без входа, без выхода

Я убегал от неё сотни раз, пытаясь просто спокойно сдохнуть Никого никогда не любя

Вдова видит сны Слепого; Слепой видит сны всех, кому довелось уснуть в Доме. Слепой выступает неким посредником, позволяющим ей наблюдать за сновидениями полсотни жителей Дома. Вдова отрывками помнит тот день, когда попросила у Хранителя Времени сон — необычный сон; сон, обучающий видеть сны только одного человека. Она тогда еще не знала, что Слепой приходил к недовольному старику-отшельнику с похожей просьбой. Вдова не могла объяснить свой поступок, но где-то на задворках сознания понимала — это попытка быть ближе к Слепому. Не взаимодействовать с ним в реальной жизни, но быть с ним рядом во снах. Призрачный наблюдатель, которого Слепой никогда не увидит, но каждый раз, засыпая, будет чувствовать его присутствие. Слепой не спал уже несколько ночей — Вдова знала об этом. Проваливаясь в сон, она попадала в пустоту и падала вниз до тех пор, пока не просыпались. Сны без Слепого — эфемерное явление, после которого остро ощущается желание извергнуть все содержимое желудка.

***

Вдова мельком осмотрела комнату — все спали. Русалка укрывалась своими волосами, которые заменяли ей колючее тяжелое покрывало. В мигающем свете ночника Мухи поблескивали отполированные до блеска значки Крысы. Муха свесилась с кровати, пуская слюни на край матраса — еще немного и сегодняшнюю ночь можно будет назвать «Ночь Большого Грохота». Кошатницу со всех сторон оккупировали её питомцы, едва слышно мурча в тишине ночи. Вдова выкуривала последнюю сигарету — курить не хотелось, но ей нужно было заняться хоть чем-то, чтобы не провалиться в пустой сон, высасывающий из неё все силы. Дом всегда брал страхом, здоровьем и даже кровью. Слепой за милю почувствовал её приближение — он по звукам шагов мог определить любого жителя Дома. На Перекрестке оказалось прохладно — сюда попадали все заблудшие дуновения ночного ветра; Слепой же сидел на полу в самом центре. Длинная майка сползла с его острого плеча, ключицу освещал яркий свет фонаря, преломленный через закрашенное черной краской окно. — Рассказывай, — Вдова небрежно набрасывает на сгорбленные плечи Слепого тонкий плед, позаимствованный у спящей Русалки. Слепой покрывается мурашками и достает сигареты. Вдова выуживает из кармана спортивных брюк флягу с пойлом Стервятника. — Сфинкс остается, — Вдова вздыхает, не показывая своего удивления. Слепой не может спать, потому что переживает из-за выбора лысого. — Стервятник с тобой говорил? — Да, — нехотя отвечает девушка и морщится. Стервятник сегодня протянул ей шестеренку — он уходит на второй круг. — Теперь ты понимаешь, каково это. — Ты пришла позлорадствовать? — Я пришла увести тебя спать, — Слепой горделиво улыбается — он всегда знал, что именно Вдова смотрела его сны.

***

Стук колесиков об кафельную плитку доносится до потолка. Акустика в заброшенном ремонтирующемся бассейне лучше, чем в римском амфитеатре. Вдову немного трясет на неровном изразцовом кафеле; она прижимает колени к груди, держит ноги на доске. Трюк не выходит — девушка падает, ударяясь копчиком и поясницей, скейтборд улетает в стенку. На кафельной плитке — маленькая трещинка. — Осторожнее, — у края пустого бассейна сидит Сфинкс. — Откуда ты здесь взялся? — тайное место Вдовы перестало быть тайным. Это априори не могло не злить. — Я пришел поговорить, — Сфинкс слишком сильно сдавливает незажженную сигарету своей клешней; на пол сыпется табак. — Нам не о чем с тобой говорить. — Ты уходишь или остаешься? — Не знаю. Я бы предпочла остаться где-то между. — Что насчет второго круга? — Я бы не пошла на это даже ради Стервятника, — Вдова закуривает — от этого разговора ей становится не по себе. — Сейчас я скажу тебе кое-что, а ты сделаешь вид, будто никогда этого не слышала, — Вдова кивает. — Я понимаю, что не могу тебе приказать, поэтому прошу — уходи со Слепым. — Почему ты меня об этом просишь? Почему сам не уйдешь с ним? — Потому что ты нужна ему больше, чем я. И Лесу и Слепому.

***

Это их последняя Ночь Сказок. Четвертая знатно постаралась, пытаясь устроить атмосферу праздника, но тоска и страх неизвестности перекрывали все радости ночи. Вдова особо не слушала сказки, которые, по сути, сказками и не являлись; она успокаивала Стервятника, которого истерика застала во время истории Лорда. Вдова все слезы уже выплакала. Она до белых костяшек сжала ладонь Слепого, который проходил мимо, и приняла решение. От волнения перехватило дыхание. Сфинкс, словно прочитав её мысли, благодарно кивнул.

***

— Я буду скучать, ворчливый дед, — Стервятник надевает на шею Вдовы всю свою коллекцию ключей. Вдова в последний раз проводит пальцами по его лицу. — Я тоже буду скучать, злобная стерва, — внутри все сжимается — ей чертовски больно отпускать Стервятника. Но Вдова верит, что во втором круге они снова встретятся, хотя она об этом никогда не узнает.

***

Утренний туман медленно рассеивался, открывая горизонт. Вдовьи коленки больше не вписывались в пейзаж, в комнате не пахло апельсинами, а Муха перестала просыпаться посреди ночи, чтобы удостовериться в том, что Вдова не спит. Но кое-что оставалось прежним. На пороге опять Слепой. — Если хочешь выглядеть безобидно, носи очки, — у Вдовы по утрам всегда охрипший голос. — Это нервирует стаю, — Слепой был бледен, как призрак, пришедший по вдовью душу. Она только этого и ждала. — Я не стану пренебрегать их чувствами ради твоего комфорта. — Тогда зачем пришел? — Тебя побесить, — Слепой вкладывает в её открытую ладонь их детские свадебные кольца. Вдова улыбается. Они пришли в Дом вместе и уйдут тоже вместе.