вы сможете пообщаться по этому поводу. - Простите, Ваше Величество, я думаю, что Вы не должны лишать сэра Раймунда общества нашей прекрасной мисс Анабеллы. Он не заслужил такого… - Уильям весело подмигнул мне. - Что Вы имеете в виду? – Раймунд был удивлен не меньше чем все прочие рыцари. - Ничего сверхъестественного: это принцесса Анабелла убила Медведя! – все не сговариваясь посмотрели на меня, а я широко улыбалась Уильяму, а он мне, мой взгляд излучал благодарность. Потом я окинула всех присутствующих победным взглядом: маменька была недовольна, отец старался не показать, что горд мной, а большинство рыцарей были просто поражены и ни как не отнеслись к этому. Правда, трое из них поклонились мне, тем самым обозначились в явные мои поклонники: Раймунд – это странный черный рыцарь в маске, Освальд – огромный мужчина с темными волосами и большими выразительными черными глазами, в нем было что-то дикое, когда я на него смотрела, мне становилось страшно, и, конечно же, сэр Уильям. «Что ж, с ними я справлюсь» - самодовольство мое хлестало через край. Вечером отец решил устроить пир в честь прибывших гостей. В целом пир удался, но родители были обеспокоены состоянием брата. Альберт приболел и лежал в постели. Стол ломился от угощений, а лучше всех ушло блюдо из медвежатины. Рыцари в основном занимались едой и произведением впечатления на меня. В перерывах между этими занятиями знакомились и общались друг с другом. Один Раймунд старался ни с кем не общаться и не притронулся к еде, он попросил доставить в его покои тарелку с супом и ломоть хлеба. Первая неделя пребывания гостей была посвящена охоте, знакомству и другим различным увеселениям, чтобы оценить на сколько рыцари могут расслабиться, а потом как быстро собраться. Большинство из них к концу недели едва волочили ноги. Лишь опытные в таких делах Раймунд (он, надо сказать, вообще мало пил и старался лечь раньше всех), Ульям, Освальд и Маргонт были на высоте: ели хорошо, пили в меру и успевали высыпаться, особо дружбу ни с кем не заводили. Мы с отцом делали ставки на то, кто же не пройдет первый тур, а он был самым легким и самым сложным одновременно. Мне по прежнему снился Уильям. Часто я не запоминала сны, но бывали такие, настолько красочные и реалистичные, что их невозможно было выкинуть из головы. Я старалась сохранять спокойствие, но не всегда это удавалось: в последний день отдыха мы стояли толпой в темноте и смотрели великолепный салют, рядом со мной оказался Уильям. Не говоря ни слова он взял мою руку и вложил в свою, от его прикосновения я вздрогнула и по всему телу разлился покой и защищенность. Моя ручка поместилась точно в его руку, и так мы стояли до конца салюта. Когда фейерверк закончился Уильям, с сожалением вздохнул и отпустил мою руку. Все эти дни я старалась избегать его, потому что понимала, что чувство, испытываемое мной к сэру, уже не подходит под описание раздражение при его появлении и облегчении после его ухода, оно даже не походит на равнодушие. Определенно, равнодушной я не была. Оно трансформировалось в нечто иное, и я не могла понять, почему я так радовалась, когда вижу его и огорчалась, когда он уходил. И самое ужасное в этой ситуации было то, что я не могла поделиться своими переживаниями ни с кем, потому что любой подумает, что я влюбилась в него! Но это было не так, я чувствовала, что до любви к нему мне еще очень далеко и эта мысль меня немного успокаивала.