Ишемия

«Маргарита» с перцем чили - этот коктейль можно найти в барной карте практически любого ресторана или клуба. Фигура автора оригинального рецепта покрыта тайной и каждый придумывает легенду на свой вкус. Зачастую в этих историях фигурирует какая-нибудь особенная женщина по имени Маргарита. Появление коктейля относят к периоду между 1936 и 1948 годами. Этот напиток является одним из самых популярных в мире. В его состав входит текила, ликер и сок лайма, но если добавить перец чили знакомый вкус станет неожиданно пикантным. Рей опоздала на ужин на полчаса, но это не заставило её спешить. Доктор же любил не торопиться, потому вполне мог подождать её. Она села напротив него за столик, где её уже дожидалась (кроме мужчины в хорошем костюме), что важнее, высокая флейта с Кир Роялем. Глаза Бена Соло округлились, и Рей коктеливо улыбнулась своими алыми губами. Ещё бы. Она знала, что выглядит просто прелестно в своем очаровательном коктейльном платьице кофейного цвета в крупный горох и в белых перчатках по запястье. Интересно, доктор учует иронию? Мужчина виновато махнул головой, поскольку беседовал по телефону - вообще, он настолько нетактично себя не вёл, однако спустя двадцать минут был уверен, что девчонка его продинамила, потому спокойно ответил на звонок с работы. Перед ним, прямо на раскрытом меню, лежал планшет с жутковатыми чёрно-белыми снимками. Чьи-то КТ или МРТ, как поняла Рей. Видимо, очень интересные, раз уж Бен очень активно кивал. Вот-вот схватит ножик для рыбы вместо скальпеля и умчится в ночь. - Всё в порядке, я сама сделаю заказ, - показав ему большой палец, громким шепотом сказала Рей. Бен благодарно улыбнулся - неожиданное великодушие с её стороны. «Ничего-ничего, выразишь своё «спасибо» иначе», - весело подумала девушка. Рей не психовала. Она попивала свой Кир Рояль, блаженно щурясь. Ей нравилось, как нейрохирург смотрел то на неё, то на снимок. Интерес в глазах был одинаковым. Чокнутый трудоголик. Но ей было плевать. Главное, чтобы не переставал смотреть - чужое внимание сейчас было лестно. Девушка, пользуясь полумраком ресторана – естественно, здесь был именно мягкий, приглушенный свет, чтобы можно было тихо спать за столом, сбросила свою туфлю на высоком каблуке. Подпирая ладошкой острый подбородок, Рей коснулась пальцами его щиколотки и игриво потерлась. Мужчина, секунду назад активно объяснявший коллеге какие-то неприятно звучащие вещи, вздрогнул от неожиданности. Девушка склонила голову и, не переставая подразнивающе его касаться, вытащила трубочку из своего коктейля* и задумчиво её прикусила, округлив губы. Она была уверена, что заберись её шаловливая ножка чуть выше, и начни она водить трубочкой туда-сюда, этот ненормальный нейрохирург взял бы её прямо на столе, но она же была… леди, потому ей хватало наглости опускать глаза в ненатуральном смущении. Хотя нет, врач казался всё таким же отстранённым и поглощенным. Даже не задышал взволнованней. Истукан. Бен закончил разговор всё в той же неспешной манере, никак не реагируя. Поглядел на дерзкую девчонку, ощущая нереальный прилив возбуждения и легкости. Обычно все его подружки страшно ругались на него, когда звонили срочно из клиники, эта же просто шалила. И Бен, ещё пятнадцать минут назад считавший, что уже, в принципе, заскучал по работе, позабыл о ней, едва положив трубку. Видимо, даже призвание можно было забыть за обещанием бесшабашного секса. – Да ты невероятно выглядишь. – Абсолютно ровно сказал он, как будто и не наслаждался прикосновением гладкой кожи к своей ноге. - Невероятно чопорно или невероятно скучно – уточни, пожалуйста, - фыркнула девушка, но мужчина покачал головой, как бы говоря «просто невероятно, без приставок». Если бы она ещё смыла свои смоки айз – была бы воплощение элегантности и утонченности. Но отчего же так насмешливо щурилась, будто этим своим видом как-то поддевала его? - Прости за этот звонок, – он устало откинулся. Девушка убрала ножку, но в туфлю её возвращать не стала. – Затрахался совсем с этим новым хирургом. - Погоди, я значит пришла сюда, зеленею от скуки, а ты уже затрахался. Доктор Соло, так не пойдет. У меня, конечно, нет такой штуки в мозге, - она кивнула на планшет, который мужчина убирал, - но мне тоже есть, чем тебя удивить. - И хорошо, что нет, – нахмурился неожиданно мужчина, и вдруг Рей поняла, что таким сосредоточенным его, наверное, видели его пациенты. Видели и успокаивались, веря, что этот мужчина им поможет. - А что это? – абсолютно искренне поинтерессовалась Рей. Выглядела такой увлеченной, что даже, в отличие от Бена, пропустила еду. Так и застыла над своей порцией хрустящих креветок в тесте Кетаифе. Мужчине всегда было интересно, кто заказывает такую модную и бесполезную еду, украшенную цветами. Что ж, теперь он знал ответ. - Церебральная аневризма. Запущенная. Чудом обнаруженная. Женщина пришла на МРТ, а нашли у неё вот такой подарок. Самое неприятное, что такая штука кровоточит редко, в год два случая на сотню, но если рванет, то все… вероятность смерти один к трем. Даже до госпиталя не успевают довезти, потому нужно удалять. Некуда деваться. - Так всё – отпуск закончен? - Нет, конечно, просто консультировались, как лучше, там риски есть. Забудь. - Прикольно, наверное, жизни спасать, - задумалась Рей, наблюдая за тем, как мужчина, не придавая значения её словам, просто кивает. Возможно, когда слышишь это постоянно, грань между подвигом и повседневностью стирается, – каково это, Бен Соло, каждый день надевать маску супергероя? Не зря у Марвел целая серия комиксов про крутого нейрохирурга, который потом стал править миром. Посыл. Девушка склонила голову, умолчав, что Доктор Стрэндж всегда был её любимым персонажем. Из-за самовлюбленности, конечно же. Она даже скользнула взглядом по запястью мужчины - а вдруг там Jaeger-LeCoultre, но нет. Часы у этого нейрохирурга были дорогими, но какими-то старыми, видно, получил в наследство. Значит, волшебником и верховным магом Земли он точно быть не мог. - О, нет, Рей, ты начиталась комиксов, - окончательно рассеивая её романтичный образ в голове, хмыкнул Бен, - нейрохирург – это банальный сапёр, разочарую тебя. У людей тикают в головах бомбы, и я их пытаюсь нейтрализовать. Все, конечно, обычно смотрят с надеждой, что ты достанешь из кармана чудо-таблетку и всё резко станет хорошо, но так не бывает, и приходится оперировать. Я бы не отказался от доли магии, но увы... - Я не жду от тебя таблетки, доктор, но терпение знатно начинает тикать. И находится оно отнюдь не в голове, - побарабанила изящными пальчиками по столешнице девушка. Сквозь ткань белых перчаток было не видно её ногти, но Бен был уверен - маникюр у Рей был, естественно, красный, как и помада. Если бы она выбирала себе персонажа, то была бы точно Алой Ведьмой. - Хорошо, и как оно - лечить мозг, высверливая дыру в черепе? Кем ты ощущаешь себя, кроме сапёра? Богом? Ну хоть на маленькую долю секунды? - О, я - атеист, как почти все нейрохирурги. Понимаешь, все эти псалмы с их "исцеление зависит от Бога, оно может быть, а может не быть, в зависимости от воли Божией" и "Он прощает все беззакония твои, исцеляет все недуги твои" покоробит любого, кто вложил кучу времени, сил, нервов и лет в то, чтобы лечить. Не хочу никого обидеть, но все же при таком раскладе тогда врачи вообще не нужны, - рассмеялся Бен, - и, кстати, я не сверлю череп. Умею, конечно, и этот момент сложно сравнить с чем-то ещё, действительно, но все же отдаю предпочтение эндоваскулярной хирургии. Это опасно сейчас, но мне кажется лучше, чем бить дырку в голове, правда. А так вводится инструмент в руку и проводится к мозгу. И... о, я наверное, испортил тебе всем этим аппетит, извини, ты к еде не притронулась. - Вообще, было страшно интересно - в том плане, что, правда, и страшно, и интересно. Но раз мы вернулись к ужину... что ж, - Рей спохватилась. На деле, его рассказ немного прошел мимо, но то, как загорелся, ей понравилось. Редко она встречала в этом заебанном мире таких погруженных людей. Обычно все жаловались на усталость, на ненавистную работу, а этот прямо-таки весь ужин бы рассказывал ей о катетерах и инъекциях. - Итак, мистер. Справа от меня нож для салата, нож для мяса, нож для рыбы, ложка для супа и вилка для морепродуктов. Слева вилка для салата, затем для мяса, потом – для рыбы. Чуть выше тарелка и нож для масла. Сверху над моей тарелкой вот те блестящие штучки – приборы для десертов. Этикет – это чудесно, - прочирикала она, снимая свои белые перчатки. – Чудесно, но скучно, - фыркнула Рей и спокойно взяла креветку за хвостик тонкими пальцами. И ей было плевать. – Не слышу оваций. Вдруг я целый день учила. - Решила поерничать? - Полюбопытствовал мужчина, приступая к своей рыбе. Удивился, что делающая заказ Рей не подшутила над ним и не заказала ему розовые Спесиаль Тарбурьеш. Удивился и даже немного расстроился. Шутки шутками, а устрицы он, правда, любил и совсем не за их чудо-свойства. А здесь они всегда были просто фантастические - если ничего не поменялось за последние два года. - Нет, ни капли, - сделала серьезное лицо Рей, - мы тут с тобой отыгрываем сценарий того фильма, где богатый немолодой мужчина цепляет проститутку на ночь и пытается превратить её в леди. Она там тоже сначала училась пользоваться приборами, будто до этого их никогда не видела, потом наряжалась в одежду, которая ему нравилась, и в результате история закончилась хорошо. Ну что, твой внутренний альфа-самец счастлив? Покорил девушку? Прогнул под свой мирок? - Она накрутила одну выпавшую из прически прядь на палец. Выглядела беззаботной и довольной. - Удовлетворила я твоё эго? Она ухмылялась и говорила без злости или агрессии. Бен рассмеялся. Понял, наконец, откуда у неё платье – она копировала образ из «Красотки». Видимо, он всё же слегка задел её намеком, что она в чем-то не разбирается, и в ответ девушка решила немного отыграться на нем. Правда, проиграла. Её образ ему понравился. - Ну и язык у тебя. Не зря Букера дали. - Букера не за это дают, Бен Соло, - промурлыкала она, - но вчера к моему языку претензий у тебя не было. - Вчера ты им так активно не работала. - Как вульгарно, доктор, - хмыкнула Рей, и тут его телефон снова позвонил, разрушая игривость. Рей едва удержалась, чтобы не поморщиться, но все же беззаботно пожала плечами. – Спасай жизни, сколько тебе нужно. Я пока схожу на бар, прихвачу ещё один Кир Рояль. Здесь так все старомодно, что, видимо, официанты стесняются подойти и налить даме ещё. А дама, вроде как, не против. Бен не сводил с девушки взгляд, отвечая на звонок. В этом платье, которое она так обшутила, на самом деле, девушка выглядела очень хорошо. Он что-то говорил, наблюдая, как Рей идет, а вслед ей смотрят мужчины, и подумал, что сегодня он, определенно, сорвал джек-пот, потому что уйдет с такой девушкой под руку прямо в спальню, потому что она отчего-то прямо-таки умирала от желания. Вообще, она немного удивляла. То, что он прочел об этой писательнице – скандальной, шумной, нетерпимой, пока не было заметно. Рей дурачилась, шутила, дерзила, но не была как те знаменитости, от скуки бьющие посуду в ресторанах, о которых много писали. Она была не такой даже, как вроде писали о ней, но, скорее всего, просто потому, что на Гавайях в старомодном ресторане ей не было перед кем поднимать скандал. Но больше его удивляло то, что девчонка реально наслаждается его вниманием. Смотрит не так, как вчера – как на объект для секса, а польщенно. С чего бы это вдруг, ведь у неё же столько поклонников? Неожиданно Рей зацепилась плечом о колону. Без какой либо причины. Надо же, как её взяло от одного коктейля. Стоит придержать её покрепче, а то посбивает острые коленки по пути. Девушка взяла бокал, что-то сказала бармену – Бен автоматически отметил, что она не флиртовала – и стала что-то искать в сумочке. Видимо, собиралась выйти покурить, чтобы дать ему время договорить. А ещё снова вспомнил её утреннее спотыкание на поле для гольфа, снова узнаванием царапнуло, только сильнее, но додумать мысль не успел. К Рей, продолжающей сосредоточено копаться, подошел мужчина лет тридцати и что-то ей весело сказал, что именно - Бен не расслышал с такого расстояния. Девушка вскинула голову и дежурно улыбнулась - так обычно знаменитости реагировали на поклонников. Затем мужчина попробовал завязать беседу, и неожиданно Бену стало любопытно, как поведет себя Рей - ведь на него-то она повесилась только потому, что он был моложе остальных. Теперь появился кто-то чуть старше неё самой, и кто-то, кто точно знал, кто она, что должно было льстить. Бен наблюдал без какой-то тревоги, потому что даже если бы вдруг девчонка собралась и ушла в ночь с этим пижоном в светлом пиджаке - он бы разве что подосадовал на то, что лишился беззаботного секса. Вот Рей ещё раз улыбнулась. Вот пожала плечами. Вот отрицательно покачала головой, видимо, на предложение оплатить её коктейль. А вот мужчина неожиданно протянул к ней руку и как-то требовательней, чем нужно, потянул её за руку, будто приглашая на танец, но Рей очень резко выдернула её и улыбка пропала с алых губ. Бен положил трубку. Одно дело было бы наблюдать за флиртом, другое дело, когда начинало происходить что-то немного выходящее за рамки. Пока он шел, события развивались. Мужчина продолжал что-то говорить, но теперь резче, явно насмехался над девушкой. - Рей, всё хорошо? – Очень спокойно, в контраст начинающемуся скандалу, спросил Бен, становясь у неё за спиной. Положил руку ей на талию и слегка притянул к себе. Властно. Без резких движений. Без лишнего самодовольства. Будто чтобы она ощутила своим плечом его. – Добрый вечер, - он сощурился и улыбнулся поклоннику девушки. Тот нахмурился и смерил взглядом почти двухметровый рост доктора, видимо сравнил со своим и кивнул в ответ, нехотя пробормотав «здравствуйте». Однако Бен выжидательно смотрел только на откровенно недовольную Рей. Та подняла глаза и медленно кивнула, как бы говоря «да, да. Все хорошо». Также в этом взгляде был вызов, мол, я бы и сама справилась. Бен не сомневался. Справилась бы, невзирая на хрупкость. Но зачем. - Если вы закончили, то и мы, пожалуй, пойдем. Да, Рей? Хорошего вам вечера, - он мило улыбнулся, дождался, пока настойчивый поклонник отправился восвояси, и затем, оставив Рей одну, рассчитался по счету за еду, которую они, в принципе, не ели. Его работа. Её работа. Обе работы всё взяли и испортили. Игривость. Настроение. Вечер. Возможно, девчонка с утра была права. Им не стоило идти на ужин. Стоило играть в пляжный роман по законам жанра – просто заниматься сексом, как придется, тогда бы легкость никуда не пропала. Девушка ждала его, не допив свой Кир Рояль, а затем они молча вышли, не сказав ни слова. Они отошли всего на пару метров, как Бен остановился. Достал сигареты и протянул Рей. Девушка, курящая сигариллы, возражать не стала. Вытащила одну, прикурила от его зажигалки. Огонёк бросил красивую тень на её лицо. Рей затянулась, с удовольствием выпустила дым, потом оглянулась – они стояли на террасе ресторана, которая из-за сезона дождей сейчас не работала – все стулья были зачехлены. Девушку это не смутило. Она выбрала стол подальше от окон и забралась на него. Склонила голову. - Спасибо, - наконец, сказала девушка. – Эти настойчивые ублюдки… порой так бесят. Думают, если купили своей жене мою книгу – то автоматически купили и меня. Мерзость. – Она зло фыркнула. Потом немного запрокинула голову и снова выдохнула дым. Как красивый мистический дракон с сияющими глазами. Хороша. Дьявольски хороша. Девушка, сотканная из ночи и для ночи. Вся аж переливающаяся от своих тайных пороков. Переливающаяся и манящая. - Но ты испортил всё веселье. Я только хотела вылить ему Кир в наглую рожу, а потом разбить пафосный хрусталь о тупую голову. Зачем? - Мужчины так поступают. - Серьезно? – Почти искреннее удивилась девушка. – Если бы я ужинала с Ункаром – это мой агент – он бы наблюдал до последнего, снял бы пару сторис и запостил бы в свой инстаграмм. Да, мужчины в её мире поступали по-другому. Для доктора скандал был оскорблением, для неё – работой. Рей не стала говорить, что бы сделал Финн. Мог бы подойти, наверное, только вместо того, чтобы так покровительственно положить руку на талию, ещё бы предложил тому ублюдку к ним присоединиться. Сто процентов. В его больной голове всегда были больные мысли. Или сказал бы, что сколько шлюху не наряжай в платье леди – натура видна издали. - Ужин был не лучшей идеей, - нехотя признался Бен, закуривая сам. Поймал себя на мысли, что в отпуске это делал чаще, чем нужно. - Та ладно тебе, какая разница. То, зачем меня на него позвал, ты же все равно получишь, - она снова сверкнула глазами, но в этот раз без страсти. Насмешливо. – Такой благородный. Расплатился по счету. За Кир Рояль мой тоже заплатил, да? Бен нахмурился. Намёк он понял. Как тот мужчина, который купил её книгу, он, вроде как, заплатил за ужин, чтобы отыметь её. - А что, мужчина приглашает девушку в ресторан только ради секса? – Неожиданно спросил Бен. - Ой, Соло, я знаю правила, не смущайся. Кто-то платит за ужин, а потом кто-то платит тому, кто заплатил за ужин, - она рассмеялась. Мужчина пристальней посмотрел на неё. Ничего не мог понять. Красивая. Даже очень красивая. Пускай слишком ярко накрашена, но её лицо это не портило. Молоденькая, успешная, весёлая. Кто же это её так обидел, что она построила в голове такую философию: секс в обмен на что-то. И неожиданно ощутил, как перестает быть так легко и весело. Вот это он уже все проходил. Обиженных девушек. Правда, обычно обиженных на него, но… пользоваться чужой обидой на весь мир не хотелось. Да и девчонка начинала немного зарываться. Сама вешалась, сама насмехалась. Только вот над кем? Над ним или над собой? Конечно, да, они ужинали, чтобы закончить вечер в постели, но… ужин был данью вежливости и уважения, а девчонка перекручивала его в пошлость. - Знаешь, иногда ужин – это просто ужин, - медленно сказал Бен. – Ладно, докуривай, и провожу тебя до номера, пока ты опять не встряла в какой-то скандал. Хотя если хочешь – можешь вернуться в ресторан. - Какие мы гордые. Что, даже хороший секс не так важен, как старомодные принципы, или что? – Девушка спрыгнула со стола и тут же едва не упала, не удержав равновесие. Оперлась рукой о стол. – О моей неловкости можно слагать смешные стихи. Что не так, Соло? – Рей заметила, как мужчина нахмурился. - Ты бы тоже сходила на МРТ, а? Просто в свободное время. – Он сказал это так мимолетно, как говорил сотням другим. Повинуясь своему врачебному инстинкту. Без какой-либо тревоги. Просто дал совет. Она могла просто перебрать. Или никотин ударить в голову. А ещё это могла быть атаксия, которая говорила о чем угодно – от маленькой проблемы до глобальной. Рей моргнула. Она бы не удивилась, если бы этот врач вдруг предложил ей нарколога. Но МРТ? - Ммм, вот как ты клиентов ищешь в свою клинику. Хорошая попытка, док. Но я просто перебрала. Не нужно мне ставить диагнозы, - она отмахнулась с беззаботностью двадцатичетырехлетней девчонки, а Бен вспомнил, что месяц назад у него на столе умерла девочка шестнадцати лет. Он далеко не всех умел спасать. Отмахнулась и… пошатнулась опять, в этот раз как-то не так. Вцепилась в него руками, вроде в попытке не упасть, но в следующую секунду эти руки сомкнулись у него за шеей. - Что ж ты не ловишь, Бен? - Пойдем, Рей. - Ножки болят. Устали очень. Каблуки такие высокие. Она сделала шаг назад, к столу, не размыкая рук. Бен понял её манёвр. О да, он не пролетел с сексом. Слишком уж эта девчонка горела. Слишком хотела. Бен отдал себе отчет, что немного сыграл на этом, но он так не любил этих пустых упреков, потому давал ей время определиться, кто она в этой беззаботной истории. Просто девчонка, которая весело проводит время, или подсознательная жертва, которую покупали. Бену хотелось легкости. Сложно у него и так было со всех сторон. Не хватало ещё и секса с привкусом вины, которую не он пробудил. Либо легкость, либо ничего. В конце концов, в гольф он тоже мог доиграть спокойно ещё пару дней и улететь. Рей, забравшаяся на стол, похоже, тоже хотела только легкости, позабыв свои ядовитые фразы об оплаченном ужине. - Там люди, - пробормотал Бен, у которого настолько крышу никогда не сносило. - А мне плевать на людей, - она переместила свои обжигающие ладони на его щеки и дразняще стала целовать куда дотягивалась – в нос, в щеку, в висок. Только губ не касалась, как бы оттягивая момент. Нетерпеливо ерзала. – Я достаточно поиграла в хорошую девочку. Даже на ужин пришла, и чуть не ушла с другим мужчиной. Хочу сейчас. Хочу тебя прямо сейчас. Здесь. На этом столе. Может, меня заводит риск быть застуканной? - Так, Рей, остановись, ты слишком много болтаешь, - рассмеялся Бен, ещё не теряющий голову. Приложил палец к её красным губам, будто желая прервать её поток быстрой речи. Девушка тут же игриво прикусила костяшку этого пальца, а затем скользнула по нему языком, как бы пробуждая воспоминания. Доктор в Бене запротестовал – чёрт, полно же микробов, он не мыл руки после ужина. Но вот мужчина – самодовольный, очень голодный мужчина, не делающий безумия – начал заводиться. Та не все ли равно, что там люди. Сейчас важна была лишь она – эти лукаво поблескивающие глаза, эти ноги, готовые раскрыться ему навстречу, и эти красные губы. Он едва не застонал. Ох уж эти губы. Наклонился коснулся их. Страстно. Целуя девушку и прижимая её к себе одной рукой, второй Бен раздразнивал её уже и без того горящее тело. Касался груди сквозь ткань целомудренного платья и вызывал почти рык, который тонул в поцелуе – она хотела ещё, по-настоящему. Сколько же под этой теплой кожей желания и тьмы? И он сделал то, чего Рей так хотела. Забрался рукой ей под юбку, чтобы пальцами ощутить - она так его хотела, и можно было обойтись без этой ласки, но он не мог отказать себе в удовольствии видеть, как её насмешливое выражение лица меняется. Как она блаженно щурится и требует ещё. Как тяжело дышит в такт его пальцам, которые погружались в неё. Как бесстыдно краснеет и откидывает свою голову, подставляя шею. Рей давно не помнила, когда задыхалась от чужих прикосновений. Это было прекрасно. И даже не стыдно, хоть она и раздвигала ноги перед незнакомым мужчиной. Охотно. Сама себя весь день предлагая. Как только он прикусил её кожу, Рей застонала, наплевав на приличия. Довольно громко. - Тише, Рей. - Глубже, Бен. Глубже, - пробормотала она, разрывая поцелуй и прижимаясь к его лбу своим. Её глаза больше не сверкали. Они пылали. Ему нравилось, как девушка смотрела. Без всяких «пожалуйста». Будто приказывая взглядом, а не неловко запинаясь. И Бен начхал на всё – на эту ночь, на ресторан, в окна которого мог бы и заглянуть, если хотел, на то, что слышал, как за поворотом такие же чопорные, как он, посетители ведут беседу о возвышенном. Здесь творилось земное и грешное. Он взял эту девчонку именно так, как ей хотелось – прямо на этом столе, даже не тратя время, чтобы стащить с неё белье – он не сомневался, что очень красивое. Был немного резковат, но скорее повинуясь её движениям, чем собственному желанию, однако ему неожиданно понравилось. Понравилось быть в ней, ощущая одновременно ногти у себя на шее. - Ох, ну какой же ты… - неожиданно сказала девушка, когда он толкнулся в ней особо глубоко, видимо, случайно достав до души. - Какой? - Хороший, - рассмеялась Рей, а затем её тихий смех потонул в поцелуе, которым Бен пытался заглушить её стоны. Её слова странно на него подействовали. Он мог ожидать услышать, что угодно. Скучный, резкий, классный – словом, правда, все, что угодно, кроме «хороший». Это слово было таким же старомодным, как и он сам. И это странное, почти незнакомое слово, прозвучавшее с красных губ, как ругательство, заворожило Бена. Поддаваясь, он двигался в такт рванным движениям Рей, которая прижималась к нему так сильно, что аж не хватало воздуха. Неожиданно Бен отстранился, и Рей аж опешила. Она жадно хватала ртом воздух, но не успела выразить свой протест, как он развернув её к себе спиной, снова стал задирать её красивую юбку. - Ну, Рей, покажи, как ты умеешь прогибаться, - снова, как утром, надавливая на её поясницу, прошептал мужчина, но она неожиданно застыла. – Ну, давай же, девочка, сведи меня с ума окончательно. Пожалуйста, будь умничкой. И девушка не стала ложиться на стол, но выгнулась так, что ему, наконец, было удобно не только двигаться в ней, но и касаться её, опустив руку к клитору. Ему определенно хотелось, чтобы сегодня полностью пропала вместе с ним. Вот, правда, сдерживать её теперь было труднее. Девушка, хоть и прикусила губу, но издавала все-таки звуки. Ну и плевать. Он ощущал, как дрожит её тело, и как у девчонки начинают подкашиваться ноги – наверное, перед накатывающим оргазмом было сложно удержать себя на высоких каблуках, но он держал её так крепко, что она бы ни за что не упала. И Рей ощущала это, откинув голову ему на плечо. Она больше не искала поцелуй, не болтала. Просто наслаждалась, отдавшись ему полностью, а потом, сдержав последний стон и кончив, едва таки не упала. Бен, слегка отставший от неё, дышал хрипло и тяжело. Поцеловал её в висок и замер. Так они на минуту и застыли, вновь привыкая к прохладе вечера и темноте после того, как перед глазами плясами звезды. Пока Бен приводил себя в порядок, Рей тяжело и хрипло дышала, опершись ладонями об стол. Хорошо же. Хорошо. Оглушительно, да. Определенно. Он её просто оглушил. Она за стуком крови в ушах не слышала даже себя. Её губы не смогли бы выговорить шутку про вторую скрипку, так как этот мужчина играл без нот, и импровизация была его коньком. Занялся с ней сексом, будто коктейль крутой сделал, смешав много страсти, перца чили и взболтав так, что аж голова закружилась. Впервые в жизни. Такой бы коктейль Рей пила бы и пила. Не только в отпуске. Пила бы постоянно. Затем девушка сбросила туфли, развернулась и покачала головой. - Боже мой, Бен Соло, у тебя все лицо в моей помаде. Я убью этого Килиана, который клялся, что она стойкая. - Думаю, создатель сего шедевра недооценил твой пыл просто, - хмыкнул мужчина, заправляя рубашку в брюки. Смотрел, как девушка дрожащими руками пытается привести в относительный порядок свои растрепанные волосы и понял – сегодня шуток не будет. Он таки её сделал. *трубочка в Кир Рояле просто сюжетный ход. Никогда не соглашайтесь на то, чтобы столь великоленый коктейль такой пошлостью, как трубочка, портили. Кир Рояль пьется только из бокала. Губами к стеклу и пузырькам. *** Рей вошла в номер, сбросила высокие туфли, зашла в ванную и, сев на бортик, включила воду. Высыпала какой-то соли с ароматом лаванды. Смотрела, как набирается вода, и не шевелилась. Затем стряхнула с себя оцепенение и направилась в спальню. Порылась в мини-баре, чертыхаясь. Нашла только маленькую бутылочку Martini Asti, которое на дух не переносила из-за излишней сладости. Игристое должно быть сухим. Колющим язык. Без капли лишнего. - Спасибо, Хилтон, - пробормотала Рей, которая впервые за полтора месяца заглянула в мини-бар. Была уверена, что несколько раз напоминала ассистенту Ункара, чтобы не забыл предупредить отель – она пьет лишь Wolfberger. Не просекко, не шампанское, не каву. А именно креман д’Эльзас. Неужто так трудно было запомнить и приобрести пару бутылок? Может, и правда, пора быть как те знаменитости, которые закатывают истерики, если что-то шло не по их правилам? Девушка фыркнула - пожалуй, с неё хватит и своих скандалов. Взяла все-таки маленькую бутылочку, вернулась в ванную, которая уже почти наполнилась. Одуряюще пахло лавандой - просто-таки Люберон устроила среди Гавайев. Посмотрела на себя в зеркало. Аккуратное платье. Ненавязчивые жемчужины в ушах. Белые перчатки. Такая леди. Смешно просто. Рей медленно расстегнула платье, и оно упало на пол, приятно охладив кожу, открывая взору не только её красивый загар, который бы контрастно смотрелся на белых простынях в постели доктора, но и дерзкое, красное белье. Да, сегодня Рей рассчитывала ночевать в другом месте, но потом тот фанат все испортил. Девушка разделась и погрузилась в воду, которая должна была смыть её плохое настроение. Наслаждаясь горячей водой, Рей стала лениво выдергивать заколки из своей красивой прически. Ну просто кандидат на Нобелевскую премию она сегодня, а не девица на потрахаться. Хорошо, что отпуск заканчивался. Так можно в леди и заиграться, особенно, когда на тебя смотрят так, будто ты и правда, мать её, такая. А в душе ж не такая. В душе, как на обложке журнала, полная своих скандалов. Леди бы так себя не вела. Рей усмехнулась - какая жалость. Подумала о том, что Бен Соло был первым мужчиной в её жизни, который, правда, за неё заступился. Ну, если не считать проплаченную охрану на тех или иных мероприятиях. И этот его вроде не героический, а банальный поступок просто подкосил её. Пытаясь скрыть темнотой охватившее её волнение, Рей нарочно вытолкала обоих на спонтанный секс, потому что если бы они очутились в его номере, и он бы ласкал её и нежил, она бы просто разрыдалась. А слезы не возбудили бы никого. Её особенно. Потому что она никогда не плакала. Особенно, от умиления. Девушка открутила пробку и отпила просекко. Скривилась. Сладкое. Мерзкое. Даже пузырьки искуственные. Почти как она. Раскрученный бренд, и всем плевать, что там под этикеткой Рей Кенноби. Ощутила, как злость - темная, вязкая, привычная - поднимает внутри голову и аж в глазах потемнело. Что за сопли? Что за слабость? Она бы ещё придумала себе, что этот скучноватый доктор ей понравился? Вот так взял и чудом понравился. В порыве девушка замахнулась и бросила бутылку. Та попала прямо в зеркало над широким умывальником и осколки, хаотично отражая все вокруг, посыпались на пол. Рей фыркнула. А что, так даже красиво. Так больше похоже на её жизнь. Скандальную. Разбитую. Расколотую гневом. *** Бен Соло лежал на спине и смотрел на небо. На животе у него покоилась мокрая голова Рей, но он не возражал. В такой жаркий день немного прохлады не мешало. Тем более, на Бене не каждый день лежала красивая и настолько юная девушка. Он вдруг подумал, что первый раз за время их безумно жаркого знакомства Рей не заводила его, а наоборот, немного охлаждала. Сама девушка была всем довольна. Немного поворчала, что как у очень занятого доктора, у него уж слишком хороший пресс, и ей немного жестковато, но голову не убрала. А только лениво поерзала, устраиваясь поудобней. Поудобней для себя. Бену от её ерзаний переставало быть спокойно. В конце концов, эта голова с яркими губами была в очень опасной близости от его желаний. Мужчине, который бездумно поглаживал Рей по волосам, стоило в какие-то моменты огромных усилий рефлекторно не надавить чуть сильнее, чтобы она сползла ещё чуть ниже, а порадовала его тем, чего вчера был лишен. Бен был уверен, что Рей нарочно так улеглась – ведь места было предостаточно, но эта девушка была провокатором, и с утра уже начала бодрить его лучше любого кофе. Бен не успел выйти из бунгало – заспанный, немного недовольный и зевающий, как наткнулся на неё взглядом. Девушка прямо напротив его бунгало, на идеальном газончике занималась утренней йогой, или стрейчингом, или чем там девушки любили заниматься. В ультракоротких ярких шортах и таком же спортивном топе. Бен скрестил руки. Все его подружки, как на подбор, тоже любили эти модные утренние медитации с растяжками, но вот одевались всегда в лосины и майки. Но Рей, видимо, прямо с утра было жарко. Мужчине тоже тогда стало жарко в одну секунду, будто он был подростком, у которого секса не было никогда. Утро и очаровательный вид Рей со спины сделали свое дело, стерев воспоминания об их ночном сексе. Подойдя, он наткнулся взглядом на несмешливый взгляд её уже накрашенных глаз – да что ж она всегда красила их-то? При чем, что девушка не была как те идиотки, которые накладывали на лицо слой пудры, тонального крема и хайлайтера. Она не рисовала себе брови и не чертила скулы, но эти глаза всегда были прямо-таки замазаны черным, будто она прятала зеркало своей души. - Позавтракаем? - Давай лучше поплаваем? - После завтрака. - Всегда любишь, чтобы последнее слово было за тобой? Или доктор просто… голоден, - её лицо слегка горело от утренних упражнений, она сидела на коленях и игриво смотрела на него сверху вниз. А потом резко поднялась, не дав его фантазии разыграться, и усмехнулась. – Тогда встретимся на пляже, Соло. Попробуем использовать шатер по назначению, да? А теперь мне пора немного охладиться. Она сложила свой каримат и, насмешливо сверкнув глазами, ушла, выполнив свою миссию. Бен подумал, что если бы она позвала, он бы пошел охлаждаться в душ вместе с ней, да только б тогда вода бы испарилась из труб. Они, действительно, встретились на пляже. Рей уже была в одном из шатров. Лежа на животе, вяло ковыряла ложкой в голубом смузи-боуле и, как показалось Бену, была не в духе. Но когда он подошел, повеселела или просто сделала вид, что улыбнулась. За красной помадой и темными авиаторами настоящее настроение девушки было не рассмотреть. Но вот они разболтались, поплавали, немного подурачились и снова болтали, забравшись в шатер. Рей ворчала на песок, затем достала сигариллу и попросила зажигалку. Сказала, что её разрядилась. Мужчина удивился, но протянул свою. Рей подкурила, но безделушку не вернула. Стала крутить в пальцах. Бен курил сигареты марки Dunhill. И зажигалка была той же фирмы. Весьма стильно. Но зажигалка, как и часы мужчины, была старой. Рей поднесла её ближе к глазам и увидела, что на металле было выгравировано Anakin Skywalker. Что ж, она вчера не ошиблась. Часы Бен получил в наследство. И зажигалку. И клинику. Хмыкнула. Отличное наследство. - Дед твой? – Спросила девушка, будто это было неочевидно. - Да, - немногословно подтвердил Бен. Рей слегка поерзала, вынуждая его продолжить. – Он был великим человеком. - Это понятно, и такая дежурная фраза – все, что ты можешь о нем сказать? Великий человек и плохой дед? Так бывает? Рей поддевала в этот раз нарочно. Отчего-то захотелось вытащить нейрохирурга на откровение. - Замечательный. Просто потрясающий, если честно. Мне было шесть, когда родители развелись, и мама вернулась домой к отцу. Лет до пятнадцати он и его клиника заменяли мне весь мир. Я ещё не мог осмыслить смысл слова «нейрохирургия», но точно знал, кем буду, потому что хотел быть, как он. Хочу жизни спасать, людей лечить, быть инноватором, быть смелым, честным. Короче, отличный пример. А ещё мы каждое лето летали с ним на Гавайи. Это он мне показал этот отель, который в то время был новехонький, научил играть в гольф, водил в тот рыбный ресторан. Классное было время. Даже когда вырос – всегда ждал эту неделю с нетерпением. Особенно дороги эти дни стали, когда я уже учился в Лондоне – дед не хотел сам обучать меня, потому отправил к другому светилу. Хотел не мне передать свой опыт, а чтобы я свежий взгляд внес в клинику, когда вернусь. Бен замолчал. Рей перевернулась и слегка опустила очки. - И сколько ты не был на Гавайях? - Два года. - И почему думаешь, что виноват в его смерти? – Неожиданно спросила девушка. Это было так просто сопоставить – грусть в голосе, одержимость работой и то, что он впервые прилетел сюда.- Думаю, наступило время печальной истории, но я готова. Поделись своей тоской, Бен Соло. С кем ещё, как не с девчонкой на ночь? - Я бы не сказал, что дело в вине. – Бен задумчиво погладил девушку. – В бессильной злости скорее. Мой дед – нейрохирург, я – нейрохирург, а он умер от аневризмы, и его не успели довезти до больницы. Это так…нелепо, что ужасно злит. И я был в Лондоне, когда его не стало. Знаю, что даже если бы был в клинике – это бы не помогло, аневризма разорвалась, когда он выступал на конференции и пока его довезли – спасать было поздно, но… как нейрохирург может умереть от аневризмы? И почему его внук оказался бесполезен? Зачем тогда было всё это? Девушка села. Чувство бессильной злости было ей знакомо. - В тот год я получил награду, какую-то бесполезную медаль, как подающий надежды врач, за то, что спас столько-то людей на грани жизни и смерти в экстренной ситуации. В тот же вечер я выходил на сцену дважды. Один раз за своим призом, второй раз – за деда. Посмертно. И ощущал себя самым большим мошенником в мире. - Теперь понятно, почему ты женат на работе. Все пытаешься спасти себя? – Она наклонилась и поцеловала его в щеку. - Вроде того. - И как? - В этом отпуске получается, - лукаво ухмыльнулся Бен, рассеивая печальную атмосферу. Ему не хотелось обнажать душу полностью. Хватило бы обнажить эту девчонку. Рей, сообразив, потянулась, и шторки их шатра упали на песок, скрывая их от мира, пока Бен сделал то же самое. Они переглянулись. - Это безумие, вокруг люди, - попытался образумить её мужчина, укладываясь на спину. Рей забралась на него сверху и потянула себя за лямки купальника, снимая его. – Ты стонешь так громко, что шансов нет быть неуслышанными. - А при чем тут я? Сейчас мы проверим, насколько ты умеешь себя сдерживать. Ты же хочешь, да? Я целое утро вижу, как хочешь, - она коварно улыбнулась, но не стала спешить. Словно копируя или пародируя его манеры, Рей наклонилась, чтобы поцеловать его в губы. Потом в шею. Потом чуть сползла ниже. И ещё. Когда её губы касались его паха, мужчина чертыхался, а затем вдруг зазвонил телефон девушки, и она, ругнувшись, резко села. Бен откинул голову в досаде. Видел, как девушка хмурится. Слышал, как кто-то кричит на неё, а она хмурится сильнее. Неожиданно понял, что ощущали его подружки, когда их прерывали, и он, вместо того, чтобы влюбленно смотреть, становился вот таким вот сосредоточенным. Действительно, было как ледяной душ. - Бен. Извини. Проблемы с издательством. Ункар мозг выносит. – Она с отвращением бросила трубку, но на него больше забираться не стала. Не надевая купальник, надела кофту. Выглядела рассерженной. – Нужно идти в номер и участвовать в онлайн конференции. Мне жаль. Она не сказала о том, что должна была физически быть на этой конференции ещё утром, но просто забила на все, и отчего-то осталась здесь, с этим доктором, будто дразнить его было важнее карьеры, которой она столько дорожила. Рей сама не могла себе объяснить как так вышло, а слова подбирать было уже ой как нужно, потому что Ункар их ждал через пятнадцать минут. А ещё она прекрасно знала, что её агент очень недоволен той шумихой, которая поднялась, без его ведома, вокруг её персоны в инстаграм. Вчера то ли тот мужик, то ли кто-то ещё, сфотографировал их с Беном, выходящими из ресторана. Его лица было не видно, зато её рассмотреть можно было отлично. И понеслась война хайпа и хейта. "А кто это?", "На кого же наша красотка променяла гениального Финна", "#Финнмылюбимтебя", "Рееей, зачем? Вы же с Финном были такой идеальной парой". Рей с утра это очень вывело из себя. Ясно, что в их паре Финн всегда выглядел куда лучше, чем она - он всегда был улыбчив, сдержан и никто не знал, что происходит за закрытой дверью, но... чёрт, парень уже месяца три крутил роман с той итальянской моделью, так почему её вдруг решили трясти за плечи? Почему никто ему не писал - "ах, ну как так?". Но одно дело злиться, другое дело - объясняться с Ункаром. - Я завтра улетаю, - выпалила Рей скорее для себя. Чтобы больше не делать глупостей и не оставаться. Мужчина сел. В его глазах появилась досада, но он улыбнулся. – Но обязательно зайду вечером к тебе в гости, да? Бен кивнул. Больше никаких приглашений на ужин. Никаких затягиваний. Просто ещё одна безумная ночь. Целая ночь. Неплохо. А потом можно и самому заканчивать отпуск. Если уедет эта девчонка, то и ему, в принципе, пора. Три-четыре дня – больше он и не планировал. Зато отдохнул на год вперед. *** - Не пойму я тебя, Бен Соло. Вот всё у тебя хорошо. И работа. И внешне удался. Ещё и в сексе такой… так что не так-то, а? Почему же никто тебя не дотащил до брака-то? Не поверю, что дело только в работе. Бен перевернулся и с удивлением посмотрел на Рей. Обнаженная девушка лежала на животе, подперев голову локтями. Ещё отдышаться не успела, а уже засыпала его вопросами. Ей не нужно было быть писательницей, шла бы в журналисты, потому что вопросы из-за угла были её коньком. Бен вообще ощущал себя так, будто она целый день ведет с ним непрерывное интервью. Её так много интересовало. Сотня вопросов. Будь он персонажем поинтересней, решил бы, что она книгу с него писать собралась. Спрашивала об учебе, о вкусах, о тысяче мелочей. Особенно, с момента, когда она ближе к закату пришла в его номер – привычно веселая, сообщившая, что проблему решила, билеты заказала и вообще спрятала все, включая совесть, в чемодан, потому можно начинать прямо сейчас. Раздевалась, задавая вопросы, и потому секс – был единственным способом Бена быстрее её немного усмирить, тем более, он знал, как сделать так, чтобы сегодня девушка просила, а не отдавала приказы. Понять то, что ей доставляют удовольствия его прикосновения, было очень просто. Бен, как врач, был полный сомнений по поводу мифической точки G. Он считал, что Эрнст Грэфенберг просто наебал всех женщин одним махом, заставляя их ощущать свою никчемность, если они не получали оргазма без стимуляции. Наебал он и мужчин, конечно – их с 1940 в сексе партнерши заставляли эту точку искать во влагалище, которое же, черт побери, было в разы менее чувствительным клитора. Видимо, логика доктора тоже канула в точку G, раз он её во влагалище поместить решил. Потому Бен не строил из себя идиота и не искал в Рей ничего мифичного, а просто касался самой чувствительной части женского тела и все восемь тысяч нервных окончаний сводили девчонку с ума. Потому он снова ласкал её, как вчера у ресторана, во время секса, что бы ощущать, как её мышцы внутри сокращались, даря ему удовольствие. Но вот, пожалуйста, не успела Рей кончить, как она уже снова задавала вопросы. Беда с этим поколением. Может, ему стоило пить энергетик, чтобы успевать за её скоростью. Пока ему удавалось сшибать её с ног только во время секса. «Не пока. А вообще. Она же улетает, - подумал Бен, не отвечая на её вопрос, - а может, попросить номер телефона? Вдруг оставит?» - Ну как, доктор? Расскажешь тайну или унесешь с собой в клинику? – Девушка улыбнулась, поддевая, а сама с неожиданной тоской подумала - «что, Соло, настолько хороший парень, что даже номерок не попросишь?». Нервно взъерошила волосы. От того, как что-то кольнуло внутри, стало аж не по себе. Видимо, слишком резко и слишком близко к ней был этот мужчина эти дни, вот мозг и шалил. Может у него спросить что это с её рациональной головой? - Та нет тайны. Правда. Просто график дурной. Ну и я эгоист – никогда не любил достаточно сильно, чтобы удержать. Ушла и ушла. «А мне бы подошел. Ну же, посмотри на меня. Мне бы, правда, подошел, потому что и у меня график дурацкий. Но все же не попросишь номер, да? Ну и ладно» - Видимо и тебя достаточно не любили. Знаешь, наверное, ты та ещё скотина за пределами отпуска, верно? - Рей, что за провокации? Я же не спрашиваю, почему такая заноза носится в отпуске по барам и ищет, кого бы снять. - Ну, у меня как раз все просто. Пять лет токсичных отношений – как прививка от бешенства. Или желания иметь с кем-то что-то более, чем отличный секс. Вот и вся история. Все эти сковородки, сцены ревности и выбор галстука-бабочки под тон платья мне пока больше не интересны. Хочу быть свободной. «Хотя с тобой бы я иногда встречалась, прилетая домой с пресс тура и ты бы имел меня всю ночь где-то прямо в аэропорту, Бен Соло. Потому что ты, и правда, хорош, но даже в тебя бы я не стала влюбляться. Так, просто бы удовлетворяла тебя, а ты - меня и были бы современные отношения. Честнее, чем у многих. Без прикрас. Секс и ничего. Даже ужина не нужно было бы. Ну, улыбался бы ещё мне порой» - Твоя свобода тебе идет. Не растеряй. Сковородки тебя испортят, - он потянулся и поцеловал её. На вкус девушка была как лимонная карамель. Сладкая, но немного горчила. Видимо, от своих сигарилл и паршивого характера. Паршивого, но настоящего. Ему понравилось.- И весь этот цирк с подбором галстука-бабочки тоже ерунда. Тебе все равно никто не подходит – ни цвет, ни характер, ни человек. И это комплимент. Ты останешься на всю ночь? – Слегка отстранившись, спросил мужчина. - Хм, не прихватила смывку для косметики, боюсь испачкать твои чудные белые простыни своими тенями, - сощурившись, отрицательно покачала головой Рей. Не хватало ей только у него остаться. По правде, она уже потихоньку, мысленно, начинала собирать раскиданную одежду по номеру. Потому что отчего-то сильно хотелось остаться. Мужчина хмыкнул. Послала она его весьма красиво, но отпускать прямо сейчас не хотелось. В Нью-Йорке будет работы столько, что ему не скоро светят отношения. Её нужно было впитать в себя, как солнце, и потом приятные воспоминания носить, как загар. Чтобы все завидовали, хотя ни черта не понимали. - Силы закончились? - Ммм, хочешь второй заход? Я думала, ты уже слишком взрослый, чтобы два раза подряд свести девушку с ума, - она почти зевнула. Бен поднялся и, судя по тому, что он собирался в душ, у него были к ней особые требования для второго раунда. Которые она пропустила в первом, потому что он слишком быстро поставил её на колени. И как поставил. Не так, как Финн. А мягко. Так, что она не ощутила, что ею пользовались, хотя умом это понимала. Она прямо наслаждалась тем, что он ею наслаждается. Это было чудно, потому стать на колени ещё раз, в этот раз для того, чтобы немного его потешить на прощание, Рей была не против. Если попросить. Этот мужчина должен попросить её, как она умоляла его сегодня. Умоляла удержать подольше на восхитительной грани между кайфом и оргазмом. И у него получилось. Рей провела его взглядом – ну, хорош же, как её любимая статуя Микеланджело, - вытянулась в кровати и улыбнулась. Внезапно, на его прикроватной тумбочке увидела свою книгу. Новенькую. Распечатаную, но не читаную. Её прекрасные, грустные «Дожди на Джакку», которые спасли ей жизнь на самом деле в свое время. Она бы сошла с ума, если бы не писала, а когда очнулась – книга была завершена. Ну надо же. Вот такого она совсем не ожидала. Он потешился над её профессией во время первой встречи. Больше ничего не спрашивал и все же её книга была здесь. Среди его вещей. В ожидании, когда её прочтут. Девушка слышала, как шумел душ за дверью. Смотрела на книгу с нежностью, как на старого друга. Лучшего друга. А потом перегнулась через кровать, нашарила гостиничную ручку и на одной из страниц, кощунственно черкая часть любовно выписанного текста, быстро и косо оставила свой номер, который практически никто не знал. Она была не из тех девиц, которые страдали, если мужчина забыл поинтересоваться, как связаться с ней. Рей всегда шла напролом. И если «Дожди Джакку» однажды стали её посланием миру, то почему бы им не стать ещё и её маленькой персональной попыткой показать этому эгоисту, что она не прочь ещё. Что не все, что было на Гавайях, тут нужно оставить. Что-то – оргазм, страсть, красные губы – можно прихватить не только, как воспоминание. Когда мужчина вернулся, она все так же загадочно улыбалась. Он подошел, взял в лицо её ладони и поцеловал. - Ты чертовски красивая, - углубляя поцелуй, пробормотал он. Видимо, набрался в душе вдохновения сказать это. Или вдруг прозрел спустя три дня и увидел всю её неземную красоту? - Чёрт, Бен, сделай это. Сделай это ещё раз. Сейчас же. - Ммм, мотивируешь? Девушка прищурилась. Другая бы приняла это за оскорбление, но она принимала это за власть. - Помаду забыла. - Забей, - покачал головой мужчина, касаясь её и желая, чтобы она коснулась его. Губами. Девушка игриво вздохнула. Она знала, что ему понравится. Кому не понравится. Но тянула. Его пальцы бездумно скользили по её плечу, но Рей тянула, пока он вдруг не понял и не протянул, слегка сощурившись. – Пожаааалуйста. - Хороший мальчик, - щелкнула пальцами девушка просто чтобы остаться в выигрыше, потому что становиться на колени нужно было с короной на голове. Чтобы тот, кто на эту голову положил руку, сразу и порезался и шрамы не дали забыть – она не вещь. В какой-то момент, пока девушка ещё не начала, их взгляды пересеклись. У него были темные глаза. У неё – так ярко накрашеные. Двое незнакомнцев, вцепившихся в друг друга ради наслаждения. Мужчина улыбнулся, а Рей опустила голову, разрывая контакт глазами. Подумала, что это знакомство так и должно было закончиться тем, чем началось. Круг замкнулся, когда сомкнулись её губы. Бен застонал. Рей неспешно скользнула губами. Идеально. В этом момент весь мир был идеален. *** Привет вам, дорогие читатели Вот и закончился отпуск нашей шальной парочки на Гавайях и теперь главная интрига - а позвонит ли Бен? А прочитает ли книгу? Как и когда они встретятся? Как скоро? В общем, вы можете строить догадки и делиться ними с нами, а в следующей главе посмотрим, кто же был ближе всех к истине. Прекрасной вам рабочей недели, и помните, среда - это маленькая пятница, потому помада и бокал Кир Рояля - сегодня наше всё. И, спасибо, что особо внимательны сегодня в публичной бете - у нашей беты пока запара, потому не все успели перечитать до совершенства