13-ый элемент

⸻⸻༻❁༺⸻⸻

Café de la Régence

ШАХМАТНЫЙ БОЙ между АЛЕКСАНДРОМ ДЕШАПЕЛЕМ и ПЬЕРОМ де СЕНТ-АМАНОМ

14 партий на выживание

Битва за первенство

⸻⸻༻❁༺⸻⸻

      На летней веранде кафе «Де ля Режанс» было как всегда людно. Господа в цилиндрах и дамы в шляпах с широкими полями заняли почти все столики у дороги. Солнце нещадно пекло чёрные головные уборы мужчин, женщинам в каком-то роде повезло чуть больше с цветом головных уборов. Шумные повозки то и дело проносились мимо и покрывали всех без исключения пылью. Многие попивали кофе из маленьких чашечек на блюдцах.       Особо осведомлённые увлечённо обсуждали спортсменов грядущего соревнования, другие же боролись со скукой ожидания.       – Как пóшло! – усмехнулся лорд Генри. – «Шахматный бой», «партии на выживание»… А ведь можно было придумать кое-что поизящней: «смертельный танец», «ядовитые па», «ход троянского коня» – на худой конец.       Лорд Генри забронировал большой стол на балконе, чтобы наблюдать бой сильнейших в мире шахматистов свысока. Сейчас же он тоже глотал пыль у дороги и запивал её чёрным кофе без сахара. При нём было несколько спутников.       – Всю интеллектуальную атмосферу загрязнили и, pardonnez-moi, обхаркали любители дешёвых ставок, – манерно говорил он, не ожидая ни от кого ответа. – Готов поспорить, ни один из них даже не забронировал столик. Все они будут стоять впритык к спортсменам и портить им ауру.       Генри Уоттон имел в виду многочисленную толпу внутри кафе, которая состояла преимущественно из небогатых, в отличие от лорда Генри, людей, действительно делающих ставки на играх, будь то бильярд, игра в мяч* или кегли. Совершенно не понятно, по мнению лорда Генри, что они забыли здесь, не будучи любителями спорта.       Оставалось некоторое время до матча. Ожидание внутри было душным и тошнотворным, снаружи оно имело вкус дорожной пыли и звучание цокота копыт. Жан-Батист Гренуй присовокупил бы сюда свои впечатления от стойкого запаха пота и лошадиного дерьма с нотками модных женских парфюмов, но он был далеко от центра Парижа.       – Не думал, что увижу вас снова, лорд Генри, – прозвучал удивлённый голос. Генри Уоттон даже не стал смотреть, с кем он говорит.       – Вы хотели сказать: «Я надеялся, что больше никогда вас не увижу»?       Он поднял взгляд и ничего в его лице не изменилось, когда он узнал в юноше в модном бежевом костюме и алом аби с золотой вышивкой Дориана Грея.       – Нет, – серьёзно, но вежливо возразил тот. – Я сказал именно то, что хотел. Я думал, вы вернулись в Англию.       – Мне пока рано возвращаться. Я хотел бы сходить на одну театральную постановку. Она состоится в эту субботу. Хотите пойти со мной, мистер Грей?       Дориан нахмурился и опустил голову, чтобы прикрыть лицо шляпой или хотя бы её тенью, но Генри Уоттон успел заметить крепко сжатые губы собеседника.       – Я смотрю, вы не заинтересованы в моём предложении, – хмыкнул он и просмаковал: – Мистер Грей…       Дориан потянулся к часовой цепочке, чтобы оценить, успеет ли он занять место внутри, и тем самым сбил Генри с мысли.       – …что вы! Я уже забронировал столик внутри, не стоит волноваться. – Он показал на пустующее место рядом с собой. – Кофе?       – Спасибо, не откажусь, – деланно приторно проговорил Дориан, устраиваясь на соседнем стуле и с трудом борясь с зарождающимся раздражением. – Garçon, café au lait s'il vous plait**!       – Au lait? Avec sucre? – игриво поднял бровь Генри.       – Vraiment, – буркнул Дориан, не успев как следует подумать. – Juste du lait.       – Pardonnez-moi***, – быстро добавил он, с сожалением сознавая, что неприятное чувство всё-таки нашло выход.       Генри Уоттона ничуть не волновало, что Дориан вышел за рамки приличия, ведь он сам не собирался им следовать.       – Aren't you a sweet tooth, sugar boy****?       От неожиданности Дориан поперхнулся слюной. Он вынул из кармана платок, деликатным движением вытер губы, подвинул шляпу вверх и, смотря собеседнику прямо в глаза, произнёс по-английски:       – Ваши друзья знают, что вы имеете привычку флиртовать с молодыми людьми, лорд Генри?       Генри Уоттон выдержал паузу, а затем проговорил серьёзно и искренне:       – У меня нет друзей, мой дорогой Дориан.       А затем добавил:       – Если ты будешь делиться своими грязными секретами, ты потеряешь всех своих друзей.       Дориан сделал вид, что не заметил фамильярности в обращении и в том, что незнакомый человек даёт ему непрошенный совет.       – Не понимаю, о чём вы говорите, лорд Генри.       – Ты потеряешь всех… – продолжил тот, игнорируя слова Дориана. – Кроме меня, конечно.       Дориан очень хотел прожечь малознакомого человека, которого он видел всего второй раз в жизни, осуждающим взглядом, но вместо этого он отвёл взгляд.       Спустя минуту официант принёс маленькую фарфоровую чашечку на блюдце, они с Дорианом обменялись любезностями, и тот ушёл.       Лорд Генри посмотрел на юношу липко, оценивающе, даже жадно, чего тот не видел.       – Ты потеряешь их, даже если не будешь ничего говорить. Вы отдалитесь в любом случае, – затем он кашлянул, поднёс к губам чашечку и перед глотком произнёс, обращаясь к одному из безмолвно улыбавшихся спутников: – Не так ли?       Тот кивнул в ответ.       Дориан удивлённо посмотрел на незнакомцев.       – Они знают английский? Они слышали все ваши грязные слова? – викторианская броня мгновенно слетела с уязвлённого юноши. – Тогда зачем весь этот фарс со сменой языка?       Лорд Генри улыбнулся широко и плотоядно, наслаждаясь реакцией Дориана.       – Переход на родной язык придаёт интимности.       – Я не собираюсь переходить ни на какие интимности, тем более с вами, лорд Генри! – воскликнул юноша. – И прекратите эти фамильярности сейчас же!       – О, молодость! Как распалился…       Дориан встал, случайно громко скрипнув стулом и разлив кофе. Заметив, что на них многие смотрят, он снял шляпу и поклонился сидящим рядом.       – Вы ведёте себя вызывающе, – уже тише, вкрадчиво проговорил он. – Это недопустимо в приличном обществе.       Генри Уоттон громко рассмеялся, запрокидывая голову. Его шляпа упала на пол, а глаза блеснули и остановились на прекрасном юном лице Дориана и видимых теперь кудрях.       – Мне совершенно всё равно.       Он отвернулся, чтобы вытащить из несессера дорогой серебряный портсигар, инкрустированный драгоценными камнями.       Дориан удивился. Такие вещи не носили с собой и тем более не показывали в смешанном обществе. Заинтригованный тем, что будет дальше, он быстро и неосознанно переменил решение уйти.       Тем временем лорд Генри взял сигару, слегка увлажнил край губами и срезал его ножницами. Поймав заинтересованный взгляд Дориана, он сделал движение в его сторону и спросил:       – Будете?       Юноша встрепенулся, сделал быстрый отрицательный жест и несколько смущённо произнёс:       – Благодарю вас, лорд Генри, но мне нужно идти.       Сказав это, Дориан продолжил зачарованно наблюдать за действиями лорда Генри. Тот прикоснулся к кожаному мешочку на поясе, в котором оказалось огниво. Подготовив трут, Генри ударил кресалом о кремень и высек искру, сначала тлевшую на труте, а потом разгоревшуюся ярким пламенем.       – Запретный плод всегда сладок, дорогой Дориан, – заметил мужчина, улыбнувшись и сделав несколько маленьких затяжек, чтобы раскурить табак. – Вас интересует моя сигара или что-то другое во мне? Вы сами ко мне…       – Почему вы не носите парик, лорд Генри? – выпалил Дориан и тем самым заглушил окончание фразы.       Спутники Генри Уоттона переглянулись. Их пышные напудренные парики дёрнулись навстречу.       – Зачем вы спросили? – недовольно уточнил тот.       – Хотел, чтобы не только я испытывал смесь смущения и унижения за этим столом.       – А почему вы не носите парик, Дориан?       – Я не нуждаюсь в парике, – быстро парировал юноша. – Я здоров и достаточно ухожен.       – Бесспорно, – удовлетворённо выдохнул лорд Генри. – А ещё, вы считаете себя довольно привлекательным, чтобы не следовать за модой слепо.       – Этого я не имел в виду, лорд Генри       Мужчина нагнулся, поднял свою шляпу и надел обратно. Затем он сделал очередную затяжку, прищурился, смотря на Дориана, и сказал, показывая на него сигарой:       – Почему вас так интересует Тайад-Эспинас и его Жан-Батист Гренуй, мистер Грей?       Всё ещё стоявших на ногах Дориан сел и с жаром произнёс:       – Я интересуюсь благотворительностью, искусствами и медициной, лорд Генри. Меня не интересуют богатые или известные люди, мне любопытно, как они реализуют свои гуманистические интенции.       – Тем не менее вы так и не встретились с Жан-Батистом в тот день.       – Я встретил его, но поговорить нам не удалось.       Генри Уоттон усмехнулся.       – Вы с трудом скрываете заинтересованность в нём, мистер Грей. А я знаю, как его найти.       Дориан дёрнул рукой, что заставило нетронутую чашечку жалобно звякнуть.       – Я не знаю, чего вы добиваетесь, достопочтенный лорд Генри, – тихо, на грани с шёпотом произнёс юноша, – но вам не удастся запятнать мою честь.       – Вы думаете, я на что-то намекаю? – осклабился мужчина.       – Вы лезете не в своё дело и совершенно не умеете вести светские беседы.       – Я даже не пытаюсь, – усмехнулся мужчина. Из больших деревянных дверей вышел слуга и объявил скорое начало партии.