Непристойная тема

Две недели. Целых две недели понадобилось Райвелю, чтобы получить прощение русала. Всё это время ученый таскал на причал сырую рыбу, оставляя её на ночь в ведре. Микаса говорила, что видела, как Эрен подплывал, озирался и, смущённо улыбнувшись, забирал подарок, тут же уплывая за ближайшие скалы - похоже, чтобы насладиться пищей. И правда: с утра рыбы уже не было, а ведро было даже не перевернуто. Это вселяло в мужчину надежду. За короткий промежуток времени он успел привязаться к изучаемому мальчишке; нет, это была не дружба, скорее… здоровый интерес. А теперь из-за настойчивости Райвеля они даже не поссорились – просто перестали разговаривать. Это грозило учёному прерыванием потока информации о сущности морских бесов, а это значит, что он не допишет свою научную работу, не внесёт свой вклад в развитие естествознания и не станет известным. Конечно, упустить такой шанс было бы просто… кощунственно. Но по истечении двух недель получеловек-полурыба всё же смилостивился над так долго — целых два года! — корпевшим над учёным трудом мужчиной и всё-таки приплыл к берегу тогда, когда на небе ещё стояло солнце. Разговор получился не очень коротким, на самом деле. Эрен в итоге согласился — уже по-настоящему — помогать Райвелю до конца, хоть ему и было стыдно. Хоть он и знал, что Армин может и не понять такого… разгульного поведения. Кстати об Армине. Это имя, упомянутое брюнетом в разговоре, почему-то насторожило мужчину. Но, как бы он ни цеплялся потом к русалу, тот упрямо не соглашался говорить об этом «человеке» ничего, кроме того, что он тоже русал и тоже мужского пола. И, как сказал Эрен, его партнер. Но получившему желаемое учёному было уже, по сути, всё равно. На следующий день он принёс русалу учебник по анатомии, который, конечно же, уже через пару всплесков широким хвостом был безнадёжно испорчен: буквы поплыли, бумага размокла. Райвелю было жалко эту довольно-таки недешёвую книгу, за ней пришлось ехать в университет в соседний город, но, главное, русал всё-таки получил представление о том, какая у людей репродуктивная система, и понял, что мужчина ждёт от него что-то похожее. Но уже на следующий день они встали в тупик. — Я из-за вас жертвую своей честью, предаю того, кого люблю, поэтому всё делать будете вы, — немного возмущённо шипел Эрен, сидя на влажном причале на коленях у ученого, который тоже был мокрым до нитки. — Сделайте одолжение: постарайтесь не лезть туда, куда не следует. Мальчишка заговаривается, и Райвель это прекрасно осознает. Всё-таки, как бы ни был ученый благодарен за то чудесное спасение два года назад, он всегда оставался старшим, доминирующим, и этот малолетний бесенок был крайне вежлив на протяжении всего этого времени. А теперь… Вон как заговорил. — Тогда, может, просто расскажешь мне? — ухмыляется Райвель, снова пробегая пальцами по жёсткому, холодному чешуйчатому хвосту, и тут же чувствует, как обнимаемый другой его рукой Эрен вздрагивает. Ему не очень удобно сидеть между ног мужчины, опираясь на его колени спиной да перекидывая через другую конечность хвост, но что поделать — сам согласился. Но вот поглаживания по хвосту он любил — это Райвель заметил уже давно. — Н-нет, это выше моих сил, — запинаясь, отвечает морской бес и, снова почувствовав уверенное, собственническое прикосновение горячих рук мужчины к своей чешуе, вздрагивает. — Ну тогда не жалуйся. Я вообще мужчин в жизни не ублажал, — чуть мрачновато отвечает тот, кидая взгляд на ведро с морской водой, что запасливо набрал совсем недавно, и, на мгновение отпуская русала, тянется к железному сосуду и выливает половину содержимого на мальчишку, который тут же свежеет — и правда, будто расцветает, а кожа его, кажется, становится чуть более светлой по сравнению с его обычной смуглостью. Получив заряд бодрости, Эрен чуть непривычно поглаживает свои волосы, которые встопорщились от близости со своей привычной стихией, и тихо вскрикивает, когда чувствует, как к ставшей вновь холодной спине прикасаются горячие ладони мужчины, притягивают к себе и усаживают на прежнее место. Главное, чтобы этот гений соблюдал основное правило: губы русала неприкасаемы для него. А потом Эрен громко вздыхает. Да, спасенный им после кораблекрушения мужчина, может, никогда и не ублажал мужчин, но уж как завести их - знает точно. Тёплые губы Райвеля осторожно, но требовательно касаются нежной кожи на шее мальчишки, целуя за ушком; он покусывает выступающие косточки ключиц, совсем как сам морской житель — рыбу; настойчивая рука, что поддерживает его и без того статную костистую спину, проскальзывает под руку русала, касаясь мягкими пальцами тёмного соска, который уже через пару секунд становится твёрдым… Другая спускается с покрытого мелкой чешуей хвоста, начиная прихотливо прощупывать выступающие ребра, впалый живот, заметно, но не больно надавливая, потом скользит чуть ниже, на талию подростка, пробегаясь по узкой линии чешуи, там, где человек становится рыбой… И тут Эрен понимает, как он ошибался. Наверное, именно поэтому русалы стараются избегать слишком тесных, слишком близких отношений с сухопутными. Люди просто… слишком горячие. Слишком страстные, способные за пару секунд заставить простого морского жителя обмякнуть в своих руках, сделать таким слабым, беспомощным, что тот совсем не сможет сопротивляться. И тогда с ним можно будет делать что угодно. Горячие губы Райвеля опускаются чуть ниже, мужчина нагибается, сильнее прижимая мальчишку к себе правой рукой, — хвост того дрожит, как и всё тело, и в итоге русал чуть ли не вываливается из вроде бы сильных рук ученого. Влажный, чуть шершавый, пламенный язык проскальзывает по твёрдому соску, а острые зубы аккуратно подхватывают его, слабо прикусывая, — и Эрен выгибается, зажмуриваясь и краснея. Он чувствует, чувствует, как жаркое дыхание человека проникает под его тонкую кожу, разгораясь внутри настоящим огненным очагом, ощущает, как пульсирует каждая его вена, каждая артерия, почти разрываясь от накативших на морского беса ощущений, даже хвост, покрытый роговыми чешуйками, — и туда проникает это пламя. Вот почему людей следует избегать. Так не должно быть. Это слишком... сильно, слишком чувственно. Слишком... по-человечески. Русалы возбуждаются, но физический выход энергии у них слабый — именно поэтому они ищут партнеров не для любовных утех, а просто для... Для того чтобы рядом был тот, кто тебе близок. Кто готов ждать тебя после долгого путешествия в соседнее море, кто будет целовать тебя при каждой встрече, кто сам с радостью отдаст тебе те малые толики тепла, что есть в нём самом. Люди не такие. Люди... Люди способны дать друг другу такое. И это пугает Эрена. А ведь это только начало.