без входа, без выхода

Кого ты теперь целуешь? С кем теперь я засыпаю? Это секреты наших спален

Вдова цепенеет и бледнеет — становится похожей на серую статую. Крыса крутит перед её носом обручальным кольцом; улыбается, радуется, будто не знала, как Вдова убивалась по Слепому. Слепой отмалчивается — его молчание окончательно добивает Вдову. — Ты не рада? — вкрадчиво интересуется Русалка, переставая обвязывать все конечности Сфинкса своими волосами. Русалка знает, что Вдова далека от радости — всегда была далека. Вдова вспоминает — а они ведь со Слепым тоже устраивали свадьбу в детстве — фальшивую, правда. Да и колец у них настоящих не было, но Лось позаботился и сплел кольца — фенечки. Но сейчас не детство и место невесты теперь занимает Крыса. — А ты как думаешь? — Вдова уходит. Идет к Стервятнику — больше не к кому. Громко топает ботинками; с подошвы слетает подсохшая грязь, комками разлетается по коридору. Вдова беззвучно плачет и игнорирует встревоженные взгляды прохожих. Табаки при её виде роняет всю коллекцию пластинок, которую вез на вторничную «менялку». — Вдова, деточка, что с тобой приключилось? — он увязывается следом, как бездомная кошка, которую накормили и погладили. — Не твое дело, Шакал, — выходит грубее, чем предполагалось и Вдова прикусывает язык. Табаки всегда хорошо к ней относился — нужно ответить тем же. — Прости, как видишь, я не в настроении. — Конечно, я понимаю, — они останавливаются у третьей спальни. Вдова утирает слезы. — Слепой? — Слепой.

***

Вдова задыхается, уткнувшись носом в грудь Стервятника. Она сидит на полу в окружении цветочных горшков и в объятьях Птица, и не может успокоиться — честно говоря, даже не хочет. Она слишком много копила в себе — теперь пришло время выплакаться. Стервятник в своей манере — гладит по лицу, молчит и обнимает. Они с Вдовой по-другому успокаивать не умеют. — Это нечестно, — ноготки девушки впиваются в плечи Стервятника. Он морщится от боли, и лишь проводит ладонью по тёмным вдовьим волосам. — Почему он никогда не выбирает меня? Ни десять лет назад, ни сейчас? Почему он каждый раз дает мне надежду, а затем поворачивается спиной? Чёрт, да он так не поступает даже с самыми презренными ему людьми! — Успокойся, — ласково отвечает Стервятник и закуривает. Редкие истерики Вдовы каждый раз заставали его врасплох. Руки предательски дрожали. Вдова не успокаивается еще несколько часов, вымачивая рубашку друга в слезах. Затем устает плакать и позволяет Стервятнику убаюкать её, как маленькое дитя. Она улыбается ему сквозь слезы и засыпает. Паршиво.

***

 — И долго она там сидеть собирается? — Крыса морщится, смотрит на расплывчатый силуэт Вдовы из окна. Она неподвижно сидит на трибуне цвета блеклого триколора. — Это не твое дело, — огрызается Русалка, отлипая от окна и надевая ветровку. Друзей она не бросает в беде — Вдову всегда удивляла её доброжелательность ко всем. — Мне что, пойти и просить у неё прощения, стоя на коленях? — Она тебя даже близко к себе не подпустит, — Кошатница легкими движениями гладит своих питомцев, шерсть летит во все стороны. — Разве я виновата в том, что Слепой не оправдал её ожидания? — Идиотка ты, Крыса, — Русалка выразительно захлопывает за собой дверь.

***

Вдова смеется сквозь проступившие слезы. Рыжий травит плоские, но забавные шутки. — Тебе не холодно? — спрашивает Стервятник и, не дождавшись ответа, накидывает на Вдовьи плечи свою куртку. Она благодарно ему улыбается. Табаки по просьбе Русалки в сотый раз пересказывает события Самой Длинной. Они курят косяк Стервятника по очереди и отлично проводят время. — А давайте споем? — в темноте звучит сиплый — ему бы прокашляться — голос Черного. Они затягивают долгую песню, услышать которую могут даже жители высоток — зубцов. В комнатах Дома — один за другим — загорается свет. В окнах — темные длинные силуэты; перешептываются, переглядываются, открывают окна настежь и подпевают заунывными голосами. Воспитатели реагируют очень быстро, работают слаженно, таща провинившихся воспитанников обратно в здание. Говорят общие фразы — голоса разные, но, по большей части, белый шум. Ругаются — одинаково. Подростки поют, не прерываясь. — В любом случае, пошел ты¹, — Рыжий отбивается от Шерифа. Русалка кусает пытающуюся её утихомирить воспитательницу — женщина протяжно воет. Табаки кричит что-то о нежном обращении с детьми, Черный устраивает драку с воспитателями. Вдова и Стервятник выходят сухими из воды — они не сопротивляются, но продолжают петь. Остальные воспитанники незаметно высовываются из дверей комнат, кто — то, кто не боится, выходит прямо в коридор. Те, кто наблюдал за небольшим концертом из окна и те, кто спал, но кого разбудили. — Какого хера ты уставился на меня? Тогда какого хера ты уставился на меня?¹ Вдова истерично смеется, задыхается, но выдавливает из себя знакомые слова песни — это безумие и никак иначе. Смотрит на Слепого, стоявшего от нее на расстоянии вытянутой руки. — В любом случае, пошел ты¹, — их губы соприкасаются, но Вдова уходит прежде, чем Слепой что — то скажет или сделает — ставит точку (запятую) в их не отношениях.

***

— Почему мы не вместе? — Рыжий приглаживает волосы, смотрит в окно — солнце в зените. Он не любит смотреть Вдове в глаза; один из них практически незрячий — Рыжий помнит, глаукома, другой — зеленый, как старая зажигалка в его руке. Вдова усмехается. Сегодня они впервые остались наедине — не для секса, а для разговора по душам. По душам с Вдовой не получается, поэтому просто болтают обо всем. — Мы пытались, — тихо произносит она — сорвала голос на их дебютном концерте. — Может, плохо пытались? — Рыжий до сих пор надеется, Вдова виновато поджимает губы. — Я тебя не люблю. — Не надо, Вдова… — Ты меня знаешь, либо в омут с головой, либо никак, — они закуривают одновременно. Душно — дневное солнце растопило комнату; закат пролил на лицо Рыжего золото. Вдова сидела в тени и думала — их невзаимным чувствам было слишком мало места в комнатке три на три.

***

От Стервятника пахнет землей и металлом. Вдова прекрасно знает этот запах, но сейчас ощущает его очень отчетливо. — Черт, ты выдавишь мне глаз! — Стервятник глубоко вздыхает, но рук от лица Вдовы не убирает. — Вы чем вообще занимаетесь? — Табаки вместе с Русалкой плетут браслеты. — Стервятник проводит обряд инициации в пираты, — Вдова шлепает друга по плечу и поднимается, потирая больной глаз. Затылок тоже неприятно побаливает — коленки у Стервятника костлявые. В комнате слишком светло — она надевает солнцезащитные очки. Такие же, как у Рыжего — именно он их и подарил Вдове на прошлый Новый год. — Почему ты раньше не говорила, что у тебя глаукома? — Ты не спрашивал. — Я думал, что у тебя гетерохромия, — Табаки путается в нитках мулине, Сфинкс пытается его вызволить, но протезы лысого, за столько лет не приноровившиеся к мелкой работе, только ухудшают ситуацию. Русалке приходится выпутывать их двоих. Вдова ничего не отвечает, только пожимает плечами, наблюдая за тем, как волосы Русалки вместе с нитками опутывают Сфинкса и Табаки. Она не помогает — просто наблюдает, гадая, смогут ли они выбраться сами или придется подключаться остальным. Черный демонстративно прочищает горло — все поворачиваются к нему и замирают. — А ты мне нравилась, Вдова. — Началось… — девушка закрывает глаза, откидывается на плечо Стервятника и позволяет ему вырисовывать своими тонкими пальцами невидимые узоры на её ноге. — Ты поэтому меня бил? — Не так уж и сильно я тебя бил, — перед глазами у Вдовы её поломанные пальцы — маленький Черный был до жути кровожаден. — Я всего лишь хотел привлечь твое внимание… — Если будешь продолжать в том же духе, то встретишь старость в одиночестве с импотенцией, пивным животом и кризисом среднего возраста, — Слепой усмехается. Сидит на подоконнике и курит. — Почему? — Ты хоть понимаешь, как это отвратительно звучит? — Табаки давится от смеха, но усердно делает вид, будто изо всех сил пытается достать ниточку, застрявшую в металлическом протезе Сфинкса. — Может, ты еще в Слепого, Сфинкса и Сиамцев был влюблен? Их–то ты колотил от рассвета до заката. — Что ты сейчас сказала? — Черный встречается с яростным взглядом Вдовы и прикусывает язык. Стервятник легкими касаниями призывает её к спокойствию — ей остается лишь пассивная агрессия. — Помогай после этого людям. — Я тебя ни о чем не просила, — Вдова сразу понимает, о чем речь — ночь, глупые шутки Рыжего, грустные песни. — Ты никогда ни о чем не просишь, — укоризненно замечает Черный, будто ему обидно, что она никогда не обращалась к нему за помощью. Вдове, честно говоря, плевать на его детские обиды. — В этом вы со Слепым похожи, а сукам нужно держаться вместе. Вдова окончательно забивает на Черного, переводит взгляд на потолок и рассматривает маленькие черные трещины, расползшиеся по штукатурке, как паутина. Черный, прикусив язык и сгорая от неловкости за сказанное, спасает бывших состайников из кокона ниток. Дверь громко хлопает — с потолка сыпется пыль вместе со штукатуркой. На пороге — Крыса. Злобно смотрит на Слепого, буквально переполняясь внутренним ядом — того гляди и лопнет — и тут же уходит. Крыса больше не носит обручальное кольцо у себя на шее. У Слепого же его никогда и не было.