Непристойная тема

Кто бы мог подумать, что Райвель так надолго задержится в этой захолустной деревеньке. Молодой, полный амбиций учёный совершенно не собирался оставаться, только вот… Судьба подкинула ему неплохой шанс. Внести серьезный вклад в развивающуюся науку — это ли не мечта каждого исследователя? А если речь идет о вполне себе разумном виде, тут и думать нечего. Конечно, Райвелю нужно было на что-то жить. Поэтому, обнаружив, что единственный на всю приморскую деревеньку доктор Григорий Йегер отправился в длительное плавание по Скандинавии, мужчина, не задумываясь, принял на себя роль врача. Всё-таки в медицине он кое-что смыслил, и уж лучше постоянно обращающийся за помощью к книгам лекарь, чем никакого вообще – и жители деревни были с ним согласны. С домом проблемы решились и того проще. Рыбак, который и помог Райвелю добраться на сушу, любезно предложил гостю пожить у него некоторое время. Так и сложилось — уже два года потерпевший кораблекрушение учёный жил у своего спасителя… Косвенного, конечно же, про доброго морского беса никто не забывал. Кстати о нём. Именно из-за того самого Эрена Райвель остался в этой деревушке. Будучи наполовину человеком, наполовину рыбой, он представлял огромный интерес для науки, и ученый прекрасно понимал, что такой шанс выпадает раз в жизни. Русал — так он себя называл — утверждал, что он не один, что их действительно много, и с удовольствием делился подробностями своей мокрой хвостатой жизни. Правда, не на все вопросы биолог — это новое слово стало модным совсем недавно, после публикации статьи одного немецкого исследователя в современном журнале, который читал Райвель, — получил ответы. Всё-таки даже у людей существуют запреты на обсуждение различных подробностей личной жизни. Казалось, даже простые вопросы насчет размножения русалов заставляли мальчишку чувствовать себя неловко. «Непристойная тема», говорил он. Оказалось, у них есть самки — русалки. Они отличались, но немного — Эрен отказался приводить своих сестер, как он их называл, только ради науки, во имя которой Райвель был готов на все. Сказал, и сам может прекрасно рассказать о них, и правда: со слов мальчишки учёный составил вполне подробное описание. Не особо-то русалы и русалки отличались: грудь, чуть более утонченные черты не были чем-то странным, — по сути, они были теми же девушками, просто с хвостами. А вот с обсуждением самого репродуктивного процесса возникли проблемы. — У нас не бывает потомства, — уже в который раз упрямо говорил Эрен, задумчиво ударяя длинным чешуйчатым хвостом по воде, — он сам был за бортом лодки, в которой сидел Райвель, не хотел вылезать на воздух, но и на месте оставаться долго не мог. «Хвост затекает», - говорил он. Вот так вот. Раз за разом, день за днём: «У нас не бывает потомства». Признаться, это вводило учёного в ступор… До тех пор пока он не узнал, что русалами становятся утопленники. Признаться, после такого заявления в мужчине проснулось желание держать дочь гостеприимного рыбака Микасу подальше от воды. Всё-таки немного жутковато было осознавать, что море способно даже не просто забирать жизнь, а и отдавать её обратно, причём в таком… извращённом виде. — А вы думали, у нас хвост снимается, как ваши брюки? — насмешливо улыбнулся парнишка. На сей раз он сидел на причале, изредка соскальзывая обратно в воду, чтобы не высыхать, а после, снова забираясь на деревянный помост, даже не встряхивался — так влага с него и стекала ручьями. — Нет, но… Это странно, на самом деле, — вздыхал в ответ Райвель, чуть огорчённо подмечая, что с недавних пор морской житель стал называть его на "вы". Русалы не старели, а вот люди… — Все живые виды способны воспроизводить потомство. — Исключения лишь подтверждают правило, разве нет? — осторожно поинтересовался Эрен, ерзая на деревянных бревнах. — У нас есть что-то, но… Детей мы никогда не получим. Поэтому даже немного завидуем вам, сухопутным. — М-да? Некоторые девушки с тобой не согласятся, — хмыкал мужчина, отводя взгляд. Неприятно было это признавать, но общество русалов было устроено по-другому. Возможно, именно из-за того, что в русалках самцы не видели машину для воспроизводства вида, оно было более… равным. Почти правильным. А дальше разговор заканчивался. Каждый раз. Учёному не было стыдно узнавать у своего необычного знакомого различные подробности, а вот тот делился ими неохотно, каждый раз отнекиваясь. И, конечно, после трёх месяцев безуспешных попыток выяснить хоть что-то дельное Райвель потерял терпение. Поймать, удержать Эрена оказалось не так уж и просто: сам мальчишка был довольно сильным, а крепкий хвост на самом деле оказался довольно мощным оружием, с помощью которого русал очень даже неплохо защищался. Но в итоге сухость, жара и яркое солнце взяли верх над морским жителем, и тот начал постепенно обмякать, впадая в какую-то сонливость. — Слушай, я не хочу делать тебе больно, позволь мне только один раз понаблюдать, — голос учёного всегда был грозным, а сейчас так и вовсе казался Эрену жутковатым. Усталый мужчина дышал тяжело, но ему явно было несложно удерживать уже совсем слабо трепыхающегося русала, которому от долгого пребывания на горячем воздухе становилось не очень хорошо. Казалось бы, на причале лежит, а в воду соскользнуть не может, сил не хватит до края помоста доползти. — Облей… - голос мальчишки стал совсем тихим, и Райвель даже немного всполошился: не помирает ли, а то совсем уже сухой. — Облей водой… — Потом позволишь?! Долгое напряжённое молчание в ответ. Эрен отводит глаза, а его хвост слабо подрагивает, оставляя сверкающие бирюзовые чешуйки на деревянном покрытии помоста. Жалко, но… Учёному это правда нужно. И это — не оправдание, всё это нужно действительно для науки — сам мужчина давненько уже подумывает о женитьбе, и этот подросток не интересует его как объект вожделения ни в коей мере. — Позволишь? — нет, он не срывается на крик, но говорит это громко, порывисто, и русал медленно кивает, прикрывая лицо руками. Учёный виновато кивает и тут же, гордо вздёрнув нос, чтобы морской бес не надумал себе ничего, встает, оставляя ослабевшего получеловека на помосте, и уходит за ведром. Не верит, что, если скинет Эрена в воду, тот не уплывет. И правильно делает, но, оставляя подростка одного, он всё же совершает ошибку: когда Райвель возвращается на причал, он успевает заметить только крепкий зелёный хвост, мелькнувший в тёмных водах, да загорелую поджарую спину, которая тут же исчезает в море.