13-ый элемент

I've been building my own palace

Climbing to the stars and it's

Paved with all the wisdom I've acquired

— Aleah, The tower

      Все цветы региона, а кто-то говорил, всей страны, стекались в маленькое парфюмерное ателье мадам Арнульфи – работы было много, и так или иначе каждый день Жан-Батиста был посвящен Дориану.       Он был правой рукой подмастерья Дрюо и тщательно руководил процессом обработки сырья, но всё чаще внезапно, порой вовсе посреди смены, обнаруживал себя в лавке пряностей.       Было кощунством даже пытаться найти в грязных холщовых мешках запах Дориана, однако Жан-Батист ничего не мог с собой поделать. Кориандр, ваниль, бадьян, гвоздика, мускатный орех… все они очень старались, но не могли сравниться с оригиналом. Пальцы лихорадочно щупали порошки из душистых растений, делали ямки, тёрли палец о палец, будто стараясь нащупать саму суть, структуру, замысел и тайну каждого, будто это могло дать Жан-Батисту (Жан-Батисту!) больше, чем запах.       – Месье… Есть ли у вас что-нибудь… – Гренуй запнулся, смутившись от того, что собирается сказать, хотя уже был крайне смущён тем, что вообще говорит что-то. – Что-нибудь от навязчивых мыслей, от воспоминаний?       Торговец пряностей хмыкнул и с насмешкой посмотрел на странного посетителя, который приходил к нему с завидным постоянством, ничего не покупал, но неизменно всё трогал.       – Я торгую пряностями, а не травами. Вы так и не поняли это?       Жан-Батист, продолжая смотреть в пол, кивнул и вышел из лавки, ничего не ответив. Это было так не похоже на него – говорить что попало, да и вообще тратить слова на непонятно что. Он прекрасно знал, где продают пряности, а где травы, и зачем они нужны, но в тот момент он отчётливо ощутил, как из мешка с бадьяном выскользнули щупальца меланхолии и потянулись к его горлу.       В лавке травницы он повторил свой вопрос и узнал, что есть множество средств для борьбы с разными состояниями. Выслушав лекцию о свойствах трав, он скупил чуть ли не весь ассортимент и поспешил домой.

***

      – Ромашка, одуванчик, лаванда… эхинацея, боярышник, шалфей, зверобой, розмарин, валериана, календула, тимьян, мята, алоэ, мелисса… – бормотал Жан-Батист себе под нос.       Он втянул воздух над мешочком с лимонно-жёлтыми лепестками, силясь вспомнить, как же называется растение. Он уже слышал, что травы могут обладать целебными свойствами, но верил в это с трудом, как и любым травникам, колдунам и целителям. Ему нужно было только перестать думать о буйно кудрявом мальчишке, ставшем предметом его снов.       – Терпкий… бальзамически-травянистый аромат… — вкрадчиво произнёс парфюмер. – Горчинка, смолистые нотки… Эту штуку она назвала словом «зверобой»!       Схватив горсть лепестков, Жан-Батист направился в помещение для слуг, чтобы заварить цветы.       – Гр-рренуй! – проревел зловещий голос.       Это был Дрюо, только что вышедший из покоев мадам Арнульфи и застёгивающий штаны.       – Я оставил тебя за главного! Почему ты здесь шастаешь?       Гренуй отвёл было взгляд, но через мгновение решительно посмотрел в глаза начальнику.       – Я хотел узнать, что это за цветы, – он протянул Дрюо ладонь с лепестками зверобоя.       Тот подозрительно глянул на него, но затем сгрёб лепестки в свою руку, поднёс к носу и вдохнул так сильно, что несчастные затрепетали под натиском дрюоева носа.       Жан-Батист внутренне вздрогнул от грубых повадок начальника. Не стоило бы человеку, руководящему обработкой материала, так грубо обращаться с сырьём.       – Это какая-то трава, которую используют всякие ведьмы. Отвратительная вонь, – буркнул тот и бросил лепестки на пол. – Где ты это взял?       – Я… – Гренуй проглотил обиду. – Сотрудники принесли, месье.       – Жалкие бездельники! Мало им работы? За что я плачу этим невежам? Развлекаться вздумали, еретики окаянные! Я им покажу!       Он удалился, громко топая, в главный цех обработки, оставив Гренуя наедине с помятыми цветами от меланхолии.