Прочитать и уничтожить

Следующее утро женщины снова вынужденно проводили вместе: бегство марфы толкнуло хозяйку дома и ее служанку озаботиться насущными вопросами завтрака собственными силами. Фазма здесь оказалась совершенно бесполезна и успела поведать Рей, что никогда в жизни не умела готовить даже самые элементарные блюда. Родители-военные еще совсем ребенком запихнули ее в частную школу-интернат, где была собственная столовая с богатым протеинами рационом. В университете, где женщина получила инженерную специальность по завету отца, готовить ей было особенно некогда, как и, конечно, во время своих контрактных миссий. Возвращаясь в свою пустую, необжитую квартиру в Бостоне, блондинка пользовалась услугами доставки или обедала в ближайшем ресторане быстрого питания. Таким образом, за всю жизнь ей ни разу не представилось возможности хотя бы раз самостоятельно сварить макароны или зажарить элементарную яичницу. Рвение было – особенно сейчас, когда бедняжка, чтобы помочь суетящейся Рей, чуть не оттяпала себе пальцы, нарезая овощи; после чего еще и утопила добрую половину яичной скорлупы в миске с тестом для будущих блинчиков. Служанка проявила стойкость духа; ограничившись лишь закатыванием глаз, вынужденная попросить меланхоличную великаншу не мешать, посидеть в сторонке. Дело для Фазмы все-таки нашлось: ее руки были достаточно сильными, чтобы выдавить приличное количество апельсинов для сока. А Рей спокойно могла вытащить скорлупу и закончить все самостоятельно. Сейчас она как никогда была благодарна Маз за элементарные навыки выживания. Хотя в Галааде занятия хозяйством у служанок не приветствовались, темнокожая тетка настаивала: ее девочки не должны быть белоручками. Правила – правилами, но умение о себе позаботиться в жизни никогда не помешает. Вот и наступил тот самый момент. В противном случае, после бегства Роуз, обитатели особняка Ренов, просто скончались бы от голода. Ну, те, кто еще был жив и все-таки нуждались в пище. Позавтракав вместе с Фазмой, Рей озаботилась тем, чтобы сервировать поднос и отнести его бедняжке-Генри, а заодно проверить его самочувствие и… присутствие. Маленькая богиня совершенно не удивилась бы, если за ночь мальчишка последовал примеру марфы, и прекрасно поняла бы его поступок. Осуждать бы точно не стала. Парень открыл дверь своей комнаты только спустя минут пять после ее стука, вероятно, за этот промежуток времени, взвешивая все за и против такого решения. Дружелюбный вид служанки и еда в ее руках вызвали у водителя ничуть не меньшее удивление, чем, скажем, визит снежного человека. - С-с-спасибо, - пролепетал он, приглаживая растрепанные после сна светлые волосы, и все-таки принял поднос из рук девушки. - Приятного аппетита, - ласково улыбнулась ему Рей и внезапно для самой себя, понизив голос, спросила, - тебе есть куда идти? Генри часто заморгал, нахмурился. - Да… родители эконолюди, живут в центре города, - промямлил он, смущаясь еще больше. - Ты можешь уйти, - просто сказала служанка, - мы поймем. Благодарностей или возражений она уже не слышала, потому что резко развернулась на каблуках и пошла прочь. Только удалившись на безопасное расстояние от комнаты испуганного мальчишки, она позволила себе дать волю чувствам; уперлась рукой в стену и прижалась лбом к шерстяной, колючей ткани рукава платья. Хорошо, когда есть выбор – думала она судорожно и до крови сжимала кулаки, царапая ладони короткими ноготками, ощущая, как свежий порез из церкви Сноука раскрывается и снова начинает кровоточить. Хорошо, когда есть выбор. У нее то не было обычной, простой, человеческой семьи – презренных эконолюдей – к которым она могла вернуться, когда весь этот безумный цирк завершит свое представление. А может быть есть? Откуда ей знать, когда она попросту не помнит… Маленькая богиня сделала несколько глубоких вдохов, возвращая себе самообладание и сделала пометку – посетить приют Маз и задать воспитательнице несколько бессмысленных вопросов – если представится такая возможность. Учитывая, насколько плотно Галаад был окутан паутиной лжи, теперь она сомневалась даже в правдивости прежде доброй к ней женщины. Быть может и у нее где-то завалялась папка, в которой хранится и ее личное дело с подробностями биографии… или там смерти, может быть. Кто знает? Фазма все еще заседала на кухне, закинув ногу на ногу и пялясь перед собой остекленелым взглядом , она ковыряла вилкой остатки своего завтрака, вероятно, не вызывавшего у нее достаточного интереса. Когда уж тут иметь хороший аппетит, когда мир вокруг полыхает синим пламенем. Служанка обошла женщину, сварила кофе и сервировала еще один поднос, на этот раз уже для командора. - Хочешь покормить ручное чудовище? – не укрылось ее действие от внимания блондинки, насмешливо сощурившейся. - Прикормить, - откликнулась Рей и выдавила из себя улыбку. Фазма принюхалась и кивнула с видом явного поощрения. Конечно, кофе, приготовленный маленькой богиней источал аромат если не великолепный, то, как минимум, крайне соблазнительный. Сам Люцифер бы не устоял, хотя метафора была сомнительной. Люди и демоны раннебиблейских времен вряд ли были знакомы с полезными свойствами и достоинствами этого напитка. Ева бы тогда точно не прельстилась какими-то яблоками, а собирала бы в ладошки совсем другие плоды и листья. - Осторожнее, - попросила блондинка, догадавшись, что служанка собирается самостоятельно отнести поднос в кабинет. Предлагать свою помощь она также не спешила. Слишком умная стерва понимала, что в случае чего, ее ловкость, реакция и все навыки бывшего военного будут бесполезны в неравной схватке. Пусть эти мистические сущности сами разбираются с использованием своих потусторонних сил. - Не волнуйся, - ободрила женщину Рей, - я же все-таки богиня. Внешняя уверенность, конечно, совершенно не отзывалась у нее внутри, но нужно было держать лицо. На подкашивающихся ногах, чувствуя себя, как минимум, все тем же несчастным кроликом, собравшимся заглянуть в пасть к хищнику, она поднялась наверх. Ну почему кролик, в конце-концов? Лучше быть хотя бы отважным мангустом, даже учитывая то, что пришла она не для того, чтобы перегрызть глотку гигантскому змею, а для хрупкого предложения мира. Причудливую косу утром девушка не расплела, а закрепила заколками на голове и спрятала под чепец. Командора в кабинете не оказалось, хоть дверь и оказалась не запертой. Рей поставила поднос на краешек стола, изо всех сил стараясь не вспоминать подробности того, чем они в прошлую встречу занимались на этом самом столе, и собиралась сбежать побыстрее, но все-таки задержалась. Искушение снова порыться в ящиках было слишком велико, хотя девушка и не знала что собирается найти. По крайней мере, ничего действительно стоящего внимания, ее беглый осмотр не принес. Лишь бесконечное количество скучных бумаг с отчетами, цифрами и занудной документацией, подтверждавших, что Бен проделал действительно основательную работу за эти семь лет – врастая в административное звено Галаада, как сорняк. Как раковая опухоль; жадно пожирая жизненные соки своего носителя. Как там говорили древние философы, теоретики искусства войны? Быть ближе к своему врагу, держать куда ближе, чем друзей и союзников. Узнать его. Изучить. Нашпигованное мифологическими сюжетами сознание Рей тут же подкинуло ей новый интерес для поиска: наличие некого артефакта, являвшегося корнем могущества самозванца-командора. Бесспорно, на эту роль, как нельзя лучше претендовал зловещий шлем, с заключенными в нем чудовищами и жуткими образами; но за неимением этого предмета под рукой, девушка решила поискать что-нибудь другое. Что угодно. Кроличью лапку или покрытый скандинавскими рунами амулет. Неувядающую розу или волшебное зеркальце. Тетраграмматон*, начертанный кровью на куске человеческой кожи. Собственное сердце демона в стеклянной банке. Что-то… Все-таки необразованная служанка была потрясающе эрудированным человеком для той, кому даже читать уметь было не позволено. Поэтому ее изобретательный ум тут же посетила великолепная догадка, заставившая ее быстро сложить на место бумаги и оставить в покое стол, направившись к стенному шкафу, где хранилась виолончель. Что, если легенды все-таки врут или хотя бы не договаривают правду, и проклятый предмет именно она, а не визгливая скрипка? Маленькой богине откуда-то была известна очень подходящая случаю легенду: отвергнутая любовь дьявола, превратившая несчастную девушку в музыкальный инструмент. Что, если и в этом – томится чья-то душа? И, конечно, крайне удачно, что вакантное место занято, и такая участь не постигнет саму Рей. Ничего экстраординарного от прикосновения к виолончели не произошло. Девушка внимательно разглядывала инструмент, задумчиво держа у лица пальцы, пахнущие теперь канифолью, когда снаружи послышать шаги. И если бы командор был один, служанка не стала бы беспокоиться, но его сопровождал кто-то с тяжелой поступью военного. Выбора не было – снова прятаться в шкафу вместе с заколдованным инструментом. Рей предусмотрительно неплотно притворила дверь, чтобы иметь возможность не только подслушивать, но и подглядывать. Командор вошел первым и с грохотом швырнул на стол тяжелую папку с очередной порцией каких-то бумаг. Следовал за ним Прайд, тут же без приглашения расположившийся в удобном кресле. Мужчины какое-то время разглядывали поднос с чашкой и бутербродами, после чего пожилой командор нагло сграбастал уже успевший остыть кофе и чуть не поперхнулся. - Где ваша марфа? Сюда бы сливок или сахара, - капризно сказал он, ничуть не смущаясь того, что взял угощение без разрешения хозяина, - невозможно пить эти помои, слишком горько. - Вчера сбежала, - беззаботно откликнулся Рен, - так что довольствуйтесь тем, что есть. - Надо же, - хмыкнул Прайд и кивнул самому себе, подтверждая какие-то неозвученные мысли, - какая забота от вашей супруги. Удалось приструнить эту непокорную кобылу? - Не завидуйте так открыто чужому удачному браку, - подшутил над ним командор Рен, хотя из-за надетой на нем маски, конечно же, разобрать эмоции, вложенные в слова, было практически невозможно. - К делу, - ощерился Прайд, - вчера город в спешке покинули Митака и еще парочка командоров вместе с женами. Хранители на северной окраине взяли группу сбежавших марф и водителей. Крысы спасаются бегством с тонущего корабля. - Полагаете, что все причастны к произошедшему в штабе? – без особого интереса откликнулся его собеседник. - Не знаю, - пожилой командор тяжело вздохнул и поставил чашку обратно на краешек стола, хрустнул костяшками пальцев, разминая их, - запахло паленым, буквально, и нам с вами стоит быть особенно осторожными. Вы же понимаете о чем я? - Нет, коллега. Прайд вышел из себя, но лишь на мгновение, прежде чем снова вернул себе самообладание. Он громко треснул кулаком по столу, заставив затаившуюся в шкафу девушку вздрогнуть от резкого звука. - Рен, - горячо зашептал седовласый командор, - вчера кто-то нагло, без всякого стыда и страха сжег фургон очей прямо перед воротами моего дома. Кто-то, кто был похож на… Рен молчал, терпеливо дожидаясь продолжения, лишь слегка склонив голову в зловещем шлеме. Рей готова была поклястья, что сейчас, под своим жутким головным убором, мужчина хищно улыбается, наслаждаясь эффектом, произведенным своей недавней выходкой. - Похож на Бена Соло, Рен, - наконец-то закончил Прайд и выпрямился, даже издалека легко было заметить, как напряжены его спина, шея и плечи, - того самого крысеныша-революционера, в свое время доставившего нам столько хлопот со своими бродягами-подельниками. Я бы не поверил, если бы не видел своими глазами. Он стоял у ограды и смотрел прямо на меня. Живой. - Энрик, старина… - потянул его собеседник, забавляясь, - мы с вами казнили ублюдка еще семь лет назад. Каким образом он мог нанести вам визит? Или вы верите в привидений? Прайд, вероятно, оскорбился бы от такого предположения, не находись он в таких расстроенных чувствах. Страх. Рей и из своего укрытия чувствовала это – всепоглощающий ужас этого человека, расползающийся во все стороны ледяными липкими волнами. - Я уже не знаю во что верить, - честно сказал бывший палач, - но когда он явится по вашу душу, тогда вы точно перестанете потешаться над ситуацией. Ладно, - старик вздохнул, махнул рукой, - я предлагаю перебраться в столицу, где еще пока спокойно. Попросить убежища у совета… - Командор, серьезно? – откликнулся слегка раздраженно Рен, в его планы явно не входили жалкие попытки мухи вырваться из умело сплетенной паутины, - сбежите, только из-за того, что вам что-то померещилось? Ситуация не позволяет нам проявлять слабость духа. Наши люди пребывают в смятении, мы не имеем права еще больше подрывать их боевой настрой. Манипулятор. Чертов кукловод, досконально изучивший свою жертву и наметивший ниточки, за которые стоит дергать для получения желанного результата. Конечно, слова коварного демона возымели должный эффект. Прайд оскорбился. Его то, его!, обвиняли в слабости духа и трусости. Он свое звание командора не за красивые глаза получил точно. - Вы правы, - нехотя согласился он, хотя, вероятнее всего, готов был на самом деле обделаться на месте от страха, - и что это я? Мы справлялись и в более сложные моменты, а я слишком легко позволил себя напугать. Скорее всего, какой-то свихнувшийся революционер вообразил себя умершей легендой. Даже если чертов говнюк Бен Соло сам выполз из ада, мы отправим его обратно. - Не сомневаюсь, - подытожил Рен. Больше к этой теме они не возвращались, перейдя к обсуждению каких-то своих насущных командорских дел. Девушка бы задремала от скуки в неудобной позе в своем укрытии, если бы не сочла кое-какую из прозвучавшей информации крайне полезной. Это даже заставило ее взбодриться и навострить уши. Дела у «сынов Иакова» и их сторонников сейчас шли плохо как никогда. Теракт и бойня в местном штабе не шли ни в какое сравнение с тем, что творилось буквально повсюду. Участившиеся вооруженные стычки, взрывы в магазинах и общественных центрах; МайДэй поднимался с колен, отрастив на месте срубленной головы несколько новых, не менее кровожадных и алчущих. Помимо раздражающе-успешной деятельности подпольщиков сопротивления, в игру включились еще и хаотичные группировки протестующих, сформированные из тех, кому Галаад отвел роль прислуги: марфы и водители брали в руки оружие; жены и служанки убивали своих командоров, не боясь расплаты. Рабочие оружейной фабрики бастовали уже несколько дней. Заключенные в колониях бросались на охрану с голыми руками и лопатами, чтобы бежать. Бежали и мирные люди, особенно в северных районах, где границу Канады пересечь было легче всего, а хранителей не хватало, чтобы помешать нескончаемому потоку беглецов, ищущих лучшей жизни. В столице, в генеральном штабе, всерьез задумывались о поисках политического убежища для управления; вроде как даже отправили запрос в Россию, местному диктатору, но пока не получили ответа. Царек с края света не спешил брать под свое крыло порцию самовлюбленных, властных вояк, обеспокоенный тем, как бы лучше обеспечить аппетиты своих таких же. Помогать «сынам Иакова» никто не собирался и надеяться оставалось только на самих себя. Прайд всем этим был чрезвычайно угнетен и вскользь упомянул о том, что если что, если Рен все-таки надумает, у него налажены кое-какие связи с человеком, владеющим частным самолетом. Куда лететь неизвестно – перспектив пока было катастрофически мало, но вдруг… На что более командор лишь в очередной раз ответил отказом, поставив старика на место словами о его трусости. Сидя в шкафу, практически в обнимку с виолончелью, Рей слушала их и размышляла о том, что история не знала режима, прошедшего проверку временем. Вопрос заключался лишь в сроках, когда вроде как отлаженный и исправно функционирующий механизм даст сбой. Пусть лишь на долю секунды, но этого хватит, чтобы жернова человеческого властолюбия перемололи в порошок тех, кто еще вчера занимал место на троне. Рекордсменом пока оставалась лишь Римская империя, разлагавшаяся долго и мучительно. Остальные сгорали спичкой на ветру, одной ослепительной вспышкой. Стрелка на циферблате часов уже сдвинулась на момент крушения Галаада. Принимал ли в этом участие коварный демон или нет. Это была часть потрясающей, ясной, как день закономерности событий. Рей не заметила, как осталась одна и получила возможность покинуть свое укрытие. Она размяла затекшие ноги и спину и решила отправиться на прогулку в лес. Долгое сидение в тесном, темном пространстве, вызвало в ней непреодолимую тягу к свежему воздуху и потребность в просторе вокруг. Воздух в лесу был прозрачным до звона в ушах; свежесть отрезвляла. Девушка медленно, с трудом шагала по глубокому, вязкому снежному покрову, раздвигая в стороны тяжелые ветки елей, пока не обнаружила чуть-чуть припорошенные свежие следы. Проследив их направление, она вышла на небольшую полянку, где ее взору предстал крупный квадрат голой черной земли. Не трудно было догадаться, что именно здесь нашли свой последний приют вчерашние незваные гости особняка. Поддавшись минутному порыву, Рей набрала небольшой букетик сухой травы и уложила поверх рыхлого чернозема, присаживаясь перед ним на корточки. В ней не было сожаления или чувства вины, хотя она и имела непосредственное отношение к гибели одного из погребенных здесь людей. Она всего лишь… защищалась. В действительности, не будучи кровожадным от природы существом, маленькая богиня не испытывала удовольствия от мысли о чьей-то насильственной смерти, лишь принимала это как данность. В жестоком мире – жестокие правила. Выживает только тот, кто может постоять за себя. Но все же ей было… любопытно. Именно любопытно, кем были эти мужчины, пришедшие в их дом с дурными намерениями, что именно толкнуло их к выбору данного конкретного пути. Боялись за свою жизнь или семью, сообразив, что лучшая защита – нападение? Или были такими же извращенными садистами, как, допустим, Прайд. У этого пожилого господина, пусть и довольно интеллигентной наружности, внутри обитатели крайне кровожадные демоны. Роль палача, бесспорно, доставляла ему удовольствие. Он не стыдился этого, как, например, Фазма, вчера крайне смущенно признававшаяся в ошибках прошлого. Женщина не знала другого мира, другой философии, кроме порядка. А Прайд был рожден для жестокости; рожден таким. И потому заслуживал наказания. - Не простудишься? Рей закатила глаза и поднялась, на ходу отряхивая юбку платья от снега. В присутствии командора Рена ей точно не следовало проявлять слабость и демонстрировать мучительность собственной рефлексии. Мужчина стоял на противоположном конце полянки, привалившись к черному дереву, сам такой же черный. Только маска блестела своей холодной сталью. - Какая забота, - буркнула служанка, раздумывая – уйти ли ей или остаться для очередной словесной перепалки, уже успевшей стать чем-то, вроде их с командором личной традиции. Кроме того раза, когда он вытряхнул перед ней душу, обнаженную и кровоточащую, как перебитые пальцы от игры на виолончели. Душу Бена Соло, - поправила себя маленькая богиня, - не его. Она была более чем уверена, что человек перед ней лишь умело эксплуатировал чужую печальную биографию в личных целях. Как и образ. К слову, едва ли человек. Демон мести. - Ты сегодня тоже проявила заботу, - с раздражающей внимательностью напомнил мужчина, - и я крайне благодарен, хоть кофе и вылакал этот сыкливый уродец. Рей присела в шутливом реверансе. - Не стоит, - сказала она и не смогла сдержать любопытства, - тебе вообще нужна еда? Командор щелкнул застежками шлема и стянул его с головы, растрепав волосы. Жадно наполнил легкие морозным, приятным лесным воздухом. - Нет, - честно поделился он, - для меня на вкус она все равно пресная. Хотя кофе хотя бы пахнет приятно, - вроде как он даже погрустнел, - при жизни я пил его литрами. Иначе многочасовые репетиции было не пережить и я бы склеил ласты еще до Галаада. Рей кивнула, потратив много сил, чтобы внешне остаться невозмутимой. Если, конечно, этот плут не вытащил тот образ из ее фантазий, то тот мальчишка-музыкант, которого она представляла в заснеженном Нью-Йорке в сопровождении приятного кофейного аромата, мог быть почти реальным. - Ты обладаешь таким могуществом и не можешь вернуть себе возможность ощущать простые вещи? – спросила она. - Могущество мне дано не для того, принцесса, - тоскливо откликнулся командор и лукаво сощурил разные глаза, - или ты о каких-то других простых вещах? Туше – подумала служанка, испугавшись, что разговор плавно вернулся к опасным, запретным темам. Нужно было срочно обозначить себе путь к отступлению, чтобы не лишиться остатков собственного достоинства здесь, посреди зимнего леса, будучи прижатой к обледеневшему стволу исполинской ели за ее спиной. По крайней мере, подобные перспективы сулил крайне красноречивый, ехидный взгляд командора. - Кто из нас сильнее? – озвучила она давно беспокоивший ее вопрос и, опережая ответ на него, решила перейти к действиям. Заряд энергии, выпорхнувшей из ее выставленной перед собой ладони, сшиб мужчину с ног и выбил из его рук шлем, а заодно добрую часть воздуха из легких. Он плюхнулся на снег, но ничуть не обидевшись, убрал волосы с лица и улыбнулся. - Хочешь помериться силами? – с почти мальчишеским озорством подхватил командор и в один прыжок снова оказался на ногах, всколыхнув в воздух облако сияющих снежинок. Рей поддалась инстинкту и бросилась бежать, но далеко уйти не успела – сила сбила ее с ног и девушка пропахала лицом сугроб. Было не больно, скорее… весело. В отместку она швырнула в лицо своему преследователю сорванную с ближайшего дерева увесистую сухую ветку, что, впрочем, мало его впечатлило. И вот он уже нависал над ней всей своей внушительной фигурой, поигрывая мерцающим огненным шаром в длинных бледных пальцах. Маленькая богиня вытаращила глаза, почувствовав себя уязвленной. Вряд ли такое было ей под силу. Теперь она раздумывала о том, чтобы повалить на негодяя какой-нибудь особенно толстый вековой ствол, сомневаясь в этой идее лишь из жалости к прекрасным, древним деревьям, ничуть не провинившимся в их разборках. Командор опередил это ее намерение, решив внести свои коррективы в затеянный девушкой поединок. Огонь в его ладони плавно принял форму продолговатого предмета, который стал темнеть до тех пор, пока не превратился в длинный меч с обсидиановым лезвием и серебристой рукоятью. Мужчина галантно протянул оружие шокированной служанке и даже помог подняться со снега и отряхнуться. Для себя из того же огня он сотворил другой клинок – горящий холодным, синим пламенем. И не дожидаясь, когда девушка переварит увиденное, нанес удар. Рей вряд ли когда-либо имела возможность обучаться фехтованию, потому их поединок скорее напоминал жестокий фарс, в котором она лишь убегала и с трудом отражала удары, прячась за деревьями и кустарником. От жалящих укусов синего пламени ее спасало чистое везение, а еще, куда меньшие габариты, чем у соперника, делающие ее более юркой и изворотливой. Один из смертоносных ударов демонического командора, маленькая богиня пропустила и, схватившись за обожженное запястье, выпустила из рук обсидиановый меч. Мерзко запахло паленой плотью, а девушка вынуждена была до крови прикусить губы, чтобы не заскулить от боли. Боль придала ей сил. И ярости заодно. Она зарычала и с помощью силы выдернула из рук соперника его полыхающий меч, чуть не поранившись о него сама при этом и, особенно не раздумывая, всадила его мужчине в грудную клетку. Огненное лезвие легко и мягко вошло в плоть и погасло. Бен с каким-то отсутствующим интересом опустил взгляд разноцветных глаз на дыру у себя в груди. Уж что-что, а умирать он совершенно не спешил, а ситуация его явно забавляла. Рей с ужасом наблюдала за тем, как быстро стягиваются обратно края растерзанных тканей, пока только прожженная в этом месте черная рубашка не осталась последним напоминанием о нанесенном ее рукой смертельном ранении. Командор развел руками в, вроде бы как, извиняющемся жесте. - Вашим с Фаз планам избавиться от меня не суждено сбыться, - огорошил он девушку, одной лишь этой фразой обозначив, что имеет прекрасное представление о заговоре служанки и госпожи, - даже ты не сможешь убить меня. Маленькая богиня попятилась назад и обессилено плюхнулась попой в снег, потому что собственные ноги от подобных новостей взбунтовались и отказывались удерживать хозяйку в вертикальном положении. Впору было еще захныкать как ребенок. Бена ее реакция только развеселила. В разных глазах плясали озорные искры. Тот, который был голубым, отлично отражал свет от снега и казался практически белым, делая своего хозяина еще более жутким, чем он был. Еще более жутким, чем он был, будучи бессмертным и без зазрения совести читающим чужие мысли. - Не горюй, маленькая богиня, - примирительно заговорил мужчина после некоторой паузы, которая понадобилась девушке на принятие неизбежного, - я же для вас стараюсь. Мне уже, в действительности, плевать на Галаад и всех его обитателей. Рей шмыгнула носом и стряхнула с рук снежинки, налипшие на них после попадания в сугроб после падения. Самым омерзительным в сложившейся ситуации было то, что ей до дрожи в коленках хотелось верить этим словам. Верить так глупо и отчаянно, как в тот день, в кабинете командора. Когда он рассказ ей свою историю. Когда она прочитала в его глазах желание разжечь этот огонь ради нее; ради того, чтобы она больше никогда не была безвольной рабыней. Верить так сильно, что готова была пожертвовать своей душой, своей жизнью. Просто верить. Девушка тяжело вздохнула и поднялась со снега, проигнорировав галантно протянутую ей руку своего недавнего противника. Поправила капор на голове, из-под которого за время бега и сражения успела выскользнуть растрепавшаяся коса. - Кто ты? – прямо спросила она, с трудом отыскав в себе силы посмотреть в разноцветные глаза. - Огонь.