Прочитать и уничтожить

Еженедельное собрание вышивальщиц в зеленых плащах, Рей восприняла, как отличную возможность покинуть особняк и уберечь себя от возможных столкновений с командором. После их последнего разговора она впала в мрачную меланхолию и глубокую задумчивость, которая плохо сказывалась на качестве ее сна и аппетите. И вовсе в последнем не были виноваты сомнительные вкусовые качества пищи, которую они готовили вместе с госпожой. Фазма была обучаема, и получалось у нее неплохо, хотя и с трудом. Даже запуганный бедолага Генри, по каким-то личным причинам не воспользовавшийся шансом сбежать к родителям, сжалился над беспомощными женщинами и включился в процесс. В конечном итоге, правда, продукты попросту закончились, а добывать их в такое неспокойное время было опасно для жизни, поэтому рацион обитателей особняка быстро оскудел, теперь ограничиваясь крупами, консервами и макаронами. Потому на правах богини, приехав в дом Триллы, где и проходило нынешнее собрание, Рей в первую очередь безапелляционно потребовала накормить ее нормальной едой. Брюнетка была счастлива услужить своей госпоже и тут же заставила марфу приготовить и накрыть настоящий пир. Цере страдальчески закатила глаза, но приказа не ослушалась. В результате, было принято решение перенести собрание в столовую. Была у того и еще одна причина, кроме звериного голода главы общества женщин, весьма неприятная. Ряды этого самого общества заметно поредели и за длинным столом из орешника, украшенном свечами и свежими белыми лилиями (так вот почему у Рей так разболелась голова!) собралось не больше пятнадцати человек. Некоторые члены культа сбежали, как только представилась такая возможность; кто-то затаился, а кто-то и вовсе решил, что игры закончились. Как и предполагала раньше маленькая богиня, большинство ее небольшой паствы, вступило в тайное общество от банальной скуки. Не все же заниматься вязанием и выращивать цветы. В сухом остатке не сбежали только самые идейные. Или нездоровые, как Трилла или та короткостриженная мужененавистница, больше похожая из-за своих габаритов и суровой физиономии на тролля, а не на человека. Эта особа поди, при желании, и командора Рена могла бы спокойно завалить в рукопашной схватке. А потом сожрать. В голове у Рей это звучало как неплохой план на самый крайний случай. Служанка заторможено ковырялась вилкой в тарелке, пытаясь впихнуть в себя уже которое блюдо подряд, и украдкой слушала разговоры за столом. Наблюдала. Делала выводы. Самой открывать рот, кроме как для погружения туда пищи, ей совсем не хотелось, да и она пока не придумала с какой речью обратиться к сестрам. - Ведьма – это уже звучит гордо, - тем временем вещала лохматая рыжая девица в платье марфы справа от нее, явно имевшая не меньшие проблемы с психическим здоровьем, чем одетая в черное хозяйка дома, - женщина – это уже ведьма. Такова наша суть еще с первобытных времен. Мужчины охотились, а женщины собирали травки, лечили болезни, воспитывали детей. Вся власть… - Ага, - согласилась с ней троллиха, которая сама куда больше напоминала мужика, и потянула одеяло на себя, - бесполезные озабоченные твари. Пора бы уже кастрировать всех, к чертовой матери. - Нам нужно будет оставить некоторых, - включилась в беседу уже знакомая Рей взрослая дама с птичьим носиком, - только для размножения. - Назовем их «слуги»! – возликовала рыжая и даже захлопала в ладоши. Маленькая богиня тут же отметила, что у девушки не хватает мизинца на правой руке. И лишилась она его явно не во время работы на кухне в доме своих хозяев. Непостижимо, но даже чокнутая Трилла слушала эти разглагольствования без особого энтузиазма. Она похлебывала томатный сок из прозрачного бокала с видом ленивой, размеренной скуки. Их с Фазмой, которая тоже восторга не выказывала, похоже, куда больше интересовал конкретный практический план дальнейших действий тайного общества. Цере из-за плеча своей хозяйки поглядывала с тревогой и очевидным снисхождением. «Опять эти бездельницы страдают какой-то херней» - говорил ее взгляд. - Нет, эти мужчины нам не подойдут, их только в расход пустить, - подумав, изрекла остроносая, видимо, умудренная жизненным опытом больше всех собравшихся, - придется выписать из Канады. - А водители всякие? – засомневалась рыжая, - в нашем доме работает такой красавчик. Мы с ним немного позабавились… - Какая мерзость, - фыркнула троллиха и вопросительно посмотрела на Рей, ожидая осуждения от госпожи за полнейший упадок нравов в рядах своих сестер. Богиня лишь пожала плечами – ну, позабавилась, как она изволила выразиться, эта рыжая с водителем, сама то она и с существом пострашнее вступала в связь. Они же не Галаадские палачи, чтобы осуждать друг друга. Или что, тут от нее ждут, что она назначит карательные меры и репрессии за любую связь с «грязными животными»? Она же все-таки воплощение богини, а не Иосифа Сталина. Или Муссолини. - Я думаю, что лучшие мужчины – это буддийские монахи, - вдруг оживилась с дальнего конца стола миниатюрная блондинка-жена. Она от трапезы отказалась, скромно попивала чай. Голосок у нее был тихий и робкий, потому ей пару раз пришлось повторить сказанное, чтобы остальные сестры разобрали ее речь и смогли рассудить о правильности озвученного суждения. - Да, но у них целибат, - напомнила остроносая. Между ее бровей пролегла глубокая морщина, стало быть, она серьезно призадумалась. - Нам же только сперма нужна, - развела руками троллиха, заставив Рей чуть не поперхнуться куриной косточкой, которую она увлеченно обгладывала все это время. Вроде бы уже не невинная овечка, а от таких вещей все еще краснела. - Ну, а откуда она возьмется, ты скажи? – напала на троллиху еще одна дама, надменная, как средневековая королева. Ее соседство с этой гориллой явно оскорбляло. Первая бы подписалась под репрессиями. - Ну, подрочат, - мужиковатая сестра в этом особой проблемы не видела, - все дрочат. - Даже монахи? – засомневалась рыжая. Она наматывала на оставшиеся целые пальцы колечки своих бурных кудрей, еще сильнее превращая и без того неаккуратную прическу в хаос. - Даже монахи дрочат, - авторитетно сказала троллиха. - Хватит, - первой не выдержала Фазма и даже ударила кулаком по столу, призывая собравшихся к тишине - дамы, давайте будем более продуктивными. Теперь Рей совершенно не удивлялась тому, что госпожа не настаивала на ее присутствии на собраниях и милосердно позволяла пропускать их под разными предлогами, даже после обретения ею статуса воплощенной богини. И, конечно, недоумения больше не вызывало то, почему сама блондинка пропадала на них так долго, а по возвращению хлестала вино, запершись в комнате. Если подобный балаган здесь в порядке вещей, то самообладанию Фазмы можно смело поставить памятник. А безумие Триллы воспринимать как данность. Последняя, кстати, от звука голоса бывшей любовницы, встрепенулась и соизволила наконец-то заинтересоваться окружающим миром. - Плесни еще водки, - шепнула она Цере, протягивая ей бокал, и обратилась уже к сестрам, - сестры, вам не кажется, что сейчас куда важнее захватить власть? Маленькой богине захотелось застонать и хлопнуть себя по лбу. А еще взять Триллу за плечи и серьезно спросить какую именно власть та собирается захватывать. Серьезно! Их чуть больше дюжины, они хрупкие женщины (ну, не все хрупкие), даже, если у них есть то самое заготовленное оружие, о котором постоянно трещит эксцентричная брюнетка. Оружие и один вроде как экстрасенс. Ладно, еще две достаточно рослые и сильные дамы, которые вполне сошли бы за бойцов наравне с мужчинами. Они могут воспользоваться всем этим, если тут хоть кто-то с этим самым оружием умеет управляться, под шумок творящегося вокруг бардака, займут районный центр. Но что дальше? Провозгласят свое независимое государство с матриархатом и беременной антихристом девочкой во главе? Даже в мыслях звучало дико. Рей оставалось только порадоваться, что некоторое время назад ей хватило мозгов не тащить этих отчаянных женщин с собой на разборки со Сноуком. Зловещий пастор раскидал бы их как котят и посворачивал бы шеи, воплощая мучившие ее тогда кошмары. Или, еще лучше, призвал своего послушника и на его руках бы была кровь еще и ее названых сестер. Сумасбродных, спятивших от обстоятельств дурочек. Готовых ввязаться в войну, в которой они абсолютно ничего не понимают. Лучше бы и дальше сидели и разглагольствовали впустую, пересказывая друг другу пустые неоязыческие трактаты и повыдерганные из контекста мифологические сюжеты. Служанка отложила вилку. - Что вы собираетесь делать? – наконец-то решилась она вмешаться в беседу. Дюжина пар глаз тут же уставилась на нее, ожидая, по-видимому, распоряжений и указов. А если им приказать отправиться по домам и перестать заниматься ерундой? Переждать бурю. В голове девушки невольно прозвучал здравомыслящий голос командора Хакса. - Что скажешь, госпожа, - покорно склонила голову остроносая дамочка. - Богиня, - серьезно начала Трилла и в ее зеленых глазах заплясали зловещие искры – почти что болотные огни, сбивающие одиноких путников с дороги, - сейчас самый подходящий момент, чтобы нанести удар. Власть командоров ослабела, они боятся за свои шкуры и хранители сосредоточены вокруг них, обеспечивая уцелевшим безопасность. Есть шанс выбросить их из города. - Нас очень мало, - тщетно попыталась отрезвить бывшую девушку Фазма. Рей испытала волну благодарности к своей госпоже за ее здравомыслие. Все-таки, будучи военным человеком в прошлом, блондинка продолжала оставаться неплохим стратегом. А неплохой стратег без особых усилий мог увидеть прорехи в намеченном страстной брюнеткой плане. - Их тоже, - возразила Трилла и принялась перечислять фамилии, заставив Рей невольно вздрогнуть, при упоминании Хакса и Рена. Ага, если эти дамочки вздумают нагрянуть к ее командору, то это будет последняя глупость, что они совершили в своей жизни. Что он с ними сделает, интересно? Станет ли убивать женщин или у него еще остались какие-то моральные принципы? – тринадцать, - тем временем заключила брюнетка, - нас поровну. Каждая возьмет на себя устранение одного командора. Она не сказала «убийство», хотя это подразумевалось. Судя про покатившемуся среди собравшихся шепотку, идея вышивальщицам очень понравилась. Ведь справиться с одним человеком куда проще, чем с абстрактным множеством врагов. - Командор Хакс наш сторонник, - не выдержала Фазма, тут же приковав к себе взгляды всех присутствующих. Ее аристократичные пальцы на столе нервно сжались. Переживает? От цепкого внимания Триллы это тоже не укрылось и она ревниво поджала губы. Так сильно, что они стали неестественно бледными для ее смуглой кожи. - Он переодетая женщина? – гаркнула троллиха и посмеялась с собственной, не оцененной окружающими шутки. - Нет же, - с трудом сохраняя самообладание, заговорила блондинка, сверля взглядом холодных голубых глаз скалящуюся мужланку, - он агент МайДэй под прикрытием, собирает для них данные. Нельзя его трогать. - Ну-у-у, - потянула крупная сестра, не сочтя этот аргумент достаточно весомым в споре, - МайДэй на верность нашей госпоже не присягали. Теперь уже Рей не сдержалась и все-таки шлепнула себя по лбу, а затем прикрыла глаза ладонью. Лишь бы хоть мгновение не видеть эти умудренные непревзойденным умом лица. Ужас. Беспросветный ужас. И как ее угораздило только стать чертовым идеалом для этих клинических идиоток? - Какая разница кто кому присягал в верности? – попыталась достучаться до собеседницы Фазма, уже тоже с трудом удерживающая себя в руках, чтобы не помериться с оппоненткой простой и понятной физической силой, - у нас одна цель. Уничтожить Галаад. - Мы, значит, будем горбатиться и рисковать жизнью, уничтожая Галаад, а они потом придут на все готовенькое? – прозвучала очередная безумная гипотеза за столом. - В МайДэй полно мужчин, - тут же ухватилась за предоставленный веский аргумент упрямая троллиха, - они захотят нами править. - Но там хорошие мужчины, - робко подала голос миниатюрная блондинка с чашкой чая. Спорщицы на мгновение замолчали, переваривая ее высказывание. Она была такой тихой и затюканной, что отчего-то с ее мнением тут все считались, видимо из жалости. - Отлично! – обрадовалась лохматая рыжая и хищно улыбнулась, - тогда их сперму мы и возьмем! Хорошую сперму добрых мужчин! Терпение Рей было не безграничным и теперь она, вроде как, достигла точки кипения. Она резко вскочила, шумно отодвинув стул, в результате поцеловавшийся с паркетом, и ударила кулаками по столу. - Хватит! – рявкнула она, и, удивившись тому, что собственный голос звучит на пару тонов выше привычного, затараторила, - для женщин, мечтающих об обществе без мужчин, вы слишком обеспокоены вопросами чьей-то спермы. Я устала от ваших пустых разговоров. Вы беспомощны и бесполезны. Сейчас вы пойдете по домам и будете сидеть там тихо, как маленькие незаметные мышки, пока я не призову вас. Пока не наступит подходящий момент. А кто ослушается, будет иметь дело со мной. И скорее не осознанно, чем следуя продуманному плану, она вздернула вверх руки в жесте-демонстрации своей силы. Все столовые приборы, стаканы, чашки, свечи, лилии; все, что было на столе, поднялось в воздух и зависло под потолком, после чего с грохотом посыпалось обратно, оросив собравшихся брызгами осколков и ошметками недоеденной еды и недопитых напитков. После такого эффектного выступления Рей не оставалось ничего другого, как удалиться в грозном, очень грозном молчании. Фазма без лишних вопросов последовала за своей госпожой. «И эта пигалица будет нами командовать?» - донеслось маленькой богине вслед, но как она не старалась, не могла определить, кому же из сестер принадлежит голос, чтобы разобраться с этим после. Потому что не было голоса. Она впервые в жизни прочитала чужие мысли. Фазму крайне впечатлил поступок ее маленькой госпожи, о чем она тут же сообщила ей, как только они сели в машину. Рей смущенно кивнула и наклонилась к Генри. - Отвези нас, пожалуйста, в приют Маз, - распорядилась она и вернулась на заднее сидение. Блондинка с интересом посмотрела на нее. - Зачем мы туда едем? – осторожно спросила она, - соскучилась? Или не хочешь домой? - И то и другое, - Рей тяжело вздохнула и откинулась на сидение. Она чувствовала себя такой уставшей и опустошенной, словно все это время не восседала за столом в безумной пародии на безумное же чаепитие, а разгружала вагоны с углем. А эти женщины умели выпить душу за короткий временной промежуток. Может быть это их сила? Служанка в красках представила, как особенно отличившиеся красноречием представительницы ее паствы, окружают того же бедного Хакса и начинают хором нести какую-то околесицу, совершенно не слушая друг друга. Картинка вышла жуткая и рыжего командора сразу стало невыносимо жалко. Тем более, если он такой хороший, как сказала о нем Фазма. - Фаз, - обратилась она к госпоже, даже не оборачиваясь в ее сторону, потому что даже на это у бедной маленькой богини не осталось никаких сил, - то, что ты сказала про командора Хакса – правда? - Ох, - блондинка тяжело вздохнула и вытащила из складок плаща пачку сигарет и зажигалку. Вопрос отчего-то заставил ее нервничать, а по наблюдениям Рей, она тянулась к сигарете именно в самые напряженные моменты. – Скажем так, он мне напрямую этого не говорил, - сказала она, - но… - Ты хотела его защитить? - Я думаю, что он действительно… - начала было женщина, но вовремя вспомнила про присутствие водителя, - Генри, закрой ушки. - Госпожа, я бы рад, но у меня руки заняты, - робко попытался возразить мальчишка. Фазма закатила глаза и махнула рукой. - Да какая нахрен разница? – обращаясь скорее к себе, чем к Рей, проговорила она, - я почти уверена, что он агент. Ну, уж не очи точно. - Откуда такая уверенность? - Отсюда, - внезапно обезоруживающе улыбнулась госпожа Рен и прижала ладонь к своей широкой груди. Оставшуюся часть дороги до приюта женщины провели в спокойном, уютном молчании. Служанке чрезвычайно отрадно было видеть ставшие за три года родными пейзажи, сейчас дремлющие под мягким снежным пологом. Хоть она и успела уже привыкнуть к красивому особняку своих хозяев со всеми его чокнутыми обитателями, именно сейчас она испытала то, что чувствует каждый человек, возвращаясь домой. При виде ограды из грубого камня и серых стен дома, когда-то бывшего англиканским монастырем, а после приютом, девушка растрогалась настолько, что чуть не заплакала. Она первая выскочила из автомобиля, стоило ему остановиться на подъездной дорожке, лишь бы только Фазма и водитель не заметили в каких расстроенных чувствах она пребывает. Над узкой печной трубой вился дымок. Отопление в приюте было, но паровой котел все время ломался еще при бытии тут служанки, так что частенько приходилось топить камины со старыми, забившимися дымоходами. Рей сама частенько помогала прочистить их, будучи невероятно рукастой, и вымазавшись при этом, как последний чертенок, за что над ней подтрунивали другие воспитанницы. Только сейчас она наконец-то осознала какими жестокими временами были их шутки. Тогда она была более смиренной и не придавала этому всему особого значения. Сейчас бы с удовольствием размазала бы обидчиц по стенке. Маз ждала ее на крыльце, кутаясь в пуховую шаль, словно Рей и не уезжала. Словно она, как иногда бывало, всего лишь выбралась из приюта ночью, чтобы посмотреть на звезды, и вернулась под утро; или ушла гулять в полях, в надежде, что бродивший там бездомный ветер и прогулки в одиночестве, помогут ей вспомнить кто она на самом деле. Только подойдя ближе, маленькая богиня различила насколько более морщинистым и сморщенным стало лицо ее наставницы. Они обнялись, хоть девушке и пришлось для этого согнуться почти пополам. - Моя девочка, - прошептала Маз, - ты вернулась. В ее голосе слышался неозвученный вопрос и слабая надежда: надолго ли? Быть может, навсегда? - А где остальные? – отстранившись, Рей огляделась. Теперь она поняла, что в здании непривычно тихо. И почти все окна были темными, свет теплился лишь в маленьком окошке на первом этаже, где находилась личная комната тетки. - Ушли, - просто ответила Маз и вроде как улыбнулась, хотя голос ее был невыносимо грустным, - их забрали… - Кто? – растерялась маленькая богиня. Маз хитро прищурилась, встретив взглядом приближавшихся к ним Фазму и Генри. Если великанша была тетке отлично знакома, мальчишка вызвал в ней искренний интерес. - Был тут один странствующий рыцарь по дороге в Канаду, - понизив голос, лукаво сказала тетка, - жаль, тебя не было. Он бы тебе понравился… - По Демерон? – вырвалось у служанки, прежде чем она успела как следует обдумать, стоит ли озвучивать подобную догадку. Маз склонила голову на бок, тем самым подтверждая, что ее всегда отличавшаяся сообразительностью любимая девочка попала в точку. И неизвестно откуда она знакома с этим персонажем. Пожилая негритянка была самым тактичным человеком из всех, кого доводилось знавать Рей. Возможно, именно поэтому когда-то Маз с треском вылетела из «Красного центра», основав собственный приют на отшибе, о чем, конечно, знала каждая воспитанница. Говорили, что женщина была недостаточно жесткой, не проявляла поощряемых начальством садистских методов и верила в устаревшую силу ласковых слов. Вроде как в итоге начальница приюта на свою жизнь и подобный ее поворот не жаловалась. Учила своих девочек готовить и заниматься хозяйством, а не только бояться и ходить по струнке. - Заходите, - это обращалось уже к подошедшей Фазме и смиренно сопровождавшему ее водителю, - я как раз разогрела чайник. Ну, - внимание женщины переключилось на Рей, - как твои успехи? И за чашкой чая Рей принялась рассказывать все, что можно было рассказать, не шокировав ее добрую воспитательницу, пока на ее руку не легла морщинистая ладонь, а тетка пытливо не заглянула девушке в лицо. - Тут все свои, - заметила она. И подробностей стало больше. Пришлось добавить, что командор избегал церемоний как мог, а сейчас воюет против Галаада, а Рей с Фазмой отлично поладили и решили объединить силы, на всякий случай. Роман с Реном, как и существование клуба вышивальщиц все-таки пришлось опустить. Все-таки за столом еще сидел напряженно молчащий Генри, которому за последнее время и без того изрядно досталось от развеселых хозяев. - Почему вы остались? – полюбопытствовала Рей, закончив со своим рассказом, - не уехали со всеми? - Ждала тебя, - усмехнулась пожилая леди, а затем хитро посмотрела на девушку из-под очков, как часто делала раньше, когда то ли шутила, то ли за шуткой маскировала правду, - у меня еще есть порох в пороховницах и я могу быть полезна. Служанке захотелось оспорить это утверждение, но из уважения к женщине, она не стала. Перед отъездом она отпросилась у Фазмы погулять по приюту в одиночестве, чтобы немного попредаваться воспоминаниям о прошлой жизни. Не сказать, что жизнь эта была такой уж счастливой и безоблачной, но уж точно куда более простой и понятной. В общей спальне Рей остановилась и присела на койку, которую некогда занимала. - Ты приехала не просто так, - донесся до нее отраженный эхом высокого потолка голос Маз. - Да, - девушка кивнула и опустила голову, засмущавшись того, что воспитательница снова легко прочитала ее истинные мотивы. Пожилая женщина приблизилась к маленькой богине и присела перед ней на корточки, чтобы попасть в поле ее зрения. - Зачем? - Думала, что у вас есть ответы, - нехотя призналась Рей, - кто я на самом деле. Кем я была. - Увы, дитя мое, - Маз ласково заправила за ухо девушки выбившуюся из-под капора белоснежную прядь, - я не стала бы скрывать этого от тебя. - Знаю, - тяжело вздохнула Рей. Они еще немного посидели вдвоем в тишине опустевшей, холодной комнаты, прежде чем служанка все-таки засобиралась домой. - Прошлое не даст тебе ничего, кроме скорби, - вслед маленькой богине сказала наставница. Эти слова заставили девушку рассердиться и остановиться на месте, но она удержала себя от того, чтобы бросить в ответ что-нибудь резкое. Все-таки Маз всегда желала ей только добра и была куда более мудрым и опытным человеком. Даже если она что-то знала… - Скоро этот мир рухнет, - служанка широким жестом окинула пространство вокруг себя, - и мне придется учиться жить заново. Я боюсь. Если я выживу, мне некуда будет пойти. - Ты ошибаешься. - Пусть так, - вздохнула Рей. Она уже стояла на пороге, когда до нее донеслось: - Ей не стоит верить, дитя мое. Услышанное уже не в первый раз предостережение на счет Фазмы, а речь, без сомнений, шла именно о ней, было похожим на дежа-вю. Девушку все это отчего-то чрезвычайно раздражало, быть может, потому, что кроме госпожи пока еще никто не дал ей достаточного ощутимого повода хотя бы для крупицы доверия. Блондинка была резкой, определенно, играла в какую-то свою игру, но по-своему была честна и благородна со служанкой. Их интересы пока не пересекались. Эти слова прочно засели в мозгу у седовласой богини. Вместо обиды она лишь, горько усмехнувшись, спросила: - А кому мне тогда верить? И получила пространный ответ, не за которым явно притащилась в такую глушь, в лучших традициях всех этих бесполезных философских учителей и наставников: - Только своему сердцу.