Трофей - сердце Королевы

Под постоянный гундеж и исправления Руби, письмо писалось легче. Они справились буквально за час и очень скоро разошлись по кроватям. В эту ночь девушка не дежурила и могла не переживать, что ее отсутствие кто-то заметит. Реджина плохо спала. Мысли то и дело возвращались к Эмме и ее выбору. Миллс никогда не встречала Нила, отца Генри, сына Голда, но, судя по всему, внешне Генри пошел именно в него, а не в Эмму. А значит, Нил тоже был темноволосым, вероятно, кареглазым и ужасно проблемным. Он подбивал ее на нелегальную торговлю и бросил гнить в тюрьме. Он прекрасно вписывался в шаблон. Но был ли он первопричиной? Возможно, он был тем, кто отбил у Эммы желание встречаться с парнями. Возможно, из-за него Свон стала строить из себя эдакого плохого парня, с которым можно провести ночь, но не более. Возможно, именно из-за него Эмма вцепилась в Лилит так сильно, что больше не смогла отпустить. Даже после смерти. Все это лишь возможно, лишь догадки, лишь версии. Все это ничего не значит. Утром Реджина не обнаружила Дороти в доме. Зато на столе стояли волшебные башмачки и записка, в которой девушка выражала надежду на то, что Реджина умеет ими пользоваться. Единственное, что Миллс знала про эти башмачки, так это то, что писали в сказках и показывали по телевизору в мире без магии. Многие артефакты были там описаны вполне правдиво, так что женщина просто понадеялась, что и тут авторы книг и режиссеры фильмов не соврали. Реджина позавтракала чаем с печеньем, надела серый потрепанный плащ, шляпу, очки и волшебные башмачки, которые действительно оказались впору. Она напряженно выдохнула, настраиваясь на нужное место для перемещения. С этой обувью она не боялась случайно оказаться в другом мире. Эта обувь смогла бы без проблем вернуть ее обратно. По крайней мере, женщина хотела в это верить. Миллс закрыла глаза и стукнула пяткой о пятку. Реджина оказалась в лесу, неподалеку от входа в подземелья. На охране стояли два стражника и о чем-то беседовали. Что ж, она явно осталась в нужном мире. Это радовало. Женщина осмотрелась, пытаясь найти, чем отвлечь охрану. Сейчас бы очень помог сонный порошок. Миллс задумалась. Ведь, чисто теоретически она могла бы отправиться в Сторибрук, намолоть там порошка и вернуться обратно. Женщина вытащила из кармана небольшой клочок красной кожаной куртки, который прихватила с собой на случай, если Эмму придется разыскивать в новом мире. Когда брюнетка отправила русалку искать Сторибрукцев, сама она направилась к месту взрыва, надеясь найти там какие-нибудь подсказки, но нашла лишь несколько обрывков куртки Свон и целую полянку поваленных взрывом деревьев. Переместившись сюда, подальше от людей, Эмма почему-то пыталась содрать с себя куртку, будто это помогло бы побороть резко вернувшуюся память. Реджина фыркнула, понимая, что и в этот раз Руби оказалась права. Эмма не выдержала. Буквально взорвалась магией, обрекая целый город на новое заклятие. Реджину выдернул из воспоминаний какой-то шум. Женщина быстро пригнулась, прячась за кустами. На лесную дорогу выкатилась телега на деревянных колесах. Одно колесо держалось лишь на честном слове, от чего телегу сильно болтало и постоянно уводило в сторону. Мужик, сидящий сверху, яростно бранился. Завидев стражников, он остановил телегу, спрыгнул на землю и завопил что-то нечленораздельное в их сторону, медленно приближаясь. Судя по шатающимся движениям, даже на ровной земле, он был сильно пьян. Охранники вполне профессионально не обращали на него никакого внимания, пока он не подошел слишком близко. В одиночку урезонить буянившего пьяницу не удалось, так что стражникам пришлось вдвоем тащить его обратно к телеге. Хоть Реджина терпеть не могла пьянчуг, но сейчас была крайне благодарна его появлению. Она быстро скользнула в подземелья. К удивлению Миллс, обстановка здесь не слишком отличалась от подземелий настоящего Зачарованного Леса. Разве что, здесь было еще темнее. Женщина сняла очки, поправила шляпу и направилась к заточению Темного. - Обнищали нынче Королевы – раздался ехидный голос Румпеля из-за решетки, когда тихий скрип прядильного колеса умолк. - А ты, я смотрю, не бедствуешь – съязвила Реджина, окинув взглядом камеру. Около половины и без того малого пространства занимал стог сена, рядом стояла прялка, а по полу были разбросаны мотки золотых нитей. Темный убивал время, занимаясь своим любимым делом. - Не приходится – ухмыльнулся мужчина, отходя от прядильного колеса – Много же тебе времени потребовалось, чтобы вернуться. Я уж начал переживать, что Белоснежка помрет от старости – Румпель усмехнулся, хватаясь за прутья. Он резко дернулся вперед, утыкаясь лицом в решетку – Как ты могла проиграть, имея на руках все карты?! Сплошное разочарование! - Я… – Миллс чуть дернулась от резкого вопля мужчины, прокатившегося по стенам подземелий. Она выдохнула, собираясь с мыслями. Давненько ей не приходилось общаться с Темным. С этой эксцентричной его ипостасью – Возможно… Это была не совсем я. И, возможно, я тебя вновь разочарую, но я пришла за помощью. - Что бы я, да вдруг помог своей лучшей и худшей ученице? Мое Темное заклятие, роковое, бесценное, пропало даром* - мужчина раздраженно оттолкнулся от решетки. - Не пропало – Реджина вздохнула, сделав шаг на встречу – Двадцать восемь лет держалось Темное заклятие, пока Эмма не разрушила его – брюнетка чуть улыбнулась, заметив долю интереса в глазах мага – Двадцать восемь лет ты делал вид, что понятия не имеешь, кто мы на самом деле. Я бы и сейчас предположила, что ты лишь притворяешься, если бы новое заклятие, рухнувшее на наши головы, не было спонтанно сотворено руками Спасителя. - Эмма? – Румпель чуть задумался, явно пытаясь что-то сопоставить – Эмма… Спасительница – он зашагал вдоль решетки, запустив пальцы в собственные волосы, будто это помогло бы ему что-то вспомнить – В прочем, я тебе помогу, возможно, но не даром* - мужчина резко остановился, с кривоватой ухмылкой. - Предлагаешь сделку? – Миллс приподняла бровь, скрестив руки на груди. Стоило предположить, что просто так Румпельштильцхен помогать не захочет. - Никто не знает про Спасителей больше, чем я – Темный слащаво улыбался – А взамен мне нужна так, мелочь, пустяковина. Свобода* - мужчина неопределенно, с долей безразличия махнул рукой, будто его желание было простейшим. - Нет, оно того не стоит. Миру спокойней, когда ты за решеткой* - Реджина отступила на шаг назад – Этому миру спокойней – уточнила женщина – Но, если мне удастся снять заклятие, то свобода тебе гарантирована. - А кто, по-твоему, сделал Эмму Спасительницей? – заигрывающе начал Румпель – Ты. Да, ты… Нет Спасителей без злодеев. Злая Королева, та настоящая. Не эта жалкая лебезящая, вконец запутавшаяся размазня. Королева властная, мстительная, та, которую я знаю. Та, кто напомнит Эмме, что миру нужен Спаситель – мужчина вскинул руку вверх, растягивая последнее слово на высокой ноте – Вот, дошло. Ткни ее носом во тьму. И Спаситель возродится* – Темный ухмыльнулся, медленно пройдясь пальцами по прутьям. - А, если я решила попробовать иной способ? – задумчиво проговорила брюнетка. Она понимала, что вариант Румпеля был вполне логичный и, вероятно, единственно верный, но как же ей не хотелось все испортить. - Злая Королева вознамерилась сама стать Спасителем? – мужчина громко расхохотался – Ты, может, и изменилась, но не думаю, что в твоем черном сердце осталось место для чистейшей любви. План, конечно, интересный. Охмурить Принцессу Эмму, чтобы использовать силы Спасителя без ее ведома, но ты же понимаешь, что с такими намерениями ничего не выйдет? Лишь поцелуй истинной любви снимает любые заклятия. А Злая Королева уж давно разучилась любить. Да и умела ли? – с издевкой поинтересовался Румпель, обращаясь к воображаемому собеседнику. - Кто бы говорил – фыркнула Миллс, резко развернувшись. Она поправила шляпу, отыскала очки и, не обращая внимания на ворчание мужчины, вцепившегося в прутья, направилась в сторону выхода. - Выпусти! – раздался вопль Темного, сопровождаемый скрипом решетки – Выпусти! Выпусти! Выпусти! – Реджина с трудом держалась, чтобы не вздрагивать от каждого выкрикнутого слова – Я помог тебе! Помог! – с долей истеричности в голосе прокричал мужчина, зашвырнув в брюнетку моток золотых нитей, затем еще один, и еще. - Прости, у нас просто дружеский разговор. Никаких сделок. Запомнил?* - мягко проговорила Миллс, остановившись. Она смотрела на взбешенного Румпеля в пол оборота. На лице ее играла улыбка, сохранять которую стоило не малых усилий. - Я, я только напомню, по-дружески. Одно дело разбудить память Эммы, но как после вернуться вместе с ней в как его… Сторибрук* - Темный расплылся в сладостной ухмылке – Ведь, когда твой план не сработает, тебе все равно придется воспользоваться моим. И тогда… - Откуда ты про него знаешь?* - Реджина сделала несколько шагов в сторону решетки, пытаясь разглядеть подвох в лице Темного. - Это не так важно. Куда важнее другое. Я-то знаю, где волшебный боб* - Румпель довольно ухмылялся, почти подпрыгивал на месте, как нетерпеливый ребенок. Миллс вздохнула. Попытаться влюбить в себя Принцессу Эмму и правда было идиотской затеей, на которую она столь быстро согласилась, пойдя на поводу у собственных демонов. Эти же демоны ей сейчас твердили, что она должна доказать Темному, что он ошибается. - Я загляну к тебе, когда мой план сработает – проговорила брюнетка, отворачиваясь. Она собрала с земли мотки золотых нитей, заложила их между пальцами и, подняв руку, помахала ими на прощание – Кстати, спасибо. - Подумай, в следующий раз сделка обойдется тебе дороже – змеей прошипел мужчина, прислонившись к решетке. - Нет ничего дороже свободы – парировала Миллс, прежде чем скрыться в тоннелях подземелий. Прошло несколько дней, прежде чем Реджина нашла торговца, готового обменять золотые нити на монеты. Женщина была уверена, что он ее обманул и заплатил куда меньше, чем должен был, но других вариантов не было. Многие торговцы знали, чьими руками сотворены эти нити, и не хотели связываться. Некоторые и вовсе пытались прогнать женщину, стоило ей только заикнуться об их существовании. Были и те, кто готовы были отдать телегу картошки за один моточек, но Миллс не видела пользы в таком обмене. Хоть Дороти и не нравилось, что Королева непонятно где мотается в ее волшебных башмачках, отчасти девушка была рада, что хоть ненадолго, но ее дом освобождается от присутствия ведьмы. К тому же, женщина иногда приносила продукты или целебные травы, собранные в лесу. Миллс уходила после завтрака и возвращалась ближе к ужину. Она была вечно не довольна, но начинала улыбаться, стоило Руби объявиться в ночи с новым письмом от Эммы. После того, как Принцесса проявила интерес к переписке, Реджине стало намного проще отвечать на письма. Они все еще не выходили за рамки официального, но все же куда более теплого общения. Брюнетка даже почти перестала по сто раз исправлять, редактировать и переписывать письма. Но в эту ночь, улыбка так и не коснулась ее лица. Было уже давно за полночь, когда обычно спокойная Дороти начала мельтешить по кухне, пытаясь хоть на что-то отвлечься. Девушка прекрасно знала, что Руби не всегда может появиться в ночи, иногда она приходила под утро. Все зависело от ситуации в городе и обостренной паранойи начальства. Поэтому обычно, если волчица не объявлялась к определенному времени, Дороти просто уходила спать, чтобы не быть слишком измученной к возвращению Руби. Но в эту ночь что-то было не так. Волнение в душе девушки зародилось еще с вечера и никак не унималось. Она не могла уснуть, раздраженно ворочаясь в кровати. Перед глазами всплывали страшные картины, а сердце начинало учащенно биться. Ближе к рассвету за дверью, ведущей в лес, раздался тихий, скулящий вой. Дороти, от усталости задремавшая прямо за кухонным столом, быстро вскочила с места и бросилась на задний двор. Реджина тоже вышла из комнаты, проснувшись от хлопка двери. Она увидела, как девушка носится по дому, собирая в миску лекарственные травы. В руках у нее был зажат красный плащ Руби. Миллс поняла все без слов. Она протянула руки к плащу и Дороти без колебаний всучила его ей, указывая на дверь. Реджина вышла на улицу. Волк, тяжело дыша, лежал на земле. Шерсть на боку была опалена огнем, но, судя по подрагивающей челюсти и прикрытым глазам, это были далеко не единственные повреждения. Миллс медлила, не уверенная, что обличие человека поможет в лечении. Ее руки чуть тряслись, к горлу подкатил ком. Заклятие Эммы даровало Руби счастье, что означало лишь одно, именно вмешательство Реджины привело к таким последствиям. Женщина осторожно обошла волка и накинула на него плащ. Девушка под красной тканью зашевелилась, хрипя и постанывая от боли. Она перевернулась на спину и выудила из-под драной одежды мятое письмо, пропитавшееся потом и кровью. Ее лицо заплыло от ударов, рука и часть ноги покрылись ожогами, на ребрах алели синяки, но почему-то она улыбалась. И это было самым ужасным, что Реджина когда либо видела. Она дрожащими руками пихнула письмо в карман ночной сорочки и попыталась помочь Руби подняться. Девушка лишь покачала головой, укладываясь обратно на землю. Она слабо схватила брюнетку за воротник и потянула к себе. - Лилит скоро будет здесь – прохрипела девушка, с трудом разлепляя пересохшие губы – Беги – она осторожно отпустила воротник Реджины и перевела взгляд к двери, откуда вышла Дороти, активно вымешивая лекарственный состав. - Я не собираюсь сбегать – сквозь зубы прошипела брюнетка, пропуская Дороти. Девушка напоила Руби настоем и принялась за обработку повреждений. Миллс потребовалось некоторое время, чтобы взвесить все «за» и «против». Если Лилит найдет ее здесь, если им придется вступить в бой, то тайна ее личности будет раскрыта, а жители деревни пострадают. Реджина почему-то была уверена, что драконша захочет спалить все к чертям. Их с Руби план рухнет, Принцесса ее возненавидит, а королевская стража объявит охоту. Но даже, если она сбежит, план трещал по швам. Ей было негде укрыться, не к кому обратиться. Ей бы пришлось пользоваться магией. Исход выходил тот же, но с небольшой отсрочкой, которую она провела бы в бегах. Миллс выдохнула и опустилась на колени рядом с Руби. Она занесла руки над девушкой, собираясь заняться лечением, но Дороти крепко перехватила ее запястья. - Даже не думай – строго проговорила девушка, хоть на ее лице и читалось сомнение – Нашей деревне не нужны дополнительные проблемы с королевской стражей. - Но я излечу ее – возразила брюнетка – Если Лилит и правда скоро будет здесь, то лучше встретить ее подготовленными. - Лучше не встречать ее вовсе – покачала головой Дороти, пригладив волосы мирно дремавшей Руби – Я знала, что от тебя будет много проблем, но Руби почему-то продолжала твердить, что верит в тебя. Поэтому, просто беги отсюда. Иначе я лично сдам тебя страже. - Но… - Реджина вновь хотела возразить, но жесткий взгляд девушки остановил ее. Было похоже, что Дороти собирается прощаться с Руби. Будто она уже решила, что девушка не жилец, что ей никто и ничто не поможет. Брюнетка вернулась в дом, собрала в мешок свои вещи. Ее взгляд остановился на волшебных башмачках. - Надевай – скомандовала Реджина, кинув башмачки рядом с девушками – И перенеси нас подальше от деревни, если это возможно – женщина тяжело вздохнула, заметив непонимание в глазах Дороти – Я ее подлечу, а заодно отвлеку внимание стражи от деревни. Девушка окинула Реджину недоверчивым взглядом. Было заметно, как она пытается побороть себя. Она перевела взгляд на Руби, на волшебные башмачки и снова на Реджину. Коротко кивнув, Дороти переобулась. Им пришлось поднять отключившуюся Руби на ноги. Девушка не сопротивлялась, лишь подвывала от боли, но и в себя не приходила. Дороти выдохнула. Она не была уверена, что перемещение пройдет гладко. Девушка покрепче перехватила Руби, сжала предплечье Реджины и ударила пяткой о пятку. Они оказались в лесу. Девушка пристально осмотрела окружение. Они явно попали не туда, куда планировалось, но, если верить внутреннему компасу, то до точки назначения оставалась еще примерно половина пути. Дороти сжала руку Реджины, не позволяя той отойти. Она вновь ударила пяткой о пятку. Они вновь оказались в лесу, но куда более глухом и мрачном. Девушка отпустила Реджину, и они вместе поволокли Руби к старому покосившемуся шалашу. Реджина принялась за осмотр и лечение повреждений, разыскивая наиболее экстренные. Дороти нервно расхаживала за пределами шалаша. Что-то грызло ее изнутри, не позволяя просто принять помощь. Возможно, если бы лечением занималась не ведьма, а фея, ей было бы проще. Прошло не так много времени, прежде чем вдали послышался рев дракона, сопровождаемый хлопками крыльев. Магия привлекала слишком много внимания. Дороти босиком вошла в шалаш. Она поставила башмачки рядом с Реджиной, склонилось над Руби, чтобы оставить короткий поцелуй на ее губах, и грустно посмотрела на женщину. - Спаси ее – тихо проговорила девушка. Она вытащила хорошую палку из строения шалаша, обмотала ее тряпкой и попросила поджечь. Когда факел был готов, Дороти все также грустно улыбнулась – Я отвлеку их, а вы бегите. Реджина не успела ничего ответить, возразить. Девушка уже бежала прочь. Ей оставалось лишь надеть волшебные башмачки, перехватить Руби покрепче и отправиться туда, где Лилит их не найдет. Туда, куда ее сослало это заклятие. В пустой, вымерший город Сторибрук.