Сложное проклятие

Лиса осторожно высунула нос из скрытой под сырыми листьями норы. Повела им из стороны в сторону и, убедившись, что опасности поблизости нет, вылезла сама, осмотрелась по сторонам и искренне порадовалась своему решению построить нору на возвышенности. После четырехдневного непрерывного ливня рифтенский лес был больше похож на сильно заросшее болото. Небо все еще было затянуто серыми облаками, а размытая дождями почва засасывала все, что в нее попадало похлеще зыбучих песков Хаммерфела. Единственное, что успокаивало, это отсутствие дождя и ветра. Сейчас в лесу стояла мертвая тишина. Чудом переживший четырехдневную бурю зверек блаженно прикрыл глаза, наслаждаясь умиротворенным моментом. Наслаждаться пришлось не долго. Желанная тишина была нагло нарушена полным безысходной ярости криком, донесшимся из-за поваленных ветром деревьев. Если бы лиса понимала человеческую речь, то она услышала бы в этом крике парочку крепких цветистых нордских выражений. Вновь повисшая тишина, нарушалась только громким хлюпаньем грязи. Через пару минут крик повторился, но уже ближе. Теперь в нем четко слышались нотки обреченности. Вдруг, поваленные ветром стволы зашевелились. Рядом с ними послышалась отчетливая человеческая речь: «…а лево, чтобы я еще раз приехала в этот чертов город, да ни в жизнь!» Стволы приподнялись, видимо кто-то пытался под ними пролезть. «Ну вот если я дотащу тебя до реки, я тебя в ней и утоплю! Сначала тебя, потом эту ведьму, чтоб её…». Стволы отпустились обратно, видимо пролезть не получилось. «Ну что ж…». Еще пару минут с той стороны баррикады доносилось лишь громкое кряхтение. Наблюдавшая со стороны лиса перебралась поближе. Переброшенное через завал тело в шутовском наряде скатилось с горки, затормозило об пень, сладко потянулось, перевернулось на другой бок и перестало подавать признаки жизни. Второе тело проделало тот же путь, но успело затормозить прежде, чем поздоровалось с деревом. Лиса, повидавшая за свою жизнь достаточно представителей расы двуногих, позволила себе сделать предположение: второе тело, судя по голосу, было женским. По внешнему же виду сделать такое смелое заявление было нельзя. Оба объекта представляли собой ожившие и освоившие человеческую речь куски грязи, причем один из них, по всей видимости, стремился вернуться к исходному состоянию. Поднявшись, и, кое-как, взвалив на плечи руки предположительно трупа, предположительно девушка медленно поволокла его в направлении Рифтена, по щиколотку утопая в грязи и сопровождая каждый шаг крепкими непечатными выражениями.