Узнать результат эксперимента.

Для Сенджу Тобирамы утро началось не с зарядки, освежающего душа или зеленого чая, а с осознания серьезных недоработок его Хирашайна. Его подопытный номер сорок четыре, уже как два часа не появлялся на призыв. Он ушел в подпространство, но так и не вынырнул у метки. И это при том, что два других подопытных прошли тест без промедлений. Придется снова проверять все печати на совместимость с Хирашайном. И создавать "Лапку-сан" с нуля обвешивая печатями, подрезая сухожилия и прочее. Где бы еще найти белого кролика? От этой идеи было кисло, но Хаширама же расстроиться. Тобирама вписал в отчет свою последнюю попытку призвать кролика и уже собирался закрыть полигон, как со стороны метки раздался хлопок. Хотя за ту долю секунды, что Тобирама оборачивался, он не успел осознать, что происходит. Но волосы на загривке встали дыбом и Водяной Снаряд уже вырвался из его рук. Далее он увидел неизвестную человеческую фигуру смятую техникой о стену. У незнакомца не было правой руки ниже локтя, правую сторону лица скрывали покосившиеся бинты. Тело съехало на пол. И только тогда Тобирама осознал, что на теле тлел шаринган, связанный тонкой нитью чакры с обрубком руки... из мокутона? Он опустился на колени и прощупал сенсорикой незнакомца. Чакра завихрилась над еще живым телом и под обрезанным рукавом буд-то завозился клубок змей. А через разъехавшиеся полы юкаты открылась взгляду печать, поверх которой пульсировала ещё одна. Если первая очень уж походила на Печать Четырех Символов. Вторая же состояла из символов которые он никогда не видел. Тобирама молниеносно отделил десятую часть чакры и за его спиной сложился водяной клон. -Зови сюда Аниджу и Мито-сан. Создав еще двух клонов, он отправил их к телу, а сам принялся потрошить запас сильнодействующего снотворного. Как раз когда он успел зарядить шприц и кинуть его клонам, один из них испарился от пронзившей того ветви, а второй удерживал незнакомца в удушающем захвате. Еще несколько секунд борьбы и незнакомец расслабился под действием препарата. Они уложили тело на расчищенный лабораторный стол. И Тобирама несколько секунд бездумно смотрел. На плечо с человеческим лицом. Лицом до невозможности похожим на его брата! Что-то гулко ударилось об пол и Тобирама оторвался, переводя взгляд. Его клон стоял искривлённый возле одной из полок со свитками. - Привяжи его. - Скомандовал Тобирама и клон принял нормальный вид, подчиняясь четкому приказу. Им обоим нужно заняться делом. Сперва следует найти печати Хирашайна и деактивировать их. Когда известные ему точки выхода блокированы, клон уже раздевал пленника. Они перетряхивали одежду и оружие, практически обнюхивая каждый бу поверхности где гнездилась чакра. Но следов Хирашайна не видно. Ну не на себе же незнакомец ставил чужие печати? Когда мысль, что тот мог съесть кролика посещает Тобираму, вязкое марево беспокойства смешанное с убийственным намерением растекается по помещению. - Старший брат, поубавь пыл! - Отозвался он, чувствуя как начинает покалывать в висках. - А! - Хаширама вскрикнул, хотя стал на пол тона легче, и, пронёсшись по полигону вихрем, проверяет его медтехникой. - Ты в порядке?! - Мне нужен твой мокутон сейчас. - Тобирама лишь вздохнул, полу-обернувшись, кивнул невестке. - Мито-сан. Она как и брат в ночных юкатах, но уже вооружена тессеном, а волосы заколоты сенбонами с печатями. - Старший брат, мокутон. - Что? - Здесь, на руку посмотри. - Хаширама сбился в преобразовании медчакры, воздух начал искриться и Тобираме пришлось командовать, пока тут все не разлезлось. - Держи его! Хаширама все же сконцентрировался и корни вылезавшие из руки перестали извиваться, а потом и вовсе втянулись обратно. Хаширама медленно обошёл стол, становясь ближе к руке с мокутоном. Его лицо напоминало восковую маску. - Тобирама, доложи. - Тон отца так явственно сквозил в словах брата. И Тобирама докладывал быстро и по существу, проявляя уважение ко времени своего Главы. Марево неопределенных намерений колебалось в свете печатей, становясь все гуще. - Кажется я сегодня кого-нибудь убью... - Голос брата тихий и на редкость спокойный. - Мой муж?! - удивилась Мито Сан, она еще плохо знала эту семью. - Дорогая.- Тень за братом смягчилась. - У нашей матери был ребенок перед Тобирамой, он умер не прожив и месяца. А когда появился Тобирама некоторые старейшины намекали, что это признак вырождения рода или проклятья и надо бы от него избавиться. Знаешь, Отец их даже слушал. Хаширама отстранился, отделил от себя древесного клона, излишне легкой походкой последовал на выход и у самой двери обернулся. - Тобирама, а где твои драгоценные чернила? Мой друг достоин самого лучшего!