Стратегия Бандита

Выпив, можно забыть обо всех радостях и горестях *** — Глава Шан, советник Му, — подошли Му Вансюн и Му Ванлэй. — Пришли поесть? — В резиденции ямэня слишком душно, вот, решили прогуляться, — сказал Шан Юньцзэ. — В последнее время, из-за дел с бандой Голова Тигра у господина не очень хорошее настроение, лучше держаться от него подальше. — С это бандой трудно справиться, сначала лучше разделаться с Сумеречной скалой, — сказал Му Ванлэй. — Независимо от моих личных счетов с Чжао Юэ, если уничтожить хотя бы одну банду, это принесет народу пользу. Очень прошу советника Му и главу крепости Шан в свободное время убедить господина. Хоть раньше Вэнь Люнянь и согласился подумать, но прежде чем он примет окончательное решение, никак нельзя быть полностью спокойным. — С Головой Тигра трудно справиться и вряд ли Сумеречную скалу будет легко сломить, — покачал головой Му Циншань. — Можно спросить кого угодно в городе, всем известно, что Чжао Юэ известен своей жестокостью, хладнокровием и косит людей как коноплю. Ни в коем случае не стоит торопиться. — Сплетни не заслуживают большого доверия, советник. Вы слишком сильно переживаете, — сказал Му Ванлэй. — Почему хозяин Му так уверен, что это сплетни? — нахмурился Му Циншань. — Ранее хозяин сам говорил, что Чжао Юэ определенно дурной человек, который убивает и устраивает поджоги, неужели это необоснованно? Му Ванлэя загнали в тупик. — Господин любит народ, как своих детей, и о солдатах тоже заботится. Если он не будет полностью уверен, то рисковать не станет, — сказал Му Циншань. — Боюсь, дело немного затянется. — Немного затянется? — услышав его слова, Му Вансюна чуть не вырвало кровью. — Уничтожение бандитов — это серьезное дело, нельзя относиться к этому небрежно, как к поездке на базар, — сказал Му Циншань. — Клан Му тоже привел людей. Думаю, вы не захотите приказывать им опрометчиво атаковать Голову Тигра. Поставьте себя на наше место. Во всяком случае, нужно все хорошенько спланировать. Мысль-то верная, но подумав, что это затянется еще на три-пять месяцев, Му Ванлэй и Му Вансюн почувствовали стеснение в груди и едва сдержались. — Нам пора возвращаться. — Говорить было больше не о чем и Шан Юньцзэ опустил палочки для еды. — Глава крепости, идите не торопясь, — кивнул Му Ванлэй. Шан Юньцзэ с Му Циншанем не спеша направились к резиденции ямэня. Увидев, что мужчины ушли достаточно далеко, аппетит у Му Ванлэя и Му Вансюна резко испортился. Заказав немного жареного мяса, они повернули обратно в военный лагерь. Дойдя до темного переулка, Му Вансюн не удержался, остановился и спросил: — Старший брат, что думаешь? — Как только что сказал Му Циншань — не будучи полностью уверенным, господин Вэнь не станет рисковать, — сказал Му Ванлэй. — В противном случае, если они попадут в засаду, известие об этом плохо отразится на развитии его будущей карьеры. — Неужели это все вот так вот затянется? — нахмурился Му Вансюн. — Правительство не проявляет инициативу, тогда действовать остается только нам, либо нам придется надавить на него, чтобы он начал действовать, — сказал Му Ванлэй. — Легко сказать, но каким образом мы заставим правительство шевелиться? — сказал Му Вансюн. — Этот префект Вэнь повидал мир, его не так легко принудить. — Клан Му, разумеется, не будет его принуждать. — Му Ванлэй сменил тему. — Прошлой ночью мы ходили на разведку. Что ты думаешь об этой банде? — Будь то тотемы или черный тростник, это все очень похоже на школу из Мяо. Есть большая вероятность, что у нас с ними общий предок, — сказал Му Вансюн. — Только их глава слишком уж прикидывается демоном, не могу понять кто он такой. — В Мяо этих ответвлений как карасей в реке, нет необходимости выяснять кто он такой, — сказал Му Ванлэй. — На самом деле это может быть просто горстка людей, живущая в горах. Для нас с тобой это тоже хорошо. — Почему ты так думаешь, брат? — недоуменно спросил Му Вансюн. — Пока правительство не трогает войско с места, горные бандиты не несут угрозы для простого народа, — сказал Му Ванлэй. — Иначе говоря, если однажды в городе вдруг нарушится спокойствие, то пусть хоть правительство решит продолжать притворяться мертвым, боюсь, народ будет не согласен. Му Вансюн более менее понял его замысел. — Брат, ты имеешь в виду, что собираешься устроить беспорядки в городе? Му Ванлэй кивнул и спросил: — В чем сильнее всего школа из Мяо? — Конечно же, это колдовские ядовитые твари, — ответил Му Вансюн. — Как удачно, что Голова Тигра и земли Мяо связаны. Тогда мы будем воинами, а они бандитами, и никто не заподозрит клан Му, — сказал Му Ванлэй. — Когда в городе начнутся беспорядки, правительству придется послать войска через не хочу. — Однако, возможность уничтожить Голову Тигра для нас не так уж и важна, — сказал Му Вансюн. — Мы все никак не можем расправиться с Сумеречной скалой, разве для нас это не напрасная трата времени? — Уничтожим Голову Тигра, и преграда перед Сумеречной скалой станет еще меньше. К тому же, после этого случая, правительству придется ускорить рассмотрение вопроса об истреблении бандитов, — сказал Му Ванлэй. — В конце концов, если Голова Тигра устроит беспорядки, то и Сумеречная скала вряд ли останется смирной. Кто выступает первым — управляет другими, а отстающий будет под чужим контролем. Правительство не может не понимать этот принцип. — А нельзя сразу разобраться с Сумеречной скалой? — спросил Му Вансюн. — Чжао Юэ пока никуда не двигается, однако он не может ничего не знать о внешнем положении вещей. Чем больше у него будет времени на подготовку, тем в большей опасности мы окажемся. — Поскольку нам приходится полагаться на силы правительства, не может все идти слишком гладко, — сказал Му Ванлэй. — Не принимай всерьез, не о чем беспокоиться. — А что, если он снова сбежит? — снова спросил Му Вансюн. — Если он сбежит, тогда это уже не тот Чжао Юэ, — сказал Му Ванлэй. — Мы с тобой хотим избавиться от него, и он тоже хочет избавиться от нас. Вместо того, чтобы беспокоиться о том, что он убежит, лучше беспокоиться о том, что он воспользуется этим временем, чтобы устроить на скале многочисленные ловушки, выжидая время для мести за убийство отца. Му Вансюн яростно сплюнул на землю. Му Ванлэй похлопал его по плечу и они вместе вышли из города. Позади два Темных стража посмотрели друг на друга. Затем один из них продолжил преследование, а другой вернулся в ямэнь, чтобы доложить об услышанном. — Что ты делаешь? — За пределами кабинета Чжао Юэ с мечом в руке прислонился к двери с выражением неприязни на лице. Вэнь Люнянь вздрогнул от испуга и поспешно втащил его в комнату, шепотом укоряя:  — Почему ты здесь? Не боишься, что тебя увидят? Темные стражи на крыше услышали и хором тяжко вздохнули. Такое навязчивое ощущение, что у них тайные отношения. Ну просто невозможно не ассоциировать. Чжао Юэ злобно дернул его за волосы: — Что ты сказал Лу Чжую? — Второму главе Лу? — Вэнь Люнянь так и замер. — Ничего, я просто сказал, что у тебя нет скрытой болезни, чтобы он больше не думал об этом. — Тогда почему у него такое лицо, словно он средь бела дня привидение увидел, и до сих пор сидит, уставившись в одну точку? — спросил Чжао Юэ. Вэнь Люнянь поднял руку и поклялся: — Я действительно только об этом сказал. Чжао Юэ мгновение смотрел на него, а затем тяжело хлопнул мечом о стол, намереваясь выпить весь чай книжного червя прежде чем уйти! — Почему у тебя кровь на лице? — нахмурился Вэнь Люнянь. — Правда? — Чжао Юэ поднял руку и пощупал. — Наверное случайно оцарапался о ветку, когда подходил. Вэнь Люнянь взял маленький ящичек с лекарствами и помог ему оттереть лицо от крови. Чжао Юэ поставил чайную чашку, думая, что эта штука очень горькая и вяжущая. Непонятно что в нем хорошего. Вэнь Люнянь зажег свечу и, открыв маленький горшочек с целебной мазью, приблизился. Горячее дыхание коснулось лица, вызывая желание почесаться. Чжао Юэ слегка нахмурился. Вэнь Люнянь тонким слоем нанес мазь, а затем легонько подул. Чжао Юэ онемел и инстинктивно попытался уклониться. — Не двигайся, — попенял ему Вэнь Люнянь, крепко удерживая его за плечо. Чжао Юэ поджал губы. — А ты не дуй. Иначе внутри все чешется. — Угу. Чжао Юэ размышлял, что книжный червь довольно хорош, когда послушен. — Господин, — Му Циншань толкнул дверь За ним следовал Шан Юньцзэ. И Лу Чжуй. И Хуа Тан. И Чжао У. И Темные стражи. … Вэнь Люнянь повернул голову и спросил: — Вы по делу? Чжао Юэ убрал его руку с мрачным выражением лица. Му Циншань спрятался за спину Шан Юньцзэ. Глава Шан пришел в хорошее расположение духа. — Господин, — Чжао У кашлянул. — Есть одна вещь. — Я понимаю, что есть дело, иначе вы все вместе не пришли, — Вэнь Люнянь вытер руки. — Что случилось? Темный страж пересказал только что услышанные слова, сказанные Му Ванлэем и Му Ван сюном. — Что за низость? — сразу вышел из себя префект. Чжао Юэ тоже слегка нахмурился. — Наши люди уже последовали за ними, неприятностей быть не должно, — сказал Темный страж. — Но если позволить им добиться успеха, люди испугаются что могут пострадать. Потому вам нужно заранее принять решение. — Сначала выделите людей для слежки за Му Ванлэем и Му Вансюном, — сказал Вэнь Люнянь. — Если они намерены нанести удар по простым людям, этот чиновник не будет с ними церемониться. — Господин, вы можете быть уверены, я сам все устрою, — кивнул Чжао У. — Если распространять яд Гу, есть способ это быстро и легко сделать? — спросил у Хуа Тан префект. — Источник воды, — сказала Хуа Тан. — В горах есть несколько небольших родников. Стекая вниз, они впадают в реку Байман. Если клан Му что-то сделает с источником воды, это будет легко свалить на Голову Тигра. Вэнь Люнянь покивал и вновь развернул карту. — Господин, не беспокойтесь, — снова сказала Хуа Тан. — Хоть яд Гу и скрытое зло, но распространить в широких масштабах его не так-то просто. Совершенно не так, как у рассказчика. Небрежное сжигание нескольких заклинаний не способно вызвать хаос в городе. — Тем не менее, если противник выдвинул такую дурную мысль, лучше подготовиться как можно раньше, — Вэнь Люнянь задумчиво почесал подбородок. В этот вечер они очень долго совещались, прежде чем разойтись. Вэнь Люнянь зевнул, встал и потянулся. — Тогда мы вернемся и отдохнем, — сказал Му Циншань. — Вам тоже стоит пойти поспать, господин. Вэнь Люнянь кивнул. — Господа, идите осторожно. Лу Чжуй первый выскочил из дома, можно сказать, быстро, как ветер. Из страха, что если он задержится, его снова перехватят. — Второй глава Лу в последнее время ходит все быстрее и быстрее, — заметил Вэнь Люнянь. Чжао Юэ пристально посмотрел на него и продолжил пить чай. Когда остальные уже вышли за дверь, Вэнь Люнянь спросил: — Ты не уходишь? — Я уже говорил тебе, Му Ванлэй и Му Вансюн не порядочные люди, — сказал Чжао Юэ. — Лучше будет начисто убрать их мечом. — Великий глава, пей поменьше чая, — сказал Вэнь Люнянь. — А тебе жалко? — Чжао Юэ выхлебал еще одну чашку. — Ты не сможешь уснуть вечером, — сказал Вэнь Люнянь. — Книжный червь тоже не сможет уснуть, — сказал Чжао Юэ. — Почему? — Вэнь Люнянь сел рядом с ним. — Потому что разум мал, а мыслей много, — сказал Чжао Юэ. *П.п.: Он имеет в виду, что на него свалилось слишком много всего, над чем нужно размышлять, и на это уходит много времени. Вэнь Люнянь громко рассмеялся. Чжао Юэ продолжил наливать чай и пить, думая, что книжный червь очень красиво смеется. — Если выпьешь слишком много чая, ты правда не сможешь уснуть, — Вэнь Люнянь достал из шкафа маленький фарфоровый горшочек. — Выпей это. — Что это? — Чжао Юэ открыл крышку и увидел какую-то янтарную штуку, липкую и густую, очень похожую на мед. — Красная шапочка головы журавля, — серьезно сказал ВЭнь Люнянь. *П.п.: Да он подстебал его. Красная шапочка журавля считалась ядовитой, так что это равносильно тому, что он бы прямо сказал «яд». А так изящно подколол. Чжао Юэ, не обращая на него внимания, зачерпнул немного пальцем и неприязненно произнес: — Сладкий и липкий. — Нужно развести в воде. — Вэнь Люнянь взял несколько ложек и добавил немного кипятка. В чашке вдруг закружились лепестки и взметнулся сладкий аромат. Вдобавок, там было немало кусочков грецкого ореха и миндаля. Очень подходит к закускам из слоеного теста с луковым соусом. Не соленый, не сладкий, и слегка кисловатый, как раз в меру. — Там добавлено немного кислой папайи, — Вэнь Люнянь вручил ему чашку. — Я сам приготовил. — Только воду зря перевел, — сказал Чжао Юэ. Опять снег пошел, да к тому же кислую папайю, вместе с засахаренными фруктами и грецким орехом очень трудной найти. — Конечно, жить хочется комфортно, — Вэнь Люнянь держал в руках чашку и медленно пил. — Большая чаша вина и большие куски мяса тоже комфортны, — Чжао Юэ щелкнул его по носу. — У меня тоже есть вино, — сказал Вэнь Люнянь. — Какое вино у тебя может быть? — покачал головой Чжао Юэ. — Только сладкое рисовое вино и вино из Шаосина. — Идем, — Вэнь Люнянь тащил его за рукав всю дорогу до своей спальни по соседству. Внутри было чисто и свежо, в окне висели два горшка с орхидеями из ущелья и слегка курились благовония. Чжао Юэ показалось, что и от книжного червя так пахнет. Вэнь Люнянь вытащил из шкафа винный кувшин, небольшой и на вид весьма изящный. — Когда я был в Юньнане, молодой господин Шэнь прислал мне, называется Ван Чуань. — Ван Чуань? — Чжао Юэ открыл кувшин и оттуда хлынул сильный аромат алкоголя. — Говорят, в одно время гений вина сварил всего десять кувшинов вина, и это один из них, — сказал Вэнь Люнянь. — К сожалению, я не разбираюсь в алкоголе. — Это вино очень крепкое, — сказал Чжао Юэ. — Не будь оно крепким, как можно называть его Ван Чуань*? — Вэнь Люнянь налил ему чашку. — Только напившись допьяна, как пьют воду из реки в Чуань, можно отбросить все радости и печали. *П.п.: Забыть о Сычуане. Чжао Юэ запрокинул голову и выпил все одним глотком. — Великий глава, забери себе, — сказал Вэнь Люнянь. — Хорошее вино надлежит дарить тому, кто разбирается. — Спасибо. — Считай это компенсацией за те маленькие истории, — поразмыслив, произнес Вэнь Люнянь. Чжао Юэ улыбнулся и покачал головой. Подобрав кувшин, он вышел за дверь. Вэнь Люнянь, стоя в дверях, проводил его взглядом, пока он не исчез за гребнем стены, а затем, повернувшись, пошел в спальню. Темные стражи были разочарованы. Все разошлись по своим комнатам? И даже не остались переночевать?! Ничего не меняется. Стоит попросить хозяина дворца как-нибудь поговорить по душам с главой Чжао. *** Не следующий день, рано утром, по городу распространилась весть, что вчера вечером явился городской бог-покровитель. Сверкающий золотом, он возносился на облаках и ехал на туманах. Немало людей видели это своими глазами. Народ в городе сразу же заволновался, и даже не успев поесть, все вышли на улицы посудачить. Сяо Сан-эр по-прежнему раскрашивал яркими красками свои байки, стоя на высоких подмостках: — Это было потрясающее зрелище! Бог города, одетый в золотые доспехи, промелькнул в заоблачных высях и с высоты девяти чи выпустил молнию. Прикидывающийся городским богом Темный страж стоял в толпе людей, поедая грушу и поддакивая. Попутно он подумал, что пускать молнии умет не он, а их младший хозяин дворца. — Это конечно хорошо, но почему появился городской бог? — Нашлись люди, которых встревожила эта весть. Никто раньше не слышал о чудодейственности местного храма, поскольку благовония были не слишком богатыми, да и выглядели несколько потрепанными. — Этого я не знаю, — покачал головой Ли Сан-эр и вздохнул. — Вот бы это был хороший знак… Ввиду того, что многие люди видели бога-покровителя, в тот же день, после полудня они, само собой, отправились в храм убираться. Теперь стол был завален подношениями, и дымок от множества благовоний поднимался вверх. — Господин пришел. — Заметил кто-то с острым взглядом. Люди поздоровались с ним. Вэнь Люнянь и Му Циншань в сопровождении служителей вошли в храм. Сначала они почтительно зажгли три палочки благовоний, после чего положили на жертвенный стол принесенные с собой фрукты. — Господин тоже видел бога? — осторожно поинтересовались люди. — Не очень ясно, но я видел его своими собственными глазами, — кивнул Вэнь Люнянь. — Тогда вам известно, почему он явился? — снова спросили люди. — Пока еще не знаю, — покачал головой Вэнь Люнянь. — Однако этот чиновник уже послал людей пригласить способного медиума, они должны завтра приехать. — Городской бог проявился? — чуть позже и Му Ванлэй тоже услышал сплетни. — Говорят, многие в городе его видели, — сказал Му Вансюн. — Даже власти встревожились и велели отремонтировать храм бога города. — Что за уловки? — Му Ванлэй взял меч. — Да пофиг, пойдем проверим. — Глава Му — Едва мужчины вышли наружу, как к ним подошел улыбающийся Шан Юньцзэ. — У вас к нам дело, глава Шан? — спросил Му Ванлэй. — Есть дело, но оно личное, — сказал Шан Юньцзэ. — Может, у вас найдется время? — Конечно, — кивнул Му Ванлэй и они вместе вернулись в палатку. — Собственно говоря, я хотел спросить о возлюбленном Гу, — сказал Шан Юньцзэ. — Возлюбленный Гу? Вы для себя спрашиваете? Шан Юньцзэ только улыбнулся и ничего не ответил. Вспомнив о различный моментах между ним и Му Циншанем в последние дни, Му Ванлэй все понял и не стал ни о чем спрашивать, только сказал: — Возлюбленный Гу — это просто слухи в Цзянху. Никто во всем мире не говорит о яде Гу. Даже если бы это был божественный эликсир, боюсь, невозможно соблазнить человека за одну ночь. — Вот именно. — Лицо Шан Юньцзэ выражало досаду. — Хоть возлюбленный Гу и фальшивый, но кое-что все же имеется, — Му Ванлэй вытащил флакончик с порошком. — Эта штука называется «порошок призыва желания», он сделан из любовного цветка Гу, и вызывает сильный сексуальный жар. У него нет вкуса, поэтому обнаружить крайне трудно. Нужно лишь растворить щепотку размером с ноготь в напитке или еде. Не пройдет и двух часов, как он вызовет у человека чувства, сильное желание и жар тела, а в мыслях будет только жажда свидания. — Это лекарство вызывает похоть? — спросил Шан Юньцзэ. — Нет-нет, — покачал головой Му Ванлэй. — Эта вещица настолько чудесна, что после применения все кости в теле становятся мягкими, как масло. Она въедается глубоко в кости, и заставляет хотеть следующего раза. Естественно, он привяжется к главе крепости. — Он настолько эффективный? — Шан Юньцзэ коснулся носа, явно чувствуя сильный интерес. — Конечно, — сказал Му Ванлэй. — Попробуйте, глава крепости. Независимо от того, мужчина это или женщина, ручаюсь, никто не устоит. Шан Юньцзэ убрал флакон, и еще немного поболтал с братьями, расспрашивая о школах в землях Мяо, пока луна не поднялась на востоке. После чего распрощался и ушел. Му Ванлэй и Му Вансюн зевнули и отправились спать. Естественно, у них не осталось сил куда-то выходить. Они оба признали, что у этого человека великие способности в пустой болтовне. А Шан Юньцзэ по пути назад выбросил флакон с порошком в заброшенном кладбище. Дрянная штука, если он еще хоть немного при нем пробудет, это будет оскорблением для его любимого. В резиденции Шан, Му Циншань сидел на кухне перед очагом, обмахиваясь маленьким веером. На огне стоял маленький горшок, в котором что-то булькало и пахло очень вкусно. Шан Юньцзэ вошел на кухню, наклонился, и закрыл ему глаза, тихо засмеявшись на ухо: — Ограбление.