СВЕДИ МЕНЯ С УМА. I BELONG TO YOU

( Aqualung - Brighter Than Sunshine )

Под свадебным платьем рваные джинсы.

Я встретил ее совершенно случайно. Памела работала в банке, куда я пришел оформлять кредит на собственное дело. Забавно... Когда-то мы с парнями творили такую дичь, что родители молились бы просто увидеть нас живыми после очередной ночи. А потом наступает день, когда ты сидишь напротив менеджера в рубашке и обсуждаешь проценты по выплатам на открытие супермаркета. Впрочем, если быть честным, идея с магазином скорее была мечтой мамы, чем моей собственной. Я же однажды понял, что устал жить так, будто завтра меня может не стать. Именно тогда в моей жизни появилась Памела. Спокойная, красивая и удивительно сильная женщина. Рядом с ней все постепенно переставало рушиться. Она не пыталась меня спасать, не лезла в душу с вопросами, не выворачивала наизнанку. Ее любовь была тихой, без истерик и боли. Наверное, это и удержало меня на плаву. Рядом с ней мне было настолько легко, что первое время я даже не доверял этому чувству. Памела умела любить без хаоса войны. Она не пыталась уничтожить меня вместе с собой. И все же прошлое иногда просачивалось наружу. Хватало одного случайного взгляда или похожего смеха и внутри сжималось что-то давно забытое. Первую любовь, уж я теперь знаю, действительно невозможно забыть. Просто со временем учишься жить так, чтобы она перестала управлять тобой каждую секунду. А потом появляется другой человек. Более реальный, настоящий. Памела была именной такой. На открытии второго супермаркета я сделал ей предложение. Не потому, что так было правильно, и не потому, что пришло время, как любят говорить окружающие. Я просто понял, что не хочу однажды потерять еще одного человека, которого люблю. Одного раза мне хватило на всю жизнь. Она была счастлива настолько искренне, что буквально сбила меня с ног, когда бросилась обниматься. И, знаете... в тот момент я впервые за очень долгое время почувствовал себя нормальным человеком. Единственным, кто так и не появился в те важные для меня дни, был Фред. Хотя, справедливости ради, он действительно собирался приехать. Просто у моего братишки всегда был особый талант – вляпываться в жизнь на полной скорости. Перед первым открытием супермаркета Фред умудрился познакомиться с девушкой прямо в день вылета. Как сейчас помню, позвонил мне вечером совершенно другим голосом. Знаете... таким счастливым голосом говорят люди, которые уже пропали. По-настоящему. И смешно то, что примерно тогда же в моей жизни появилась Памела. Да, вот такие дурацкие параллели. Когда я собрался делать Памеле предложение, Фред снова не прилетел. На этот раз из-за какой-то срочной операции. Но стоило ему услышать, что я решил жениться, как мой младший брат почти следом сделал предложение своей Беатриче. И клянусь вам, он был абсолютно счастлив. Родители моментально потребовали познакомить их с будущей женой свое младшего сына и наотрез отказались ехать к нему. Вот тогда я окончательно убедился, от кого унаследовал свое упрямство. – Может, сыграем двойную свадьбу? – Фредерик тогда буквально светился от предвкушения. Я невольно рассмеялся: – Мы с Памелой еще даже дату не обсуждали. – Да вы издеваетесь? Сколько вы уже вместе? Лет пять? – Пять лет знакомы. Четыре встречаемся. Меньше года помолвлены. – Это ненормально долго, Ник. – Ну... у нас все как-то спокойно. Мы не торопимся. И это была правда. Мы жили спокойно, без побегов и вечного страха потерять друг друга на очередном повороте жизни. – Я хочу, чтобы вы познакомились с Беатриче, – продолжал Фред. – Господи, она невероятная... Ник, я, кажется, реально пропал. Не могу без нее. Она мне нужна, как кислород. «Как кислород...» Эти слова неприятно царапнули внутри давно затихшую рану. Я даже машинально потянулся за сигаретами, прежде чем вспомнил, что давно бросил курить. – Ладно, Фред, мне пора. – Передавай привет маме и папе. Мы приедем уже на выходных. – Отлично. Я отключился и еще какое-то время сидел молча, уставившись на старый бейсбольный плакат на стене. А потом вдруг поймал себя на странном ощущении: я больше не искал внутри ту боль, к которой привык за столько лет. Там впервые действительно было... спокойно. Да. Мы с Памелой жили порознь. Я не хотел оставлять родителей одних, особенно после инфаркта отца. Как бы там ни было, именно он когда-то вытащил меня из той ямы, в которую я сам себя загонял после Трикс. И, наверное, чувство благодарности вперемешку с сыновьей любовью не позволяло мне просто собрать вещи и уехать куда глаза глядят. Памела тоже жила с родителями – в пригороде Стоктона, подальше от шума города. Думаю, по тем же причинам. Она слишком любила свою семью, чтобы оставить их вот так сразу. Впрочем, после свадьбы мы все равно собирались перебраться в дом Ренделлов. Выходные подкрались неожиданно быстро. Мама с самого утра суетилась на кухне, будто мы ждали не сына с невестой, а как минимум президента. Памела изъявила желание ей помочь и приехала еще к завтраку. Из кухни то и дело доносился смех, звон посуды и запах домашней стряпни. Отец сидел на заднем дворе, когда я спустился вниз. – Как настроение? – Нормально, – ответил я, щурясь от яркого солнца. Он слишком хорошо меня знал, чтобы поверить сразу. В тот день я проснулся с каким-то странным, приглушенным чувством внутри. – Ты поедешь встречать Фредерика? – Нет. Машину еще не забрал из сервиса. – Взял бы автомобиль Памелы. – Фред сам хотел приехать, пап. Просил, чтобы мы просто ждали их дома. Я сел рядом с отцом на старый плетеный диванчик. Несколько минут мы молчали. – Тебя что-то беспокоит, сын? Я пожал плечами. – Не думаю, что это что-то серьезное. На работе все отлично. Но отец продолжал смотреть на меня так внимательно, что врать дальше не хотелось. – И все же? Я повернул голову в сторону кухонных окон. Памела стояла возле мамы, что-то нарезала и смеялась над очередной ее шуткой. Тонкая фигура, темные волосы, голубые глаза... И вдруг мне показалось, что черты ее лица начали меняться. Слишком знакомо. До боли знакомо. Я моргнул. И на долю секунды увидел там Трикс. Она стояла возле моей матери так, словно всегда была частью этой семьи. Она была такой живой. Настоящей. – Черт... – выдохнул я раньше, чем успел себя остановить. Отец наклонился и проследил за моим взглядом, а потом вдруг громко рассмеялся и хлопнул меня по плечу. – У нас самые красивые женщины Америки, сын. Я снова посмотрел в окно. Призрак Трикс исчез – на кухне снова стояла моя Памела. – Да, – тихо ответил я. – Похоже на то. Ближе к полудню позвонил Фред. Они уже приземлились, успели арендовать машину и теперь мчали к дому. Еще минут двадцать – и брат, которого я не видел почти пять лет, снова окажется рядом. Фредерик всегда был таким: пунктуальным до раздражения и до смешного дотошным. Хотя, если подумать, именно это и делало его Фредериком Ренделлом. А я вместо радости почему-то чувствовал только нарастающее напряжение. Словно внутри медленно натягивалась струна. Я поднялся к себе и прилег поверх покрывала. До сих пор не знаю, что именно тогда не давало мне покоя. Я чувствовал приближение чего-то нехорошего, но не понимал, откуда ждать удара. Казалось бы, мой брат возвращался домой. Человек, по которому я скучал. Я должен был радоваться, ждать встречи, строить планы на несколько совместных вечеров. Вместо этого меня давило какое-то необъяснимое предчувствие. Памела тихо вошла в комнату и легла рядом. Я сразу притянул ее к себе. От ее волос пахло пряностями, выпечкой и вообще всей той домашней суетой, которую они с мамой устроили на кухне. Дом был наполнен голосами, смехом и ароматами праздника. – Ты волнуешься? – Сам не понимаю отчего. Я почувствовал ее губы на своих закрытых веках. – Это просто встреча, Доминик. Ты давно не видел брата. Наверное, боишься увидеть, насколько он изменился. Или насколько изменился ты сам. Это нормально. Я открыл глаза. Памела улыбнулась и поцеловала меня в губы. – Он уже не мальчишка, но вы все равно братья. И всегда ими останетесь. Я смотрел на нее несколько секунд. – Я люблю тебя, – произнес я полушепотом. Слова прозвучали как признание самому себе. – Я тоже люблю тебя, Доминик, – шепнула Памела. А потом внизу раздался счастливый голос матери: – Приехал! Господи, он приехал! Дом мгновенно ожил. Хлопнула входная дверь, смешались голоса, послышался смех родителей. Памела улыбнулась и поднялась с кровати, поправляя платье перед зеркалом. Я подошел к ней со спины и обнял за талию. В отражении зеркала мы выглядели именно так, как и должны выглядеть люди с хорошей, спокойной жизнью. – Ты иди. Я сейчас спущусь. – Почему не вместе? – Потому что это ваша встреча. Я нехотя отпустил ее руку. – Обещаешь? Она кивнула. И я вышел за дверь. На первый этаж я спустился почти бегом. Брат и его девушка стояли ко мне спиной. Отец первым поднял взгляд и заметил меня. В ту же секунду Фред обернулся. – Ник! – Он буквально сгреб меня в объятия, приближаясь всего за пару размашистых шагов. – Ну наконец-то, братишка! Я рассмеялся и хлопнул его по плечу, сдерживая накатывающие слезы облегчения. Фред заметно возмужал. Изменился. – Сам не верю, что ты все-таки доехал. – Как и обещал! Он выглядел счастливым. По-настоящему счастливым. Таким я не слышал его уже очень давно. Лишь тогда я заметил, как мама буквально не сводит глаз с его спутницы. – И ты не один, – усмехнулся я. – А как же! – Фред подмигнул. – Сюрприз для семьи. – Да, да. Я помню. – Ты знал? – тут же повернулась ко мне мать. – Конечно. Фред спустился со ступней и обнял девушку за плечи. Я увидел, как она едва заметно напряглась в его руках, по-прежнему стоя ко мне спиной. Каштановые волосы мягкими волнами спадали ниже лопаток. Оголенные плечи едва прикрывала легкая ткань длинного платья цвета сливок. Маленькая, хрупкая фигурка застыла, словно в ожидании приговора судьи. – Милая, – улыбнулся ей Фред. – Позволь представить тебе моего старшего брата. Доминик, это моя Беатриче. Мама продолжала смотреть на нее с той особой нежностью, которая была мне знакома еще с официального представления родителям моей Памелы: ее уже мысленно приняли в семью и выбирают имена будущим внукам. Девушка наконец повернулась. Я как раз спустился с последней ступеньки, держась за перила. Она подняла взгляд. Никаких ударов молнии. Никаких громких озарений. Просто одна секунда, за которую я понял, что все эти годы не помогли мне ни черта. Воздух буквально выкачали из комнаты. Будто кто-то захлопнул дверь камеры и забыл оставить мне кислород. Время остановилось. Бесконечная синева знакомых глаз ударила сильнее любого кулака. Сердце пропустило удар, потом еще один. В груди стало пусто и тесно одновременно. Не знаю, что в тот момент отражалось на моем лице: ужас, боль, растерянность или все сразу. Та же линия губ. Те же глаза. Только взрослее. Спокойнее. Красивее. Трикс смотрела на меня всего мгновение, но я успел заметить, как дрогнули уголки ее улыбки. Почти незаметно. – Приятно познакомиться, Доминик. Голос ее прозвучал слишком ровно. Будто мы никогда не знали друг друга. Будто между нами не было Стоктона, ночных дорог, разбитых сердец и нескольких жизней, прожитых впустую. Фред наклонился и поцеловал ее в щеку. Я моргнул и нашел в себе силы отвести взгляд. Сначала на мать. Потом на отца. И снова на брата. Куда угодно, лишь бы не смотреть на нее слишком долго. Именно тогда Трикс перевела взгляд мне за плечо. Через мгновение рядом со мной появилась Памела. Ее пальцы мягко сжали мою руку, возвращая меня обратно в реальность. Я откашлялся и заставил себя улыбнуться. – И мне приятно познакомиться. Не знаю, кого именно я пытался убедить этими словами: ее, себе или весь этот дом. – Пэм, познакомься с моим братом и моей будущей сестрой... Фред, это моя невеста, – я положил ладонь на спину Памелы и слегка притянул ее к себе, стараясь чтобы это выглядело как обычный жест влюбленного мужчины. Хотя на самом деле я просто пытался удержаться на ногах. – Моя будущая жена.