Лавандовый Мëд

Когда по телу пробегает холод и кожу мурашит, у Хайко застывает кровь и затихает сердце. Его словно окунают в ледяную воду и не позволяют выплыть на поверхность. Это длится не дольше минуты, но ощущается как целая вечность длиною в такую же вечность. Слишком много, невозможно выдержать весь поток сразу. Стук прервал оглушающую тишину. Вздрогнув, юноша открыл глаза и повернул голову в сторону окна, у которого стоял Ким и удивлëнно смотрел в ответ. Его рука лежала на ручке, до недавнего крепко сжимая еë. Хайко прищурился, медленно осознав, что сейчас происходит. — Ночью холодно. Не спи с открытым окном — простудишься, — придя в себя после короткого шока, Ким по своему обыкновению сделался незаинтересованным и повернулся лицом к окну. — Что ты делаешь в моей комнате? — Хайко нахмурился, неспешно поднимаясь с мягкой подушки. — Пришëл разбудить тебя. Нам нужно в школу через полчаса. Рейджи будет недоволен, если из-за нас придëтся опоздать. Стиснув челюсть, Хайко опустил голову и прикрыл лицо ладонями. Ему это откровенно надоело, пускай он и прожил в этом проклятом особняке с этими проклятыми кровососами не больше недели. От силы дней пять-шесть. Он уже даже не считал. И это был второй день, когда нужно было посетить ночную школу Рëтэй. Хуже не придумаешь. Ким стоял над душой и не собирался уходить до тех пор, пока не выпроводит полностью готового Хайко из комнаты, прямиком на выход из дома, и не усадит в машину, к остальным. В плане контроля он оказался дотошным и принципиальным, словно ему больше всех нужно. Вряд ли его так волновало душевное спокойствие старшего брата. Поразмыслив над этим не больше нескольких секунд, Хайко всë же решил пойти компромисс и начать собираться. Присутствие младшего Сакамаки его не волновало, даже при переодевании в школьную форму. Признаться честно, Дрезднера мало что волновало, если не брать в расчëт то, что его всë и все вокруг неимоверно раздражали. — Ты сам-то хочешь покидать дом? — полностью готовый спросил Хайко у Кима, поравнявшись с ним. — Не хочу, но это необходимо, — Ким протянул свою руку юноше ладонью вверх, толкнув дверь. Его галантный жест, может, и не оценили, но отказываться не стали, и скоро нежная ладонь оказалась в плену холодных пальцев. — Прошу, не делай глупостей. — И не собирался. За кого ты меня принимаешь? Ким не отреагировал на игривый тон Хайко и повëл его за собой, крепко держа за руку. Возможно, он ему не доверял. Возможно, хотел держать рядом ради собственного спокойствия. Возможно, делал это неосознанно, нуждаясь в человеческом тепле. Возможно, всë и сразу. Внизу пока находились только Рейджи и Юи, как самые ответственные и собранные в этом доме. Хайко незамедлительно заключил девушку в свои объятия, всë ещë стараясь оберегать еë от возможных проблем, словно это он был старшим братом, который прожил много лет. Его забота казалась одновременно удушающей и позволяющей слишком много. И всë же их связь очаровательна. Наблюдая за ними, Ким убеждался в силе человеческой привязанности совершенно чужих по крови людей друг к другу. Иронично, что такого никогда не будет между родными по отцовской крови братьями. За несколько сотен лет им не удалось выстроить нормальные братские отношения, только сгубив их на корню. Спустя считанные минуты до выхода вниз стали стекаться остальные обитатели дома. Тройняшки, только завидев Юи, собирались окружить еë, но столкнулись с недвижимой стеной в лице Хайко, который, подобно змее, обвил подругу и хищно смотрел по сторонам, готовый вот-вот броситься на угрозу. Самым последним показался Шу. Он не стал утруждать себя спуском по лестнице и сразу переместился к двери. Вероятно, в следующий раз искать его стоит уже в салоне автомобиля. — Раз все готовы, не станем терять время, — объявил Рейджи и направился к выходу. Юи засеменила следом, держась рядом с ним. И подальше от тройняшек. Не успели Ким и Хайко сделать и шага, как к последнему приклеился Лайто, взяв под другую руку и уведя в сторону от младшего. Парень ничего не сказал и никак не отреагировал, но без внимания этот жест не оставил. Потом разберëтся. — Чего тебе, Рыжик? — устало спросил Дрезднер, оставаясь невозмутимым. Будто ничего и не изменилось только что. — Аято мне сказал, что ты предлагал ему свою кровь взамен крови Стервочки, — улыбнулся Лайто, говоря на полтона тише, чтобы ни в коем случае не услышал Ким. — Я взял его на понт, не более. К тому же, время сдачи крови ещë не пришло, если я не ошибаюсь… — Если ты не возражаешь, Милашка, я бы хотел брать твою кровь, — перебил его вампир, останавливаясь у машины. — Стервочки на шесть голодных ртов не хватит, но мало кто это осознаëт. Поэтому я был бы не против стать первым, кто испробует тебя. Вздохнув, Хайко с сомнением проводил всех братьев Сакамаки взглядом, раздумывая над предложением пятого. С одной стороны, это было разумно. С другой, давать свою кровь этим кровососущим тварям категорически не хотелось. С третьей, это была вежливая просьба. Чëртова безысходность. — А если допустить мысль, что моя кровь может показаться на вкус… специфической? — решил уточнить юноша, чтобы наверняка. Лайто, судя по взлëту бровей и взгляду, не совсем понял суть вопроса. Кажется, ему нужен был только утвердительный ответ: да или нет. — Хорошо. Ради Юи я позволю тебе пользоваться моей кровью. Но! С условием, что никаких укусов не будет. А при попытке вонзить свои клыки есть шанс потерять их вместе с остальными зубами. Рассмеявшись, Лайто приобнял Хайко, после чего сел в машину. Другие уже начали возмущаться, что они задерживают их. Ничем хорошим это не обернëтся для нас. Хайко поспешил к остальным, всë ещë рассуждая над всей этой ситуацией с добровольной сдачей крови. По-хорошему, они с Юи должны в равном количестве распределить голодающих между собой. Три на три, если точнее. Ким в крови не нуждается, так что перевеса быть не могло. А если бы и был, Хайко взял бы его на себя. Потому что крови у него в избытке. Полицитемия, чтоб еë. И кто бы мог подумать, что эта болезнь окажется так кстати. И всë же есть в этом плюс. Эти кровососы облегчат мне жизнь. Я могу даже почаще сдавать кровь. Неплохо. Улыбнувшись неожиданной находке, Хайко не замечал испуганного взгляда рядом сидящего Аято, который думал, что Бешеный снова поймал приступ сумасшествия. Отсел бы, да некуда, а поменяться местами Канато упорно отказывался. К счастью, дорога была не такой уж и длинной.

***

Стоило только Хайко войти в свой класс, как его тут же схватили и потащили вон по коридору, без явного согласия и несогласия. Выдернули прямо из-под носа Субару и Кима, которые не успели отреагировать, но сразу же поспешили на выручку. — Сумасшедшая, тебе жить расхотелось? — Субару поравнялся с шатенкой, которая и схватила Хайко прямо у кабинета. — Не учили, что чужие вещи брать нельзя? — С каких пор живой человек для вас вещь, Сакамаки? — фыркнула девушка и всë же остановилась, но руку не отпустила, вцепившись в неë как орлица в добычу. — И прояви уважение к той, что старше тебя. — Да я!.. — Успокойся, не стоит устраивать конфликт на пустом месте, — вмешался Ким, встав между братом и девушкой. — Гима-сан, я так полагаю, твой брат надоумил тебя познакомиться с Хай-куном? — Вот ещë! — Гима фыркнула, вскинув подбородок, но тут же рассмеялась и прижалась к Хайко, который пока не понимал, за кого болеть в попытке его отвоевать. — Но Дэй-чан действительно разрекламировал своего нового одноклассника. Я не удержалась. Наконец до Хайко стало доходить, что происходит. Выпутав свою руку из чужой хватки, юноша отошëл на пару шагов. Для собственной безопасности. — Гима Аризу? — Она самая! — хихикнула Аризу, и еë рубиновые глаза зажглись огнëм. — Но ты можешь называть меня Онии-чан или Ари-кун, лапочка. — Что? — приподнял бровь Дрезднер, начиная чувствовать раздражение от тона, с которым с ним вели разговор. Аризу хотела было ответить на явно риторический вопрос, но вовремя прозвенел звонок, поэтому она только хихикнула и побежала на урок, обещав зайти на следующей перемене, чтобы лучше познакомиться. Парни остались стоять в полном недоумении от происходящего. Особенно Хайко, не терпящий получать в свою сторону столько нежелательного внимания. — И что это было? — Потом у Дэйки спросишь, — пожал плечами Ким. — Идëм, нам лучше не опаздывать. Лекции от Рейджи за пропуски слушать я не намерен. Таким образом поступить и пришлось. На перемене после второго занятия Хайко едва нашëл кабинет музыки. Ему с большим трудом удалось улизнуть из-под носа младшего Сакамаки и с таким же трудом тихо, без лишнего шума выведать расположение нужного кабинета у обучающихся. По дороге чуть не столкнулся с Рейджи, который с кем-то общался у одного из кабинетов. Что-то подсказывало юноше, попадись он ему на глазах в гордом одиночестве, получил бы по первое число и за шкирку был бы вверен обратно в руки своему надзирателю. Прислушавшись к звукам за дверью, Хайко убедился, что в помещении кто-то находится. Плавно нажав на ручку и потянув на себя, он заглянул внутрь. В центре кабинета стоял Дэйки, держа в руках бас-гитару и наигрывая какую-то мелодию. На голове привычно красовались наушники, поэтому, вероятно, он ничего не слышал. Тогда Хайко уверенно вошëл и прикрыл за собой дверь, чтобы им никто не помешал. Только разыгравшись и настроив гитару, Дэйки собирался начать, но ощутил чужое присутствие и резко развернулся. Его глаза ярко загорелись огнëм, он всем своим телом чувствовал скрытую угрозу, но… увидев, кто перед ним стоит, сильно удивился. Да так, что наушники съехали на шею. — Хай-кун? — Тебе не хватает дисциплины, Дэй-чан, — ухмыльнулся Хайко, коснувшись грифа гитары и опустив его вниз. — Два урока подряд пропускаешь. Ты всегда здесь находишься? — Ну, да… а ты?.. — Пришлось с Лайто торговаться за эту информацию. Он тебя видел. Дэйки неловко почесал затылок. Снял гитару и отложил еë в сторону. — Не думал, что за мной будет такая красавица бегать, — приободрился парень, улыбаясь совершенно идиотской улыбкой. — Зубы не заговаривай. Сестру свою ты на меня натравил? Я вторую перемену подряд от неë прячусь. — Аризу? — не сразу понял Гима, но как понял, тут же виновато посмеялся. — Ааа, да, мой косяк. Прости. Я дома только обмолвился, что у меня в классе теперь фембой учится, а она на такие вещи падкая, как сорока. Видимо, не удержалась. — Как ты меня только что назвал? — выждав добрую минуту, спросил Хайко, и Дэйки мог кому угодно поклясться, что никогда ещë так не боялся за свою жизнь. Как в этот самый момент.

***

— У тебя такие красивые волосы. Что за шампунь ты используешь? О, и кожа — отпад. Ты случаем не модель? Ах, какой запах! Подскажешь, каким парфюмом пользуешься? А можно я тебе мейк сделаю? И это продолжалось на протяжении десяти минут. После разговора с Дэйки Хайко всë же не смог укрыться от его старшей сестры, которая, видимо, посчитала своим долгом набиться юноше в старшие сёстры. Она всю перемену донимала его разговорами о внешности и бьюти сфере, требуя подсказать, чем и откуда он пользуется. И как бы сильно Хайко не хотелось ответить что-то вроде «это всë кровь девственниц и плоть младенцев», он на всë отвечал с невиданным доселе терпением. Дэйки, Ким и Лайто (что он только здесь забыл) наблюдали за этим со стороны и не знали, спасать им Хайко из лап коварной Аризу, или ну его, не лезть лучше. Последний даже счëл это естественным, думая, что Милашке такая компания под стать. Когда девичий стрекот надоел, Дэйки отлип от стены и подошëл к сестре, дëрнув еë за руку. — Хорош докучать ему уже, трещëтка. — А ты не лезь не в своë дело, Дэй-чан, — отмахнулась от него Аризу и ближе придвинулась к Хайко. — Как ты только живëшь с этими ужасными Сакамаки? Они ведь все моральные уроды. Не завидую тебе, лапочка. — Эй! — возмутился Лайто, но Ким его придержал. Хайко не хотел отвечать, так как ещë не успел прочувствовать всю прелесть жизни с братьями Сакамаки, чья слава бежала впереди них по коридорам школы, но реакция Рыжика его позабавила. — Собираюсь воспитать их, — легко произнëс он, смотря младшему из тройняшек прямо в глаза. По позвоночнику пробежал адский холод. Лайто толком и не понял, что его вообще испугало, но взгляд и манера речи показались ему поразительно знакомыми. Да и в целом, от Хайко исходил знакомый, почти родной запах, который успокаивал и внушал странное тепло. А вместе с ним и неосознанный страх. Ким заметил замешательство брата и тоже напряг всë тело, но ничего не почувствовал. От Хайко для него исходил лишь сладковатый аромат, от которого клонило в сон. Не более. — Лай… — О, Стервочка. Приближение Комори освежило компанию и отвлекло от назревающего хаоса, который чуть не произошëл по вине Дрезднера. Его глаза цвета летней лаванды потеплели, взгляд смягчился, на щеках заиграл персиковый румянец. Вытянув тонкие руки, он заключил подругу в успокаивающие объятия и окружил еë сладким, пьянящим, цветочным ароматом, от которого закружилась голова. Чувствительные к подобным переменам вампиры и адлеры дëрнулись назад как по команде, не понимая, почему запах стал таким резким и отпугивающим. — Что случилось, прекрасная фея? — мягко, словно любящая мать, спросил Хайко, гладя девушку по светлым волосам и подрагивающим плечам. Она вся дрожала в приступе немого плача. Подняв голову, Юи, чьи карминовые глаза заплыли солëными слезами, прижалась обратно к острому плечу юноши и, не сдержавшись, зарыдала так, как ещë никогда не рыдала. Аромат лаванды усилился, стало трудно дышать. Лëгкие будто облепило сладким нектаром. — Кто довëл тебя до слëз? Только что тëплый, приторный тон голоса покрылся изморозью. Распустившиеся цветы завяли и осыпались на пол, а удушающий аромат сменился запахом застоявшегося мëда. Ким до боли сжал горло пальцами, впиваясь ногтями в бледную кожу. Во рту образовался ужасный привкус сладости. Цветочной сладости. Гадость. Мерзость. Из-за него выделялась слюна, заполняя рот и заставляя глотать чаще. Дэйки и Аризу одинаково чувствовали тупую головную боль. Лайто же не дышал и не ощущал. Отключил все чувства и рецепторы. Иначе задохнëтся и захлебнëтся собственной кровью. Юи не отвечала, продолжая лить слëзы. Она не могла найти в себе силы сказать хоть одно слово. Хотя бы одно маленькое слово. — Юи, родная, не молчи, — настаивал Хайко, его тело ныло от напряжения. — Скажи хотя бы имя. Дальше я разберусь… — Ая… то… Аято-кун… — через силу выдавила из себя девушка, прижавшись к другу так сильно, как могла. Еë слëзы давно пропитали ткань пиджака. Для Хайко это стало сигналом. Сигналом действовать. У него и до этого были стычки с третьим по старшинству Сакамаки, но все они заканчивались ничем. Он знал, что Аято не будет паинькой и рано или поздно сорвëтся с цепи, как оголодавший пëс, которому впервые за долгое время кинули голую кость. Никакие запреты Рейджи, никакие угрозы и прочее не удержали бы его у будки в смиренном ожидании еды. Убрав волосы с шеи, Хайко увидел неаккуратно оставленные следы. Помимо рванной по краям кожи, кажется, были повреждены и мелкие сосуды, отчего кровь сочилась сквозь отверстия тонкими струйками. И как она только добежала до нас, не привлекая к себе чужое внимание? — Ким, окажи ей помощь. Этот кривозубый явно прогуливал уроки кровопития. Вверив Комори Киму, Хайко собирался отправиться на поиски провинившегося вампира, но его остановили брат и сестра Гима. — Ты собираешься в одного на него пойти? — Дэйки вспотел от волнения. От запаха крови девушки, что дурманила разум, от аромата лавандового мëда, что свербил в носу, и от всей ситуации в целом. Никогда ему не приходилось так сильно нервничать. — Дэй-чан прав, — Аризу спустилась с подоконника и прижалась к боку Хайко. — Что ты собираешься делать с этим невежественным ублюдком в одиночку? Он тебя одним взмахом в стену вобьëт. Оттолкнув их от себя, Дрезднер развернулся и побежал туда, откуда пришла Комори. Стоя в недоумении, всë ещë сходящий с ума от запаха Хайко, Ким наконец пришëл в себя. В его руках Юи чуть ли не истекала кровью, а всученный насильно подопечный отправился на разборки со старшим братом. И при этом всë от Лайто и следа не осталось, как только ситуация достигла своего пика. И как он это Рейджи-то объяснит?!

***

Чуйка не подвела, и Аято нашëлся в кабинете домоводства. Он спокойно ел такояки и не подозревал, что по его грешную душу кто-то пришëл. Осознание пришло только тогда, когда в комнату ворвался удушающе сладкий запах лаванды. Зайдясь кашлем, Аято вскочил на ноги и повернулся всем корпусом к распахнутой двери. — Ублюдок проклятый. Аято дëрнулся и застыл. Хайко его едва ли пугал, — хотя в эту секунду выглядел он действительно пугающе, — а вот стоящие позади него дети Гима — очень даже. — Я что говорил про добровольную сдачу крови и последствия небрежного запускания клыков туда, куда не следует? Переведя внимание на Дрезднера, Сакамаки сделал шаг назад и упëрся в стену. Дэйки не стал вмешиваться, стоя в дверях, а вот Аризу решила принять участие в показательной порке и зашла вместе с Хайко. Она беспокоилась, что юноша пострадает, если окажется рядом с вампиром. — Язык проглотил, бурят кровососущий? — зашипел Хайко, и на мгновение показалось, что его волосы зашевелились, как змеи у Медузы Горгоны. Аято сглотнул, проведя не самую обнадëживающую аналогию. Он и до этого сравнивал Бешеного со змеëй, но сейчас это сравнение пришлось как нельзя кстати. Да что с этим чокнутым не так?! Почему я должен бояться его?! Но, несмотря на столь смелые мысли, страх завладел Аято. Он словно снова стал ребëнком, который не угодил матери… От одной только мысли об этом у Аято вскипела в жилах кровь. Этот женственный юноша внезапно показался ему каким-то до боли знакомым, напоминающим ту женщину, что явила его на свет. Будто он являлся еë иным воплощением. Может, это то, о чëм говорил Лайто?.. Но не успел он подумать об этом, как в комнате появилась ещë одна персона, которая остановила Хайко одним движением руки. — Хватит. Успокойся немедленно, иначе проблемы возникнут у всех, — за спиной юноши появился Ким, наконец вспомнивший о своëм влиянии на этого человека. — Мы доложим об этом Рейджи, и Аято получит своë наказание. А ты должен взять себя в руки и подумать о том, что может случиться, если вы с этим идиотом устроите драку в стенах школы для демонов. С твоей подругой всë в порядке. Держа руку на плече Дрезднера, Сакамаки-младший внимательно следил за реакцией юноши и готовился в любой момент прижать его лицом в пол. Но, к счастью, этого не потребовалось: Хайко мгновенно остыл и сбросил напряжение. Его тело ослабло и накренилось, и Ким подхватил его, прижимая к себе. Повернув Хайко к себе лицом, Ким нахмурился. — Потерял сознание. Придëтся сегодня покинуть школу раньше обычного. Наконец Аято расслабился. Он молча уставился на бессознательное тело юноши и пришëл к мысли, что не хочет знать того, как обернулись бы события, не окажись младшего брата рядом. Возможно, плачевно. Подхватив Хайко на руки, Ким покинул помещение, оставив присутствующих в подвешенном состоянии. — Для человека он… — Аризу скривила губы, стараясь подобрать корректное выражение. — Ëбнутый, — не стал утруждать себя подобным Дэйки, смахнув капли пота со лба. Аято был с ним полностью согласен.

***

Приоткрыв глаза, Хайко увидел только потолок своей комнаты. Он тяжело вздохнул и скорчился от головной боли. — Твою ж… — Лучше помолчи. — Не указывай мне. Ким сел на край кровати и стал наблюдать за мучениями человека без особого интереса. Он испытывал к нему долю жалости, но лишь долю. В остальном его переполняло раздражение. Как можно потерять сознание в такой ситуации? Хайко согнулся и зашипел, видимо, решив, что так боль пройдëт. Но она стала лишь сильнее. — Как себя чув… — Издеваешься?! Расценив это как «очень плохо, помоги мне, пожалуйста», Ким взял с тумбочки кучу различных лекарств и принялся перебирать их, чтобы найти подходящее. Как только оно показалось между всем остальным, он вытащил пару таблеток и протянул Хайко. Воду подал после. Когда таблетки были выпиты, а стакан — опустошëн, состояние обоих улучшилось. Раздражение сошло на нет, остались лишь покой и умиротворение. — И что ты планировал делать, если бы я не вмешался? — Ким сидел спиной к Хайко, даже не смотря в его сторону, словно он мог воспламениться от одного лишь взгляда. Нахмурившись и сильнее обняв колени, Хайко задумался. Действительно, что он планировал делать с этим вампирским отродьем? Бить его неуязвимое тело? Проклинать до седьмого колена? Рвать волосы на его безмозглой голове? Уморительно. В последнее время держать себя в руках стало тяжело. Я выхожу из себя из-за сущих мелочей. По существу, ничего критичного не произошло. Следовало пойти к Рейджи и донести ему, а не бежать сломя голову за головой этого недоноска. Эти нелюди, этот дом, эта страна — всë изводило Хайко до изнурительного бешенства. Он остался один, лишился всего самого дорогого и близкого сердцу. Мама и папа исчезли и неизвестно, живы ли. Связаться с родственниками не выходит, как ни изворачивайся. Сначала чëртова церковь с этими святошами, теперь же вампирский особняк с нечестивыми. Его так и будет бросать из одной крайности в другую? Раздалось шуршание. Следом Ким ощутил, как прижались к его спине, навалившись всем весом. Благо весил Хайко не так много, да и сил Кима хватило бы, чтобы его удержать. Слабый запах лаванды тут же проник в лëгкие. — Я сказал Рейджи, что у тебя случился истерический припадок на почве нервного срыва. Он разрешил какое-то время не ходить на занятия. И попросил заказать больше подходящих лекарств. Успокоительных в частности. С Юи-кун всë будет хорошо. Она чувствует слабость, но держится. — Спасибо, Ким. Сакамаки удивился. Кажется, он впервые слышит от этого непокорного человека слова искренней благодарности. Не иначе как чудо. Ничего не ответив, Ким развернулся и заключил Хайко в объятия, уткнувшись в его макушку и вдыхая приятный аромат цветочного мëда. Он ненавидит мëд и ненавидит лаванду. Но не может ненавидеть этого человека и его запах. Может, и кровь его тоже будет отличаться?.. Услышав тихое сопение, Ким прикрыл глаза. Нет, не будет. Не стоит забивать себе голову всякой ерундой. Не стоит.