***
Маленький Северус бывал у меня два-три раза в неделю. Я всегда старалась в это время освободиться и побыть с ним. Мы вместе собирали замок из множества деталек, пили какао, ели сладости и болтали о его детских делах. Иногда он даже засыпал на диванчике после обеда, а я укрывала его пледом и гладила по мягким, пушистым волосам. Эйлин всегда долго извинялась, но я только махала руками в ответ. Северус мне очень нравился, и я хотела помочь этим людям хоть чем-нибудь. Остальные клиенты сразу же положительно оценили нововведение. Довольные родители устраивали своих драгоценных чад за столом, вручали им книжки или раскраски и спокойно делали заказы. Кстати, благодаря этому «детскому саду» я познакомилась с очередным известным героем поттерианы. Рыжеволосая полненькая девушка начала читать малышу сказку о Золушке, пока ей подшивали комплект школьных мантий. Был уже самый конец августа, так что наплыв школьников закончился, и все работники Косой аллеи наслаждались тишиной и покоем. Я подошла к ней и поблагодарила за помощь, когда посетительница с ребёнком ушли, захватив пакет со своими покупками. — Мне было нетрудно, — улыбнулась мне девушка. — Я люблю маленьких деток, они такие милые и очаровательные! — Когда чужие, — усмехнулась я в ответ. — Поигрался с ними час, а потом отдал родителям, чтобы они занимались всем остальным неприятным процессом, пока ты прихорашиваешься и занимаешься своими делами. — Какие могут быть неприятные процессы? — удивлённо взглянула на меня наивная девица. — Кормление, когда ребёнок плюётся в тебя кашей; грязные подгузники, опрелости, детские болезни. Отдельная «радость» — прорезывание зубов, когда малыш орёт и температурит. Это только о младенцах, — перечислила я. — А когда они подрастают, то увеличиваются и заботы. Надо учить ребёнка всему, чтобы не получить невоспитанного эгоистичного поросёнка. Да ещё и знать меру, иначе в будущем тебя обвинят в том, что ты поломала жизнь собственному отпрыску. А ещё надо быть примером во всём, чтобы дети гордились родителями, а не стыдились их вида или поступков. И не забывайте, что ребёнок — это очень дорогое удовольствие. Кроме еды ему нужны игрушки, одежда, обувь, школьные принадлежности, это если не говорить об украшениях и прочих аксессуарах. Те же метла и квиддичная форма стоят как две месячные зарплаты министерского клерка, а уж если брать гоночную модель из новинок, то там цена может быть равна небольшому домику в деревне. Каждому ребёнку кроме школьного надо дать профессиональное образование, а это стоит недёшево. Вы же не хотите, чтоб ваши дети были на побегушках у каких-нибудь гоблинов или дерьмо за драконами убирали. Поэтому ваш будущий супруг тоже должен хорошо зарабатывать и быть примером для сына, показывая, как именно должен вести себя настоящий джентльмен, иначе мальчик будет стыдиться собственного отца и фамилии. Любовь любовью, а ответственность за семью надо осознавать. У нас такое общество, что каждый промах родителей будут припоминать детям, оскорбляя их и унижая только из-за того, что их предки неправильно себя показали и заработали плохую репутацию. Девушка слушала меня, приоткрыв рот от изумления. Ну да, ну да, вот такая она — проза жизни. Это только в сказках все злоключения героев заканчиваются свадебным пиром и «жили они долго и счастливо и умерли в один день». А между свадьбой и «умерли» стоят много лет супружеской жизни, состоящих не только из красивых картинок и пикников с милым малюткой. — Спасибо вам, мадам Малкин, — наконец отмерла покупательница. — Ваши слова очень многое для меня открыли. Я собиралась… Впрочем, это уже неважно. Я теперь поняла, что отца моим будущим детям надо выбирать очень ответственно, а не потому, что мне показалось, будто мы созданы друг для друга. — Да не за что, милая мадемуазель, — улыбнулась я в ответ. — В вашем возрасте все девушки думают о романтике и видят мир сквозь розовые очки. — Меня зовут Молли, Молли Прюэтт, — представилась она, а я в ответ чуть сама рот не разинула. Это что получается? Я сейчас разбила пару нищий предатель крови/дочь благородного семейства?! Не будет никаких «рыжих в обносках старших братьев», хулиганов Форджей и седьмого последыша — будущей миссис Поттер?! Я случайно! Оно всё само того-этого, я просто мимо проходила! Молли забрала свои покупки и удалилась из ателье, а я хлопнула стакан мятного лимонада и немного посидела на детском креслице, приходя в себя. Хорошо, что я уже сильно похудела, а то бы бедная мебель развалилась под давлением моей печали.***
Вернувшись вечером домой, я даже не смогла заняться дальнейшим обучением заклинаниям. Обычно я каждый вечер выделяла час или два для освоения новых чар по пособию для домохозяек. Но сегодня я была вся в раздумьях: имею ли я право так менять и рушить канон? Я тот самый слон в посудной лавке, громящий хрупкий фарфор своими немаленькими телесами. Не аукнется ли мне такое вмешательство в судьбы героев? Как изменится мир от моих действий? В общем, я переживала и страдала со вкусом, представляя кары небесные за свои проступки. Я бы так и предавалась своим мрачным страданиям, но их прервал патронус-воробей. «Мариса, простите, — прошептал он голосом Эйлин. — Я оказалась в больнице, не могли бы вы присмотреть за Северусом? Его отец… немного не в состоянии. Я понимаю, что это очень нагло с моей стороны, но я так переживаю за сына, и мне не к кому обратиться. Наш адрес…» Я тут же подскочила и позабыла о своих переживаниях. Насколько я помню, Эйлин избивал муж, который очень любил приложиться к бутылке, поэтому он и «немного не в состоянии». Ах он козёл! Я тут же вызвала Ярда, и он перенёс меня, потому что аппарировать я пока не научилась, а тем более переноситься в незнакомое место по координатам или адресу. Эльфы это умели, чему я была очень рада! В том самом Паучьем тупике мы оказались сразу перед нужным домом. Двухэтажный коттедж был даже не освещён, хотя на улице было уже темно. Я постучалась в дверь и долго ждала ответа, уже собираясь незаконно проникнуть внутрь, как услышала тихий голос Северуса: «Кто там?» — Это я, Северус, Мариса из ателье, подруга твоей мамы. Она попросила меня присмотреть за тобой, пока лечится, — бодро и громко ответила я. Послышался звук открываемого замка, дверь отворилась, и я увидела испуганного и заплаканного ребёнка. — Тётя Мариса, правда, что мама вас попросила? — прошептал он чуть слышно. — Конечно, правда, — кивнула я. — Она прислала мне своего патронуса, так что я сразу же примчалась за тобой. Где твой папа и почему дома темно? — Папа ушёл, он, наверное, в кабаке, он был пьяный, орал на маму, сильно её побил, а меня запер в комнате. Ребёнок шептал, давясь слезами, а я просто подхватила его на руки и прижала к себе. — Давай возьмём всё, что тебе может понадобиться. Пока ты поживёшь у меня, а потом мама выздоровеет и заберёт тебя домой, хорошо? Мы вошли внутрь, Ярд быстро собрал всё, что нашёл в детской, и завернул в покрывало немногочисленные игрушки и вещи Северуса, а потом перенёс нас обратно домой. Я умыла заплаканного ребёнка, напоила его тёплым молоком с шоколадным печеньем, искупала и уложила спать в гостевой спальне. Уставший от переживаний Северус уснул почти мгновенно, а я ещё долго сидела в гостиной, читала, пила чай и переживала за бедную Эйлин.