Трофей - сердце Королевы

Реджине потребовалось несколько попыток, чтобы понять безвыходность ситуации. Волшебные башмачки мотали их с Руби по границам Зачарованного леса, но не позволяли выйти за его пределы. При каждом неудачном переходе Миллс делала небольшую передышку и проходилась целебной магией по девушке, чтобы хоть немного облегчить ее страдания. К тому же, брюнетка надеялась, что Руби придет в себя, и ей больше не придется таскать на себе ее безвольное тело. Еще одним моментом было то, что магические всплески должны были отвлечь Лилит от Дороти, так отважно бросившейся отвлекать стражу. К сожалению, здесь, на границе, дела обстояли не лучше. Реджина довольно быстро начинала замечать беспокойный шум, вызываемый ее действиями. Брюнетка понимала, что долго так продолжаться не может. Что она обязана вырваться, если собирается спасти Руби. Тем более что запас работы башмачков явно был не бесконечным. Миллс не была уверена, что ее решение приведет к чему-то хорошему. Вероятно, она вела их прямо в ловушку. Но вариантов особо не было. Женщина плотнее затянула свой серый потрёпанный плащ, скрыла лицо под капюшоном, наколдовала длинные перчатки и малюсенькое закрытое зеркальце, которое повязала Руби на шею, как кулон. Она не собиралась совсем уж бросать девушку. Ей нужно было оставить хоть что-то для связи. Реджина подозревала, что замок будет защищен от магического проникновения, что ей придется тащить Руби через кухню, как в прошлый раз сама девушка вела ее, но все оказалось в разы проще. Женщина сразу попала в покои Принцессы Эммы. Окна в комнате были плотно завешены, не позволяя первым лучам солнца потревожить сон блондинки. Реджина поймала себя на том, что любуется мирно сопящей Эммой. Миллс одернула себя. Она пришла сюда вовсе не за этим. Женщина осторожно уложила Руби на холодный пол. Девушка пробормотала что-то нечленораздельное, но явно благодарное. Реджина раскрыла балконную дверь настежь, запуская в комнату свежий воздух и немного солнечного света. Блондинка заворочалась, пытаясь плотнее укрыться одеялом. Миллс улыбнулась. Эта женщина была так похожа на Генри. Она сделала несколько осторожных шагов к кровати, но, так и не решившись, развернулась и скрылась на балконе. Реджина услышала тихий, подавленный визг принцессы, шелест одеял и шлепанье босых ног по полу, когда Эмма бросилась к Руби. Женщина уже хотела покинуть замок, но башмачки воспротивились ее желанию. Миллс вжалась в угол, осторожно осматриваясь. Быть обнаруженной на балконе принцессы ей не хотелось. В комнате происходили какие-то метания, но Эмма не искала помощи. Реджина различила звук открытия потайной двери в каменной стене, а после почувствовала магию. Светлую магию, пропитанную болью. Женщина осторожно заглянула в комнату, стараясь не выдавать своего присутствия. Из потайной комнаты лилась чистейшая светлая магия, она окутывала руки Эммы, занесенные над Руби. Ладони блондинки были рассечены, с них капала кровь, по ее лицу текли слезы, но магия медленно излечивала девушку, лежащую на полу. Реджина облегченно выдохнула. Руби была в безопасности. Но кое-что не сходилось. Зелина говорила, что не смогла обучить Эмму темной магии и бросила попытки, но кто тогда обучил женщину светлой магии, и что скрывалось в тайной комнате? Реджина, отправляясь к Эмме, просто надеялась, что принцесса вызовет лучших врачей для Руби, но совершенно не подозревала увидеть магию. Если блондинка могла пользоваться своими способностями, то, возможно, она не утратила роль Спасителя в этой версии реальности? Но кто тогда был ее злодеем, если не Злая Королева? И почему методы лечения были столь… средневековые? Да и… что еще скрывает принцесса? Реджина чуть оступилась, увлеченная своими мыслями. Взгляд блондинки метнулся к окну, но от незваной посетительницы остался лишь фиолетовый дым. Миллс не слишком удивилась, когда ее собственная магия отправила ее в дом Дороти, который ранее казался безопасным местом. Удивительным было другое. С дверей пропали защитные руны, а само здание будто покосилось. Реджина осторожно осмотрела все помещения, выглянула на улицу. Стражников поблизости не наблюдалось, но и деревня казалась какой-то притихшей. Какую беду она навлекла на этих людей? Женщина устало скинула с себя плащ и опустилась на кровать. Что-то неприятно кольнуло в бок. Брюнетка перевернулась, сунула руку в карман и достала мятое, залитое кровью письмо. К глазам подступили слезы. Она столько времени провела в этом мире, столько времени потратила впустую зачем-то пытаясь узнать его лучше, почему-то решила, что должна и способна снять заклятие. Но кому это было нужно? Люди казались вполне счастливыми до ее вмешательства. А теперь… Над королевством будто сгущались тучи. Медленно, очень медленно тьма возвращалась в этот мир, поглощая яркие краски. Реджина аккуратно развернула и разгладила письмо. Некоторая часть текста расплылась, став совершенно нечитаемой, где-то можно было угадать слова по очертаниям букв или попытаться подобрать их исходя из контекста. В остальном, кривой почерк Эммы быстро бежал по строчкам, рассказывая обо всем и в то же время ни о чем. И Реджина не могла не признать, что ей нравятся эти письма, что внутри разливается тепло от моментов, когда принцессе не удается оставаться в рамках делового общения, когда из-за ширмы начинает выглядывать Свон. Единственные мысли, которые брюнетка продолжала гнать прочь, были о том, что, в общем-то, ей не нужны были ни Сторибрук, ни королевство со всеми его жителями, ни даже спасение чертового мира. Она готова была остаться в этой реальности, лишь бы перестать приносить людям боль, лишь бы Генри был в порядке и лишь бы не прекращать эту переписку. Да только ответное письмо нести было некому, а по лицу неконтролируемо текли слезы бессилия. Она скучала.

***

Руби медленно открыла глаза. Голова раскалывалась, во рту пересохло, тело ломило. Щурясь от солнечного света, она прошлась взглядом по каменному потолку и стенам. Она определенно была в замке, а странное чувство внутри подсказывало, что это комната Принцессы Эммы. Принцессы Эммы? Девушка потрясла головой, пытаясь сконцентрироваться. Мысли, будто приходящие из разных событийных линий сталкивались, превращаясь в несвязную мешанину. Она попыталась подняться, но тело еще было слишком слабо. Руби почувствовала, как сильные руки подхватили ее и помогли вновь разместиться в кресле. В поле зрения появилась Эмма в, о боже мой, платье. Она выглядела обеспокоенной, ее губы шевелились, но девушке не удавалось разобрать слов. Блондинка поднесла стакан воды, и Руби благодарно выдохнула, отпивая жидкость. - Что мы делаем в Зачарованном лесу? – девушка с трудом выдавила из себя тихий вопрос. - Живем – просто ответила Эмма, отставляя стакан в сторону. Она склонилась над Руби, осторожно обхватив ее голову руками – И будем жить вечно – глаза блондинки пошли желтым переливом, голос стал жестче. Она притянула девушку к себе, коснулась губами ее лба и осторожно вернула обмякшее тело на кресло.

***

Руби довольно странно чувствовала себя с того самого момента, как проснулась на койке у лекаря. Она чувствовала, буквально физически ощущала, будто ей чего-то не хватало, будто она должна была сделать что-то крайне важное, но не сделала. Лекарь же уверял, что с ней все в порядке, что она всего лишь упала в обморок от переутомления. И это было странным. Девушка не помнила, чтобы с ней когда-либо такое случалось, да и ничего серьезного в последнее время не происходило, чтобы нужно было тратить большое количество сил. Около половины дня она помогала на кухне, пребывая в некотором раздрае, но ближе к вечеру напросилась в патруль, чтобы проветрить мысли. Руби брела по лесу, когда ее кто-то тихо окликнул. Она повертела головой, никого не заметила, но звук ее имени прозвучал вновь. Девушка нахмурилась, тщательнее всматриваясь в окружающие ее кустарники и деревья. Она даже задействовала свои волчьи инстинкты, но никого поблизости не обнаружила. На всякий случай девушка схватилась за рукоять своего меча, полуобнажив лезвие, готовясь к встрече с невидимым врагом. - Покажись, кем бы ты ни был – с напряженной уверенностью проговорила девушка, продолжая осматривать местность. - Ты одна? – все тот же тихий голос раздался так близко, что Руби показалось будто он исходит от ее собственного тела. Девушка резко обернулась вокруг собственной оси, надеясь заметить говорившего. - Одна. Вооружена и опасна – процедила сквозь зубы Руби. Буквально через пару секунд рядом с ней материализовалась женщина в сером потрепанном плаще и больших мутных очках. - Я рада, что тебя так быстро вылечили – Реджина сняла очки и приспустила капюшон, чтобы очертания ее лица стали более различимы – Вчера ночью… Я боюсь, что Лилит все же удалось поймать Дороти. Она не вернулась домой, что и понятно. Путь не близкий. Но и башмачки не смогли отыскать ее. - Посол далекого королевства Сторибрук? – в голосе девушки сквозило недоверие. Она не сменила своей напряженной позы, не убрала руки с оружия. Она сканировала взглядом женщину перед собой, не понимая, что она тут делает. Взгляд остановился на волшебных башмачках, внутри что-то вспыхнуло, взорвалось. Пальцы крепче сжали рукоять меча. Металл сверкнул на солнце – Что вам известно о ней?! – Руби почти рычала. Спина Реджины ударилась о дерево, лезвие уперлось в шею. - Что она бросилась отвлекать Лилит, пока я пыталась утащить тебя куда подальше, чтобы вылечить – пробормотала Миллс, несколько опешившая от поведения девушки. Она накрыла кулак Руби, держащий меч, ладонью. Второй рукой она мягко уперлась в живот, ненавязчиво отталкивая – Ты была без сознания и, вероятно, не помнишь. - С чего бы нам прятаться от Лилит, а вам лечить меня? – нажим лезвия заметно ослаб. Девушка была в замешательстве. Она нахмурилась, взвешивая информацию, затем тряхнула головой и серьезно проговорила – Дороти пропала в тот же день, как вы отправились в столицу. Я видела, что вы необычный посол, но почему-то продолжала верить, что это просто совпадение. А теперь, вы используете какую-то магию, заявляетесь ко мне в ее вещах и несете чушь! – с каждым словом Руби давила сильнее. Не только мечом и массой собственного тела, но и взглядом, агрессией. - Нести тебя к Эмме было катастрофической ошибкой – прошептала Реджина, скорее озвучивая свои мысли, чем желая что-то донести до девушки. Было вполне очевидно, что магия Свон перестроила восприятие Руби, чтобы та вновь жила по установленным правилам этого мира, а не по тому отклонению, которое произошло из-за вмешательства Миллс. Но все же, полностью вернуть реальность к норме не удалось. Реджина заметила, что давление прекратилось. Руби все еще крепко держала ее, не позволяя даже подумать о том, чтобы применить магию или волшебные башмачки. Сказать по правде, девушка настолько влезла в ее личное пространство, что вполне могла и сама пораниться о собственное оружие. Она испытывающе смотрела женщине в глаза, будто пыталась найти там какое-то подтверждение, будто пыталась прочесть мысли. Миллс всегда удавалось держать эмоции под контролем, и сейчас, она ни капли не проигрывала чужому взгляду. - Зачем вы искали со мной встречи, посол? – Руби медленно отстранилась, получив ведомые только ей ответы. Она медленно опустила меч, едва касаясь одежды Реджины. Конец лезвия был направлен на башмачки – Прошу вернуть. - Помимо прочего, я поняла, что после случившегося больше не могу пользоваться твоей помощью в переписке с Принцессой Эммой – женщина вздохнула, достав из кармана мятое письмо, чтобы хоть как-то подтвердить свои слова – Поэтому, я купила на рынке парные зеркала. Хотела, чтобы ты отнесла одно из них Эмме – Миллс говорила чуть более грустно, чем следовало бы. Руби пристально смотрела на женщину, показывая, что все же намеренна вернуть обувь своей девушки. Она без особого интереса повертела в руках письмо, написанное почерком принцессы, отмечая на нем собственную засохшую кровь, едва ощутимый запах паленой волчьей шерсти и пота. Но она не помнила, чтобы относила его, да еще и с такими трудностями. Неужели именно это лекарь назвал переутомлением? Руби раздраженно фыркнула, вернула письмо и вновь указала на башмачки. Миллс закатила глаза и все же разулась. Реджине показалось, что Руби сейчас так и уйдет, забрав обувь и не проронив ни слова, но, сделав несколько шагов, девушка развернулась и протянула руку. - Зеркало – это было что-то между просьбой и приказом. Реджина не стала спорить, отдавая вещицу. Она видела, что внутри Руби идет борьба. Но не было никакой гарантии, что девушка отнесет зеркало Эмме, а не решит сдать ее охране. Теперь не было вообще никаких гарантий. Она вновь осталась одна. Без помощи, без поддержки. В шаге от войны.

***

Руби сбежала. Она надеялась, что ее уход от посла не выглядел, как побег, но это был именно он. Слишком много вопросов кружилось в ее голове. Слишком большая вероятность была запутаться и принять неверное решение. Почему-то, вопреки всем видимым причинам, вопреки собственной памяти, ей хотелось довериться этой женщине. Но доказательств было мало, да и… не значило ли бы это, что она станет предателем? Стоило разобраться. Руби нехотя спустилась в тюремные подвалы замка. Обиталище Лилит в то время, когда она не нужна Принцессе Эмме. Еще одно темное пятно в Городе Света. Затхлый, влажный воздух обволакивал легкие, холод пробирал до костей, вопли и стоны заключенных иглами впивались под кожу. Доступ сюда имели лишь тюремщики. Самые мерзкие подонки среди стражников. Лилит взращивала их лично. Из тех, кого не будут оплакивать. Руби и без своих волчьих способностей чувствовала, как много крови было пролито в этом месте, как много пыток проведено. Но, если Лилит и правда схватила Дороти, то только здесь ее можно было бы найти. Руби поморщилась, втягивая носом воздух. До чего неприятно было здесь находиться. Около пяти тюремщиков ходили где-то поблизости, самой Лилит, кажется, не было. Смрадный запах немытых, покалеченных тел, справляющих нужду в собственные штаны, перекрывал практически все, заставляя глаза слезиться, а к горлу подкатывать ком, но Руби сосредоточенно пыталась различить хоть что-то еще. Отдаленно девушка почувствовала собственную кровь, причем примерно той же свежести, что была на письме. Она была здесь вчера? Руби медленно шла, пытаясь не упустить собственную находку. Вскоре она почувствовала другой, до боли знакомый запах. Дороти была где-то здесь. Обрадовавшись, девушка ускорилась, но не заметила тюремщика. Мужчина, метра два ростом, схватил ее за плечо и швырнул на решетку. - Не знал, что шавки так быстро восстанавливаются – его противный смех громом прокатился по стенам – Пришла за добавкой или у тебя наконец-то мозги на место встали, и ты захотела настоящего мужчину? - Будто здесь есть такие – выплюнула Руби, принимая более устойчивую позицию – Или, может, решил посоветовать мне своего любовника? Хотя, без приказа Лилит у тебя все равно не встанет – девушка резко присела, уворачиваясь от летящего в лицо кулака. Мужчина зашипел, пролетев рукой между прутьями. Он практически врезался лицом в решетку. В темноте раздались властные шаги хозяйки подвалов. Мужчина вздрогнул, вытянулся струной, спиной чувствуя, как горящие огнем глаза анализируют ситуацию. Несмотря на тяжелые доспехи, Лилит быстро пересекла разделяющее их расстояние. Также быстро просвистел меч, рассекая кожаный ремешок, удерживающий оружие Руби на спине. Тюремщик с трудом сглотнул, когда лезвие едва коснулось его шеи. Одного взгляда было достаточно, чтобы он ретировался. - Твое место на кухне – надменно проговорила Лилит, свысока глядя на девушку – Отныне, и на веки веков – меч скользил по униформе, срезая защитные щитки, избавляя от знаков отличия. Острие уперлось в более не защищенную грудь, прорезая ткань, пуская тонкую струйку крови – Твоей подружке не жить, если будешь донимать Принцессу Эмму вновь.