Неделя перед Рождеством

18.12.1912 За луной, застывшей в небе, тянулся длинный шлейф из звёзд. Грядущий день обещал быть ясным. Завтра-послезавтра они, наконец-то, смогут отчалить, а по окончании ходовых испытаний им с Дэйви придётся сойти на берег. Ребекка потёрла уставшие глаза и, бросив решительный взгляд на мостик, поспешила в капитанскую рубку. Второй офицер... бывший второй офицер Титаника Дэвид Блэр делал какие-то пометки в бортовом журнале и не сразу заметил сестру. — Может объяснишь, к чему на что ты тратишь драгоценные часы сна на всякую чепуху? — звонким голосом осведомилась она, подойдя к нему со спины. — Бекки... — Офицер обернулся. Она неодобрительно покачала головой. — Ни к чему тебе теперь здесь торчать! Блэр не сдержал улыбки. Воспитанная в лучших традициях своего времени, жизнелюбивая Ребекка, несмотря на горячность и прямоту, пользовалась расположением как экипажа, так и немногочисленных пассажиров. Даже капитан в её присутствии улыбался в усы, и взгляд его, казалось, смягчался. — Ты ведь знаешь, я договорился с остальными. И пока мы здесь, пусть даже на время испытаний, буду нести вахту как и полагается. Мне не в тягость, — быстро сказал он не без горечи в голосе. — Я знаю, Дэйви, — сменив гнев на милость, тихо сказала Ребекка и уткнулась лбом ему в плечо. И надо же было затевать всю эту игру с перестановками за несколько дней до отплытия. А Дэвид так радовался, что заступит на службу вторым офицером! Но, видно, не судьба... — Зато Атлантический насморк мне точно не грозит! — усмехнулся Блэр. Долго предаваться грустным размышлениям им с сестрой было несвойственно. — Ладно, пойду чай заварю что ли... Тебе давно пора спать! Часы показывали половину двенадцатого. Ребекка обняла его за шею. Для Дэвида она, видимо, навсегда останется младшей сестрёнкой. — Скоро пойду... На выходе Блэр обернулся. — Если вдруг появится Джим, скажи, что я скоро буду! — Иди-иди уже за своим чаем! — поспешно сказала Ребекка, надеясь скрыть за смехом овладевшее ей смущение— Давай уже, вперёд, а то там всё остынет! — Притворяясь рассерженной, она взмахнула рукой. Дэвид рассмеялся и вышел. Ребекка испустила вздох облегчения. Только бы себя не выдать! В попытке отвлечься она принялась в растерянности листать бортовой журнал. «Погода ясная. Полный штиль», — гласила последняя запись. Ребекка перевела взгляд на соседнюю страницу, и глаза её округлились. На белом практически пустом — по крайней мере, ещё секунду назад — листке, датированным следующим днём, начали проступать буквы. Невидимая рука синими чернилами на белоснежной бумаге выводила запись: «Что вслух ты хочешь пожелать...» Вскрикнув, Ребекка выронила журнал. — Мисс Блэр? — О! — Она быстро подобрала упавшую вещицу и, прижав её к груди, уставилась на вошедшего. Заложив руки за спину, Муди дошёл до середины рубки и остановился, созерцая её со спокойной серьёзностью во взгляде. — Вам тут не положено находиться. Кого-то ждёте? — безучастно спросил он, подходя ближе. Трясущимися руками Ребекка положила журнал на стол и отступила на шаг. Эти строки... Ей показалось, не так ли? Но почему, интересно, он появился в тот самый момент, когда она о нём подумала? — Точно не вас, — хрипло сказала она, надеясь, что Муди не заметит, как пылают её щёки. Во взгляде младшего офицера промелькнуло изумление. Не дав ему и рта раскрыть, она заговорила: — Мой брат сейчас должен вернуться... Но... я смертельно устала и поговорю с ним завтра. Так ему и передайте. Спокойной ночи, мистер Муди! *** Стоя на палубе, омываемой лунным светом, Мёрдок напряжённо размышлял о сложившейся ситуации. Мало того, что они должны были стартовать уже как день тому назад, так ещё и Исмей изъявил желание прокатиться с «ветерком»! И друзей с собой прихватил: супружескую чету Монтейнов. Генри Монтейн возглавлял одно из крупнейших американских издательств «Прайм Ворлд». Помимо этой троицы, на борт поднялись давняя приятельница капитана — госпожа Вагнер — и помощник инспектора Иммиграционной службы Бюро по торговле — капитан Моррис Харви Кларк. Мёрдок заскрежетал зубами. При одной мысли о Кларке у него начинала болеть голова. Недовольный всем и вся, придирчивый инспектор за три дня пребывания на корабле успел изрядно потрепать нервы команде. Даже Томас Эндрюс, отличавшийся недюжинным терпением, в сердцах воскликнул, что с таким настроем им лучше сразу залечь на дно во всех смыслах этого слова. — Когда ты уже избавишься от этой скверной привычки шататься по палубам в нерабочее время? — послышался за спиной насмешливый голос Лайтоллера. — Почему бы тебе не воспользоваться пустыми коридорами в такую холодрыгу? Мёрдок круто развернулся. — Когда высажу этого зануду на каком-нибудь необитаемом острове, — процедил он сквозь зубы. — Или высажусь сам. — О-хо-хо! — Лайтоллер хлопнул его по плечу. — Тебе никак нельзя высаживаться! Ты ведь теперь первый помощник после этого... Уайлда... — Он поморщился. — Так что если ты сбежишь, я снова стану первым офицером, и все шишки полетят в меня! Ты ведь не отдашь меня на съедение этому аборигену и его команде? Мёрдок горько усмехнулся. Не желая сыпать друг другу соль на рану, вопрос о понижении в званиях они предпочитали обходить стороной, что, впрочем, не мешало Лайтоллеру время от времени прохаживаться насчёт руководства компании, сделавшей всё возможное, чтобы добавить ещё одну ложку дёгтя в их бочку мёда. Не стесняясь в выражениях он частенько поносил Кларка на все лады. Мимо них промчалась испуганная Ребекка Блэр. — Мисс Блэр! — окликнул её Лайтоллер. Но Ребекка даже не обернулась и скрылась за палубной дверью. — Какая-то она странная... Что там произошло, интересно мне знать? Мёрдок пожал плечами. — Переживает за Дэйви. — Пойдём заглянем в рубку, — со вздохом предложил Лайтоллер. — Поговорим с ним. Мёрдок кивнул и они поспешили наверх. *** В ожидании бывшего второго помощника Муди наворачивал круги по капитанской рубке. Из головы не шли слова Ребекки. Муди кашлянул и натянул фуражку на глаза. Ему как офицеру на борту одного из самых роскошных пароходов следовало бы изучить все входы и выходы, вместо того, чтобы крутиться возле Блэра и его сестры. Эта мисс Блэр... Она так непохожа на других! Но где там Дэвид? Уснул он что ли за чаем? В общем-то, никаких таких срочных сведений у Муди не было. Он всего лишь хотел поделиться своими соображениями в отношении погоды и спросить у Дэвида, что тот думает по поводу завтрашнего дня: выйдут ли они из порта или нет. До чего спокойно и тихо вокруг! Даже не верится, что спустя всего неделю на борт поднимутся полторы тысячи человек, и Титаник отправится в путь! Тогда уж скучать им точно не придётся. Новые лица, патрулирование коридоров, ночные смены... Муди вздохнул и поёжился. Он терпеть не мог холода, но в остальном предстоящее путешествие сулило немало впечатлений. Желая занять себя хоть чем-нибудь, он взялся за журнал. Его внимание привлекла последняя стихотворная запись, сделанная судя по всему Блэром или... Муди закусил губу и слегка нахмурился. Вполне в духе Ребекки. Отчего она так взволновалась, когда увидела его?.. — Что вслух ты хочешь пожелать мне до полуночи дай знать, — в голос прочёл он и зачем-то посмотрел на часы. Без одной минуты двенадцать. На мостике послышались голоса. — А чтоб у этого Кларка язык отсох! — возмущённо воскликнул Лайтоллер, возникая на пороге. — Лайт, — шикнул Мёрдок. Лайтоллер сбросил с плеча его руку и подмигнул растерявшемуся Муди. — Так-так-так. Вот кто у нас, оказывается, девушек пугает. Признавайтесь, Джим! Ваших рук дело? — А? — Муди вытаращился на второго помощника. — Я не понимаю... — Тут он бросил взгляд в журнал и побледнел. Запись исчезла. Муди ущипнул себя за руку. — Всё хорошо? — спросил Мёрдок. Муди едва нашёл в себе силы кивнуть. В рубку вошёл взволнованный Дэвид Блэр с чашкой чая. — Сюда идёт Кларк — предупредил он. — Только… понять не могу, что произошло... но он говорит, как бы это выразиться, не по-нашему. Офицеры обменялись взглядами. — В смысле не по-нашему? — спросил Мёрдок. Блэр поставил чашку на стол и вытер губы. — В прямом. Несёт какую-то тарабарщину. Может статься, конечно, что это я родной язык забыл... — нахмурившись ответил он. — Ну и славно, — хмыкнул Лайтоллер. У него была припасена очередная шуточка, но поделиться ей он не успел, ибо в эту секунду на пороге появился высокий мужчина, подтянутый и сухопарый, в дорогом костюме и с волосами горчичного цвета. Мёрдок и остальные сухо поприветствовали вошедшего. Кларк обвёл всех бесцветными глазами и заговорил… — если только Мёрдок ничего не напутал — на смеси французского, итальянского и испанского... «Издевается!» — с возмущением подумал первый помощник. Остальные только глазами хлопали. Но больше всех был возмущён сам Кларк. Инспектор сыпал фразами на чужом языке и размахивал руками, хотя обычно был довольно сдержан. Убедившись, что распинается впустую, он покинул рубку. Четверо офицеров молча переваривали произошедшее. — Разыграть вздумал, — буркнул Мёрдок. — Ну слава Богу, я не сошёл с ума. По крайней мере, если и сошёл, то не один, — с улыбкой отозвался Блэр, поднося чашку к губам. — Мне нравится, — ухмыльнулся Лайтоллер. — Пусть сколько хочет возмущается теперь! Будет повод написать жалобу в офис. А может, он и правда, ничего не помнит... Нам на руку. Радоваться надо! Разве вы со мной не согласны? — Он выглядел так... будто в действительности забыл английский язык, — взвешивая каждое слово отвечал Мёрдок. А Муди ничего не отвечал. Широко раскрытыми глазами он всё смотрел на белую страницу в журнале. — Джим? — Блэр тронул его за плечо. — Эээ... Я в порядке, — как-то странно глядя на Лайтоллера, сказал Муди и мысленно сделал себе пометку до утра навестить доктора, а утром или днём собраться с духом и переговорить с мисс Блэр.