Перо падшего

      Тонкая полоска сизого дыма витиевато поднималась вверх. Одна тлеющая сигарета одиноко светила между тонких пальцев девушки. Джен отстраненно смотрела куда-то в пустоту, сквозь темноту плохо освещённого переулка. В голове пьяным роем крутились мысли, а недавние события, как старая кинолента, так и мелькали перед глазами. Она чуть не совершила ошибку с Томом. Была чертовски близка к этому, но буквально в последний момент одумалась. Очнулась. Но падшего ангела нигде не было. Дверь бара позади хлопнула, и кто-то встал рядом с ней. По запаху одеколона, который она же и дарила, сразу узнала Томми. Он привалился рядом с ней у стены, и она молча протянула ему сигарету. Он так же молча затянулся. Спустя нескольких минут молчания, она задала ему вопрос:  — Где ты сейчас живёшь? Голос Дженнифер всегда становился хриплым после долгого курения. И она понимала, что ей стоит бросить это дело, но противная привычка никак не отпускала. — У брата, — пожал парень плечами, зажимая сигарету губами. — У тебя всё в порядке? — Да. — Пьёшь посреди недели в баре, да ну? Тебя уволили? — Да. — Этот ублюдок опять приставал? — Да. — Дженнифер! — Да? Том нервно затушил окурок о кирпичную стену и схватил девушку за плечи, заставляя её заглянуть ему в глаза. Она растерянно уставилась на него, пока он задумчиво рассматривал лицо всё ещё любимой. — Что с тобой происходит? В последнее время ты стала такой… — он закусил нижнюю губу и выдохнул через ноздри. Дженнифер снова подметила про себя, что Томми был красив. Высокий, в меру подтянутый, но жилистый. Он никогда не занимался спортом, но руки у него, почему-то, были очень сильными, с выступающими венами. На голове Тома всегда был творческий беспорядок, а цвет его волос менялся практически каждый месяц: сейчас они были пепельными. Она опустила глаза на его губы, где в нижней было кольцо. Иногда он снимал его и надевал другое уже в нос. И она помнила о татуировках у него на животе и спине. А ещё Дженнифер помнила, как её родители были против их отношений, и ей пришлось сильно поссориться с ними ради собственного счастья. Только замуж он её так и не позвал, а их маленькая сказка на двоих медленно начала вымирать, превращаясь в обычную бытовуху. И тогда Джен и начала медленно усыхать изнутри. — Со мной всё в порядке, — она мягко толкнула его в грудь, заставляя отойти. — Я пойду. — Я тут оказался из-за тебя, — вдруг в спину прилетело ей. — Вернее, ради тебя. Встретил Линду, она сказала, что вечером с коллегами пойдёт бар. Я сразу подумал о тебе и напросился. И что там был за парень, Джен? Какой-то Сэм? Она остановилась и вздохнула, но так и не обернулась. — Не было там никого, Том. Линде показалось, — девушка спокойно побрела в темноту. — Блять! — тихо выругался Томас, взъерошивая руками свои пепельные волосы.

***

      Дженнифер сидела на подоконнике, встречая рассвет. Космос спал у неё на коленях, но тут же подскочил и скрылся где-то под шкафом, когда с балкона послышался хлопок крыльев. Девушка тут же подорвалась с места и, вбегая в гостиную, так и застыла. «Я не сошла с ума! Он вернулся!» — Где ты был?! — практически взвизгнула она. — Тебе есть до этого дело, смертная? — стряхнув с плеча невидимую пыль, выгнул бровь Люцифер. — Надеюсь, вы убрали за собой? — В смысле? — она неловко огляделась, подмечая лёгкий беспорядок ещё со вчерашнего дня. — Ты и другой смертный. Разве вы не здесь совершали соитие? — Дьявол плюхнулся в кресло, вытягивая босые ноги. — Ч-что? — Дженни вспыхнула в доли секунд. — Нет! Ничего не было! Сатана скептически окинул девушку взглядом сверху вниз. Выглядела она, конечно, потрёпанной, но не так, если бы после секса. Да и вообще, в этой квартире даже и не пахло намёком на что-то сексуальное. Разве что в ванной комнате стоял еле ощутимый аромат, но запах явно был чужой. Дьявол тоже не лыком шитый, давно уже всё понял. Может, это то, чего желает смертная? Ощутить, наконец, простое человеческое удовлетворение, чего у неё явно давно не было. Не зря же его называют «искусителем». — Ну, допустим, — он вальяжно поднялся со своего места и обошёл Дженнифер по полукругу. — А хотела бы? — Ч-чего? — Джен начала мять край футболки, а её дыхание участилось. Люцифер уже давно подметил эту странную реакцию: то она краснеет так, словно варится в котле; то она начинает заикаться и махать нервно руками, словно отмахивается от роя саранчи; то включает дурочку и делает вид, что не понимает. Поэтому ему и не нравились люди: слишком много наигранности и лишних движений. — Отец лжи здесь я, поэтому ты не обманешь меня своей дешёвой игрой, смертная, — фыркнул Люцифер, останавливаясь у неё за спиной. — Твой парень тебе изменил, а ты чуть не отдалась ему. Как ты это объяснишь? — Ах-х, э-э-э, ну… — Не мямли! — П-простите, — она вздрогнула всем телом, а её руки задрожали так, словно могли отвалиться в любую секунду. Отец часто в детстве повышал на неё голос и мог замахнуться, дав болезненную оплеуху. У Дженнифер всегда начиналась паника, если на неё начинали давить или кричать. Она словно вновь становилась маленькой девочкой, которая не в силах противостоять воли взрослого человека. Люцифер тяжко вздохнул и потёр переносицу пальцами. Слишком сложная смертная. Пока она пыталась собраться с силами, чтобы перестать заикаться, он начал расстёгивать пуговицы на рубашке. — Это алкоголь сыграл со мной злую шутку… — выдавила девушка из себя, сильнее впиваясь пальцами в край собственной футболки. — Я бы не… Это… — Ещё скажи, что бес попутал, — тихо усмехнулся Дьявол, стряхивая рубашку с плеч. — Нет, ничего подобного! — она резко развернулась к нему, и её рот открылся ещё шире, чем мог бы. — Ой! — Что? — как ни в чём не бывало поинтересовался Люцифер, расстёгивая ширинку на штанах. — З-зачем вы раздеваетесь? — Тут, скорее, нужно спросить: почему ты ещё одета, м? Дженнифер не нашла, что ответить, и лишь глупо опустила глаза на свои пальцы ног. Конечно, сам Дьявол привлекал её и вызывал желание. Но разве это вообще правильно? Разве после такого она не попадёт в Преисподнюю? — Слишком много лишних мыслей, смертная, — он приблизился к ней, пальцами подцепил подбородок, чтобы установить зрительный контакт. Всего раз стоить взглянуть в глаза Люцифера, чтобы навсегда стать пленницей его тёмных желаний. Она вспомнила вкус его губ, ощущение его рук на коже. Тело запылало так, словно уже попало в Гиену Огненную. Она поддалась навстречу и сама коснулась его губ. Люцифер хмыкнул, легко предсказывая все её действия и порывы, а, главное, позволял целовать себя. Джен вновь обхватила руками его шею, проникая языком в его рот, пока Дьявол подхватывал её под бёдра. Её ноги крепко обхватили мускулистый торс, и ему, казалось, совершенно никакого труда не составляло держать девушку на себе. Левая рука Дженнифер уже взлохматила волосы Сатаны, а он умудрился перехватить инициативу: теперь его язык исследовал её рот, чётко ощущая вкус сигарет с ментолом. — И где же твои рога? — на вдохе спросила она, пьянее куда сильнее, если бы пила неразбавленный виски. — Тебе придётся умереть, чтобы увидеть их, — он прижал её спиной к стене. — Но с этим повременим. Джен закинула голову назад, чтобы ощутить поцелуи на шее. Так ведь всегда делал Том. Только вот девушка совершила ужасную ошибку, считая, что Люцифер будет нежен и станет вести себя так, как её бывший. Ведь Дьявол — это Дьявол, как ни посмотри. Она вскрикнула, когда первый укус обжёг ключицы, оставляя после себя болезненную пульсацию. Дженнифер впилась когтями в плечи Люцифера, но даже такой немой протест был проигнорирован им. Он впился жестоким поцелуем в шею, прокусывая нежную кожу. Тонкие струи крови скатывались вниз и тут же впитывались в ворот футболки. — Ч-что ты делаешь? — простонала она сквозь пелену боли, смешанную с наслаждением. — Мне б-больно! — Это лишь тело, смертная, твоя мясная оболочка, — мурлыкал он ей на ухо, слизывая кровь со своих губ. — Самое вкусное, душа, находится куда глубже. Готова отдать мне её, м? — Н-нет! — девушка опомнилась и попыталась вырваться, но Дьявол лишь сильнее вжал её в стену. — Да успокойся ты, идиотка, — хохотнул Люцифер, вглядываясь в её испуганные глаза. — Я не доберусь до твоей душонки, пока ты жива. А умирать ты, вроде, пока не спешишь, так ведь? Ну? Да? Во-о-т. А теперь, будь добра, заткнись и дай мне трахнуть тебя. Дженнифер, сглотнув, только смогла кивнуть. Ведь липкий страх, сковавший желудок, не отступил. Но до ужаса холодный язык, что прошёлся по свежим ранам, вдруг успокоил её. «Боже! Почему у него такой холодный язык? Господи, как приятно…» Не успела она опомниться, как Люцифер поставил её на ноги, развернул к себе спиной и прижал к стене грудью. Дженнифер резко охнула, когда ощутила, как домашние шорты пошли по швам от резкого рывка. Как и ожидалось, бельё ждала та же участь. Дьявол не церемонился на ласки, к тому же он прекрасно ощущал, что смертная давно уже готова для него. Дженни тихо заскулила, когда чёртовы пальцы прошлись по клитору, и вскрикнула, когда они оказались в ней. С Томом у неё такого никогда не было. Бывший всегда трепетно и нежно относился к её телу и прекрасно знал все чувствительные точки. Никогда Томас не позволял себе вот так бесцеремонно прижать свою девушку к стене и отодрать, не задавая вопросов. «Люцифер — не Томми, — убеждала саму себя девушка, пока член Дьявола скользил у неё между ног. — Люцифер — это Люцифер.» Огненное дыхание проскользило по шее Дженнифер, буквально обжигая до красного пятна. Она вновь тихо вскрикнула, но Люцифер подавил этот противный звук, зажав ей рот ладонью. Другой рукой, намотав волосы девушки на кулак, он рваным толчком вошёл в неё. Слезы брызнули из глаз Джен, но последующие толчки уже заглушали боль. Она мычала в его руку, тёрлась щекой об стену, ощущала, как горит её задница от частых и грубых толчков, и понимала, что у неё подкашиваются ноги. — Сколько мужчин у тебя было, смертная? — прорычал у неё над ухом Дьявол. — Ну?! — О-оди-и-ин, — простонала она в голос, когда Люцифер убрал ладонь. — Томми, только о-о-н, ох. — Понятно, почему ты такая узкая, — фыркнул он, выходя из неё. — Повернись. Она послушно выполнила приказ. Совершенно вся потная, девушка привалилась спиной к стене, тяжко дыша. Её грудь под футболкой просвечивалась и быстро вздымалась. Опустив взгляд, Люцифер не стал долго церемониться и разорвал на ней остаток одежды. Сжав пальцами один сосок, он болезненно потянул его, и когда Джен вновь скривилась от боли и замычала, остановился. Люцифер склонился, проводя своим хладным языком по коже, побуждая соски твердеть ещё сильнее. Она вцепилась пальцами в его волосы, оттягивая их, надеясь причинить ему тоже хоть немного боли. — Зря стараешься, — оставив поцелуй на ложбинке, хмыкнул он. — Я люблю боль, смертная. — Физическую или моральную? — вдруг ляпнула она. — Что ты имеешь в виду? — он навис над ней, уперевшись одной рукой в стену, а второй начал скользить вниз по её животу. — Ну-у… — она вздрогнула и закатила глаза, когда ощутила прикосновения на клиторе. — Я бы предпочла физическую боль, чем мучаться от моральной. Э-это сложно объяснить, н-н-о… А-ах! — Предпочла, чтобы с тебя живьём сдирали кожу? — он ввёл в неё два пальца, сильнее растягивая стенки. — Или, чтобы медленно срезали кусочек за кусочком с твоего тела, пока ты не умрёшь от боли или не истечёшь кровью? — Н-нет! Э-это ужасно… — Вот именно: ужасно, отвратительно, богомерзко… — он извлёк пальцы и поднёс к своим губам, облизывая. — Поэтому, думай, что несёшь, смертная. Вы, люди, просто не знаете, что такое настоящая боль. — А ты знаешь? Резкий удар кулаком над её головой заставил Дженнифер опомниться, с кем она говорит. Кусок штукатурки упал на пол, и девушка зажмурилась, словно ожидая теперь удара по себе. — А ты как думаешь? — сквозь зубы прошипел Сатана. — Прости, — еле слышно пролепетала она, отвернув голову в сторону. Он ничего на это не ответил, лишь подхватил её на руки и уложил на диван, шире разводя ноги девушки. Она рвано вздохнула, когда он склонился над ней, чтобы поцеловать в губы. А затем вновь оказался в ней и двигался куда уже сдержаннее. — Ты задаёшь много глупых вопросов, ты знаешь? — прохрипел он, сильнее вдавливая Дженнифер в обивку дивана. — Знаю… — она обхватила руками его плечи, слегка царапая ноготками. — Я просто… — Что? Ему пришлось нависнуть над ней, ухватившись за её колено, чтобы видеть лицо девушки. — Забываю, что ты Дьявол. — Жаль, что я не могу этого забыть… На секунду ей показалось, что в его глазах промелькнула великая вселенская печаль. Такая болезненная и глубокая, что пронзила саму Дженни насквозь. Но это было всего лишь мимолетное видение. Глаза Сатаны вновь запылали нечеловеческой похотью, а движения ускорились, заставляя Джен вообще перестать думать. И подходя к финалу, оба были удивлены, когда за спиной Люцифера раскрылись крылья.