Стратегия Бандита

Поскольку даже Чжоу Динтяня выгнали, остальным ничего не оставалось, как разойтись по домам. Темные стражи с энтузиазмом предложили: — Глава Чжао, почему бы вам не притвориться больным? Когда наш молодой господин целый день сидел в палатке, хозяин дворца тоже прибегнул к этому трюку, чтобы выманить его наружу, и эффект оказался великолепным. — Спасибо, — сказал Чжао Юэ. Не стоит. Темные стражи с сочувствием посмотрели на него. Как можно быть таким честным? Как смысл жениться, если не умеешь прикинуться дурачком? Такое ощущение, что в ближайшие десять лет ничего не изменится. С таким же успехом можно купить на свадебные деньги вяленого мяса и съесть его, все равно мы не сможем их подарить. От одной этой мысли на глаза наворачиваются слезы. Сян Ле со своими людьми все еще искал следы Цянь Маньцана и недобитков банды Голова Тигра. Хотя, казалось бы, битва еще не окончена, и правительство не вывесило объявление, но люди уже вовсю били в барабаны, готовясь к празднику. В горах Цанман снова воцарилось спокойствие и старики с нетерпением ждали, что все наконец благополучно завершится. Мысли о грядущих счастливых деньках заставляли чувствовать радость даже во сне. Ближе к вечеру Вэнь Люнянь наконец вышел из кабинета и изо всех сил потянулся. Во дворе стояла тишина и вокруг никого не было, даже Темных стражей. Куда все подевались? Вэнь Люнянь призадумался и только собирался отправиться на поиски, как снаружи подошел слуга. — Господин. — Где все? — спросил Вэнь Люнянь. — Они в резиденции Шан, — ответил слуга. — Мастер Чжоу попросил их не беспокоить вас, господин. — Вот оно что, — сказал Вэнь Люнянь. — На кухне еще остались маньтоу? — Ты наконец вспомнил о том, что у тебя есть желудок? — Чжао Юэ вошел во двор. Слуга благоразумно испарился. Вэнь Люнянь зевнул. — Идем, я отведу тебя поесть. — Чжао Юэ потянул его за руку наружу. — Я просто съем чашку лапши, — сказал Вэнь Люнянь. — Я прикинул несколько зацепок, но не знаю насколько они верны, так что самое время обсудить их со всеми сегодня вечером. — Я сварил для тебя куриный суп, — сказал Чжао Юэ. — Хотел отправить его тебе пораньше, но боялся помешать твоим размышлениям. — Есть какие-то новости от командира Сяна? — спросил Вэнь Люнянь. — Пока нет. Мы еще несколько дней поищем в горах, и если никого не найдем, то наверное оставим это дело, — сказал Чжао Юэ. — В ближайшее время он сможет вернуться ко двору с победой. — На этот раз мы в долгу перед ним. — Вэнь Люнянь потер подбородок. — В следующий раз по возможности надо будет отплатить. — Угу. — Чжао Юэ улыбнулся. — Мы. Куриный суп долго варился и в него добавили хорошую копченую ветчину «Цзиньхуа», но у Вэнь Люняня не было настроения вдумчиво его поглощать. Он торопливо умял миску риса и вернулся вместе с Чжао Юэ в кабинет, куда заодно позвал Лу Чжуя и Чжоу Динтяня. — Как много книг. — Лу Чжуй вошел в дверь, не заметив их, и чуть не споткнулся, удивившись: — Господин, вы прочитали их за два дня? — Да. — Вэнь Люнянь сел за стол. — Большинство историй не вызывают особого доверия, но есть немало полезных зацепок. — Например? — Чжоу Динтянь подтащил стул и сел. — Я все еще уверен в своем мнении, что великий светлый князь не предатель, — сказал Вэнь Люнянь. — И маловероятно, что он задумал совершить измену. — Почему? — спросил Чжоу Динтянь. — Здесь отражены все изменения в армии, расположенной в Великой Чу с момента основания и до нынешних дней. — Вэнь Люнянь развернул карту. — С тех пор, как первый император отнял территории у клана Чжоу, на обширных снежных равнинах прошло несколько важных сражений. Поэтому после основания страны основные вооружения были размещены с северо-востока по северо-запад. На юге было не так много гарнизонов, поэтому вокоу и могли совершать набеги. — Верно. — Лу Чжуй кивнул. — Бой на суше отличается от морского боя. В те времена, не говоря уж о том, что северо-восточный гарнизон нельзя было отозвать быстро, и даже если бы они действительно отошли на юг, вряд ли быстро смогли вступить в бой, — сказал Вэнь Люнянь. — Значит люди великого светлого князя и впрямь сыграли решающую роль в морских сражениях. Хотя имя Юнь Дуаньхуня было стерто из летописей, а его подчиненные даже не упоминались и словом, но о нескольких важных боях записи все же были. Хотя формулировки были слишком неоднозначны, но исходя из слабой морской обороны царства Чу в те времена, не говоря уж о сражениях с отрядами Во, опытных в боях на воде, проблемой была даже невозможность построить военные корабли. — Поэтому я и говорю, что у великого светлого князя не могло быть намерения совершать измену, — сказал Вэнь Люнянь. — Учитывая его мощь, если бы он хотел захватить страну, для него бы это не составило труда. Когда две армии противостояли друг другу, было так много возможностей, к чему ждать, когда вокоу будут отброшены, армия вернется с победой, и пыль осядет, прежде чем ему пришло в голову захватить власть? — А как же Ли Цзяо и Цинцю? — спросил Чжао Юэ. — Ли Цзяо был подчиненным великого светлого князя, обладал исключительным цингуном, и был известен как призрак в черном. Считается, что у него были некоторые боевые заслуги, — сказал Вэнь Люнянь. — Но его репутация в народе никогда не была особо хорошей, и большинство слухов описывало его вспыльчивым человеком. После великой победы на море, когда великий князь сопровождал прошлого императора Чу на север, он некоторое время жил в столице. Ли Цзяо тогда сжег чайную Цинхуань, более двадцати невинных женщин были убиты. В то время это вызвало бурю в городе, великий светлый князь был в ярости. Ли Цзяо понял, что ему не избежать наказания, поэтому в дождливую ночь он убил стражей и сбежал, и больше его никто не видел. — После побега он отправился в земли мяо, где научился коварному искусству очищения Гу, а затем спрятался в горах Цанман, и решил поискать возможность снова вернуться, — сказал Чжао Юэ. — В этом есть определенный смысл. — Господин. — Снаружи постучал служитель. — Там есть еще один заключенный, который только что очнулся. Его нужно привести на допрос? Чжан Шэнжуй получил удар от Темного стража, поэтому находился без сознания, и ему пока не было предъявлено обвинение. Будучи советником Ли Цзяо, он, разумеется, считался его правой рукой. Внутри подземелья было мрачно: на стене пылали два факела и стоял резкий запах. Тюремщик привел Чжан Шэнжуя к Вэнь Люняню, и тот, не дожидаясь допроса, взял инициативу в свои руки и сказал: — Я все скажу. — Отлично, — сказал Вэнь Люнянь. — Этому чиновнику нравятся люди, которые правильно понимаю ситуацию. — После того, как мы договорим, не могли бы Вы спасти меня от смерти? — спросил Чжан Шэнжуй. — Пока я жил в горах, я не убил ни одного человека. — Тогда чем ты занимался? — спросил Вэнь Люнянь. — Счетами и некоторыми деловыми вопросами, — ответил Чжан Шэнжуй. — Где находится торговый дом? — спросил Вэнь Люнянь. — На юге, и на севере от моря, везде есть, — сказал Чжан Шэнжуй. — Больше всего в Юньнане, а затем в центре. Судя по его словам, у них неплохой капитал… Вэнь Люнянь потер подбородок, кивнул, и сказал: — Если ты действительно всего лишь занимался счетами в банде, то вполне можешь сохранить жизнь. — Спасибо, — сказал Чжан Шэнжуй. — Что вы хотите узнать, господин? — Все, что знаешь, — сказал Вэнь Люнянь. — Расскажи все, что сочтешь значимым, а потом ответишь на вопросы этого чиновника. Чжан Шэнжуй кивнул, готовый сотрудничать. Раз уж он человек, которого ценил Ли Цзяо, естественно, у него имеются некоторые способности. Хотя он простой книжник, но у него проницательный ум и хорошая память. Жаль только, он их использовал не в том месте. Он вступил в банду Голова Тигра, чтобы обрести славу и богатство. Начиная от мелкого счетовода, он медленно, шаг за шагом дошел до должности управителя. Грабежи — это всего лишь прикрытие, в бесплодном городе Цанман нельзя получить слишком много серебра, это ничтожно мало по сравнению с доходами торгового дома. Ли Цзяо по натуре осторожный, он никогда не раскрывал своего имени и прошлого, и даже Чжан Шэнжуй знал только его фамилию «Ли». Сначала парочка из клана Му по своей инициативе прислала именную карточку, сообщив, что хотят объединить усилия с бандой и разобраться с Чжао Юэ. — Голова Тигра никогда не хотела иметь дела с остальными сектами. Я думал, что глава откажется, но он неожиданно согласился, едва пробежав глазами письмо, — сказал Чжан Шэнжуй. — Он позволил Му Ванлэю и Му Вансюну отправиться горы, и даже одолжил им траурную птицу, чтобы помочь им в битве, но для завершения холма им не хватило лишь корзинки земли*. *П.п.: все труды пошли прахом. — Ты знаешь, что было написано на именной карточке клана Му? — спросил Вэнь Люнянь. — После прочтения лидер сразу его сжег и никому ничего не сказал о его содержании. Но позже заявился клан Му. Я как-то услышал их разговор, и кажется они говорили, что отправятся мстить после того, как сравняют с землей Сумеречную скалу, и вместе завершат большое дело. — Они не упоминали о великом светлом князе, Юнь Дуаньхуне, Цинцю, или прошлого императора Чу? — спросил Вэнь Люнянь. Чжан Шэнжуй покачал головой: — Ничего такого, но после того, как люди из клана Му ушли, лидер был очень взволнован, и сказал, что через несколько дней он хочет, чтобы я отправился с ним к Восточному морю на поиски князя-дракона. — Морской князь-дракон? — Вэнь Люнянь чуть нахмурился, когда в его голове промелькнул образ человека. В обмен на шанс жить, Чжан Шэнжуй действительно признался практически во всем, что счел полезным, и даже в интимной связи с Ли Цзяо. Хотя об этом он рассказал, чтобы спасти свою жизнь. Ли Цзяо, превратившийся в получеловека-полудемона из-за очищения Гу, где-то услышал о восполнении недостаточного «ян», и Чжан Шэнжуй, естественно, не мог ему противиться, поэтому между ними возникли определенные отношения. Ближе к рассвету Вэнь Люнянь вышел из тюрьмы, развернулся и побежал в кабинет. — Вернись! — Чжоу Динтянь ухватил его за воротник. — Иди спать! — Не пойду! — Вэнь Люнянь отчаянно сопротивлялся. Чжоу Динтянь пронзил его гневным взглядом. — Опять идешь против небес. — Я не хочу спать. — Вэнь Люнянь схватил Чжао Юэ за руку. — Отведи меня в кабинет. Чжао Юэ покачал головой, подхватил его на руки и понес обратно в спальню. Лу Чжуй в сторонке заметил: — Нечасто можно увидеть, как глава проявляет твердость. Чжоу Динтянь гневно фыркнул в бороду. Они же еще не женаты, разве можно так уносить на руках в спальню? Выкуп еще не уплачен, не стоит ли им спать по отдельности? Кроме того, я еще не одобрил этот брак. К тому же у паршивца есть родной отец, что называется, настоящий педант, так и сыпет архаизмами и нудит целыми днями. Если бы он узнал об этом, то наверное, упал бы в обморок от злости. В спальне, Вэнь Люнянь, лежа на плече Чжао Юэ, вцепился в него зубами. Великий глава Чжао не знал, плакать ему или смеяться. Потянувшись, он приподнял его. — Вымещаешь на мне злость? — Уже рассвело. — Вэнь Люнянь сел в кровати, скрестив ноги. — Через час нужно идти в кабинет. — Ты же не мастер боевых искусств, твое телосложение не позволяет долго мариноваться на ногах. — Чжао Юэ уложил его под одеяло. — Если будешь себя изнурять, разве дело на затянется еще больше? — Ты же учил меня боевым искусствам! — подчеркнул Вэнь Люнянь. Чжао Юэ это позабавило: — Ты про те два-три трюка? Вэнь Люнянь: «…» Ты же четко сказал, когда учил меня, что они отлично работают. — Закрывай глаза. — Чжао Юэ погладил его по спине. Вэнь Люнянь обнял его за шею. — Ты не хочешь послушать про Бай Хэ*? *П.п.: Белый лотос Чжао Юэ посмотрел на него сверху вниз. — Я раньше не рассказывал, пока сидел в кабинете, — сказал Вэнь Люнянь. — Но если хочешь послушать, я могу рассказать. В книгах были записи, и там не все так, как говорил Ли Цзяо. Поколебавшись, Чжао Юэ все-таки кивнул. Если она действительно его мать, вполне естественно проявлять любопытство. Даже если это чужой человек, все равно интересно послушать. Как он и сказал, спать все равно невозможно. Много лет назад Бай Хэ была известной при дворе певицей. Заработав побольше денег, она смогла откупиться. По тем временам все предполагали, что ее выдадут замуж в семью богатого купца в качестве наложницы, но не ожидали, что она отправится аж на север, в королевский город, где откроет Сад Ста Цветов. Лучшая певица была известна и за пределами столицы. Узнав об этом, столичные богачи устремились туда, и по слухам, башня целыми днями была переполнена гостями. Звуки музыки не прекращались ни на мгновение. Большинство певиц — около десяти прекрасных девушек в изящных сценических костюмах. Когда звучали их звонкие голоса, золото, серебро, и нефрит почти заполняли всю башню. С тех пор записи о Бай Хэ стали противоречивыми. Кто-то говорил, что она продает только свое искусство, но не тело. Сколько бы золота перед ней не положили, она и глазом не моргнет. Были и те, кто говорил, что она принимает только тех, кто ей нравится, и если они ей подходят, то она не берет и серебряного ляна, а может даже одарить дорогим подарком. Конечно было много слухов, как и сказал Ли Цзяо, которые описывали ее, как ветреную женщину и многие отведали на вкус ее алые губы. Если вы готовы заплатить, тогда можно хоть всю ночь предаваться утехам упавшей жар-птицы и феникса*. Она была связана со многими мужчинами: от знати и министров до богатых торговцев. Ходили слухи, что ее инкогнито навещал даже сам император. Разумеется, и имя великого светлого князя Юнь Дуаньхуня было в списке, похоже, он много раз бывал у нее. *П.п.: Метафора для любовной близости. — Что еще? — спросил Чжао Юэ. — Какие еще новости? — После таинственного исчезновения великого светлого князя в Саду Ста Цветов начался пожар, — сказал Вэнь Люнянь. — Но перед этим все певицы и слуги были распущены, осталась только Бай Хэ. В народе возникли разные споры: кто-то говорил, что Бай Хэ забрал с собой Юнь Дуаньхунь; кто-то, что ей подсыпали яд при дворе; а кто-то предположил, что она сбежала с придворным генералом. Слухи разнились, и никто не придерживался единого мнения. Кто знает, что из всего этого правда. В те времена это очень бурно обсуждалось, но постепенно всевозможные слухи угасли. Боюсь теперь, если спросить в столице, кроме стариков никто не будет знать, кто такая Бай Хэ. Дослушав, Чжао Юэ долгое время не издавал ни звука. — Вот и все, — сказал Вэнь Люнянь. — Правда, ходят слухи, что она была на четвертом месяце беременности, когда исчезла. Чжао Юэ кивнул: — Угу. — Потом можно будет отправиться на юго-восток и попробовать ее поискать, — сказал Вэнь Люнянь. — Может удастся обнаружить что-то новенькое. — А потом? — спросил Чжао Юэ. —… «А потом ты, возможно, сможешь найти свою мать», — подумал Вэнь Люнянь. — Если судьба так сложится, мы встретимся, — сказал Чжао Юэ. — Не стоит торопить события. Вэнь Люнянь обнял его. — Спасибо тебе. — Чжао Юэ ущипнул его за шею. — За что спасибо? — Вэнь Люнянь потер подбородок. Мы же собираемся пожениться! — Бандиты в горах Цанман подавлены, думаю, император захочет, чтобы ты вернулся в столицу, — сказал Чжао Юэ. — Угу. — Вэнь Люнянь положил голову на его плечо. — Хочешь поехать? — Я последую за тобой. — Если не хочешь уходить, может поискать способ задержаться здесь, — сказал Вэнь Люнянь. — Мне нравится и на Сумеречной скале. — Не надо ради меня нарушать свои планы, — улыбнулся Чжао Юэ. — Около столицы есть и горы и вода, я построю для тебя новую Сумеречную скалу. Вэнь Люнянь лег ему на грудь. — Где бы ты не был, я буду там, — сказал Чжао Юэ. — Поэтому делай что хочешь. Вэнь Люнянь ухватился за его пояс. Хочу выйти замуж. Хочу выйти замуж. Хочу выйти замуж. Чжао Юэ накрыл его одеялом, а правой рукой погладил по спине. Вэнь Люнянь зевнул и лениво прикрыл глаза. Прежде чем заснуть, он подумал, что перед возвращением в столицу нужно будет поехать в Цзяннань и пожениться! Чжао Юэ мысленно подивился: что ему такое снится, если у него даже во сне такое обиженное выражение лица? На следующее утро несколько чиновников прислали коллективное объявление о том, что через три дня в городе состоится театральное представление в память о том, как господин ради простых людей уничтожил бандитов. Они даже особо подчеркнули, что молодой господин Чжао тоже примет участие. Все люди с нетерпением ждали этого события. — Идем? — спросил Чжао Юэ. — Конечно, идем, — кивнул Вэнь Люнянь. — Впервые с моего вступления в должность в город приглашена труппа с большим представлением. Раньше все знали, что в городе бесчинствуют бандиты, и даже если бы он согласился заплатить большую сумму, театральная труппа вряд ли согласилась бы приехать. — Теперь у людей начнется спокойная жизнь, — вздохнул Му Циншань, а потом с некоторой неохотой добавил: — Господин, вы скоро вернетесь в столицу. Так жаль расставаться. — Можем поехать вместе. — Шан Юньцзэ не воспринимал все всерьез. — Ты же помнишь, я говорил тебе о том, что хочу поехать в столицу отдохнуть? — Угу, — кивнул Му Циншань. — Тогда чего грустить. — Шан Юньцзэ погладил его по голове. — Но прежде, чем отправиться в столицу, не хочешь пожениться? Он собирался просто поддразнить, и не ожидал, что Му Циншань всерьез задумается над его словами. Шан Юньцзэ был сильно поражен, но в душе чувствовал радость. Но он не осмелился сказать лишнего, и просто внимательно смотрел на него. Спустя долгое время Му Циншань кивнул: — Хорошо. — По… повтори еще раз. — Шан Юньцзэ подумал, что ему это померещилось. Му Циншань посмотрел на него. — Хорошо. — Ты согласен? — возликовал Шан Юньцзэ и сгреб его в объятья. — Согласен выйти за меня замуж? — Говори тише. — Му Циншань почувствовал себя немного неловко. Все-таки снаружи все слышно. Не успел он договорить, как Шан Юньцзэ потащил его к двери. — Что ты делаешь? — Му Циншань споткнулся. — Возвращаемся в крепость Тэн Юнь. — Шан Юньцзэ подсадил его на коня и со смехом сказал: — Готовиться к свадьбе! Под звуки звонкого смеха мимо как раз проходил Вэнь Люнянь и получил целую горсть пыли в лицо, поднятую копытами лошади. Они уже собираются пожениться…