Стратегия Бандита

Он пошел рисовать карамелью вместе с великим главой *** — Что случилось? — спросил Вэнь Люнянь. — Семья дяди Чжана не хотела вас волновать сегодня утром, но он хотел покончить с собой в своей комнате. — Посыльный тяжело дышал. — К счастью, его быстро обнаружили. Ничего страшного не произошло, но в благотворительном доме теперь полная неразбериха. Уже все обсуждают это дело. — Самоубийство? — нахмурился Вэнь Люнянь. — Семья дяди Чжана, это те, у которых дом под большой ивой в северной части города? — спросил префект служителя рядом. — Да-да, это они, — посыльный кивнул. — Все было хорошо, непонятно, что же сейчас случилось, откуда эта навязчивая мысль. Вэнь Люнянь и служитель быстрыми шагами отправились в благотворительный дом, проверить что же все-таки случилось. Должно быть инцидент произошел недавно, поскольку в доме было гораздо больше хаоса, чем обычно. Услышав, что явился префект, управляющий поспешил выбежать навстречу. — Простите, что не вышел вас встречать, надеюсь господин простит меня. — В конце концов, что здесь происходит? — спросил Вэнь Люнянь. — Почему по дороге сюда я услышал, что здесь есть старик, который хочет покончить с собой? — Его уже переубедили, — сказал управляющий, пропуская всю компанию вперед. — Не такое уж большое дело. Вчера за ужином несколько стариков случайно заговорили о разбойниках с горы Цанман. Они выразили надежду, что господин возглавит воинов и подчистую уничтожит бандитов. В результате дядя Чжан это услышал. У него был сын по имени Чжан Шэнжуй, в прошлом году он ни с того, ни с сего пропал. Говорят, он ушел к горным бандитам, много людей видели его там. — Дядя Чжан в юности был известен своим упрямым нравом и он очень заботился о своей репутации. Наверное ему показалось, что он в одночасье потерял лицо, — произнес мужчина поблизости. — Поэтому он был сбит с толку. — Со стариком все в порядке? — спросил Вэнь Люнянь. — Я уже позвал врача, все будет в порядке, — произнес управляющий. — Он принял лекарство и лег спать. Перед прибытием господина я как раз велел остальным старикам в будущем не упоминать этого дела, чтобы снова чего не случилось. Вэнь Люнянь кивнул. — Чжан Шэнжуй. Ты точно уверен, что он стал бандитом? — Почти наверняка, — сказал управляющий. — Хоть я и не встречал его, но кое-кто из города видел собственными глазами. Вдобавок, до того как господин вступил в должность, однажды группа бандитов совершила набег на город. Каждый двор к северу от городской стены столкнулся с несчастьем, однако семью Чжан они обошли. Тогда в городе и поползли слухи. Дядя Чжан всю жизнь был прямым человеком и неожиданно на старости лет его ткнули в позвоночник. Поэтому он в порыве гнева продал свою землю и дом, и заявил, что собирается нищенствовать, но мы все же уговорили его поселиться в благотворительном доме. — Поистине, это кара небес, — вздохнул другой человек. — Хоть дядя Чжан и вспыльчивый, но он честный человек. Кто бы мог подумать, что он вырастит такого сына. — Надо полагать, управляющий знает как выглядит Чжан Шэнжуй? — спросил Вэнь Люнянь. — Конечно знаю, — кивнул управляющий. — Мы все выросли вместе, и хорошо знаем друг друга. — Очень хорошо, — сказал Вэнь Люнянь. — Позже мы вместе вернемся в ямэнь, чтобы нарисовать его портрет. Разумеется, управляющий полностью согласился. Составив компанию Вэнь Люняню, пока он навещал стариков, и позаботившись о дяде Чжане, они отправились в ямэнь. Цао Дай как раз сушил одеяла у себя на заднем дворе. Услышав, что к нему заявился господин префект, он подумал, что ему снова нужно рисовать красивого мужчину. — Оказывается, это господин Цао рисует, — усмехнулся управляющий, увидев его. — В таком случае, во мне нет нужды, семьи Цао и Чжан были соседями. — Ты хочешь нарисовать Чжан Шэнжуя? — спросил Цао Дай, услышав его слова. — Тогда действительно, нет никакой необходимости описывать, раньше я хорошо его знал. — Благодарю за работу, мастер, — Вэнь Люнянь разостлал для него сюаньчэнскую бумагу, затем сел рядом с управляющим, и тихо зашептал, рассказывая как бы хотел реконструировать благотворительный дом. Не успела догореть ароматическая палочка, как портрет был закончен. Лицо мужчины на бумаге выглядело заурядно и даже немного трусливо. Он и в самом деле был похож на мелкого торговца, а не бандита. Управляющий кивнул. — В самом деле как живой. Мастер Цао хороший художник. — Разумеется, знакомого человека рисовать легко, — Цао Дай вымыл кисти, поразмыслил, и вздохнул: — Не понимаю, о чем он думал. Сбежать, чтобы стать бандитом. — Еще неизвестно, точно ли он является разбойником. Нужно найти доказательства, — сказал Вэнь Люнянь. — А пока, вы двое, держите рот на замке. — Конечно, — управляющий и Цао Дай кивнули. — Не беспокойтесь, господин. Мы ничего не скажем. *** После четвертого дня лунного месяца, в городе становилось все оживлённей. Вэнь Люнянь пригласил несколько театральных трупп. Девушка, ученый, провидец, и призрак, по очереди выступали на сцене, компенсируя людям недостаток красивых мужчин. Народ между собой говорил, что с некоторых времен это наиболее спокойный год. Пятнадцатого числа повсюду в городе развесили фейерверки и разукрашенные фонари, а когда наступили сумерки, везде зажгли яркие огни. Вэнь Люнянь сменил одежду на повседневную, намереваясь погулять с Му Циншанем на празднике Фонарей. — Господин, — за дверью возник Шан Юньцзэ. Вэнь Люнянь тут же откликнулся: — Этот чиновник собирается в одиночку пойти на улицу. Каким образом он вдруг превратился в «одиночку»? Му Циншань про себя недоумевал: что же тогда ему делать? Шан Юньшзэ со смехом сказал: — Боюсь, мы пока не можем уйти. — Почему? — спросил Вэнь Люнянь. — У нас гости, — Шан Юньцзэ повернулся. Чжао Юэ и Лу Чжуй вошли во двор. Вэнь Люнянь немного удивился, но все же с улыбкой поздоровался: — Давно не виделись. — Карта гор уже составлена. Просто при спуске с горы возникли некоторые проблемы, поэтому мы привезли ее господину, — сказал Лу Чжуй. Вэнь Люнянь пригласил обоих мужчин в кабинет, взял свиток и открыл, чтобы взглянуть. Перед ним оказалась очень подробно составленная карта горной местности и на все разбойничьи притоны были установлены опознавательные знаки. Рядом даже было немало примечаний, детальность, можно сказать, достигла максимума. — Большое спасибо, второй глава, — Вэнь Люнянь был очень доволен, разглядывая карту. Однако он не обнаружил бандита по имени Чжан Шэнжуй, поэтому решил узнать: — Можно кое о чем спросить? — Конечно, — Лу Чжуй кивнул. — Пожалуйста, говорите, господин. — В этом городе есть семья по фамилии Чжан. Говорят их сын подался в горные бандиты, его зовут Чжан Шэнжуй, — сказал Вэнь Люнянь. — Второй глава знает такого? — Чжан Шэнжуй? — Лу Чжуй покачал головой. — Никогда не слышал. Но горы Цанман обширны, спрятаться одной-двум шайкам легче легкого. Даже на этой карте вряд ли все отмечены. Вэнь Люнянь спокойно вытащил портрет из шкафа. — Это он. Лу Чжуй взял его в руки, глянул разок, и покатился со смеху: — Оказывается этот человек Чжан Шэнжуй. — Второй глава встречал его? — поспешно спросил Вэнь Люнянь. — Это действительно шайка разбойников в горах Цанман — банда «Голова Тигра», — Лу Чжуй передал портрет Чжао Юэ. — Они как-то пришли на Сумеречную скалу затеять свару, но после того, как их дважды отбросили, никогда больше не появлялись Вэнь Люнянь нахмурился. — Кто бы мог подумать, он действительно стал разбойником. Только лишь ради своего собственного удовольствия, пренебрегая заботой о престарелом отце дома. Даже жаль, что у него такое приятное имя.* *П.п.: Рожденный благодатным. — Для людей из банды Голова Тигра хорошие вещи не имеют никакого значения. Они все очень непростые, в горах немало бандитов пострадало от их злодеяний, — сказал Лу Чжуй. — Вдобавок из-за характера местности, посторонним трудновато туда вторгнуться. До сегодняшнего дня я и не знал, как зовут их главу. Похоже, он никогда ни перед кем не раскрывался. Вэнь Люнянь тут же отыскал на карте банду Голова Тигра, и понял, что местность там действительно неприступная. Впереди отвесные скалы, а сбоку глубокий водоем. Если бы кто-то отважился им противостоять, при малейшей невнимательности он бы тут же поплатился. — Если вам необходимо, я могу проследить за передвижениями этой шайки, — предложил Лу Чжуй. Вэнь Люнянь кивнул: — Благодарю, второй глава. — Господин слишком любезен. Поскольку мы договорились сотрудничать, это наша обязанность, — улыбнулся Лу Чжуй. — Поскольку карта у вас, мы прощаемся. Чжао Юэ повернулся и пошел наружу. — Великий глава! — радушно окликнул его Вэнь Люнянь. Чжао Юэ: «…» Ну что опять?! — Раз уж вы спустились с горы, мы можем вместе пойти погулять на празднике Фонарей, — любезно пригласил Вэнь Люнянь. Праздник Фонарей! Темные стражи вернулись с улицы. Они еще не поняли о чем говорят люди, но услышали слова «праздник Фонарей», и тут же начали горячо аплодировать. Чжао Юэ: «…» — Нам и правда не помешает прогуляться, — произнес Лу Чжуй. Чжао Юэ подумывал ударить по столу и затеять с ним драку. Разве я говорил, что нам не мешает прогуляться? Лу Чжуй многозначительно посмотрел на него — следи за своим поведением, нам все еще нужно полагаться на правительство, чтобы выманить клан Му. Чжао Юэ пришлось сделать глубокий вдох: — Хорошо. — Почему выражение лица великого главы такое свирепое? — поинтересовался Вэнь Люнянь. — Погода в последнее время холодная, — невозмутимо пояснил Лу Чжуй. Вэнь Люнянь удивился: — Холодная? — Слишком сильно замерз, и получил паралич лица. Чжао Юэ: «…» Вэнь Люнянь выглядел обеспокоенным: — Вам надо было спуститься пораньше. Чжао Юэ больше не мог это выдерживать. Повернувшись, он вышел из дома. Он уже слышал, как эти двое, префект с Лу Чжуем, болтали. Все же нормально было, откуда снова появилось желание подраться? Аж зубы заныли. Разумеется, чтобы избежать переполоха среди людей, Темные стражи выдали Чжао Юэ шляпу доули с черной тканью, прекрасно скрывающую лицо. Голова Чжао Юэ гудела. Он никогда не думал, что настанет день, когда ему нельзя будет показываться людям на глаза. Лу Чжуй сдерживал смех, размышляя о том, что эта сцена достойна запечатления в картине. Хоть и не выдерживая сравнения с процветающими землями, в центре города был уникальный фестиваль Фонарей. Многие люди ждали его и прибежали еще до наступления темноты. Шан Юньцзэ купил в лавке фонарь с кроликом и передал его Му Циншаню. Темные стражи позади грызли сладкое печенье и глазели на них. — Это же для детей, — сказал Му Циншань — Кто сказал? — возразил Шан Юньцзэ. — Мне тоже нравится. Му Циншань: «…» Тогда почему бы тебе самому его не взять? — Ты ешь пироги с ребрышками? — снова спросил Шан Юньцзэ. — Нет, они жирные, — отказался Му Циншань. — Я хочу съесть танхулу. Юньцзэ улыбнулся, покачал головой, и потянул его за собой, чтобы найти ларек, торгующий засахаренными плодами. Беспрерывный поток людей создает давку, и естественно, что он притянул советника к себе, чтобы толпа их не разделила. Глаза Темных стражей наполнились слезами восторга. Было трудно, но наконец есть хоть какой-то прогресс. — Куда подевался господин? — Хуа Тан огляделась по сторонам. Лу Чжуй покачал головой. — Не заметил, я смотрел вперед. С мешочком запеченных сушеных бобов к ним подошел Чжао У. — Ты не заметил, куда подевался господин? — спросила его Хуа Тан. — Он ушел за угол впереди, — вытянул палец Чжао У. — Они с главой Чжао пошли рисовать карамелью. Хуа Тан и Лу Чжуй замолчали от неожиданности. Почему это кажется таким… странным?