Прочитать и уничтожить

Появление командора на пороге комнаты девушки имело уже постоянный характер, но все равно нервировало до жути. В этот раз мужчина молча вручил Рей в руки приличных размеров пакет из крафтовой бумаги и удалился, оставив ее в полном недоумении очередной своей выходкой. Маленькая богиня могла бы вернуться в разворошенную кровать, к оставленной там «Шагреневой коже» и дочитать последние несколько страниц увлекательной книги, но любопытство оказалось сильнее. В пакете обнаружилось нечто, что можно было бы без сомнения назвать «стартовым набором начинающей элитной проститутки». А именно какая-то женская ерунда, вроде лакированных туфель, подозрительно строгого и закрытого платья (конечно же, черного цвета), отвязно-кружевного белья и чулок, за один вид которых в Галааде могли бы казнить без промедлений, флакона духов и ярко-красной помады с каким-то фруктовым ароматом. Рей разложила добычу на кровати и присела рядом, раздумывая как ей поступить с внезапно свалившимися ей на голову бесполезными сокровищами. Самым очевидным ответом, конечно же, было использовать по назначению, чего, скорее всего и ждал от нее щедрый даритель. Девушка тяжело вздохнула, цинично рассудила, что командора, всей душой (если она у него есть, конечно) презирающего Галаад со всем его содержимым, вероятно, допекла ролевая игра в церемонии, и он захотел внести в их отношения разнообразие. А заодно указать гордой, неоправданно самонадеянной богине на отведенное ей место. Игрушки в его руках. Лишь фигуры на шахматной доске, сегодня удостоенной роли королевы, а не обычной пешки. Впрочем, собственное отражение в зеркале приятно удивило привыкшую к своему скучному образу в красном платье и чепце девушку. Рей повертелась, подмечая, что, как минимум, отправься она так на разборки со Сноуком, выглядела бы куда внушительнее. Потому что платье не было вульгарным, приятно удивив ее сдержанной элегантностью, не открывавшей постороннему взгляду ничего лишнего, кроме глубокого выреза на груди, заканчивавшегося высоким, стоячим воротничком под подбородком. Подобный наряд какая-нибудь европейская аристократка могла нацепить на похороны нелюбимой тетушки. Это… грело душу. Хотя растрепанные после долгих часов в постели волосы, так контрастировавшие с темным шелком своей белизной, все же придавали ей некое сходство с ведьмой. Девушка усмехнулась своим мыслям и присела на кровать, чтобы скоротать ожидание командора за книгой. Конечно, скоро он вернулся, вероятно, выждав время, которое понадобится служанке, чтобы распаковать подарок и решить каким образом на него реагировать. Он неслышной тенью скользнул в комнату и остановился у Рей за спиной, чрезвычайно напрягая своим присутствием. Словно темнота по углам комнаты обрела плоть. - Вот она, венец мечтаний, женщина, быстролетная, как поцелуй, женщина, живая, как молния, и, как молния, опаляющая, существо неземное, вся -- дух, вся -- любовь! Она облеклась в какое-то пламенное тело, или же ради нее само пламя на мгновение одухотворилось!, - прочитал или скорее произнес по памяти, ведь плечо девушки закрывало текст на страницах книги, мужчина и положил на кровать рядом с ней зеленый плащ. Рей захлопнула книгу и хотела обернуться, но командор не позволил. Он снова принялся возиться с ее спутанными волосами, удивительно натренированными движениями превращая первобытный хаос в порядок. Девушка фыркнула и закатила глаза. - Тебе нравится? – поинтересовался он. - Я чувствую себя куклой, - честно сказала она и невольно прикрыла ресницы от удовольствия. Прикосновения к затылку, загривку и волосам были удивительно мягкими и приятными, убаюкивающими. – По какому случаю маскарад? - Мы с тобой поедем в Иезавель. Обаяние момента было безнадежно уничтожено. Рей резко захотелось вырвать свои волосы и убежать, пусть лишившись даже внушительного фрагмента своей шевелюры; изрезать ножницами платье и выколоть командору каблуком туфли так нервировавший ее голубой глаз. Этот самый глаз все время напоминал маленькой богине о совершенной ей ошибке. О том, кто перед ней на самом деле. Хотя ей было ужасно любопытно какую же тогда часть он заберет у Прайда, когда придет его время. Старику особо гордиться было нечем, кроме военной выправки, пожалуй. Перспектива посетить самое злачное место рушащегося Галаада вогнала служанку в такую печаль, что все дальнейшее происходящее она игнорировала в напряженном молчании, стараясь не встречаться с мужчиной взглядом. Особенно когда он подвел ее к зеркалу, чтобы продемонстрировать результаты своего труда, превратившего лохматый валенок на ее голове в изящную и хитрую прическу. Только в отражении Рей обратила внимание, что для такого особого случая и сам командор приоделся, сменив глухие черные тряпки на что-то, приблизительно напоминающее фрак. Перед выходом из дома он, к великому ее облегчению, нацепил шлем. Только в машине маленькая богиня не выдержала и дала волю своему праведному гневу: - А говорил, что не станешь оскорблять меня подобным образом, - прошипела она сквозь стиснутые зубы, нервно теребя в пальцах краешек зеленого плаща. - И в мыслях не было. Рей хмыкнула в ответ и отвернулась к окну, делая вид, что пейзаж, проносящийся мимо волнует ее куда больше общества мужчины. Там действительно было на что посмотреть: кордоны хранителей усилили, где-то далеко что-то горело, возле магазина толпились люди в невзрачной серой одежде. Вроде бы ничего стоящего внимания, но эти мелкие, почти неуловимые изменения были крайне информативны. Война добралась и сюда. А рядом с Рей на мягком сидении автомобиля восседало само ее олицетворение. Само сердце шторма, настигшего и этот прежде сонный и мирный край. Иезавель оказался крайне непримечательным со стороны, чумазым зданием, вероятнее всего, в прежние времена выполнявшим функцию администрации завода, полуразрушенные цеха которого виднелись вдалеке. Мрачный и серый он совершенно не внушал обещания того безудержного веселья, порока и свободы, которые таил внутри. Командор в очередной раз подал девушке руку, а она с завидным постоянством проигнорировала этот жест, выбравшись из салона самостоятельно. Каблуки туфель тут же завязли в снегу, а ноги в тонких чулках начали замерзать. Рей нахмурившись наблюдала, как мужчина забирает из машины черный, компактный чемоданчик неизвестного предназначения. Охрана на входе пропустила их, даже не спросив документы. Вероятно, эти бедняги слишком большой трепет испытывали перед жутким монстром в маске и предпочитали лишний раз не играть с огнем. Чемоданчик, теперь занимавший все мысли девушки, их также не заинтересовал. Рей сразу закашлялась от дыма, витавшего внутри, причем не только сигаретного. Наркотический дурман был таким плотным, что, даже не принимая ничего самостоятельно, а лишь постояв в коридоре, можно было бы окончательно потерять ощущение реальности. В полумраке сновали какие-то неясные тени и полураздетые, вульгарно одетые женщины. Служанка испуганно прижалась к командору и вцепилась в его локоть, решив, что вполне может позволить себе заключить недолгое перемирие. Он, конечно, был крайне жутким, сомнительным и лживым типом себе на уме, но Рей привыкла к нему за время жизни в особняке, а окружающая обстановка пока доверия не внушала. Более того – пугала. Слишком дымно, слишком громкая музыка, слишком много сомнительных командоров. К счастью их путешествие сквозь второй круг ада не продлилось долго, завершившись в уединенной комнате с вычурным, жутким интерьером. Пока служанка во все глаза разглядывала обилие латекса, цепи, плетки, неведомые приспособления на стенах, и щурилась от непривычных глазам неоновых ламп, полуобнаженная девушка справилась у командора о том, что могло бы улучшить качество их со спутницей отдыха. После того, как иезавель принесла поднос с парой бокалов и дорожкой белого порошка, мужчина закрыл дверь комнаты на замок и стащил с головы шлем. Рей напряженно молчала. Очень напряженно, наверное, как никогда в жизни. А Бен совершенно не торопился давать ей какие-либо объяснения, как, впрочем, и приступать к каким-либо решительным действиям в ее направлении. Он залпом выпил напиток и слишком уж привычным жестом снюхал порошок. Как-то суетливо. - Ничего не ощущаешь, конечно, - не удержалась от шпильки девушка. - Это так. - Тогда зачем? – нет, она вовсе не была сторонницей здорово образа жизни и, уж тем более, ярой противницей наркотиков, с которыми в жизни прежде не сталкивалась, просто действительно испытывала полнейшее недоумение. Чем дальше, тем меньше она понимала поступки и мотивацию своего инфернального хозяина. Хотя сейчас он проявлял самые, что ни на есть, человеческие черты, а вовсе не демонические. - Не знаю… - пожал плечами командор, вроде бы как даже разозленный ее допросом, - Рей, отстань. Я честно не знаю. Кое-что в их отношениях осталось неизменным даже после того, как смерть зловещего пастора прочертило в них жирную, кровавую борозду. Неуемное желание спорить и препираться, которое Рей испытывала в каждую их беседу. Многократно усиленное ее умением доводить любую ситуацию до апогея. Тут то почва была более, чем благосклонная. Она почувствовала слабость в его броне и уцепилась за нее, как акула, примчавшаяся на запах крови. Перед тем, как приступать, маленькая богиня повертела в пальчиках второй бокал, скорее всего, предназначенный ей и пригубила для храбрости. - Убил кого-то и в качестве трофея взял себе его совесть? – поражаясь собственному ехидству, заговорила девушка, а потом красноречиво окинула рукой украшающие комнату жуткие предметы, - хочешь заткнуть ее голос, прежде чем измываться надо мной? Желаемого результата она добилась. И без того лихорадочно блестящие глаза командора стали казаться совсем безумными. Он шумно выдохнул и пригрозил: - Еще раз заговоришь о насилии, то его дождешься. Я тебя ударю. Рей не испугалась, потому что готова была дать сдачи и ввязаться в еще один бессмысленный поединок, как тогда в лесу. Золотистая жидкость из бокала, похожая на ту, которую в день знакомства, она попробовала в его кабинете, заметно придавала храбрости и сил. Перепалка могла бы продолжаться и дальше, но, вероятно командор счел себя обязанным пресечь эту перспективу и перейти наконец-то к делу. Он по стеклянному столу между ними подтолкнул к девушке чемоданчик. - Открой. Пальцы маленькой богини стали непривычно деревянными, словно она продержала их много часов в ледяной воде, и с простенькими замочками она справилась не сразу. Она ждала увидеть внутри какие-нибудь немыслимые сексуальные игрушки, чьи-нибудь вырванные глаза или внутренности, да вообще что угодно, но не то, что увидела. На темном атласе лежали два пистолета, а еще глушители и запасные обоймы к ним. Девушка недоуменно нахмурилась. - Один твой, - пояснил мужчина и даже снизошел до краткой инструкции, - обслуживающий персонал не трогай. За ними скоро… прибудут. А командоры и хранители не должны выйти отсюда живыми. - Ты спятил? – пролепетала Рей, хотя глупее вопрос в сложившейся ситуации придумать было сложно, она сама себя превзошла, - я не… - Как хочешь, - беззлобно откликнулся Бен и умелым движением прикрутил глушитель к пистолету, который тут же протянул ошарашенной девушке, - дело твое. Второй, вместе с обоймами, оперативно распиханными по карманам пиджака, он забрал сам. После чего вышел из комнаты с таким видом, словно служанка имела право выбора – участвовать в очередном безумстве или нет. Конечно, она, чуть не убившись на непривычно высоких каблуках, побежала следом. Перспектива сидеть в жуткой латексной комнате, больше напоминающей футуристическую пыточную ей совершенно не улыбалась. В первой же приватной комнате, куда они зашли, Рей, конечно же, о своем решении пожалела. Картина, представшая ее взору была… жуткой, унизительной и пугающей. Обстановка безвкусно имитировала интерьер среднестатистической хозяйской спальни в старинных командорских особняках, но скорее выглядела злой насмешкой над изяществом дизайнерской мысли Америки начала двадцатого века. С каминного портала смотрели пошлые пухлолицые барочные ангелки из папье-маше, покрашенные под дерево; спинку кровати украшали щупальца кракена, а от цветов отделки и постельного белья невольно начинали кровоточить глаза. Впрочем, главным вовсе было не это, а троица людей, явно разыгрывавшая церемонию, изрядно выворачивая ее суть наизнанку. Жирный, обрюзгший командор со спущенными штанами вколачивал в покрывало девицу в платье служанки, отличавшемся лишь оголенной грудью и отделкой из вульгарного красного кружева. Другая проститутка, вероятно, исполнявшая роль командорской жены, восседала у служанки на лице, томно постанывая и потряхивая также обнаженной грудью в такт движения. Наблюдая за ними, Рей не могла решить для себя – чего же ей хочется больше – опустошить желудок или все-таки заорать во всю глотку? Или, быть может, выпустить в них всю обойму? Она с удивлением почувствовала, как холодные пальцы Бена касаются ее руки, мимолетно поглаживая и утешая. Они обменялись одним-единственным коротким взглядом, который был куда красноречивее тысячи слов. Демон мести в пару быстрых шагов подскочил к командору и метким выстрелом вышиб ему мозги. Девицы не сразу сообразили, что происходит, но стоило грузной туше неуклюже плюхнуться на пол, подняли крик. - Тссс, - командор Рен приложил палец к губам, призывая проституток к молчанию и спокойствию заодно, - собирайте вещи и уходите. Снаружи вас будут ждать. В более подробном объяснении несчастные не нуждались, разом как-то успокоившись и собравшись с мыслями. Та, которая играла госпожу, уходя, пнула мертвого мужчину на полу ножкой, обутой в зеленую туфлю на нездорово гигантской платформе. И где только костюмеры этого заведения видели изящных, статных командорских жен в такой обуви? Впрочем, с обнаженным бюстом они тоже едва ли щеголяли, по крайней мере, за Фазмой Рей такого не замечала. Дальше у нее сложилось стойкое впечатление, будто это она, а не Бен, перед началом всей заварушки, закинулась наркотой. Все происходящее смешалось в одну безумную пеструю карусель из священного, оправданного насилия; музыки, мигающих неоновых ламп и глухих, колючих звуков выстрелов. Сама она не решалась воспользоваться предложенным ей оружием, как-то сразу решив для себя, что пролитая кровь точно не залечит ее душевных ран. Ее спутник, определенно, считал иначе, разве что еще не выкупавшись в ней с ног до головы. В опустевшем зале с игорными столами их кровавая одиссея наконец-то остановилась. Убивать здесь было уже некого, все разбежались как только началась бойня, побросав все свои пожитки, игорные фишки и недопитую выпивку. На одном из столов до сих пор дымилась недокуренная сигара, словно ее хозяин все еще был где-то рядом. Бен вроде как даже поискал его взглядом, но не найдя, привалился к столу и остервенело потушил огонек в хрустальной пепельнице. Он выглядел… уставшим. Уставшим, почти как обычный человек. Рей нерешительно приблизилась к мужчине, боясь, что сейчас услышит обвинения в малодушии, но ничего не произошло. В конце-концов он же сам сказал, что дает ей право выбора. Он тяжело дышал и смотрел на нее нечитаемым взглядом жутких глаз, на дне которых плескалось такое количество огня, что хватило бы, чтобы сжечь не только Галаад, но и весь материк. А ведь прислугу и проституток он действительно не трогал. Было, значит, что-то человеческое в нем и осмысленное в его действиях? Служанка повиновалась минутному порыву и притронулась ладонью к холодной щеке командора и он, конечно же, накрыл ее руку своей. Это был очень красивый и прекрасный момент, который совершенно не хотелось портить словами. Поэтому маленькая богиня набралась смелости, приблизилась и поцеловала мужчину, мысленно благословив себя на все дальнейшие совершенные глупости. Первой из них, конечно, было зарыться пальцами в его растрепанные волосы и позволить обнять себя; нежно, трепетно, но крепко. Он тут же, получив заодно и благословение для себя, поменялся с девушкой местами, аккуратно усадив ее на стол, и нетерпеливо потянулся к молнии платья у нее на спине. Выстрелы, раздавшиеся откуда-то из глубины коридоров, не позволили им слишком увлечься. Командор прижался лбом к лбу служанки, все еще тяжело дыша. Рей терзалась от желания что-то сказать, но в тоже время ей по-прежнему было куда лучше без слов. - Надо закончить начатое, - наконец-то нашелся Бен, нехотя выпуская девушку из своих рук и на ходу проверяя обойму. Он сказал это так, как обычно говорят о совершенно обычных, простых вещах, уж точно не о кровавой бойне. Закончить отчет в конце квартала. Закончить проект. Закончить роман, в конце-концов. Непостижимая логика человека, одержимого местью, каким-то запредельным образом уравняла эти понятия с зачисткой здания от уцелевших выживших. А Рей опять ничего другого не оставалось, кроме как бежать следом. Всяко было лучше, чем оставаться в казино, полном трупов. В задымленном коридоре ей удалось догнать мужчину и ухватить за руку. И вовсе она не искала тактильного контакта, а всего лишь боялась потеряться в запутанной планировке здания. Ну, так она себя по крайней мере утешала. Так боялась потеряться, что заставила наклониться и поцеловать себя. Еще раз. Практически украла этот поцелуй, что прежде было вовсе не ее привилегией. - Стоять! – крикнул кто-то и из дымного хаоса выплыло несколько человеческих фигур в непривычной военной форме; такую в Галааде не носили, так что хранителями они не были точно. Командор все же на всякий случай затолкал Рей за свою спину, пряча ее от нацеленных на них винтовок незнакомцев. Повисла долгая, очень нехорошая пауза, в которую собравшиеся играли в гляделки, словно ковбои на диком западе соревнуясь в том, чья реакция окажется лучше и кто спустит курок первым. Шансы со стороны выглядели неравными из-за численного превосходства солдат, но наличие мистической силы вовсе не было написано у Бена на лбу. - Отставить, - стоявший спереди остальных невысокий солдат махнул своим спутникам и первым опустил дуло винтовки в пол, неуверенно шагая вперед, - ты… да быть не может! Разрази меня гром! Совершив неимоверное усилие, чтобы выбраться из хватки командора и выглянуть из-под его руки, Рей считала с его лица выражение полнейшей растерянности. Разные глаза судорожно метались по фигуре незнакомого мужчины перед ними. Знакомого, как оказалось. - Бен, мать его, Соло, - проорал солдат. - По, мать его, Демерон, - откликнулся ему сдавленным голосом командор, будто его ударили поддых, причем сильно так ударили, что даже несгибаемый бессмертный засранец согнулся. А дальше он даже про присутствие своей маленькой богини забыл, шагнув вперед и сгробастав солдата в медвежьи объятия – и сразу бросилось в глаза, как сильно они отличались в росте и телосложении. Тот, кого командор назвал Демероном, стянул с себя каску и балаклаву, оказавшись крайне миловидным латиносом. Он блистательно улыбался во все тридцать два, если не больше, идеально ровных зуба. Старые приятели долго разглядывали друг друга, игнорируя недоумевающих солдат и возмущенную очередной неизвестностью служанку. - Я думал ты сдох, - признался Демерон с тяжелым вздохом, не выпуская при этом мужчину из своих рук, словно боялся, что перед ним призрак, который тут же растворится в душном, тяжелом после бойни воздухе. За довольно жесткой и насмешливой формулировкой он умело замаскировал дрожь волнения в своем голосе. - Я о тебе был такого же мнения, - с обезоруживающе-мальчишеской улыбкой поделился Бен и похлопал солдата по плечу, - но мы снова здесь. - А я то гадал кто устроил бардак в этом гадюшнике, - присвистнул Демерон и первым вспомнил про присутствие при их задушевной беседе посторонних. – Кони? – он с надеждой заглянул за широкую спину товарища, но тут же погрустнел, упершись взглядом лишь в недоумевающую Рей. Он явно ждал увидеть кого-то другого. - А… - разочаровано протянул мужчина, - ну да, не стали бы вы с Кони целоваться. - Еще бы, извращенец, - рассмеялся командор Рен и притянул Рей к себе, фривольно приобнимая за талию, конечно же, воспользовавшись ее замешательством. Служанка бы зашипела от такой наглости, если бы не чувствовала полную беспомощность из-за недостатка информации о происходящем. Пока лучше помолчать и послушать, рационально рассудила она. - Это моя невеста, Рей, - нагло заявил Бен, нежно поглаживая ее ребра, сквозь скользкий шелк платья. - Очень приятно, - хитро сощурившись, Демерон отвесил поклон, напомнив этим жестом ей ребячества командора, - служанку вам уже назначили или без нее справитесь? Вроде бы безобидная шутка больно царапнула девушку, но она нашла в себе силы промолчать и лишь вежливо улыбнуться. Теперь ей хотелось вцепиться ногтями в лицо не только командору, но и его нахальному старому приятелю. Впрочем, бедняга же не знал, как дело обстоит на самом деле. Да и судя по всему, парнем был крайне неплохим. Он руководил отрядом сопротивленцев и лидером оказался отличным, люди его любили и беспрекословно слушались. Мужчина даже продемонстрировал неплохие навыки оказания первой психологической помощи бывшим пленникам Иезавели, чем вызвал еще большее уважение и восторг Рей. Они с командором помогли По и его товарищам прочесать опустевшее здание и запаковать в заранее подогнанные фургоны бывших проституток и обслугу. Это зрелище внушало надежду и трепет. Помахав на прощание товарищам по освободительному движению, Рей отвернулась, чтобы спрятать невольно выступившие на глазах слезы. Особенно после щедрого предложения Демерона подбросить их до границы. Она сразу решила, что если Бен спросит, то она ответит, что глаза слезятся из-за мороза и долгого пребывания в задымленном помещении. Но он не спросил. Поэтому напряженное молчание в салоне автомобиля по пути домой она нарушила первой. Любопытство в душе служанки сейчас схлестнулось с ревностью. - Кто такая Кони? – практически против воли вырвалось у нее. Командор дернулся и даже потянулся к шлему, словно собираясь за ним спрятаться, но сдержался. Рей вообще не обратила внимания в какой момент он подобрал свою жуткую любимую игрушку. Остановиться она уже не могла, хотя, безусловно, стоило бы, - твоя девушка? - Нет, - покачал головой мужчина и жестко сказал, пресекая все ее дальнейшие попытки продолжить этот разговор, - и мы больше никогда не будем об этом разговаривать. Маленькая богиня обиженно хмыкнула и отвернулась к окну, сделав соответствующие выводы. Сейчас она даже рада была тому, что ее собеседник способен читать мысли, потому что хотела найти хоть какой-то способ его уколоть, сама не зная зачем. Возможно, потому что в очередной раз не получила внятного ответа на свой, на этот раз предельно простой, вопрос. Или потому, что злилась на эту Кони, кем бы она ни была, за то, что та знала настоящего Бена Соло, еще живого. Знала и любила, наверное? Они теперь представлялись Рей чуть ли не Бонни и Клайдом, бороздящим просторы бывшей Америки в бесконечной карательной миссии против оккупации жестоких командоров. - Образ Бонни и Клайда сильно романтизирован, - ничуть не смущаясь того, что снова влез в голову девушки, как она того и ожидала, впрочем, вставил свои пять копеек Бен, - между ними ничего не было. Он был импотентом, а она нимфоманкой, которая трахалась с каждым встречным. - Тебе обязательно все испортить, да? – раздраженно пробурчала служанка и удостоила своего спутника испепеляющего взгляда. В ответ он хитро сощурил свои разные глаза, раздражавшие ее до невозможного. Интересно, есть ли шанс, что Бен послушается, если попросить вернуть все как было? Она повторила это про себя, рассчитывая, что мужчина услышит, но он не подал и виду. Тогда ей осталось только продолжать наступать в словесной дуэли, делая новый выпад, - в моем мире у них была великая любовь. И без всей вот этой грязи. - «Великая любовь без всей этой грязи», - передразнил командор и хохотнул себе в кулак, - вот, что, значит, тебе нужно? Рей надулась и шутливо, легонько ударила его в плечо. Хотя она и злилась, но на губах почему-то заиграла улыбка. - Какого черта ты сказал По, что я твоя невеста? – спросила она слегка смущенно и тут же попыталась обернуть все в очередную колкость, - хотел заставить ревновать бывшего парня? Эта гипотеза знатно повеселила командора, и на его лице можно было легко прочитать уважение к вроде бы неискушенной целомудренной девушке за изобретательность в своих словесных па. Конечно, нормальная служанка помыла бы себе рот с мылом за вольные рассуждения о гендерных изменниках, но уж кем-кем, а нормальной служанкой Рей не была. На самом деле она нашла По крайне красивым и харизматичным мужчиной и в других обстоятельствах без сомнения влюбилась бы в него сама. Перед его обаянием устоять невозможно, куда уж там! Эти мысли Бен тоже услышал, и, возможно, они послужили переменой в его настроении. А может и нет, кто знает, что там варится в его голове. Он мгновенно стал мрачнее грозовой тучи. - Хотел выдать желаемое за действительное, - подавленно сказал он. Рей стало неловко, но она и не подала и виду. - Ну да, ну да, - себе под нос произнесла она, вернувшись к более увлекательному и безопасному, чем откровенный зрительный контакт, раскладыванию складок зеленого плаща на своих коленях, - заигрался в Бена Соло? - А кто я, по-твоему? - Не знаю, - пожала плечами Рей, - но точно не он. Командор хмыкнул. - Ну, уж простите, принцесса, что я пытаюсь урвать себе еще хотя бы кусочек жизни, которую у меня отняли, - беззлобно и как-то грустно проговорил мужчина, - думаешь, это так весело – знать, что у тебя нет будущего. Только немного сомнительного веселья напоследок. - Ты же бессмертен? – смутилась девушка и выпустила из пальцев плащ, позволив ткани тяжелой, изумрудной волной растечься по сидению. От этих слов разило замогильным холодом, тем самым ароматом разложения и кладбищенских роз. - Все мы бессмертны, до поры до времени, - философски рассудил командор, - мое бессмертие закончится вместе с Галаадом. Бессмысленно было просить его объясниться, потому что отчего-то маленькая богиня была уверена в наивности этой просьбы. В ответ она, как обычно, получит лишь новую загадку, над которой будет думать долгую ночь без сна. А зря, спросила бы и может услышала бы правду. Слишком близко она была в этот момент – только руку протяни. Только Рей, на самом деле, не хотела эту самую очевидную правду знать. Лучше подарить себе еще хоть немного милосердной неизвестности. Еще немного надежды с привкусом пепла.